43
Пау
Утро началось с того же, чем закончилась ночь — с гудков в трубке.
Я сидел в своей машине, припаркованной у дома, где прошлым вечером оставил Алисию, и в сотый раз набирал её номер. Короткие гудки. Сброс. Ещё раз. То же самое.
— Ну же, Али, возьми трубку, — прошептал я, прижимая телефон к уху. — Пожалуйста...
Но ответом была только холодная тишина автоматического сброса.
Я откинулся на сиденье и закрыл глаза. Может, она просто спит? Может, не хочет ни с кем говорить? После всего, что случилось, это было бы нормально. Она имеет право не брать трубку. Имеет право проваляться в постели весь день, оплакивая свою разрушенную жизнь.
Я решил не давить. Сначала сделаю то, что обещал. Найду доказательства. А потом приеду к ней с победой и скажу: «Всё позади, ты спасена».
Я завёл машину и поехал в спортивный городок.
В «Сьютат Эспортив» было непривычно тихо. Команда только начинала подтягиваться на тренировку, и коридоры были почти пусты. Я прошёл в административное крыло, где меня ждали мои знакомые — двое парней из отдела IT-поддержки, с которыми я иногда играл в приставку после тренировок. Марк и Хорди. Хорошие ребята, не задавали лишних вопросов.
— Пау, — Марк поднял руку, когда я вошёл в их помещение, заставленный серверами и мониторами. — Ты чего так рано?
— Нужна помощь, — сказал я без предисловий. — Серьёзная.
Я объяснил им ситуацию кратко, но достаточно, чтобы они поняли: это не шутки. История с Алисией, фальшивая переписка, Лео Варгас.
— Ты хочешь, чтобы мы проверили логи доступа? — переспросил Хорди, почесывая затылок. — Это... ну, это не совсем законно, Пау.
— Я знаю, — кивнул я. — Но речь идёт о несправедливо обвинённом человеке. О моём друге. Пожалуйста.
Они переглянулись. Потом Марк вздохнул и развернулся к компьютеру.
— Ладно. Давай посмотрим, что можно сделать.
Следующие несколько часов я просидел в этом душном помещении, наблюдая, как Марк и Хорди методично перерывают цифровые кишки клубной системы. Это было нудно, медленно и безумно напряжно. Каждый файл, каждая запись, каждый лог доступа — всё проверялось под микроскопом.
— Смотри, — сказал Хорди около полудня, ткнув пальцем в экран. — Вот здесь, три недели назад, кто-то заходил в архив психологической службы. Ночью, в нерабочее время.
— Чей доступ? — спросил я, подаваясь вперёд.
— Логин Лео Варгаса, — Марк присвистнул. — Ого. А вот ещё. Он же заходил в шаблоны документов, в систему генерации писем. И вот смотри — дата совпадает с днём, когда появилась та самая переписка.
— Копай дальше, — попросил я. — Мне нужно что-то, что свяжет его с Диего. Какая-нибудь переписка, звонки...
— С телефонами сложнее, — сказал Хорди. — Но если они общались через внутренние системы... постой-ка.
Он застучал по клавиатуре, и через минуту на экране появился лог сообщений из внутреннего чата клуба. Аккаунт Лео. И в нём — диалог с аккаунтом, зарегистрированным на подставное имя, но с IP-адресом, который Хорди быстро пробил.
— Этот IP использовался для входа в систему извне, — сказал он. — Я проверил — это адрес интернет-кафе в районе, где, по твоим словам, раньше обитал этот Диего. Совпадение? Не думаю.
А потом мы нашли главное. Сообщение от Лео этому подставному аккаунту, отправленное за день до слива:
«Всё готово. Завтра она будет уничтожена. Ты получишь, что хотел. Не забудь про мою часть сделки».
Я смотрел на эти слова, и в груди закипала холодная ярость. Вот оно. Доказательство. Не просто косвенное, а прямое. Лео Варгас работал на Диего. Он был его человеком внутри клуба. Он подделал переписку, слил её в прессу и разрушил жизнь Алисии.
— Спасибо, ребята, — сказал я, сжимая плечи Марка и Хорди. — Вы не представляете, что сделали.
— Мы сохранили все логи, — ответил Марк. — Если нужно будет для официального расследования — обращайся.
Я вышел из их закутка с телефоном в руке. Первым делом набрал Алисию. Недоступен. Снова. Сердце неприятно ёкнуло.
— Ладно, может, спит, — пробормотал я себе под нос.
