изумрудный холм | hs

Я усвоила урок, что напряжение и одержимость кем-то другим - это не весело.

— Я в одной папиной книге, — у него много старинных смешных книг, — прочла, какая красота должна быть у женщины... Там, понимаешь, столько насказано, что всего не упомнишь: ну, конечно, черные, кипящие смолой глаза, — ей-богу, так и написано: кипящие смолой! — чёрные, как ночь, ресницы, нежно играющий румянец, тонкий стан, длиннее обыкновенного руки, — понимаешь, длиннее обыкновенного! — маленькая ножка, в меру большая грудь, правильно округленная икра, колена цвета раковины, покатые плечи, — я многое почти наизусть выучила, так все это верно!
Иван Бунин «Лёгкое дыхание»

Ornella.

♬ Augustana - Steal Your Heart.

Маура настояла на том, что ей мало пространства и поэтому она будет спать только в отдельной комнате, никак иначе. Я не стала долго препираться — наверное, в 33 года все становятся убедительными и серьёзными, в то время как в своих 23 я выгляжу, как ребёнок и веду себя так же. Я бросила матрас с подушкой в кладовой, каждый день проваливаясь в сон так, словно укладываю свое тело на роскошные покои — усталость забирает свое.

В этот раз я проспала слишком долго — чувствовала это головой, которая болела. Подсветила темноту маленького пространства телефоном и разлепила тяжёлые ресницы, взглянув на часы. Я не просыпалась в час дня полгода, не меньше, и сильно удивилась, когда циферки на локскрине показали именно это. Маттео уехал в Геную на пару дней, заранее предупредив, что я тоже могу побыть дома и отдохнуть — вероятно, в этом причина того, что я совершено потерялась и отключилась от мира. Назначила на вечер занятие с детворой, написала Марио и Сильвии, что после заката жду их у себя дома тоже. На завтра запланировала поход в поле за растениями, а ещё нужно заглянуть к Аззерре, неделя добегает до конца, а я так и не успела съездить к ней.

Расписав в голове примерный график этих дней, я села, зевая и проводя ладонями по сонному лицу. Собрала волосы во внушительную гульку, сколов её шпильками, чтобы ни одна прядь не выползла и не прилипла к телу — до того на улице жарко, что мне даже плевать, если моя голова будет выглядеть, как пасхальное яйцо. Оставаясь в свободной розовой футболке и таких же нежно-розовых штанишках пижамы, выползла в коридор, но ни единого звука в комнатах не услышала, только на крыше кто-то стучал молотком. Основная вечеринка происходила на заднем дворе: Маура лежала на раскладушке и загорала в раздельном купальнике, накрыв лицо панамой, Летиция и Николетта скатывались с надувной водной горки оранжевого цвета, Феликс сидел в теньке лимона и что-то читал, периодически переключая музыку, что благодаря колонке разносилась по всему двору, Паола и Лука отстреливались водными пистолетами и громко смеялись.

Сзади меня прошлепали босые ступни Гарри, а сам парень сбросил груду отсыревших досок под крыльцо, отряхнув футболку от мокрой плесени. Стёр кистью руки пот со лба, и развернулся ко мне, с улыбкой рассматривая зеленых дракончиков на моей пижаме. После перевёл глаза на Мауру, задумчиво прищурился.

— По-моему она уснула. Либо разбуди её, либо переверни на живот, иначе сгорит под таким солнцепеком.

Я тоже взглянула на сестру, вновь сталкиваясь с этим домашним Диснейлендом кислотных оттенков.

— Что происходит? Я ещё сплю? Это место не похоже на мой сад.

— Да пусть дети веселятся, они же никому не мешают, — говорит он совершенно естественно и забрасывает в рот дольку апельсина.

— Я не против, просто… непривычно.

— Мы вчера ездили в Сиену, чтобы закупить нужные материалы для крыши, заглянули в маркет, а там столько разных летних штучек выставили на витрину. Я подумал, почему бы не устроить парк аттракционов? Если у них нет возможности уехать, то у возможности есть способ приехать к ним. Ты точно не против?

