изумрудный холм | hs

Тебя снова уносит течением, ты исчезаешь, исчезаешь, исчезаешь.

Разве одиночество каждой девушки - не такой же причудливый лес, лес
из тысяч вещей, грез, тайн, куда приходит мужчина, чужой, неуклюжий,
громоздкий, в доспехах, которые вовсе ни к чему?
Райнер Мария Рильке

Harry.

♬ Toto Cutugno - Innamorati.

Я огляделся, смотря на безоблачное небо, вновь чувствуя потребность переодеться. Солнце так сильно печет, что хочется сбросить одежду и долго сидеть если не в воде, то хотя бы около неё. Монкрифф и правда оказалась теплой, уютной деревушкой и, если я правильно понимаю что-то в географии, это крайняя точка Южной Тосканы, дальше передвигаться можно только по морю, либо возвращаться по трассе обратно в соседние города. Мне здесь понравилось, если не брать в учет, что остаться не получится. На улицах людей практически нет, изредка перекликаются детские голоса, но их так мало, что они сливаются с фасадами домов, оседают на черепичных крышах и затихают. Пустынные переулки утопают в цветущих клумбах, вдоль стен вьются зеленые растения, разноцветные занавески, выглядывающие с порывами ветра из окон домов, добавляют однообразным зданиям цвета и даже очарования. До ушей доносятся приливы моря, отчего уже скорее хочется подобраться к нему и вздохнуть грудью густой воздух, напоенный солью. Аутентичные мостики создают атмосферу Венеции или Амстердама, своим видом возвращая улицам налет старины. Если не пользоваться современными гаджетами, то можно почувствовать себя в Средневековье.

Орнелла указала мне на дом, что находился на соседней стороне улицы, и я последовал её совету, постучав в незнакомую дверь. Выбирать все равно не приходилось, не возвращаться же пешком - вместо получасовой езды я буду шлепать по жаре весь день, чтобы преодолеть эти тридцать километров.

На пороге передо мной выровнялся заспанный молодой мужчина, на вид ему было не больше тридцати. Кудрявые волосы обрамляют лицо и спадают тяжелыми волнами на плечи, борода расползлась по щекам и подбородку грязным пятном, пухлые губы занимают много места и первыми бросаются в глаза, а густые брови подчеркивают глубину янтарного взгляда. Он выглядел, как человек, который много работает физически, чьи руки всегда в мозолях, а выражение лица - круглосуточно уставшее. Растянутая белая майка небрежно свисает вдоль тела, оголяя порыжевшую после обильного загара грудную клетку, шорты плотно облегают подтянутые бедра, которые тоже не один день провели под солнечными лучами.

- Здравствуйте, - произношу с улыбкой, пытаясь быть приветливым. - Ваша соседка отправила меня сюда, сказав, что у вас есть машина на ходу.

Он коротко пробежал по мне оценивающим взглядом, зевнув в кулак.

- Допустим.

- Не могли бы вы отвезти меня в соседний городок? Я заплачу.

- А куда именно везти-то? - трет ладонью бороду, хмурясь при взгляде на мою улыбку.

- Если честно, понятия не имею, - с ноткой отчаянья признаюсь, пораженно мотая головой.

Густые брови приподнялись, мужчина сложил руки на груди, опираясь плечом на косяк двери. Снова прошелся по мне карими глазами.

- Интригующее начало.

- Я хотел расположиться здесь, но ваша соседка сказала, что гостиниц тут нет.

- Это верно. Все свои, а туристы почти никогда не добираются так далеко, так что в гостинице нет потребности. Но можно попросить кого-то из местных, думаю, не откажут, если тебе важно находиться именно у нас. За отдельную плату, разумеется.

Странно. То, что говорит этот мужчина, совершенно не совпадает с тем, что говорила мне вчера Орнелла.

- И у кого я могу остановиться? - нахожу правильным задать вопрос, с долей волнения сжав пальцами ремень чехла гитары.