Набрал Педри. Гудок. Ещё один. Потом сброс. Я нахмурился и набрал снова. Сброс. Потом — абонент недоступен.
— Отлично, — выдохнул я. — Просто отлично.
Я сел в машину и, не думая, куда еду, просто покатил в сторону района, где жил Ферран. Интуиция? Чутьё? Не знаю. Но когда мои руки сами набрали номер Феррана, я уже знал, что услышу.
— Пау? — голос Феррана звучал настороженно.
— Педри у тебя? — спросил я без приветствия.
Пауза. Потом осторожное:
— Да. А что?
Я нажал на газ сильнее.
— Ничего. Просто я еду бить ему лицо.
— Что? Пау, подожди, не...
Я сбросил вызов и сосредоточился на дороге.
Дом Феррана я знал хорошо. Мы много раз собирались здесь всей компанией, жарили мясо во дворе, смотрели футбол. Сейчас этот дом казался мне враждебной крепостью, где прятался человек, предавший самого близкого мне человека.
Я влетел в калитку, даже не закрыв её за собой. Входная дверь была не заперта — видимо, они ждали меня. Я ворвался в гостиную и сразу увидел их. Ферран стоял у окна, скрестив руки на груди. Педри сидел на диване, сжимая в руках чашку с остывшим кофе.
Увидев меня, он начал подниматься, но я не дал ему шанса. В два шага я оказался рядом, схватил его за воротник футболки и с силой притянул к себе.
— Какого черта, Педри?! — заорал я, глядя в его растерянные глаза. — Ты идиот?!
— Пау, отпусти его! — Ферран рванул ко мне, пытаясь разжать мои пальцы. — Успокойся!
— Успокоиться? — я перевёл бешеный взгляд на Феррана, но рук не разжал. — Она не отвечает на мои звонки! С утра не отвечает! Я звонил раз сто — недоступна!
Педри замер. Его лицо, и без того бледное последние дни, стало совсем серым.
— Что значит «не отвечает»? — спросил он тихо.
— То и значит! — рявкнул я, отпуская его воротник и отступая на шаг. — Пропала она! Исчезла! А ты тут сидишь, кофе пьёшь, жалеешь себя!
— Как пропала? — Педри встал, и чашка выпала из его рук, разбиваясь о пол. Он даже не посмотрел на осколки. — Куда она могла пропасть?
— Откуда я знаю?! — я уже не кричал, голос срывался в хрип. — Может, с собой что-то сделала? Может, уехала? Может, с ней случилось что-то плохое? Она одна, Педри! Совсем одна! Потому что ты её бросил!
Педри рванул к двери.
— Едем к ней. Сейчас.
Мы поехали втроём в машине Феррана.Ферран за рулём, Педри рядом, я сзади, вцепившись в спинку переднего сиденья так, что костяшки побелели. Никто не говорил. Только шум мотора и наше общее, тяжёлое дыхание.
Когда мы подъехали к дому, Педри выскочил первым, даже не захлопнув дверцу. Я бежал за ним, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Дверь была заперта. Педри достал ключи дрожащими руками, долго не мог попасть в замок, выругался сквозь зубы. Наконец щелчок — и мы внутри.
— Алисия! — закричал Педри, врываясь в гостиную. — Али!
Пусто. Тишина. Только наша ваза стояла на столе, насмешливо отражая солнечный свет.
Педри обежал весь дом — спальню, ванную, даже кладовку. Я слышал, как он открывает шкафы, как его шаги гремят по паркету. Потом наступила тишина.
Я нашёл его в спальне. Он стоял посреди комнаты, глядя на пустую сторону кровати, где ещё недавно спала она. Его руки дрожали, когда он провёл ими по лицу, а потом запустил пальцы в волосы, сжимая их так, будто хотел вырвать с корнем.
— Чёрт, — выдохнул он. — Чёрт, чёрт, чёрт...
— Зачем ты её бросил, Педри? — спросил я тихо. Во мне уже не было злости, только глухая, тянущая боль. — Вместо того чтобы поддержать, ты просто ушёл. Заблокировал её. Оставил одну. Зачем?
Он обернулся. В его глазах стояли слёзы, которые он даже не пытался скрыть.
— Я не знаю, — прошептал он. — Я испугался. Думал, если встану на её сторону, меня тоже... а у меня Матео... я должен его защищать... — Он замолчал, сглатывая ком в горле. — Я такой идиот.