Я смотрю на него и чувствую себя полной гордости. Он такой заботливый и внимательный, его глаза сегодня ярко-зеленые, будто хорошие поступки придают им особый свет. Все, что происходит сейчас, ни капли не похоже на мою жизнь. Он делает её лучше своим присутствием, но это настолько кратковременно, что лучше не привыкать.

— Нет, наоборот. Детям весело и я искренне счастлива, когда они счастливы. Спасибо.

Пухлые губы складываются в улыбку, он по-прежнему жует апельсин. Чувствую болезненное желание укусить их.

— Если кто-то есть внизу, отойдите, — командует Юджин сверху, перетаскивая что-то на крыше.

Делаю шаг назад, немо смотря на то, как обломки шифера падают на траву. Мне кажется или папа чересчур увлёкся этим ремонтом? Он хочет построить мне новый дом, а не починить старый? С легким недоумением пускаю волну бровями и наклоняюсь, убирая осколки к мокрым поленьям, чтобы дети случайно не поранились.

— О, доброе утро, — бодро приветствует отец, заметив меня внизу.

— Не совсем утро, но доброе, — киваю, поднимая голову и щурясь от солнца. — Вы хоть ели или голодные весь день?

— Ты видела, сколько у нас работы ещё осталось?

— На самом деле, жара стоит такая, что есть вообще не хочется, — соглашается с мужчиной Гарольд, очищая остаток апельсина от кожуры. — Вот то, что жажда сушит и постоянно приходится на воду прерываться — это да, проблема.

Лука спрятался за моей спиной, пуляя водными струями Гарри по ногам, заливаясь смехом от его ошеломленного лица. Парень осмотрелся в поисках защиты, и схватился за бутылку с водой, откручивая крышечку.

— Нет, пожалуйста, — взмолилась я, когда он смело поддался в мою сторону. — Даже не думай. Пожалуйста.

Теплый поток брызг приземлился на мою футболку, а остаток воды вылился на тонкую ткань штанов, расползаясь темным пятном по бедру. Те сразу облепили меня, прилипнув в самых причудливых формах к коже. Стискиваю зубы, борясь с отчетливым желанием вонзить когти ему прямо в шею. Ну что за засранец?

— Ты не жилец, — вежливо предупреждаю, забирая у Луки водомет.

Стайлс прыснул смешком, не воспринимая мои слова всерьез, тогда как я настроилась вылить на него целое ведро, чтобы тоже ходил мокрый и липкий. Нажимаю на курок, проезжая водной струёй по мужскому подбородку, наконец, приводя его в чувства и давая понять, что я готова к официальной борьбе и в этот раз не отступлю только потому, что нахожу его личико превосходным.

Он озадаченно потер ладонью скулу, как бы проверяя свидетельство брошенной перчатки на дуэль, и спокойно отпил из бутылки несколько глотков, лукаво смотря мне прямо в глаза. Сжал пластик ладонью, направляя горлышко на меня, и огромный водный шар прилетел мне в лицо, не оставляя ни малейшего шанса на то, чтобы остаться сухой. Самодовольно ухмыльнулся и сорвался с места, пробегая мимо смеющегося Луки, уворачиваясь от следующих за ним по пятам пуль, как Немо в «Матрице». Ловко перепрыгнул через надувную горку, и помчался дальше, огибая патио длинными прыжками. Я обошла дом с другой стороны, прижалась спиной к стене, выжидая, пока Стайлс пронесется рядом, и подняла пистолет вверх, держа его наготове. Поджала губы, чтобы не рассмеяться, когда услышала подкрадывающиеся шаги, и направила дуло в потрясенное лицо. Мигнула бровями с улыбкой, и нажала на курок синхронно с Гарри, который выгнулся от меня назад, запрокинув голову. Струя пролетела мимо, попав в окно дома, а парень упал на траву, но остался сухим. Как он это делает? Мне нужен рецепт, чтобы иметь такую же гибкость.