Он выглянул на улицу, посмотрев по сторонам. Потом обернулся за свое плечо, вытянув шею. В который раз пристально изучил меня взглядом и произнес:

- А хотя бы и у меня. Я работаю на нескольких плантациях, дома бываю редко. Ты мог бы бросить тут свои кости и приглядывать за моими домашними. А если не устраивает такой вариант, поищи крышу над головой в соседних поселках или в ближайшем городе, там точно что-то будет.

- Мне нравится колоритность вашей деревни. А еще больше нравится то, что это место, куда люди точно не доберутся.

- От полиции скрываешься? - мужские глаза саркастично прищурились.

- От себя самого, - выпускаю наружу тихий смешок.

Он толкнул дверь рукой, освобождая мне проход. Пропустил внутрь прихожей, наблюдая за каждым шагом и моим поведением, вероятно, испытывая сконфуженность. Но это было взаимно, так что я не сильно концентрировался на излишней внимательности. Мне и самому было не по себе, не хотелось смущать или теснить его, ведь судя по обстановке, его дом тоже не отличается простором.

- Добро пожаловать домой, - иронично отзывается мужчина, толкая ко мне по столу рюмку с жидкостью желтого цвета. - И прекрати мне «выкать», я не достопочтенный господин, не старше тебя и не кисейная барышня.

Я нахмурился, с подозрительностью косясь на рюмку, но отказывать хозяину было бы максимально неуместно сейчас, особенно когда он великодушно предложил мне свой дом в качестве крыши над головой. Опрокидываю содержимое в рот, на полпути понимая, что катится по моему горлу. Лимончелло. Что ж, для первого итальянского утра вполне неплохо. Облизываю губы, приземляясь в кресло, что стоит в коридоре между кухней и гостиной, оставляя рядом с ногой сумку.

- А твою соседку действительно зовут Орнелла? - нет, я не успокоюсь. Нет, мне нужно знать точно.

- Орнелла ди Маджио Санторо, если полностью, - разъясняет мужчина, наливая рюмку и себе, и прежде чем глотнуть, задается: - У тебя к ней какие-то претензии?

- Нет, просто имя необычное.

- Тебя самого как зовут?

- Гарольд Эдвард Стайлс, если полностью, - насмешливо следую его примеру, нарочито важно произнося.

- У тебя такое необычное имя, - театрально вздыхает итальянец, кривляясь. Приближается и протягивает ладонь: - Хорхе.

- Гарри, - добродушно киваю, отвечая коротким рукопожатием, и откидываюсь на мягкую спинку кресла.

♬ Niykee Heaton - Rolling Stone.

Дом Хорхе Павезе снаружи мало чем отличается от других домов, что выстроились вдоль каменистой дороги. Но внутри он показался мне куда более приятным по обстановке: полки заставлены книгами, мягкие пуфы оббиты бархатом, столы из натурального дерева покрыты темно-коричневой краской и лаком, старинный высокий шкаф с резьбой ручной работы пережил явно не одно поколение. На тумбочках стоят фарфоровые и керамические сервизы с изящными чашечками и пузатыми чайниками, камин с выгравированными рисунками за железной заслонкой пригодится только зимой, но является одним из главных атрибутов интерьера.

На кухне дверь забавно открывается не полностью вся, а посредине, будучи разделенной на две дверцы, как это обычно бывает в холодильнике: нижняя закрыта, а вот верхняя распахнута и скорее выполняет функцию окна, чем двери. Главной в помещении все равно осталась печь, от которой по обе стороны стены располагается раковина, посудомойка и шкафчики, что вызвало во мне улыбку - итальянцы всегда ставят готовку пиццы на первое место. В плетеных корзинках пучки зелени, специи, овощи и ягоды, в ящичках с сеном бутылки с вином.

- У нас тут все по-простому, - рассказывает Хорхе, пока я блуждаю по кухне, изучая её особенности. - Есть церковь, открыта каждый день. Есть ферма, лавка и пекарня, они кормят всю деревню. Бóльшая часть продуктов выращивается на плантациях, поэтому нужды покупать их нет. Преимущественное население деревни - пожилые люди, молодежи мало, так что если хочешь найти кого-то на ночь, лучше отправиться в город.

