изумрудный холм | hs

Будь осторожен в своих желаниях, потому что однажды они исполнятся.

Изгнанные, побежденные, разочарованные, израненные или же просто заскучавшие всегда находили здесь то, что, судя по всему, ни одно другое место не могло им дать.
Генри Джеймс

Author.
♬ Duran Duran - Mediterranea.

Клубы пыли вздымаются под ногами от каждого нового шага, палящее солнце ранит незащищенную кожу и больно царапает затылок. Потоки туристов сливаются с местными жителями Флоренции, превращая город, что по сей день вдохновляет миллионы талантливых людей по всему миру, в мясорубку из разных диалектов, национальностей и голосов. Они разносятся по дворам и эхом отпрыгивают от стен, пролетают по брусчатке старинных площадей, по высоким колоннам и аутентичным фонарям, что украшают каждую улочку, освещая вечерние пейзажи теплым желтым мерцанием. Небо окрашивается в розовые оттенки, а голоса и запахи никак не умолкают, сливаясь воедино: из окон жилых домов и на открытых террасах уличных кафе готовится паста, лазанья и пицца, воздух пропитан оливковым маслом, местным вином, громким смехом, восхищением итальянской кухней и архитектурой. Кто-то приехал на отдых всей семьёй, у кого-то короткая экскурсия и автобус уже ждёт, чтобы отправиться в новую точку маршрута, кому-то просто охота поставить очередную отметку на карте, для кого-то прямо в этот момент сбывается мечта всей жизни.

А кто-то заблудший странник, страстно желающий скрыться от чужих взглядов и шумных толп людей, преследующих в любой точке города. Он устал после долгого перелёта и изнурительной дороги на поезде из Рима, одно плечо тянет вниз от тяжёлой дорожной сумки с вещами, второе ноет от гитары в чехле, шея потеет от напряженной ходьбы, высокой температуры и безуспешных попыток отыскать рейс до крохотной деревушки на юге Тосканы. Кудрявые завитки на кончиках волос липнут к задней части шеи, малахитовые глаза по привычке спрятаны за стеклами чёрных очков, массивные кольца на пальцах делают его похожим на сицилийского мафиози, гавайская рубашка с короткими рукавами оголяет чёрные татуировки на обеих руках, но никак не спасает от духоты.

— Гарри Стайлс! — слишком громко звенит девичий голос над правым ухом, посылая мурашки по мужской спине.

Несколько секунд на то, чтобы вернуть самообладание, поднять лицо и тактично улыбнуться, перекидывая очки с переносицы на голову.

— Вы же Гарри Стайлс? — две пары огромных голубых глаз любопытно бегают по всей фигуре от лба до конверсов на ногах, изучая каждую мелкую деталь одежды и тела, словно ища подтверждения своим догадкам. — Можно фотографию?

— Конечно, рад встрече, — просто откликается парень, снимая ремень с плеча, и перехватывает его рукой, пряча сумку за спиной.

Приобнимает светловолосую девушку за талию, улыбаясь в камеру, пока вторая безостановочно делает несколько снимков. Ещё секунда и они меняются местами, кружась вокруг него маленькими птичками, приникая ближе, рассматривая, стараясь запомнить каждое движение и жест, впитать в себя каждое мгновение случайного столкновения со своим кумиром.

— Надолго в Италию? — набирается смелости одна из них, решаясь поинтересоваться.

— Пока не знаю, — он неопределённо жмет плечами, выпуская незнакомку из объятий, но продолжает улыбаться. — Надеюсь, задержусь на какое-то время.

Обе они смущенно хихикают, не в состоянии отпустить молодого человека, поэтому задают подряд несколько вопросов, чтобы завязать разговор, на которые он терпеливо отвечает, в двух словах объясняя, что приехал отдыхать, а не работать.

— Когда нам ждать новый альбом?

— Как только материал будет готов, я дам знать, — торжественно обещает, шутливо прикладывая руку к сердцу. — Мне бы отыскать такси. Не подскажете, где я могу найти машину?

— Выгоднее было бы арендовать, чтобы проблемы в передвижениях не было, но уже поздно и наверняка все агентства закрыты. Если спуститься вдоль площади, внизу ступенек можно наткнуться на несколько ситроенов, они всегда там останавливаются, потому что наплыв туристов огромный, а заработать всем охота.

