Here to Take My Medicine.
Она схватила ключи со стола, вкладывая билеты на концерт и на самолет в паспорт. Обулась, перекинула лямку рюкзака через плечо, открывая входную дверь.
- Мне искренне жаль тебя, девочка. Ты такая глупенькая, влюблённая не пойми во что дурочка, даже смешно становиться, - предосудительно и надменно ерничает сестра, буквально впечатывая свое омерзение ей в спину.
Та, в чью сторону это прозвучало, развернулась на пятках к родственнице, закатив глаза.
- Ты делаешь вид, что «наслаждаешься энергией» придурка, за которым бегаешь уже шесть лет, когда на самом деле собираешь данные, сканируешь его лицо в попытке найти знаки, нравишься ему или нет. Рано или поздно сбор данных становится полноценный работой, ты становишься ученым его желаний. Все отходит на задний план кроме твоей самой важной работы, по сравнению с его яркими красками все вокруг блекнет. Уныние наполняет тебя, чувства становятся неактуальными, важно лишь то, что он чувствует. Тебе кажется, что если ты будешь изучать его лицо, делать себя доступной в любое время, он перестанет быть «сбитым с толку», однако все твои усилия превращают тебя в самый дешевый и легкий ресурс поблизости, к которому он всегда может вернуться, если что-то пойдет не так. Так почему же он должен снизойти до тебя? Он может делать все, что хочет. Он знает, что ты по-прежнему будешь рядом, в надежде, что он поменяет свое мнение. Вот, насколько его энергия сильна. Вот, насколько твое время ничего не стоит.
Сестра замолкает, в попытке отыскать хотя бы мельчайшую возможность обрести равновесие, чтобы ответить достойно, пока младшая спокойно продолжает:
- Что делаю я? Наслаждаюсь каждый вечер прекрасным голосом, растворяюсь в невероятной атмосфере единения и равенства всех людей любого возраста, внешности, комплекции, цвета кожи и национальности. Я чувствую себя особенной, когда замечаю взгляд выступающего на сцене человеке на себе, мурашки и маленькие молоточки отбивают ритм, будоража внутри нервные окончания. Я пою, танцую, прыгаю, смеюсь и хихикаю, знакомлюсь с новыми людьми, которых больше никогда не вижу и обзавожусь друзьями из разных уголков планеты, с которыми общаюсь каждый день. Я счастлива, я улыбаюсь, слушаю любимые песни и не стесняюсь выражать себя настоящую в толпе, где все делают то же самое. Я могу снимать весь концерт на телефон, а могу не достать его ни разу, это не меняет того, что я неизменно чувствую счастье. Я не прошу, ничего не жду и никого не преследую, не нарушаю личное пространство, никоим образом не причиняю вред своему внутреннему состоянию. И кого же из нас нужно жалеть?
- Я никогда не пойму этого твоего «наслаждения». Тебе так нравится ощущать себя той, кому никогда не ответят взаимностью и молча уповать на идола, стоящего перед тобой?
- Верно, ты никогда не поймешь, - с беззаботной улыбкой откликнулось эхо захлопнувшейся снаружи двери.