— Если с ней что-то случилось, — сказал я, и голос мой звучал пусто, безжизненно, — если она с собой что-то сделала, Педри... что мы скажем Матео? Что его мамы больше нет?
Педри рванул ко мне. В одно мгновение он оказался рядом, схватил меня за воротник моей же футболки и с силой встряхнул. Его лицо было перекошено яростью и ужасом.
— Не смей! — закричал он. — Не смей произносить эти слова! Она жива! Слышишь? Жива! С ней всё хорошо!
Он оттолкнул меня, и я отшатнулся, налетев спиной на косяк. Педри стоял напротив, тяжело дыша, и его глаза метались по комнате, будто искали выход из ловушки, в которую мы все попали.
Я поправил футболку и посмотрел на него уже спокойно. Без эмоций.
— Я нашёл доказательства, — сказал я ровно. — Она не виновата. Та переписка — подделка. Лео Варгас работает на Диего. Это они всё подстроили.
Ферран, стоявший в дверях спальни, присвистнул.
— Ты серьёзно?
— Да. У меня есть логи доступа, переписка Лео с Диего, всё. Я сейчас поеду и вручу это директору и всем, кому надо. Пусть знают, кого они обвинили.
— Как ты это сделал? — спросил Ферран, подходя ближе.
Я усмехнулся горько.
— Пока вы тут сидели и просиживали штаны, жалея себя и думая о карьере, я хоть что-то делал. Ребята из IT помогли. По дружбе.
Педри смотрел на меня, и в его взгляде было что-то новое. Не вина, не стыд — а что-то похожее на уважение. Или благодарность.
— Прости, — сказал он тихо. — Ты был прав. Я...
— Не надо, — перебил я. — Сейчас не до этого. Сейчас надо найти её.
Педри кивнул и вышел из комнаты. Я слышал, как он говорит по телефону, вызывая полицию. Ферран подошёл ко мне, положил руку на плечо.
— Ты молодец, Пау. Я горжусь тобой.
— Гордиться будем потом, — ответил я. — Когда она вернётся.
Я уехал в клуб. Процедура заняла несколько часов: встреча с директором, демонстрация доказательств, объяснения, звонки адвокатам. Лица начальства менялись на глазах — от высокомерного недоверия до растерянности и, наконец, до смущения. Они поняли, что ошиблись. Что уничтожили репутацию невиновного человека.
— Мы немедленно опубликуем опровержение, — сказал спортивный директор, нервно теребя галстук. — Все материалы будут удалены.
— Удалены? — переспросил я холодно. — Вы сначала верните ей жизнь. А потом удаляйте.
Я вышел из кабинета, даже не попрощавшись.
К вечеру всё изменилось. Заголовки в новостях исчезли, будто их и не было. Посты удалились. Твиты стёрлись. Клуб выпустил короткое заявление: «Информация о сотруднице клуба Алисии Флик была сфабрикована. Мы приносим извинения за причинённый ущерб и начинаем служебное расследование в отношении лиц, причастных к фальсификации».
Люди в комментариях извинялись. Те, кто ещё вчера поливал её грязью, сегодня писали слова поддержки. Интернет забывчив и лицемерен. Ему всё равно, кого топтать, лишь бы было кого.
Но Алисия так и не вернулась.
Я сидел в своей машине, припаркованной у полицейского участка, и ждал. Педри был внутри уже час — подавал заявление, давал показания, описывал её, нашу Алисию, как пропавшего человека. Ферран стоял рядом с машиной.
Потом Педри вышел. Его лицо было серым, глаза красными.
— Что? — спросил я, выходя из машины.
— Заявление приняли, — сказал он глухо. — Начали поиски. Оператор сказал, что её телефон отключился в районе старого города. Последний сигнал был около полудня вчера. После этого — тишина.
— Старый город, — повторил я. — Там же...
— Там же этот её... Диего, — закончил Ферран. — Когда мы ещё дружили , он говорил, что купил там маленькую квартиру ,чтобы сделать ремонт в будущем.Я знаю адрес,
— Я поеду туда.— сказал Педри.
— Я с тобой, — сказал я.
Педри посмотрел на меня. В его глазах была благодарность. И страх.
— Спасибо, Пау.
Мы сели в машину и поехали в старый город. В темноту. К ней.
Я сжимал в кармане распечатки доказательств, которые теперь уже ничего не значили. Главное доказательство было впереди — живая, целая Алисия. И я готов был обыскать каждый дом, каждую квартиру, каждую подворотню, чтобы найти её.
Потому что она — моя семья. А семью не бросают. Никогда.