Парень оглянулся, прищурившись, проследил глазами за стайками людей, что снуют по тем самым ступенькам вверх и вниз. Задумчиво прикусил внутреннюю сторону щеки и взглянул на часы на запястье, сам себе кивнув. Вишневый закат проглатывает солнечный шарик целиком, оставляя после него только слабые разводы на небе, что ещё несколько часов будут висеть над долиной, позволяя оставаться на свежем воздухе, а не прятаться по домам. Он забрасывает ремешок обратно на плечо и добродушно прощается:

— Спасибо большое. Так и сделаю. Удачи!

Быстрыми шагами преодолевает ступеньку за ступенькой, сбегая с каменной лестницы, что расходится у своего подножия и превращается в широкий проулок, уходящий вниз крутым поворотом, где в ряд выстроилось десяток разноцветных машин. Все водители перекидываются исключительно итальянскими фразочками, из-за чего возможность понять, о чем именно они спорят, снижается до нуля. Из-за угла показался белый автомобиль с классическими «шашечками», протискиваясь упитанной гусеницей между людей.

— Эй, Карлос, ты опять здесь? — недовольно и с сильным акцентом крикнул грубый голос в нескольких метрах от парня. — Тебе мало клиентов, что ты сюда каждый раз возвращаешься?

— А тебе какая разница? — стекло опустилось и из «гусеницы» высунулся мужчина с седыми зализанными на затылке волосами, в белоснежных брюках и темно-синем клубном пиджаке.

Гарольд поджал губы и сжал ладонь в кулак, впиваясь ногтями в кожу, нарочно причиняя себе физически некомфортные условия, чтобы не рассмеяться при виде модника местного пошиба. Впрочем, он единственный, кто хоть что-то смыслил в английском и мог связать пару слов, так что Стайлс быстро отряхнул себя, приближаясь к водителю, который продолжал уже на родном языке пререкаться с потенциальным конкурентом.

— Простите, что отвлекаю от важного дела, но мне бы выехать из Флоренции, — мигнув перед глазами мужчины долларовой купюрой, он вежливо прервал разгорающийся конфликт. — Плачу двойную цену, если отправимся прямо сейчас.

— Музыкант? — недоверчиво прищурился итальянец, заметив выглядывающую гитару из-за плеча. — Куда едем?

— Чем дальше, тем лучше.

Недолгие колебания прекратились, как только Гарри достал из кармана две сотни, зажав их между указательным и средним пальцем.

— Я устал после долгого перелета. У меня нет ни сил, ни желания ничего объяснять. Да или нет?

Щелчок багажника сильно выделяется в окружающем хаосе, немо свидетельствуя о положительной реакции на предложение и парень, не ожидая больше ни минуты, закидывает сумку и гитару в багажник, прячась в салоне машины на заднем сидении. Сует наушники в уши, открывая плейлист в телефоне, откидывает голову назад и закрывает глаза.

Чтобы разгадать итальянскую ауру, следует приезжать в неё снова и снова, наслаждаясь новыми провинциями, не забывая заглянуть на бокал вина в уже полюбившиеся места. От Базиликаты до Лигурии, от Молизе до Пьемонта, от Сардинии до Умбрии — каждая область имеет своё настроение, климатические и архитектурные особенности, гастрономические изыски и природную самобытность. Тоскана тоже не идет ни в какое сравнение с другими районами, имея собственный колорит деревень и долин, утопающих в маках, виноградных рощах и утренних туманах. Тоскана — сердце Италии и потрясающие до глубины души виды с каждого холма. Ее ландшафты — горы, переходящие в долины, где на каждой вершине стоит либо городок со своей крепостью и башней, либо ферма, к которой ведут извилистые дорожки, засаженные кипарисами. Каждый холм, засеянный пшеницей или рапсом под дуновением ветра оживает, и создается впечатление, будто эта земля жива и дышит, впитывая солнце, дожди и туманы. Одни деревни наполненные туристами, другие — пусты. Кажется, завернешь за угол и окажешься в другом временном измерении, где нет машин, а только треск карет, повозок и стук лошадиных копыт.

Монкрифф выстроена на краю лесистых каньонов из желтых песчаников, окружена многометровыми обрывами. Снаружи она производит впечатление неприступной твердыни, а внутри — узенькие улочки, лестницы, заставленные горшками с цветами, колокольный звон, разносящийся по всей округе и сотни голубей, срывающихся с черепичных крыш. Старая часть по традиции построена на вершине скалы, у подножия которой разместились современные дома местных жителей. Над деревней повисли грозовые тучи, заливая тесные проулки дождевой водой, небо то и дело делила пополам тонкая стрела молнии. Автомобиль притормозил на одной из центральных улиц пустынного городка, вмиг попав под обстрел холодных струй.