- В ближайшее время мне это не понадобится, - аккуратно прикрываю нижнюю тумбочку, разгибаясь.

- Тем лучше, не будешь водить кого попало в дом.

- Ты хорошо знаешь английский, меня это радует. Нет барьера, - подмечаю между делом, подходя к неординарной двери, и выглядываю на улицу.

- За это нужно благодарить Нелс, она всех детей в округе приобщает к языкам. Наши старики против, потому что привыкли говорить только на итальянском, а чужие отказываются воспринимать. Мой уровень тоже заканчивался на «хау ду ю ду?», но она так увлеченно и понятно объясняет правила, что удержаться от практики невозможно.

- Здорово будет познакомиться с ней однажды, - вежливо отзываюсь, пытаясь не упустить нить беседы, за которой уже почти перестал следить.

- В смысле? Ты же сказал, что она тебя ко мне отправила.

Нелс? Они зовут её Нелс? Если я еще раз заикнусь про имя, он подумает, что я чокнутый. Мне уже самому так кажется.

- Точно. Задумался, извини. Давно она здесь живет?

- Где-то года четыре. По-моему занимается не то скульптурой, не то живописью, что-то в этом роде. Продает свои работы во Флоренции, денег хватает на какое-то время. Да и я не думаю, что ей здесь много нужно: молоко, мясо, яйца - всем можно закупиться в магазине, выпечкой в пекарне, а фрукты и так повсюду, только желание имей выращивать.

Разворачиваюсь к мужчине лицом, приседая на нижнюю дверь.

- Дом тоже её?

- Не совсем. Она когда приехала, за хозяйкой ухаживать начала - жить-то негде, а старушке помощь всегда нужна. Два года назад бабулька на тот свет отправилась, а дом оставила ей.

Четыре года находиться в деревне, когда есть возможность жить во Флоренции? В чем суть? Одно дело приезжать периодически на какое-то время, чтобы отдохнуть от суеты, и совсем другое - жить в глуши годами. Может, у неё проблемы со здоровьем, что-то вроде астмы, и поэтому врачи сказали жить у моря? Так тут на пути сотни деревушек, выбирай любую. Не понимаю мотивов.

- Почему же она не уедет, если здесь её ничего не держит?

- Ведьма потому что, - цокнул языком Хорхе так, словно сказал что-то очевидное.

Прыскаю от смеха, откидывая волосы со лба на макушку.

- Утром с пустой корзинкой уезжает на велосипеде куда-то, а после обеда возвращается с переполненной всякими травами и цветами. Точно приворотное зелье варит. Я лично видел в окно, как она их в кастрюлю бросала и на огонь ставила. Да и выглядит, как ведьма: волосы длиннющие, глаза чернющие, ручищи огромные.

Во-первых, не черные, а карие - это большая разница. Во-вторых, может, она настойки готовит, ведь для разных лечебных трав используют разные рецепты. Нет, конечно, нужно сразу бесполезные слухи распускать.

- Твои показания разнятся - как же она может быть ведьмой, если с детками ладит?

- А трава? - искренне поражается Павезе, с укором смотря на меня в упор. - Точно тебе говорю, шаманит по ночам, приворотное зелье варит. Они все стремные, на таких мужики не смотрят, вот они и пытаются их привязать к себе магией.

- И на кого оно направлено?

- А хоть бы и на меня, - он выкатывает грудь вперед, изогнув бровь. - Чем плох?

- Завидный жених, - соглашаюсь с легкой улыбкой. - Еще и с машиной.

- Только я не поведусь на эти штучки. Меня не затащат к себе на дно, если я сам не захочу.

- То русалки, а не ведьмы, - тру переносицу пальцами, посмеиваясь от его уверенности в своих словах. Сгибаю локоть, демонстрируя татуировку на руке. - У меня есть одна с собой.

Хорхе наклонился, изучая вбитый в мое тело русалочий хвост, пристально рассматривая женское тело.

- Тити хорошие, - со знанием дела причмокнул губами. - Я бы с такой сам на дно нырнул. И не раз.

