12
Педри
Солнце ворвалось в спальню, ударив прямо в лицо. Я зажмурился, ворчливо перевернулся на другой бок и потянулся рукой к тумбочке, нащупывая телефон, чтобы выключить давно отзвеневший будильник. Мои пальцы скользнули не по холодному стеклу экрана, а по чему-то гладкому и прохладному, а затем - по упругой резинке.
Я открыл глаза и поднялся на локоть. На тумбочке, рядом с часами, лежали две вещи. Простая чёрная резинка для волос, немного растянутая. И небольшая, изящная заколка-невидимка с крошечным искусственным жемчугом на конце. Резинку она забыла в кармане того самого бомбера, который я забрал у неё в кабинете. А заколка... заколка валялась у меня в квартире уже два года. Нашлась при переезде, закатившись под диван. Я подобрал её, чтобы выбросить, но так и не смог. Просто положил в ящик. А вчера вечером, вернувшись после матча, почему-то вытащил и поставил на видное место. Как будто эти два маленьких предмета были материальным доказательством того, что она была. Что она снова здесь. И что ничего не забылось.
Я взял заколку, повертел в пальцах. Она была хрупкой. Как и всё, что связано с ней, - хрупким и цепким одновременно. Я с силой выдохнул, положил её обратно, рядом с резинкой, и сполз с кровати.
Утренний ритуал был отработан до автоматизма, но сегодня в него вкралась какая-то несвойственная нотка. Вместо того чтобы сразу пойти в душ, я подошёл к окну, распахнул его и вдохнул свежий, ещё прохладный воздух Барселоны. Два дня выходных. Два дня без тренировок, без тактик, без необходимости видеть её на работе... и без возможности увидеть её вообще. Странное, двойственное чувство.
Я принял душ - ледяной, почти болезненный, чтобы стряхнуть остатки сна и смутных мыслей. Потом, уже с полотенцем на плечах, стоял у раковины и чистил зубы, уставившись в своё отражение в зеркале. Лицо обычное. Усталое. Глаза... обычные. Никаких бурь. Я взял телефон, который лежал на краю раковины, и одним пальцем пролистал уведомления. Среди спама и сообщений от друзей мелькнул заголовок спортивного новостного портала: «Стычка после матча: защитник «Барсы» и игроки соперника едва не подрались из-за психолога команды».
Я щёлкнул. Выскочило короткое видео, снятое, видимо, кем-то из зрителей на телефон. Качество было паршивым, но видно было, как Рафинья отталкивает того козла, как я бросаюсь вперёд, как начинается толкотня. Меня задело за живое снова. Я прокрутил вниз к комментариям. Их были сотни.
«Ребята молодцы! За свою не дают в обиду!»
«Флик - красава, что так воспитал команду. Настоящая семья».
«А психолог-то дала ему леща.»
«А чего она там вообще делает на поле? Бабам не место в футболе, вот и результат».
«Педри никогда не дерётся, нервный какой. И явно не просто так вступился, там что-то было между ними, сто пудов».
«Да этот Сориано провокатор. юПолучил по заслугам».
«Она и правда та, с которой была история с насилием? Бедная... и тут не обошлось».
Сообщения были разными - от поддержки до откровенной гадости и домыслов. Интернет, как всегда, взрывался, пережёвывая скандал, не понимая и десятой доли того, что произошло на самом деле. Я вздохнул, с силой выключил телефон и поставил его на зарядку. Хватит. Нельзя это читать, иначе захочется найти этот аккаунт с гадким комментарием и ответить. А это - прямой путь к проблемам.
Я оделся во что-то простое - футболку - и пошёл на кухню. Сварил кофе в своей дорогой машине, которую купил, чтобы заполнить тишину в квартире звуками техники. Пока кофе капал, я стоял и смотрел в окно на пустой, залитый солнцем внутренний дворик. В голове вертелись обрывки вчерашнего: её лицо после пощёчины - решительное и испуганное одновременно, её объятие Рафиньи, её неуверенность передо мной... и то короткое, крепкое объятие, которое я ей дал. Я не планировал этого. Это вышло само.