— Похоже, сегодня не твой день, — сочувственно покачал головой водитель, кинув короткий взгляд в зеркало заднего вида на Стайлса. — Но ты сам хотел как можно дальше. Это — край здешней земли, впереди только море.

Гарольд оторвал бедра от кресла, доставая из заднего кармана джинсов банкноты, и протянул их мужчине, похлопав его напоследок по плечу.

— Спасибо, дальше я сам, — выбрался на улицу, вытащил из багажника сумку и перепрыгнул через мокрые камни под ногами, отважно зашагав вдоль обочины в противоположную от машины сторону.

Спустя минуту непрерывной ходьбы он промок с головы до пят, стекла очков на голове запотели, волосы облепили лоб, лицо и шею, лезли в глаза и норовили закрыть обзор влажными каплями, заливая ими веки. Очередной поворот — и ничего за ним, ни одной вывески или таблички, ни одного заведения, ни единого магазина, только змейки бесконечных лабиринтов одинаковых домов. В некоторых светились окна, но большинство зданий, встречающихся на пути, давили безмолвием и равнодушием. Напрасно понадеявшись на свой опыт, теперь Стайлс жалел, что не нашел жилье раньше, а решил, что в забытой деревушке ему все окажутся рады и с удовольствием примут в любом трактире.

♬ Joan Osborn - What if God is One of Us?

Вымотавшись от блужданий под аккомпанемент грозы по одинаковым улицам, нырнул в арку, что служила проездом в соседний двор и выглядела, как своеобразный короткий туннель, соединяющий противоположные стороны одной улицы. С обеих сторон ливень стоял стеной, полностью закрывая собой любую видимость, что происходит снаружи, кроме рассеивающих желтый свет по тротуарам фонарей. Гарольд бросил сумку на асфальт, прислонил чехол гитары к стене, а сам присел возле неё на корточки, устало откинув голову назад. Закрыл глаза, пытаясь отдышаться, ощущая, как бешено клокочет сердце в горле. Рубашка цепко обхватила каждый изгиб тела, прорисовывая сквозь ткань мускулы спины, живота и груди, порождая десяток неприятных ощущений.

От получаса в одинаковом положении, тело онемело и даже подарило крохотную возможность задремать, пока очередной раскат грома не заставил парня резко вздрогнуть и приподнять голову, открывая глаза. Он тоскливо посмотрел на лужицу в углу арки, что за это время набил дождь, снова зажмурился, складывая руки на груди, и попытался расслабиться, хотя мышцы спины тянуло нещадно. Поясница горела огнем, затылок чесался, плечи затекли, бедра сводило судорогой. Он раздраженно встал и прошелся вдоль туннеля взад и вперед, разминая ноги и колени. Разогнулся и потянулся, массируя спину, куда мог дотянуться рукой. Откинул влажные волосы на затылок, уже с ненавистью наблюдая за непрекращающимся потоком воды с неба.

— Хоть тут стели вещи и ложись, — буркнул себе под нос, вернувшись в исходную позицию.

Баюкающий звук плескающихся волн по брусчатке и кромешная темнота снова и снова возвращали его в сонное состояние, но ни молния, ни гром, не позволяли полноценно уснуть, только сделать короткую передышку и прийти в себя. Проведя в безуспешных попытках два часа, Гарри превратился в маленького злобного гнома, что с его ростом кажется нереальным, однако в жизни нет ничего невозможного. Его макушка ерзала по стене арки, ладони свисали вниз с согнутых коленей, ресницы склеились, во рту окончательно пересохло, когда до ушей донесся звук спешащих куда-то каблучков. Он приоткрыл один глаз, подумав, что это порывы ветра пролетают мимо щелей зданий и создают шум, но по лестнице и правда передвигались чьи-то шаги. Спустя короткое мгновение показалась женская фигура, держащая в руках фонарик. Она подбежала к стене из дождя, сунув ладонь наружу, и сразу же одернула её, тихо шикнув:

— Вот же черт.

— Присоединяйтесь, я тут уже давненько сижу, — хрипло отозвался Стайлс, стремительно зажмурившись от ударившего по глазам бледного луча света.

— Вы живой? — удивление в голосе его позабавило.