Я засмеялся. По правде говоря, я бы еще с удовольствием пару часов вздремнул, потому что уснул только под утро из-за молнии, что постоянно освещала комнату, не давая расслабиться. И раз уж я все-таки остаюсь и буду находиться по соседству, нужно будет заглянуть к Орнелле и извиниться за прошлую ночь. Обычно я себя так не веду и тем более не напрашиваюсь в гости среди ночи, но ситуация была безвыходная. Если бы я не пошёл с ней, пришлось бы всю ночь торчать в той арке, дождь и не собирался прекращаться.

Гостеприимный хозяин познакомил меня со своим «домашними», как он говорил - морская свинка Анхель и кролик Паскуаль, за которыми мне придётся присматривать, пока он будет отсутствовать, зато весь дом в моем распоряжении, что не может не подбадривать. Из дополнительных комнат кроме гостиной и кухни имелись только спальня и кладовая, поэтому я без зазрения совести согласился пожить на чердаке. Само собой, предварительно мне придётся вымыть все и вычистить от старого хлама, но я выдумал в своей голове историю, будто мне снова шестнадцать, я впервые оборудую свою комнату, обставляя её по своему усмотрению, и настроение мигом поднялось.

Как оказалось позднее, Хорхе уезжает рано утром на плантации и приезжает (если приезжает) около полуночи. Три дня в неделю отдыхает, однако почти все свободное время проводит в самом крупном городе, что в ста километрах от Монкрифф. Сначала я думал, что он ездит туда к своей девушке, невесте или жене (после таких поездок от него разило стойкими духами), а когда ароматы стали сменять друг друга, понял, что он имел в виду, когда говорил: «Если хочешь найти кого-то на ночь». Бла-бла-бла. Чушь собачья, не хочу ни видеть, ни слышать, ни чувствовать никого рядом с собой ближайшие сотню лет.

Если что-то преграждает твой путь, всегда можно обойти или перешагнуть. Легко сказать, что ты с кем-то расстался, если ты не видишь его. Проблема в том, чтобы посмотреть в глаза, увидеть улыбку, услышать голос и все ещё быть в состоянии сказать: «Это больше не то, чего я хочу». Все знают, что ностальгия - это ложь. Ничто не было так хорошо, как ты это помнишь. Есть причина, по которой ты больше не разговариваешь с человеком. Есть причина, по которой он больше не присутствует в твоей жизни. Нельзя доверять ностальгии, нужно двигаться дальше. Но я измотан. Я не могу ясно думать и постоянно чувствую себя тонущим. Я застрял в прошлом. Застрял в доме, где идёт война. Застрял в войне, от которой бежал. Я не могу увидеть даже малейшие намеки на надежду в этом хаосе. Я чувствую боль повсюду и я не знаю, что нужно излечить в первую очередь.

Ладно, может быть я чуточку поторопился с собственным энтузиазмом, когда сказал про обустройство комнаты. Признаться откровенно, работник из меня оказался никудышный - я ободрал себе все ноги и расцарапал руки, таская доски с чердака в пристройку во дворе. А мусора оказалось немало: пустые бутылки из-под вина, опилки, инструменты разбросаны по углам, остатки от трухлого дивана, разноцветные стекляшки, похожие на разбитый калейдоскоп, сломанный кий, горшки для цветов с выбитым дном, сгоревший проигрыватель, растоптанные лампочки. Мне пришлось выгребать сначала веником, потом руками и пылесосом восемь мусорных пакетов, но, по крайней мере, территорию удалось освободить. Дальше последовало тщательное мытье полов, отдраивание грязных и жирных пятен, уборка слоя пыли и паутины по углам. Во второй половине дня Хорхе привез из дома своих родителей мягкое основание дивана, больше напоминающее надувной матрас, по размерам на котором могло уместиться несколько человек. К моему удивлению, когда мы затащили его на чердак, моя временная кровать удачно втиснулась в правый угол помещения, занимая собой бо́льшую часть пространства. На стену рядом мы прикрепили покрывало, чтобы ночью я не обтер себе все тело о кирпич, под окно поставили невысокую тумбочку, деревянный пол уже к вечеру был устлан вышитым вручную половиком. Для первой нормальной ночи вполне сгодилось, я даже не включал свет, не разбирал свои вещи, просто принял душ, упал на подушки и уснул еще до того, как солнце успело опуститься за горизонт.