Внезапный звонок вырвал меня из раздумий. Это был менеджер по связям с общественностью клуба, Луис.
- Педри, привет. Не помешаю? Ты, наверное, видел вчерашние новости.
- Видел, - буркнул я.
- Так вот. Чтобы как-то сгладить впечатление, перенаправить внимание, сегодня вечером проводится благотворительный ужин в поддержку детской академии. Очень важно присутствие основных игроков. Ты в списке. Начало в восемь, в отеле «Вилтш». Придёшь?
Мероприятие. Ещё одно. Тусклый свет, дежурные улыбки, бесконечные рукопожатия и разговоры ни о чём. Я ненавидел это. Но Луис был прав. После вчерашнего нужно было показать лицо. Спокойное, собранное, профессиональное. Не того парня, который готов вцепиться в глотку обидчику.
- Да, - сказал я. - Приду.
- Отлично! Будем ждать.
Я положил трубку и отпил глоток крепкого, горького кофе. Идти одному? После вчерашней истории со мной и Алисией в центре скандала? Журналисты будут клевать, как вороны, будут выпытывать, строить догадки. Нужен был щит. Или, по крайней мере, отвлекающий манёвр.
Я открыл список контактов и пролистал его вниз. Остановился на имени: Лаура. Лаура Мендес. Девушка, с которой я пару раз ходил на подобные мероприятия в прошлом году. Дочь одного из спонсоров клуба, модель, умная, красивая, абсолютно не вовлечённая в футбольные дрязги. С ней было легко. Никаких обязательств, только взаимовыгодное партнёрство: ей - публичность в нужных кругах, мне - спокойный вечер без лишних вопросов.
Я набрал номер. Она ответила после третьего гудка.
- Педри? Сюрприз, - её голос звучал лёгко, без намёка на упрёк, что я не звонил полгода.
- Привет, Лаура. Как дела?
- Всё по-старому. А у тебя, я смотрю, кипят страсти.
- Не без того. Слушай, я по делу. Сегодня вечером благотворительный ужин в «Вилтше». Мне нужна компания. Не хочешь составить?
Она засмеялась - приятным, серебристым смехом.
- Прямо как в старые добрые. Опять отбиваешься от папарацци?
- Что-то вроде того.
- Хорошо, почему нет? Мне как раз нечего делать. Во сколько заберёшь?
- В семь тридцать. Я заеду.
- Договорились. Буду ждать.
Я положил телефон. Дело было сделано. Вечер будет предсказуемым, светским, безопасным. Лаура знала правила игры. Никаких лишних вопросов, никаких глубоких взглядов. Идеальный щит.
Я допил кофе, глядя на пустую чашку. Мысль о том, что на том ужине может быть она - Алисия, как часть тренерского штаба, - мелькнула, но я отогнал её. Её вряд ли позовут на такое. Да и если позовут... что с того? У меня будет Лаура. Всё будет под контролем. Как всегда. Как должно быть.
Я подошёл к тумбочке, чтобы взять часы. Взгляд снова упал на заколку и резинку. Я на секунду задержал на них взгляд, потом резко отвернулся, схватил ключи и вышел из спальни. Нужно было куда-то выйти. В спортзал. На прогулку. Куда угодно.
***
Алисия
Утро после вчерашней бури выдалось тихим и солнечным. Матео, выспавшийся и довольный, сидел в своём высоком стульчике у кухонного стола, с энтузиазмом размазывая по лицу и пластиковому столику банановое пюре. Я сидела напротив, медленно потягивая кофе и пытаясь привести в порядок мысли. Тело ныло от ушиба - синяк на бедре расцвёл во всей своей сине-багровой красе, но ходить было уже гораздо легче.
Автоматически, почти против воли, я взяла телефон и открыла новостную ленту. И почти сразу же наткнулась на это. Короткие ролики, вырванные из контекста. Мою вырывающую руку. Мою пощёчину. Педри, бросающегося вперёд с лицом, искажённым яростью. Рафинью, отталкивающего того... Сориано. Заголовки пестрели: «Скандал на поле!», «Защита чести психолога «Барсы»».