— Хватит! Прекратили оба! — брюзгливо выкрикнула Маура, гневно сбрасывая панамку с раскрасневшегося лица. — Вам что, по пять лет?

— Двадцать пять, — театрально отрапортовал Гарри, по-гусарски склонив подбородок, как только поднялся на ноги.

— А ощущение, как будто в ясельной группе находишься. Молодой мужчина, так веди себя подобающим образом.

Я воспользовалась его отвлеченностью, залезла на пень, и опрокинула на голову черную пластиковую бочку, которую папа установил в верхнем углу душевой кабинки, пока возникли трудности с водопроводом. Он обычно заливает её доверху, чтобы хватало на все тело. И его расчеты не подводят! Гарри стоял мокрый с головы до ног, а я и дети весело хлопали в ладоши, хихикая, потому что он наконец-то получил по заслугам. Напыщенный индюк.

— Орнелла! — взревел Юджин, сраженный наповал моим поступком. — Там вода все утро грелась на солнце! Ты что творишь?

С довольной усмешкой спрыгиваю на траву, и важно шествую вдоль двора, абсолютно не чувствуя себя виноватой. За его проделки эту процедуру нужно повторять каждый день в качестве профилактики, чтобы не зазнавался. Мой живот оплела твердая лиана, а сад перед глазами закачался сразу несколькими цветами одновременно. Я запоздало поняла, что спускаюсь вниз головой с оранжевой горки, сверху прижатая дополнительным грузом. По бокам предохранительных стенок батута продырявлены маленькие фонтанчики, выплескивающие воду невысокими струйками прямо на полиэтиленовый коврик, благодаря чему когда ты скатываешься к концу горки, оказываешься полностью вымокшим. Именно поэтому дети играют на ней в купальниках и шортах, мать твою, Стайлс!

♬ Stanaj - The Way I Love Her.

Я ухватитась за его запястье пальцами, рискуя вылететь на большой скорости на траву, притормаживая у самого выступа, едва не прочертив лицом по земле.

— Боже, ну что ты делаешь? — разочарованно вжимаюсь лбом в согнутый локоть, понимая, что вся моя пижама облепила тело, как вторая кожа.

Мне нельзя в таком виде показываться перед детьми. Перед отцом. Да даже перед Стайлсом! Единственный человек, кто выиграет в этой ситуации — Маура. Вот уж порадуется человек моему очередному провалу, ничего не скажешь.

— Я не азартный, но если уж я в игре, я собираюсь в ней победить, tesoro mio [1], — докладывает глубокий голос куда-то в мой затылок.

Свирепо двигаю плечами, чтобы скинуть его с себя, как только вижу, что малышня уже приближается к нам с пистолетами, готовясь к обстрелу. Гарри упирается ладонью в коврик рядом с моей головой, делая усилие, в надежде подняться раньше, чем они добегут, но в долю секунды оказывается захвачен водой, поскользнувшись и распластавшись на моей спине. Не удивительно, она такая широкая, что на ней несколько человек поместится.

— Орнелла, — окликает меня, побуждая открыть глаза, и улыбается, возвышаясь на вытянутых руках, — перестань постоянно думать об этом.

— В моей голове нет ни единой мысли, — злостно бормочу, приподнимаясь, но ступни разъезжаются в разные стороны, и я снова шлепаюсь животом на батут.

Дети веселятся, обстреливая нас из пистолетов и бутылок, с каждым мгновением устраивая вокруг моего тела бассейн. Я понимаю, что меня одолевает паника от неизбежности — ещё немного, и я превращусь в бобра на плотине. Сглатываю, ощущая приступ удушья, и упираюсь лбом в оранжевый коврик, зажмуриваясь. Я не стыжусь своего тела. Никому нет дела до того, как я выгляжу. Дети любят меня вне зависимости от моей внешности, для них не имеет значения размер моей одежды. Я не должна стыдиться своего тела. Мою спину пронизывают водные струи, оставляя болезненные ощущения сквозь ткань на задней части шеи, лопатках, пояснице. Я не буду стыдиться своего тела.