♬ 5 Seconds of Summer - Ghost of You.

Ранним утром я, как порядочная сволочь, тайком наломал темно-фиолетовых пионов на грядке за домом, как только машина Хорхе скрылась из виду, причесал взвинченные волосы, и потопал извиняться за отвратительное поведение в грозовую ночь теперь уже перед своей соседкой. Прицепил на лицо самое доброжелательное лицо из всех возможных, с колотящимся сердцем постучав в дверь. Только мне никто не открыл и даже не подал намека на присутствие. Вспомнив слова мужчины, я подумал, что она уехала куда-то за растениями, всунул букет в щелочку двери, и подался на поиски хорошего кофе. Ко всему прочему, мне было «любопытно» увидеть магазин и пекарню, которых и в помине не было на моем пути в злосчастную ночь. Оказалось, они находились в другом крыле, а если точнее, пришлось топать в старую часть деревни, подниматься вдоль обрыва по тесным улочкам, чтобы там найти уютные лавки со свежими продуктами. Минус - повально все говорят на итальянском языке, я ни слова не понимаю. Плюс - дорога пролегает сквозь изумрудную долину, гулять вдоль которой одно удовольствие: ярко-зеленые холмы, выныривающие тут и там, ровными полосами раскиданные деревья по бокам разъезженной машинами тропинки и собранные кучками в своеобразные леса. Дышать легко и каждый вздох с такой гладкостью проникает в рот, словно сам стремится, чтобы его скорее вдохнули и опьянели от соцветия ароматов.

На следующий день все повторилось - я дважды возвращался к дому, чтобы увидеться с Орнеллой лично и объясниться, во избежание случайных неловких встреч, ведь теперь мы жили бок о бок и могли столкнуться буквально в любой точке деревни. Не хотелось, чтобы она решила, будто я её преследую. Но мне снова не открыли, а букет, вставленный в щель, никуда не делся. Может, она вернулась во Флоренцию? Я задумчиво склонил голову набок, смотря на белые гладиолусы в своей руке, тихо вздохнул. Аккуратно вкрутил их в ту же щель с опустившими головы пионами, все еще надеясь, что они доберутся живыми до своего адресата. Сам же развернулся и пошел в противоположную сторону - туда, откуда пришел в этот дом несколько дней назад. Я все не решался при свете дня одолеть этот путь, боялся неприятных ощущения или воспоминаний, но стоило мне завернуть за угол, как все мои страхи развеялись с ударом колокола в храме, оповещающим о начале утренней службы. Под ногами мешались мелкие камни, а я продолжал передвигаться по деревушке вслепую, с интересом открывая для себя места, в которые точно еще не раз вернусь. Преодолев путь до фермы, откуда доносились самые разные животные звуки, не упустил возможность понаблюдать за недавно вылупившимися цыплятами и утятами, что только приспосабливались к непривычной обстановке, смешно переставляя крошечными лапками по свежей зелени. Дорога вывела меня до того самого леса, который вчера казался далекой кляксой на ровном полотне долины, а сегодня чудился уже волшебным парком. Все, что мне требовалось - находиться в нем до вечера, потому что прохлада, сквозь которую до меня не могли добраться горячие солнечные лучи, победила с огромным перевесом. Я отложил поход к морю.

