Глава 23: Вызов
Прошла ещё неделя, и моя квартира, которая раньше была лишь местом для сна, постепенно стала чем-то большим.
Присутствие двух подростков изменило мой распорядок, добавив в него непривычные нотки домашнего хаоса.
Я скрывал их от Ассоциации, сообщая Росси лишь общую информацию, но умалчивая о их местонахождении. Это было рискованно, но я чувствовал, что поступаю правильно.
Младший, которого старший называл просто "Кай", постепенно стал менее диким. Он всё ещё вздрагивал от громких звуков, но уже не метался в панике. Иногда он тихонько следовал за мной по пятам, наблюдая за моими действиями с пристальным, изучающим взглядом.
Его немой характер заставлял меня искать другие способы общения, и я обнаружил, что могу понимать многое по его мимике и жестам.
Он мог провести часы, увлеченно рассматривая старые комиксы или просто рисуя на бумаге каракули, которые никто, кроме Филла (старшего брата), не мог понять.
Филл, с его тёмными, пронзительными глазами, напоминающими мои собственные в юности, оставался осторожным, но его изначальная враждебность сменилась настороженным любопытством.
Филл постоянно задавал вопросы, пытаясь понять мотивы Ассоциации, мою роль, правила этого мира.
Я отвечал ему честно, объясняя сложности, показывая, что мир не делится на чёрное и белое, как их учили в лагере.
Он был умён и быстро схватывал информацию, анализируя каждое моё слово.
Я начал обучать их некоторым базовым вещам, которые могли бы помочь им в повседневной жизни, не связанной с убийствами – простым навыкам выживания в гражданском мире, основам самообороны без применения смертоносного оружия.
Кай, несмотря на свою дикость, оказался удивительно способным к обучению, особенно когда Филл объяснял ему жестами.
София продолжала приходить ко мне, проводя время не только со мной, но и с подростками. Её присутствие приносило в квартиру странное умиротворение.
Однажды вечером, когда Кай и София сидели в гостиной, увлечённо смотря мультфильмы на старом телевизоре, их смех, непривычно детский и светлый, эхом отдавался в квартире. Кай, кажется, впервые за долгое время по-настоящему расслабился.
София мягко улыбалась, поглаживая его по голове, когда он показывал пальцем на экран, пытаясь объяснить ей что-то, что видел.
Я в это время был на кухне, пытаясь приготовить что-то простое на ужин. Филл сидел за столом, протирая тарелки.
"Как думаешь, с Каем всё будет в порядке?" — спросил я, стараясь не звучать слишком озабоченно.
Филл поднял на меня свои пронзительные глаза. "А тебе какая разница? Зачем ты это делаешь?"
В его голосе всё ещё чувствовалась та же едкая дерзость, что и в первую встречу.
"Я не хочу, чтобы кто-то ещё ломался так, как мы," — ответил я, перевернув мясо на сковороде. "Никто не заслуживает такой жизни. Особенно дети."
Филл усмехнулся. "И что, ты теперь будешь всех спасать? Очень благородно. Для кого-то, кто убивает по приказу."
"Есть разница между приказом и выбором," — парировал я. "И между тем, чтобы быть солдатом, и быть пешкой. А теперь, ответь мне. Что случилось с Каем? Почему у него нет языка?"
Филл замер, его взгляд стал пустым, а затем наполнился жгучей болью. Он сжал кулаки.
"Это... это случилось в лагере," — его голос был глухим, полным ненависти. "Он был слишком шумным. Слишком... живым. Они... они хотели сделать из него идеального убийцу. Без голоса. Чтобы не мог кричать. Чтобы не мог просить о помощи." Он тяжело выдохнул. "Это было… наказание. За неповиновение. Я был там. Я ничего не мог сделать."
Его руки дрожали, и я видел, как воспоминания душили его. То же бессилие, та же ярость, что и во мне, когда я вспоминал своё собственное прошлое.
"Понятно," — сказал я, выключая плиту. "Ты его защищал?"
Филл кивнул, его взгляд снова стал твёрдым, словно стальным.
"Всегда. Я обещал ему, что вытащу его оттуда. Савва... он обещал нам свободу. Он сказал, что ассоциация — зло, которое держит нас в этих клетках. Что он уничтожит её и даст нам новый мир."
Его слова были эхом моей собственной веры в Росси и Ассоциацию, пока Савва не показал мне другую сторону.
Эти подростки были такими же идеалистами, но их идеалы были направлены против нас.
Тем временем, Савва продолжал оставаться в тени. Никаких новых атак, никаких следов. Это затишье было хуже любой бури.
Росси нервничал, усиливал меры безопасности внутри ассоциации.