— Сильно в этом сомневаюсь.

— Мне показалось, вы не дышали, — с волнением откликнулась девушка, выключая фонарик, и вновь развернулась к дождю. — Я надеялась, он не такой сильный. Хотела проскочить быстренько.

— Быстренько не получится. Разве только намокнуть до костей, но не советую повторять мой опыт. Ноль приятных эмоций.

Он прочистил горло кашлем в плечо, выровнялся, разминая шею поворотами головы. Подошел к водному ограждению, попадая под освещение уличных фонарей, с грустью поджал губы. Опустил глаза вниз, рассматривая бойко хлопающие длинные ресницы и сбитое дыхание, доносившееся из тонких губ, знаменовавшее, что незнакомка не чувствует себя комфортно и даже боится, держась поодаль от него. По плечам струится небесно-голубое шифоновое платье и доходит до коленей, ткань которого переливается мягкими искорками от малейшего движения. Никаких украшений: ни колец, ни серёжек, только тонкая серебряная цепочка, а на ней подвеска из хризолита — натурального минерала золотисто-зелёного цвета. Длинные волосы достают витиеватыми локонами до поясницы, миниатюрная светлая шляпа с ровными полями и лентой нежного голубого оттенка под цвет платья уверенно держится на макушке.

— Как вас зовут?

— Орнелла, — скромно представилась девушка, снимая свою шляпку, и встряхнула её в воздухе, сбивая попавшие капли дождя.

— Признайтесь честно, вы издеваетесь? — Стайлс звучно хохотнул в темноту ночи и запрокинул голову назад.

Серьёзное выражение на её лице позабавило ещё сильнее и он уже откровенно хихикал, сотрясая этим звуком молчаливый воздух в пустынном переулке. Она отшатнулась от него к стене и насупилась.

— Прошу прощения?

— Ваше имя, — с улыбкой объяснил Гарри. — Если не хотите его называть, совсем не обязательно подшучивать надо мной.

— Молодой человек, я вас не понимаю. Вы спросили — я ответила. Что вас не устраивает?

— Орнелла, значит? Хорошо. Тогда я Себастьян, — начиная потихоньку раздражаться, он с вызовом вскинул тёмную бровь.

Незнакомка скользнула по его лицу с холодным отторжением во взгляде. Сдержанно кивнула и шагнула вперёд, собираясь ступить под ливень.

— Всего доброго, Себастьян.

— Вы так просто уйдёте? — он непонимающе уставился на гордый разворот её плеча.

Она несколько секунд смотрела на небо, дыша полной грудью и молчала. Потом развернулась к нему лицом и с запалом произнесла:

— У вас очень странные и неадекватные реакции на мои слова. Сначала вы огрызаетесь на моё имя, потом агрессивно фыркаете это своё «тогда». Мне кажется, вы недостаточно воспитаны, чтобы мы продолжали разговор. Мне пора домой. Вы отнимаете моё время.

— Что это значит?

— Откуда мне знать, что вы выкинете в следующую секунду? Быть может, поднимите на меня руку или сорвете свой гнев? Я ничего вам не сделала, чтобы получать в свой адрес такие вспышки.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза: он с непониманием, она — с яростью и желанием обезопасить себя. Прямой контакт глаз подействовал отрезвляюще — свирепость, с которой девушка сдвинула брови к переносице, без единого прикосновения влепила Стайлсу такую затрещину, что реальность нехотя вновь ясно всплыла в разуме.

— Простите, мне не стоило так резко реагировать. Вас что, действительно зовут Орнелла?

Она вскинула ладони в воздух, непроизвольно отпуская эмоциональный вихрь на свободу.

— Чёрт возьми, да что вы к моему имени прицепились, как клещ?

— Просто… — он нелепо пожал плечами, задумчиво улыбаясь. — С ним связана одна забавная ситуация в моей жизни. Я подумал, что вы решили так пошутить надо мной, будто знали, какие неприятные эмоции для меня это за собой влечет.

— Мне нет никакого дела до ваших эмоций.

— Не принимайте на свой счёт. Ситуация и правда была весьма забавная.

Девушка все ещё недоверчиво косилась на него, отступая от взбалмошного собеседника на безопасное расстояние, и крепко сжимала пальцами поля шляпки. Почувствовав неловкость, он спрятал руки в карманы джинсов, сглотнув в горле ком от внезапно появившегося волнения.

— Я Гарри.