Мне стало физически не по себе. В животе всё сжалось. Я не хотела этого внимания. Не хотела, чтобы эту историю с Диего снова вытаскивали на свет, пережёвывали, смешивали с футбольными дрязгами. Я видела некоторые комментарии. Кто-то хвалил ребят, кто-то осуждал их за несдержанность, а кто-то... кто-то писал гадости лично обо мне. «Искала приключений», «сама виновата», «что ещё можно ожидать от такой»... Я быстро выключила экран и отложила телефон, словно он был раскалённым. Я почувствовала лёгкую тошноту.
- Ма-ма! - требовательно позвал Тео, стуча ложкой по столику, требуя добавки.
Я вздохнула, стряхнув с себя тень от этих новостей, и снова взялась за баночку с пюре.
- Да, солнышко, сейчас.
В кухню вошёл отец. Он уже был одет, с планшетом в руке, но на его лице читалась усталость. Он положил руку мне на плечо, глядя на мою тарелку с нетронутым завтраком.
- Ты видела? - спросил он тихо, имея в виду новости.
Я кивнула, не поднимая глаз.
Отец продолжил:
- Забей. Пустая шумиха. Пройдёт через пару дней. Главное - ты в порядке. И ребята молодцы.
- Я знаю, - прошептала я. - Просто... неприятно.
- Понимаю, - сказал он и перешёл к делу, как всегда делал, когда нужно было отвлечься. - Кстати, сегодня вечером мероприятие. Благотворительный ужин в поддержку детской академии. Нужно присутствие представителей клуба. Я еду. Тебе тоже стоит появиться. Показать, что всё под контролем, что этот инцидент нас не сломал. Что скажешь?
Мероприятие. Ещё больше людей, ещё больше взглядов, вопросов, скрытых оценок. Мысль об этом вызывала отторжение. Но отец был прав. Если я спрячусь, это будут трактовать как слабость, как подтверждение всех тех гадких домыслов.
- Хорошо, - сказала я, поднимая на него глаза. - Я пойду.
- Отлично. Начнётся в восемь в «Вилтше». Оденься соответственно.
Он ушёл, оставив меня наедине с доедающим пюре Матео и тягостными мыслями. Идти одной? Под прицелом камер и перешёптываний? Нужна была компания. Не просто сопровождение, а... щит. Кто-то, кто создаст нужную картинку, отвлечёт внимание, с кем можно будет просто болтать о нейтральном, не чувствуя себя мишенью.
И как будто в ответ на мою немую просьбу, зазвонил телефон. Незнакомый номер, но с барселонским кодом.
- Алло?
- Алисия? Привет, это Лео. Лео Варгас, - в трубке прозвучал его спокойный, приятный голос.
- Лео, привет, - удивилась я. - Как дела?
- Всё отлично, спасибо. Слушай, я тут узнал, что сегодня вечером будет тот самый благотворительный ужин, где пол-Барсы будет. Мне как партнёру по проекту тоже пришло приглашение. И, если честно, я не большой фанат таких тусовок в одиночку. Не против составить мне компанию? Если ты, конечно, идешь. Будет проще пережить светские беседы вместе.
Это было... идеально. Словно он прочитал мои мысли. Лео был умным, тактичным, с ним было легко. Он не был частью футбольной братии, не был втянут в наши внутренние драмы. Он был нейтральной территорией. И его присутствие рядом со мной будет сигналом: жизнь идёт дальше, у меня есть новые проекты, новые знакомства, я не зацикливаюсь на вчерашнем скандале.
Я почувствовала, как груз с плеч немного спадает.
- Лео, это было бы прекрасно, - искренне сказала я. - Мне тоже не хочется идти одной. Я как раз собиралась.
- Отлично! - в его голосе послышалась лёгкая, искренняя радость. - Тогда договорились. Во сколько тебя забрать?