Давид и Антонио работали круглосуточно, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.
Лео, хоть и продолжал свою обычную "деятельность", тоже был на взводе, его шутки стали острее, а взгляд – внимательнее.
Однажды вечером, когда мы с Филлом и Каем ужинали в моей гостиной, раздался звонок. Это был Росси.
"Энцо," — его голос был напряжённым. "Нам пришло новое послание. От Саввы."
Моё сердце ёкнуло. Затишье закончилось.
"Что он хочет?" — спросил я, чувствуя, как адреналин снова начинает пульсировать в венах.
"Он прислал нам видео," — ответил Росси. "Видео с Вистом. Наш пленник у него."
Голос Росси в трубке был стальным, но я чувствовал напряжение в каждом его слове.
Видео с Вистом. Наш пленник у Саввы. Это был не просто вызов, это был личный удар.
"Когда отправили видео?" — спросил я, пытаясь удержать спокойствие в голосе.
"Только что. Вист жив. Но выглядит так, будто прошёл через ад," — ответил Росси.
"Савва вытащил Виста, лишив ассоциацию ценного пленника. И передал нам сообщение. Он требует твоего присутствия, Энцо. В одиночку."
Моё сердце сжалось от ярости. Он играл с нами, как с марионетками. Использовал детей.
"Что именно он требует?" — спросил я.
"Он назначил встречу. Для тебя. В старом заброшенном театре на окраине города. Завтра ровно в полночь," — произнес Росси.
"Он говорит, чтоб ты пришёл без сопровождения, иначе... устроит представление, которое не всем понравится."
"Понятно," — пробормотал я. Это была ловушка, но я не мог отказаться.
"Я отправлю с тобой команду прикрытия," — сказал Росси.
"Нет," — резко ответил я. "Савва ждёт именно этого. Он хочет, чтобы я пришёл один. Он будет проверять. Если я возьму кого-то с собой, кто знает, что он сделает потом."
В трубке повисло молчание. Росси знал, что я прав. Это было условие, которое нельзя было нарушать.
"Хорошо. Но будь осторожен, Энцо," — наконец произнес он. "Он опасен. А его мотивы... они всё ещё остаются загадкой. Он играет по своим правилам."
"Я знаю," — я повесил трубку.
Я вернулся в гостиную.
Филл и Кай сидели на диване, продолжая смотреть мультфильмы, но Филл, видимо, что-то почувствовал.
Его взгляд был направлен на меня, в нём читалась настороженность.
Я объяснил Филлу, что произошло. Рассказал о видео, о назначенной встрече.
"Это ловушка," — сразу же сказал Филл, его тон был непривычно серьёзен, без обычной дерзости. "Он хочет тебя убить."
"Я знаю," — кивнул я. "Но я не могу не пойти. Мне нужно понять, что задумал Савва."
Филл задумался, его взгляд блуждал по комнате. "Мы можем помочь. Мы знаем, как работать в тенях. Мы знаем его методы."
Я покачал головой. "Нет. Вы останетесь здесь. Это слишком опасно. И я не хочу, чтобы вы снова были втянуты в это. Ваша задача — быть здесь в безопасности. Если что-то пойдёт не так, вы должны... выжить."
Филл нахмурился, его взгляд был упрямым. "Но..."
"Никаких 'но'," — перебил я. "Это приказ. И если ты хочешь, чтобы у Кая было будущее, ты будешь его выполнять. Я вернусь."
София пришла чуть позже, после того как я уже объяснил подросткам ситуацию. Она выслушала меня, её лицо было непроницаемым.
"Ты идёшь один?" — спросила она.
Я кивнул. "Он хочет именно этого."
"Это самоубийство, Энцо," — произнесла она, её голос был низким и тревожным. "Он наверняка подготовил что-то."
"Я знаю. Но у меня нет выбора," — я посмотрел на неё. "Я должен увидеть, что он задумал. Что ему нужно."
София присела рядом со мной. "Тогда мы должны подготовиться. Максимально."
Мы провели остаток дня, обсуждая возможные сценарии.
София, как снайпер, привыкла к деталям, к просчитыванию каждого шага. Мы изучали карты театра, прикидывали пути отхода, возможные позиции стрелков.
Мы не могли взять с собой людей, но могли быть умнее.
Я тренировал свои движения, проверял оружие.
Филл и Кай наблюдали за мной. В их глазах читалась смесь страха и восхищения.
Они знали, что я иду на смертельный риск, но, кажется, начали понимать, почему.
Наступила ночь.
Завтра ровно в полночь я должен был отправиться в заброшенный театр. На встречу с Саввой.