Перекидываю ногу через стенку горки, выбираясь на траву, и сразу же выпрямляюсь, получая еще одну порцию воды из бутылки Феликса. Тут я хотя бы заслужила. Взъерошиваю ладонью его волосы, улыбаясь со слезами на глазах, и шустро смываюсь со всеобщего обозрения, направляясь на огород. Пока Стайлс скатывается с Летти и Паолой с горки, глубоко дышу, приводя в порядок дыхание. Кистями ладоней размазываю влажные дорожки по щекам, бесцельно уставившись на гордые и высокие кипарисы. Жду, пока моя одежда высохнет на солнце, и я смогу вернуться обратно, а тем временем собираю на грядках свежие овощи и ягоды.

Плетусь во двор, продумывая примерное меню на сегодняшний вечер, чтобы прокормить всю эту ораву и угодить каждому. Если дети останутся на занятие, значит, на ужин придет и Марио с Сильвией, а это еще два дополнительных желудка. Сую в уши наушники, включаю альбом Гарри на повтор, открываю холодильник, оценивая запасы продуктов. Я могу приготовить crostini neri [2] в качестве закуски, pappa al pomodoro [3] на первое, фетучини с трюфельным соусом, а на десерт порадовать малышей сладким цукотто [4].

Первым делом я взялась за сладкое, чтобы остальная еда не успела остыть, пока я буду готовить и ставить её на стол. Замесив тесто, смешала муку, какао и разрыхлитель, добавила масло, сахар, взбитые яйца и перемешала все ингредиенты. Противень застелила бумагой для выпечки, выложила на него тесто, поставила в разогретую духовку и оставила выпекаться на двадцать минут.

Вкуснейший флорентийский торт zuccotto дословно переводится, как «маленькая тыква», но ни большая, ни маленькая тыква в состав его ингредиентов не входит. Цукотто — это торт из бисквита, заполненного охлажденным кремом из рикотты со сливками и цукатами, и украшенного сверху шоколадом. А назван он так потому, что форма торта похожа на половинку дыни (или купол кафедрального собора).

Из готового коржа вырезаю круг, используя в качестве трафарета миску, а в оставшихся коржиках вырезаю треугольники, отправляя их в обернутую пищевой пленкой глубокую миску. С присоединившейся ко мне Николеттой измельчаю орехи, мелко рублю шоколад, взбиваю сливки с сахарной пудрой и перемешиваю их в блендере вместе с вишней. Выкладываю крем в миску с коржом, накрываю вырезанным кругом и убираю в холодильник до вечера.

Видимо, смотреть не так увлекательно, как готовить, потому что малышка быстро улетучилась с кухни, прихватив с собой стакан холодной воды. Я вспомнила про то, что папа на жаре весь день и решила немного порадовать его, чтобы он смог охладиться. На скорую руку приготовила морс с лимоном и мятой, закинув на дно два десятка кубиков льда, и потопала на чердак, аккуратно вылезая через окно на крышу. Нечаянно посмотрела вниз и едва не грохнулась вниз — страшно. А еще парит от черепичного покрытия жутко. Как они весь день тут тусуются?

— Может, лучше спуститесь во двор? — неуверенно предлагаю, наблюдая, с какой охотой Юджин глотает охладительную жидкость.

Гарольд тянется рукой к бидону, подходя ближе.

— Сам спустишься, если захочешь, — хлопаю по его руке своей, отпихивая от посудины.

Он ущипнул меня пальцами свободной ладошки за бок живота, вынуждая страдальчески прошипеть от болезненных ощущений.

— Полегче, тигрица, — гневно ворчит, забирая у отца бидон, и прежде чем коснуться губами морса, еще раз щипает кожу на спине, — я тоже кусаться умею.

Будь моя воля, я бы вообще избила его до полусмерти за то, что он вытворяет две последние недели. Понимает, как действует на меня и нарочно измывается, чтобы доказать себе и мне, что он прав. Все эти словечки, гляделки, действуют на нервы, а он и не думает останавливаться. И за это я имею право его распять, вбив пару гвоздей в подтянутое тело.