С наступлением еще одного утра ситуация не сдвинулась с мертвой точки, и пионы и гладиолусы завяли, равным счетом как и я, осознав, что её не было дома все это время. Куда она могла деться за такой короткий период? Я запутался и, оставив на месте преступления букет розовых хризантем, отправился искать себя к морю. Оно кажется безмолвным, но на самом же деле говорит с тобой тысячами голосов и воспоминаний. Стоит прислушаться к ветру - он поведает о твоих сомнениях и неудачах, несбывшихся местах и принесет с собой горький привкус разочарования на языке. К шелесту волн, что передают сообщения от людей, которые тебя ждут и любят, но также и от тех, кто затерялся в прошлом, кто все еще надеется на тот самый «решающий» разговор с тобой, кто ненавидит и всей душой хочет тебе зла. К окрикам птиц, летающих над самой водой, разрезающих своими крыльями поднимающиеся всплески. К штилю голубой глади и к шторму, когда вода резко окрашивается в глубокий темно-синий цвет. Всё в нем. Всё в тебе.

Мой пятый официальный рассвет в Италии начался с вручную отломанного куска багета, заправленного черничным джемом, и стакана холодного лимончелло, щекочущего губы резкостью. Я вышел во двор в шортах и белой футболке с надписью «don't mess with mother Earth» на грудной клетке, усаживаясь в гамак, и чуть не подпрыгнул на месте, когда увидел Орнеллу, закрывающую ворота своего двора. Она выкатила велосипед на улицу и прислонила его к стене дома, с хмурым лицом вынимая вялые и понурые цветы. Я задержал дыхание и чуть не свернул шею, пытаясь разглядеть эмоции, которые в ней вызвали букеты, но ничего не увидел из-за большого расстояния между нами. Затихаю, украдкой наблюдая за тем, как она бросает цветы на дно глубокой корзины, что висит на руле велосипеда, перекидывает ногу через сидение, отталкивается от асфальта и упирается ногой в педаль, трогаясь с места.

Глубоко выдыхаю. Стоп. Если она только сейчас забрала цветы, значит, она не видела их раньше. Но как она могла попасть домой, если не через дверь? Она что, не выходила из дома все эти дни? Мой мозг сломался от предположений. А что, если её парень вернулся домой и они все это время проводили вместе? Ага, только как бы он попал в дом, если не через дверь? А в двери - цветы! Сам себя убеждаю, что ехать следом неправильно, я не имею никакого морального права нарушать личные границы постороннего человека, но гребаное любопытство щекочет нёбо, подбивая на глупые поступки.

Срываюсь с места, хватая под пристройкой велосипед Хорхе, закрываю все двери на замок и отправляюсь следом, подгоняемый ветром в спину. Специально оставляю между нами приличное расстояние в несколько десятков метров, чтобы двигаться за маленькой точкой впереди бесшумно и незаметно. Она ловко преодолевает километр за километром, активно крутя педалями, в то время как я уже на издыхании, пот на спине пропитался сквозь ткань футболки, во рту пересохло и дышать из-за духоты, что исходит от засаженных кипарисами по ободку полей, почти невозможно. Эта внезапная поездка лишний раз подтвердила для меня, что в округе никого нет - за сорок минут мимо нас не проехала ни одна живая душа. А мы продолжали петлять по полям, вдоль лугов и нехоженых травянистых путей, пока не добрались до речки. Я слез с велосипеда и упал на траву раньше, чем она успела затормозить, мысленно похвалив себя за сообразительность.

- Ха! - сделала пируэт в воздухе судьба и показала мне средний палец.

Девушка оставила свой транспорт в высоких зарослях, повесила корзину на согнутую руку и спустилась к реке. Села в лодку у берега и, раздвигая спокойные волны веслами, неторопливо переплыла на соседний берег. Нет, эта Орнелла по-настоящему издевается надо мной! Это самое унизительно «ха», на которое она только была способна. Как перебраться через воду, если лодка только одна?

Перекатываюсь на спину, сердито фыркая. Для чего я столько работал ногами? Чтобы в итоге что? Оставаться здесь и ждать непонятно чего? Это существо женского пола нарочно было послано на эту землю, чтобы испытать мою нервную систему! Невыносимое создание! Я еще толком не познакомился с ней, а уже чувствую её неприязнь к себе на подкорке мозга. Клянусь, она знала, что я еду следом, поэтому решила отрезать меня таким образом, чтобы замести следы. Что, если Хорхе прав и она действительно ведьма? Это неудивительно, если вспомнить, какой гром сотрясал небо, когда мы познакомились.