- Давай в семь сорок пять? Чтобы не опаздывать.
- Будет сделано. До вечера, Алисия.
Я положила трубку и улыбнулась. Матео, закончив с пюре, смотрел на меня своими большими глазами и улыбался в ответ, весь в банане. Я вытерла ему лицо влажной салфеткой.
- Всё будет хорошо, малыш, - прошептала я ему, целуя в лобик. - Маме просто нужно немного... стратегической поддержки.
***
Вечером.
Я стояла перед зеркалом в спальне, делая последние штрихи. Выбор пал на относительно безопасный, но элегантный вариант: платье-футляр насыщенного тёмно-синего, почти ночного цвета. Оно было достаточно скромным - с длинными рукавами и вырезом «лодочка», но облегающий силуэт подчёркивал фигуру. Никаких лишних деталей, только я и ткань. Я надела простые чёрные лодочки на невысоком каблуке - после вчерашнего падения и сегодняшней хромоты каблуки-шпильки были бы чистым безумием. Волосы собрала в низкий, небрежный, но элегантный пучок, оставив несколько прядей обрамлять лицо. Минимальный макияж - подводка, тушь и помада. Я хотела выглядеть собранно, профессионально и... неуязвимо.
Как по расписанию, в дверь позвонила Карла. Моя спасительница. Она вошла с улыбкой и сразу направилась к Тео, который уже капризничал, чувствуя, что мама собирается куда-то уходить. Я быстро дала ей все инструкции, ещё раз поцеловала сына, который теперь с интересом изучал сумку няни, и вышла в прихожую как раз в тот момент, когда под окном мягко затормозила машина.
Лео вышел из темного седана, поправил пиджак своего идеально сидящего костюма цвета хаки и улыбнулся, увидев меня. Он выглядел... очень хорошо. Неброско, но со вкусом. Учёный, вышедший в свет.
- Ты выглядишь потрясающе, - сказал он, открывая передо мной дверь пассажира.
- Спасибо. Ты тоже очень... собранно, - улыбнулась я в ответ, садясь в салон, который пахло свежестью и его лёгким парфюмом.
Дорога до отеля «Вилтш» прошла в лёгкой беседе. Лео рассказывал о курьёзах на сегодняшней конференции. Это было просто. Никакого напряжения.
Отель сиял огнями. Подъезд был заполнен чёрными машинами, вспышками камер и гостями в вечерних нарядах. Лео вышел, обошёл машину, открыл мне дверь и протянул руку. Я приняла её, и мы пошли к входу.
Внутри царил мягкий гул голосов, звон бокалов и звуки живой музыки. Воздух был густым от запахов дорогих духов и цветов. Я узнавала лица: члены правления клуба, спонсоры, журналисты, наши игроки... Лео, не выпуская моей руки, мягко, но настойчиво вёл меня сквозь толпу. Я кивала, улыбалась, здоровалась со знакомыми.
И вот он - Пау. Он стоял у высокой стойки с напитками в... Боже, в костюме! Настоящем, тёмно-сером, идеально сидящем по его всё ещё юношеской, но уже мощной фигуре. Галстук был повязан, волосы аккуратно уложены. Я не могла сдержать улыбки.
- Пау! - позвала я, и мы одновременно потянулись друг к другу. Он обнял меня осторожно, чтобы не помять платье, а я, встав на цыпочки, по привычке поцеловала его в подбородок. - Смотрю ты в костюме. Мир перевернулся?
Он засмеялся, слегка покраснев.
- Флик приказал «выглядеть прилично». Говорит, мы лицо. А ты, - он отстранился, оглядел меня, - выглядишь серьезно.
К нам подошёл Ферран, уже с бокалом шампанского в руке. Он обнял меня одноруким объятием, пожал руку Лео.
И тут, словно ураган, на нас налетела Берта, волоча за руку слегка смущённого, но улыбающегося Фермина.
- Али! - она впилась в меня в объятия, пахнущая чем-то сладким и пьянящим. - Боже, как же я по тебе скучала! Мы вроде в одном городе, а видимся раз в год на таких помпезных сборищах!