— Вы напоминаете мне двух детей на игровой площадке, — печально улыбнулся отец, переводя глаза с Гарри на меня. — Какой чертополох между вами пустил корни?

— Тебе показалось, — произношу уверенно, и вдруг слышу, что на мой голос наслаивается еще один.

Резко поворачиваю голову на Стайлса, вперившись в такой ожесточенный взгляд, как и мой собственный.

— Всё в порядке, — и снова синхронная подача.

Ненавижу! Это мой отец, он задал вопрос мне. Или он хочет все тут присвоить себе? Моих детей, моих близких, моих родственников, мой дом, моё пространство? Ему мало моей головы, он еще и в моей реальности решил все перевернуть вверх дном, перед тем, как свалить в закат? Молча выхватываю бидон из цепких пальцев, твердым шагом направляясь на чердак. Я так зла на него, что мне лучше уйти, пока я этот бидон ему на голову не одела. Как он смеет заводить дружбу с моим отцом? С Феликсом? Они — моя семья, а не его. Пусть катится к своей маме и сестре, они наверняка уже сильно соскучились по этому надоедающему слизняку.

Шалфей, розмарин, базилик, лавровый лист, майоран, тимьян, оригано — основные ароматы, характеризующие тосканские блюда. И уж здесь вы пересекаете мою территорию, в которой я превосходно разбираюсь, так что будьте уверены, аромат и вкус стоит долгого ожидания. Ужин для тосканцев — самое святое. Это не столько прием пищи, сколько сакральное семейное мероприятие: все непринужденно общаются, весело шутят и обсуждают события прошедшего дня. Если жители городов уделяют ужину два часа, то жители деревни — четыре-пять, не меньше.

На оливковом масле я обжариваю мелко нарезанный лук, чеснок и чили, чуть позже досыпаю базилик и томаты, занимаюсь готовкой супа. Добавляю хлеб, воду и оставляю на полчаса на медленном огне, время от времени помешивая. Самые простые и типичные продукты в тосканской кухне — хлеб, оливковое масло и их сочетания. Для каждой провинции характерен свой вид хлеба, его выпекают с добавками: пряностями, зеленью, оливками, орехами, тыквой.

Среди прославленных вин Тосканы — «Vin Santo». Его вкус ни с чем не спутаешь: в нем чувствуется одновременно привкус цедры, кураги и орехов, а делают его из вяленого винограда. Именно его после двух проведенных уроков английского я выставляю на стол вместе с гренками, смазанными паштетом из куриной печени. Рядом органично смотрятся мисочки густого супа томатного цвета и тарелки с пастой с трюфельным соусом. Для детей в центр стола приземляется освежающий морс, для взрослых раскладываются столовые приборы и бокалы.

Когда готовый ужин оказывается на столе, я объявляю всем, что можно приступать к основным блюдам, а сама перекидываю через плечо собранный рюкзак, шагая к калитке.

— Куда ты? — интересуется между делом отец, копошась за столом.

Судя по тому, что он даже не смотрит в мою сторону, я понимаю — мой ответ не так важен. Но промолчать при таком количестве людей было бы слишком странно и невоспитанно, поэтому заставляю себя развернуться и учтиво откланяться:

— Скоро вернусь, начинайте без меня. Всем приятного аппетита.

На самом деле возвращаться ближайшие часов пять-шесть я не планировала (примерно столько времени им понадобится, чтобы все обсудить и разойтись), но через две минуты о моем отсутствии никто и не вспомнит, так что я могу сказать, что угодно и это воспримется нормально.

♬ LP - Your Town.

Бесшумно закрываю за собой дверцу, прохожу немного вперёд по улице, проникаю за ворота к Хорхе и забираю уже приготовленные к моему приходу клетки с морской свинкой и кроликом. Пару часов назад мужчина пересилил свою гордость и попросил меня в телефонном режиме погулять с его домашними, а я все равно хотела провести вечер за рисованием в поле, так что не увидела особых проблем в том, чтобы забрать с собой животных. В конечном счете, они не виноваты, что мы не можем ужиться с Павезе и должны время от времени поглощать свежую пищу, что при его графике практически невозможно.