Через полчаса мой рассудок вернулся ко мне, хоть мозг и плавился под открытым солнцем. Разумеется, Орнелла не ведьма, их не существует, но ярость все равно никуда не делась. Стрелка на часах все бежала вперед, а её будто и след простыл. Если мне не изменяет память, домой она должна вернуться аж после обеда, а сейчас только восемь утра и тогда ждать мне придется о-очень долго. Разумнее вернуться домой и провести остаток дня спокойно и мирно. Я в самом деле сильно устал, хочу есть, пить, и не выдержу полдня на такой жаре. Оглянувшись назад, напрягаю зрение, бегая глазами по пустому берегу, усеянному густым лесом, в чаще которого где-то сейчас бегает эта мавка, страстно желая отомстить за... что-то. Поднимаюсь, стирая пот со лба, и шагаю по тропинке вниз к воде. Упираюсь ладонями в бока живота, глубоко дыша, едва не плюясь драконьим огнем изо рта. Нет уж, ты поплатишься за такой откровенный облом.

«И нечего на меня так шипеть, я - пострадавшее лицо», - возмущаюсь про себя на сверчков под ногами.

Выкатываю её велосипед из высокой травы, уверенно отвозя его на сто семнадцать шагов (специально считал и наслаждался каждым), и опускаю на землю, усмехаясь при мысли о том, как она будет носиться из стороны в сторону, когда не увидит его в привычном месте. Возвращаюсь обратно, сажусь на сидение и с чувством выполненного долга кручу педали, по своим же следам на песке выбираясь обратно на трассу. Дальше дорога только прямо, и я неторопливо преодолеваю холм за холмом, разгоняясь и скатываясь с каждой горки с ветерком. Самая любимая часть пути - ветер обнимает мое тело, позволяя остыть, и одновременно подгоняет вперед, разрешая колесам катиться наперегонки с птицами.

Мое настроение по прибытию в деревню было превосходным и значительно улучшилось, когда горло смочила холодная вода, а в желудок попала вкусная еда. Решив, что на сегодня достаточно приключений, остаток дня я провел в гамаке с книгой «Лунный камень» Уилки Коллинза и освежающим коктейлем в руке. Однако, когда стрелка на часах шагнула к пяти вечера, занервничал. Уже часа два как должна была вернуться, но до сих пор нет. И тут же мысленно бью себя по затылку, осуждая за наивность. Кто сказал, что Павезе прав и она всегда должна возвращаться именно в полдень? Кто сказал, что она собирается что-то там собирать? Может, это единственный путь, чтобы добраться до соседней деревни или города, а у нее там родственники живут? Может, она хочет побыть наедине с природой и поэтому забирается подальше от всех-всех, а я лезу следом и только мешаю. Одно дело тихо наблюдать со стороны и совсем другое - менять ход событий, влиять на чью-то жизнь. Чертов велосипед.

Колокол оповестил о вечерней службе в церкви, а вместе с ним по дуге тротуара поднялась Орнелла, с трудом вышагивая последние метры до двери своего дома. Волосы всклокочены, трава в корзинке сильно примята, костяшки пальцев побелели от силы, с которой те сжимали руль, на лбу образовалось темно-зеленое пятно, как будто она проелозила им по траве. Идиот. Просто идиот у мамы уродился, что тут поделаешь с такой трагедией? Она, наверное, весь берег оббегала в поисках, поэтому вернулась так поздно и такая уставшая. По спине побежали мурашки, когда я представил, как она мечется, не понимая в чем дело, и куда мог деться велосипед из места, мимо которого люди сроду не ходили. Блять, вот есть мозги у человека или просраны вконец? Все, что я делаю эти шесть дней - говорю и делаю хрень. Провал за провалом. Просто проклятие какое-то. Такое ощущение, будто в ту ночь, когда я приехал в Монкрифф, в меня молния шарахнула.