— Не Себастьян? — нарочито подозрительно прищуривается, загасив озорные огоньки в глазах.

Стайлс отрицательно мотнул головой и улыбнулся, твёрдо повторив:

— Гарри.

— Вы уверены?

— Я уверен, — настаивает с тихим смешком, соскользнувшим с губ, как крошечный колокольчик.

Орнелла перебросила глаза на дождь, что висел в воздухе белым полотенцем, сквозь которое ничего не видно, и провела пальцами по своей руке от локтя до запястья, стирая мокрые капли.

— Что вы здесь делаете в такую погоду, Гарри?

— Ищу ночлег. У меня существует традиция — каждое лето уезжать в отдаленное от людей место и перезагружать голову. Я обычно беру с собой парочку друзей, но в этот раз приехал один.

Она осмотрела его дорожную сумку, чехол с гитарой, внимательно прошлась глазами по мокрой одежде, облепившей мужское тело, и равнодушно объяснила:

— Тогда вы ошиблись местом. Это и в самом деле глушь, но отличительная черта в том, что все в округе друг друга знают. Здесь проживает около сотни человек, они все, как одна большая семья. Вам никто не сдаст ни комнату, ни даже койку, гостиницы у нас нет, а в свой дом вряд ли кто пустит.

— И ничего нельзя придумать?

— Возвращайтесь той же дорогой, которой приехали сюда, в соседний посёлок. Возможно, там судьба вам улыбнется.

— Она мне уже улыбнулась, раз вы все же встретились на моем пути после двух отвратительных часов в этой арке.

— Молодой человек, я тороплюсь домой и задержалась здесь только потому, что пожалела вас, — с ноткой раздражения в голосе произнесла Орнелла, надевая шляпу и поправляя волосы.

Гарри сделал крошечный шаг к ней, и она резко отступила назад. Взглянул тем самым щенячьим взглядом, после которого ответить отказом приравнивается к смертному греху.

— Можете пожалеть меня ещё раз?

— Только не говорите, что просите привести вас в свой дом посреди ночи.

Она приподняла подбородок, сжигая его возмущенным взглядом. Вспыльчивость была ей чужда, но этот парень казался слишком обнаглевшим и беспечным, вынуждая реагировать остро на каждую фразу, вылетающую из пухлых губ.

— Что мне сказать моему парню, когда он увидит вас? Что я нашла нам развлечение на ночь?

Стайлс сузил глаза, с появляющейся усмешкой на губах впитывая в себя неподдельный женский гнев и чистые вибрации негодования.

— Согласен, это достойный ответ на моё невежество, — уверенно кивает в подтверждение своих слов. — Но лучше сказать правду. Я сам ему объясню, что со мной приключилась не самая приятная ситуация. Нужно было заранее найти жилье, а уже потом приезжать. Это только до утра, днем я найду машину и уеду.

Орнелла устало вздохнула, возвращаясь глазами к прислонившейся к стене гитаре. С сомнением во взгляде протянула Гарольду руку, жестко резнув огрубевшим голосом:

— Паспорт.

— Вы предлагаете мне отдать вам свой паспорт?

— Это только до утра, днем вы найдете машину и уедете, — ядовито напоминает, приподняв одну бровь.

— И где мне взять гарантию, что вы мне его вернёте, а не оформите кредит, пока я буду спать?

Она закатила глаза.

— Мы так всю ночь будем препираться?

Оба лица обернулись на отблеск молнии, что резко прочертила линию от неба до земли, а тела вздрогнули, когда послышался гром и всплеск воды поблизости.

— Ладно, Орнелла. Я доверюсь вам, но это только потому, что я в безвыходном положении. Если вы решитесь меня обмануть, вам должно быть очень стыдно, — он достал из сумки паспорт и с опаской вложил его в открытую ладонь.

Девушка включила фонарик и пролистала несколько страниц, изучив их внимательным взглядом.

— Если попробуете меня ограбить, теперь я знаю ваш адрес и смогу написать заявление. Вас найдут, куда бы вы ни бежали.

— То есть то, что я могу начать приставать, вас не смущает? — попытался отшутиться Стайлс.

— Я каждое утро смотрюсь в зеркало. Ограбление куда более реально, — меланхолично откликнулась она, оглядываясь по сторонам, и направила белый свет под ноги. — Идёмте.

♬ Shelley Harland - In the Dark.