Каждым летним вечером небо представляется разным: розовое, оранжевое, иногда багровое, порой нежно-персикового цвета. Создаётся впечатление, будто наверху сидит художник и то, каким закат будет в этот раз, зависит от его настроения. Вдоль дороги растёт цветущая лантана и магония, при распускании её листья красноватые, летом темно-зеленые, а осенью красновато-бронзовые. Долина раскинулась на холмах, именно здесь те самые маки и летнее разноцветье полей, итальянский Прованс с лавандой, осенние пахотные просторы, когда даже земля какого-то удивительного желтого цвета. Пшеница, маки, виноградники Кьянти, долины Крете-Сенези, Гарфаньяне, Маремме, термы Монтекатини, Сатурнии, Монтепульчиано и Баньо-Виньони, ближе к Терренскому морю Апуанские Альпы, а потрясающая лагуна Ортабелло… Одни только названия уже поэтичные.

— Где моя девочка? — вручаю клетки и рюкзак Энрике, а сама нетерпеливо стремлюсь в конюшню.

Маис — моя любимица — услышала мой голос и, издав довольный звук, повернула в мою сторону мордочку. С улыбкой протягиваю к ней руку, равномерно поглаживая густую темно-коричневую гриву. Лошади всегда очень чувствительны к людям, как и остальные животные. К ним не подберешься, они такие величественные и гордые, с лёгкостью могут боднуть тебя копытом так сильно, что больше не встанешь. Этот страх и восхищение с самого детства таился в моих глазах — одновременно и хочется и колется. С Маис мы далеко не сразу нашли общий язык, шрам на моей спине до сих пор напоминает о том, как я посмела возомнить, будто управляю лошадью, а она подчиняется мне. Ничего, мне быстро вправили мозги и дали понять, что мы всегда работаем в тандеме, я лишь направляю её, но путь она всегда выбирает сама. Либо вместе, либо никак.

— Только недолго, солнце скоро спрячется, — предупреждает синьор Бланко и открывает вольер, выпуская Маис на свободу.

Я сжала ремешок в руке и вывела её на улицу, не прекращая гладить по шее. В лошади столько грациозности и вместе с тем аристократичности, что я всегда внемлю каждому шагу, уверенной неторопливой поступи, взмаху головы и умному взгляду чёрных глаз. И хоть боюсь так, что поджилки трясутся, все равно прихожу к ней время от времени, испытывая колотящееся в груди сердце и пульсирующие вены на висках. Запрыгиваю на спину, выпрямляясь, и ищу равновесие, как если бы сидела на велосипеде. Смотрю вниз, постепенно привыкая к высоте, глубоко принимаю в себя потоки прохладного воздуха. Весь день сегодня я ходила в пижаме, так и осталась в ней, только волосы распустила, когда они намокли. Слышу, как лошадь бьёт по земле копытом, и успокаивающе глажу её по загривку.

— Теперь можно и полетать, — улыбаюсь и тяну поводья на себя, моментально срываясь с места.