Мне нужно извиниться. Но не сейчас и не когда она физически раздавлена. Боюсь тогда тихим «прошу прощения» не отделаюсь, минимум сотрясением. Тем вечером я поставил будильник на четыре утра и лег спать раньше, чтобы точно проснуться рано. За ужином поинтересовался, есть ли у Хорхе лодка, и получив положительный ответ, попросил одолжить её мне на один день. Знаю, эта глупость не меньше, чем предыдущая, но теперь я уже из принципа должен узнать, что происходит и куда она постоянно уезжает, иначе мои догадки меня сгрызут. Как можно сидеть на месте, когда точно знаешь, что есть возможность докопаться до истины?

Шестое утро выдалось самым тяжёлым, чем предыдущие хотя бы потому, что я засыпал на ходу в тарантайке моего соседа, которая постоянно глохла. Как он ездит на ней на большие расстояния? Остаётся загадкой. Павезе высадил меня на развилке путей, как раз там, откуда я вчера выезжал на велосипеде на ровную дорогу, заранее предупредив, что возвращаться будет ближе к ночи, и скрылся за очередным бугром. А я... А что я? Я вооружился рюкзаком с блокнотом, едой и водой (неудачный опыт был учтен, изучен и усвоен), повесил его на шею, а дно лодки взвалил на спину, медленно ступая по вытоптанной тропинке.

За последние несколько месяцев это был самый красивый рассвет, который я встретил в одиночестве, рассекая гладкие волны веслами. Тишина воцарилась такая, что было слышно малейшие колебания воды и ветра, перезвоны полевых цветов и растений. Верхушки деревьев леса, до которого я неторопливо плыл, едва колыхались, провоцируя прохладные потоки воздуха. Между листьев затерялись крохотные птички, воспевая пробуждение солнца, и природа после их трели словно ожила: послышались шорохи в траве, белесый пух пронесся мимо речной ряби, будучи пойманным незнакомым мне насекомым и пошёл ко дну.

Я повесил рюкзак на плечо, быстро перепрыгнул с лодки на песок, вытаскивая её на берег, глазами ища место, куда бы можно было спрятать незамеченной. Приложив немало физических усилий, протянул посудину за собой, прислонив к старому дереву с толстым крепким стволом, наломал веток и накидал их сверху, чтобы хотя бы на первый взгляд она не бросалась в глаза так сильно. Достал сэндвич с сыром и вернулся на берег, ходя вдоль и поперёк, затаптывая следы от проделанной хитрости - сценарий «заметит-испугается-уплывет» светился в моей голове слишком ярко.

Хорошо, это авантюра чистой воды, я признаю это. Не факт, что она вообще сегодня здесь появится. Не факт, что я смогу укрыться от её глаз - она лучше знает местность. Не факт, что то, что я творю - законно. Не факт, не факт, не факт. На худой конец, я придумал себе идеальное оправдание - это отличный повод устроить пикник на свежем воздухе и позволить себе расслабиться. Ведь ничего похабного, правильно? Кроме того, что я караулю незнакомую девушку, которая мне, между прочим, помогла. Мне должно быть стыдно за свое поведение.

Около полутора часа я развлекал себя короткими заметками в блокнот, пока громко не взвыл от отчаяния и собственной глупости. Конечно, она не собирается каждый день носиться с корзиной, особенно, когда такое приключилось с велосипедом. Она наверняка слишком устала вчера, и сегодня будет отсыпаться весь день. Кто знает, может, я окончательно испортил всё и она больше никогда здесь не появится, а найдёт себе другое место. Может, она прямо сейчас где-то там, в поле, ищет нужные ей травы, специально обходя этот путь окольными дорогами, потому что испугалась. В тот момент я поклялся себе - больше никакой самодеятельности. Я дождусь, пока она сама выйдет из своего дома, подойду к ней и поговорю, как взрослый, воспитанный человек.

Возвращаясь домой глубокой ночью в машине Хорхе, я неожиданно осознал, что все эти квесты за девушкой совершенно отвлекли меня от заморочек в собственной голове. Подумать только, за шесть дней ни одной мысли о прошлом. Может, таки не случайно молния шарахнула?

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

Частичка для названия главы:
♬ Taylor Swift - This Love.