Парень закинул ремень дорожной сумки на одно плечо, гитару на второе, и шагнул в неизвестность под щекочущий кожу дождь, частенько попадая ногами на камни. Тихо бурчал себе под нос проклятия, но продолжал поспевать за теряющимся иногда мерцанием фонарика. Леденящий ветер забирался под воротник, кусал щеки и горло, пальцами пересчитывая ребра под одеждой. Круглый свет ловко прыгал с бордюры на асфальт и обратно, а рука, от которой он исходил, дрожала и тряслась от холода, храбро двигаясь вперёд и только вперёд. Платье вместе с волосами облепили округлую спину, и мельком подняв на неё глаза, Гарри припомнил, что предупреждал девушку о таком исходе.

«Теперь точно замерзнет и заболеет», — проносилось в его голове, а потом эти же мысли атаковали и Орнеллу, когда зубы начали стучать друг о друга. Помня каждый уголок деревни наизусть, она быстро перебирала ногами, спускаясь вдоль протоптанных дорожек, заворачивая за углы и минуя ограждения, сплетения дворов и переулков. Перед глазами показался купол местной церквушки, и она ускорила шаг, ступая уверенно и твёрдо, поднимаясь по небольшой каменистой горке вверх, так же ловко виляя мимо машин и цветочных клумб, как обычно рыбки проносятся рядом с водорослями, чудом умудряясь в них не запутаться. С легкостью толкнула тяжёлую на вид деревянную дверь и забежала внутрь одноэтажного дома. Сняла балетки с лисьими ушками, оставив их на коврике в прихожей, а сама скрылась внутри.

Стайлс нахмурился, следуя за ней по пятам, вошёл в дом и плотно закрыл хлипкую, как оказалось, дверцу, готовую сорваться с петель в любой момент. Бросил сумку в угол, рядом поставил гитару. Стащил ни живые, ни мёртвые конверсы у порога, суя любопытный нос в комнату, но девушки там, к огромному удивлению, не обнаружил. Неразборчиво хмыкнул и аккуратно ступил на сверкающий чистотой пол, передвигаясь на кончиках пальцев, чтобы не испачкать ничего прилипшей к штанинам грязью.

— Ор…

Но выговорить имя не успел — девушка появилась в гостиной раньше, уже переодетая в легкий домашний халат и тапочки, с завязанным на затылке пучком, из которого в разные стороны торчали волнистые локоны, их не смог раскрутить даже хлесткий ливень. Теперь она виделась ему в полный рост и больше не казалась хрупкой, напротив, вся фигура была подобрана и сбита, как стог сена.

— В ванной все принадлежности, в холодильнике есть немного еды. После такого холодного душа вам следует отогреться, — тихо проговорила и ткнула ему две подушки, одеяло и плед.

Гарри оглянулся вокруг, рассматривая в полутемках детали интерьера. Крепче сжал в руках подушки, вертя головой.

— А парень где?

— Я так понимаю, вы уверенно настроились на тройничок, — с тяжёлым вздохом заключила Орнелла.

Стайлс тихо прыснул от смеха, досадуя своему очередному провалу.

— Я понял, больше ни слова о парне.

Она коснулась глазами мужского лба и щек, с которых беспрестанно скатывались дождевые капли, мокрых волос и постоянно покрывающейся мурашками кожи. Сочувственно поджала губы и отошла к дивану, раскладывая его, превращая в место, на котором даже с высоким ростом можно чувствовать себя комфортно.

— Вы не особо любите задушевные беседы, — констатировал Гарольд, когда она раскинула простынь, и дернул за кончики, помогая застелить диван. — Всегда такая молчаливая или это только мне выпала особая честь слышать тишину в вашем исполнении?

В ответ — тикающие стрелки часов на стене.

— Вам страшно? Не бойтесь, я не собираюсь причинять вам вред. Я надеялся, что смогу убежать от негативных мыслей, но, похоже, не судьба. Завтра же займусь поисками жилья. Хотите, я заведу будильник и уйду до рассвета, чтобы не мешать вам?

— Меня это не касается, — сухо ответила Орнелла, бросив две взбитые подушки в изголовье.

— Но мой паспорт все ещё у вас, — прилетело ей в спину, как только она приблизилась к своей спальне.

— И будет у меня, пока я не увижу, как пыль от колес вашей уезжающей машины осядет обратно на землю.

Дверь захлопнулась, оставив Гарольду в качестве собеседника ливень, отчаянно бьющий по стеклу.