Меня несёт быстрее ветра, длинные волосы взмывают вверх, порхая где-то позади, если им дать свободу, они тоже улетят. Пятками упираюсь в бока живота лошади, балансируя на неустойчивой поверхности, и приподнимаю бедра каждый раз, когда поддаюсь вперёд. Гормоны впрыскивают в кровь энергию, я не чувствую усталости, только желание продолжать, бежать и не оглядываться. Глухой топот подков по земле задаёт ритм, я вздрагиваю и покрываюсь мурашками, увидев перед собой распростертую долину, накрывшую пригорки, как зеленое одеяло. Моё дыхание смешивается с порывами ветра, я попадаю в затаенный уголок своей души, где боль и страх сливаются, уничтожаемые абсолютным удовольствием момента. Проваливаюсь в водоворот чувств, управляемая движениями лошади, что резво преодолевает расстояния и разгоняется до бешеного темпа, пока не начинаю ощущать пульс на спине, на бедрах, на животе, на всей моей коже. Глаза впитывают каждую деталь пейзажа, прочно втискиваясь в память и навсегда оставаясь в ней. У меня такое чувство, будто я — Дейнерис, находящаяся сверху на драконе. Маис мчится без остановки, будто желая ухватить все, что только доступно нам в этот вечер, желая показать мне красоту этих мест, чтобы они заместили собой все мои неприятные мысли и сомнения в себе, чтобы залечили мою боль и обиду, прочно засевшую в моей голове. И я здесь, чтобы взять это.

Возвращаясь обратно на ферму уже неспешным шагом, я переводила дух и успокаивала клокочущий в ушах пульс, вслушиваясь в свист ветра и шепот сверчков в траве. Смотреть на луга вдоль реки, чувствовать запах растущей травы, бегущего ручья, обращать внимание на запах, цвет, вкус мама научила меня в далеком детстве. Среди обласканной нежными лучами итальянского солнца природы витает дух легкости, умиротворения и доброжелательности. Космические туманы, кипарисовые аллеи и старинные виллы на вершине холмов — здесь каждодневный пейзаж становится искусством.

Через полчаса, сидя вместе с Паскуалем и Анхель на утесе у моря, мне не составило труда мысленно перенестись обратно и изобразить карандашами на листе альбома холмы, уходящие вдаль разноцветными лентами, насколько хватает взора, то резко поднимаясь вверх, то плавно перекатываясь волнами вниз, играя самыми невероятными сочетаниями цветов. Залитые солнцем стройные ряды виноградников, окруженные одинокими кипарисами и оливковыми деревьями, яркие полосы зеленых бархатных полей, усыпанные стадами пасущихся овец, сочетаются с позолоченными полями подсолнухов, бескрайними желтыми полями рапса и утопающими в маковом цвете лугами на фоне лазурного неба. На страницах моих альбомов живут мощенные базарные площади Сиены и Флоренции, что окружены средневековой и ренессансной архитектурой и наполнены современной энергией шумных рынков и оживленных кафе. Не случайно еще со времен Данте и Микеланджело Тоскана стала излюбленным местом вдохновения художников, поэтов и писателей.

В моем дворе уже горели огоньки, когда я поставила клетки на крыльцо дома Павезе, а потом осторожно заглянула в сад. Папа возился с приборами, собирая их со стола вместе с грязной посудой.

— Почему-то ты один? Где Маура? — снимаю с плеча рюкзак, подходя ближе.

— Устала за день и пошла отдыхать.

Загорать устала? Действительно, такая сложная работа досталась, никому не посоветуешь.

Останавливаю его руку своей, перехватывая тарелку. Провожу пальцами по уставшему лицу Юджина, поглаживая щеку. Он так выматывается, что засыпает на ходу.

— Я сама закончу, иди в дом. Давно все разошлись?

— Минут сорок назад, — безэмоционально отвечает папа, шагая через веранду. — Малых забрали родители, Марио уехал в город с ночевкой, Гарри пошёл провожать Сильвию.

Киваю, до боли в ладони сжимая рукоятку ножа, резким движением вгоняю лезвие в деревянный стол, уставившись в пустое пространство перед собой.

Само собой.

Никаких вопросов.

Все правильно.

Все так и должно быть.

Мило.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

Частичка для названия главы:
♬ Taylor Swift - You Need To Calm Down.

[1] Tesoro Mio - моё сокровище.
[2] Crostini Neri - маленькие кусочки поджаренного хлеба с паштетом.
[3] Pappa al pomodoro - густой тосканский хлебный суп, приготовленный из оставшегося хлеба, помидоров, оливкового масла, чеснока, базилика.
[4] Zuccotto - полузамороженный, охлажденный десерт, приготовленный из торта и мороженого.