Она отстранилась, взяла меня за руки и внимательно посмотрела в глаза, понизив голос до шёпота:
- Как Матео? Держит оборону с няней?
- Держит, - кивнула я, чувствуя прилив тепла.
Мы стояли теперь плотной, шумной группой: я, Лео, Пау, Ферран, Берта, Фермин. Смеялись, обменивались новостями, Пау показывал фотографии своей новой собаки, Ферран что-то шептал Берте на ухо, от чего она заливалась смехом. Лео что-то объяснял Фермину жестами, и тот кивал с сосредоточенным видом. Это был наш маленький островок в море чужих лиц. Островок нормальности и дружбы.
Вспышки фотокамер то и дело озаряли нас. Мы не обращали внимания.
Всё шло хорошо. Смех, тёплые объятия, лёгкая болтовня - наш маленький кружок был идеальным убежищем от пафоса всего вечера. Я уже почти расслабилась.
И тут мой взгляд, блуждая по залу, наткнулся на него. Педри. Он стоял вдалеке у одной из колонн. И был не один. Рядом с ним, изящно прильнув к его руке, была девушка. Высокая, стройная, в облегающем платье из золотистой парчи, которое кричало о цене громче, чем любой крик. Её каштановые волосы были уложены в безупречную гладкую причёску, лицо - произведение искусства визажиста. Она что-то говорила ему, слегка наклонив голову, с улыбкой, которая казалась слишком осознанной, слишком выверенной.
Что-то ёкнуло у меня внутри. Резко и неприятно. Я не понимала, кто она. Подруга? Знакомая? Свидание? Он привёл с собой девушку. На официальное мероприятие. Значит, это серьёзно. Или он просто хотел произвести впечатление. Или... Или это был его ответ на моё появление с Лео.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, и быстро отвела взгляд, но было поздно. Берта, стоявшая рядом и следившая за мной как ястреб, тут же прошептала:
- А, вижу, ты заметила нашу местную цаплю. Это Лаура Мендес. Дочка одного из спонсоров, модель по совместительству. Частенько сопровождает наших мальчиков на таких мероприятиях. Особенно Педри последнее время. Не очень, скажем так... душевная особа. Любит покрасоваться и уколоть, когда можно.
Я кивнула, стараясь выглядеть равнодушной, но Берта, злая на язык и проницательная, тут же подловила меня.
- Ой-ой-ой, - прошипела она, притворно прикрыв рот рукой. - Уж не ревнуешь ли ты, солнышко?
- Не начинай, - отрезала я, но голос мой прозвучал чуть более резко, чем я планировала. - У каждого своя жизнь.
И в этот момент мы увидели, что они направляются прямо к нам. Педри вёл её под руку, его лицо было спокойным, маска светского приличия на месте.
Пау, увидев их, громко вздохнул и закатил глаза, скрестив руки на груди.
- О, великие, спустились к нам, простым смертным. Опять она... Ну, держись, Али, сейчас будет цирк.
Я сделала глубокий вдох, собираясь с духом.
Они подошли. Педри поздоровался со всеми кивком, его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду (или мне показалось?) и тут же перешёл к другим.
- Всем привет, - сказал он ровно.
- Приветик, ребята! - звонко, почти певуче произнесла Лаура, её взгляд быстрым сканером оценил нашу группу. Он остановился на Берте. - Берта, дорогая! Какое платье! Такое... смелое. Очень тебе идёт, подчеркивает все достоинства.
Фраза была произнесена с такой сладкой ядовитостью, что смысл был ясен: «платье кричащее и слишком откровенное». Берта, однако, была не из робкого десятка. Она улыбнулась ещё шире.
- О, спасибо, Лаурито! А ты, как всегда, в тренде. Прямо как манекен с последней страницы ... который уже все забыли. Но выглядишь свежо!
Лаура слегка дрогнула уголком губ, но удержала улыбку. Она привыкла к таким перепалкам. Потом её взгляд, наконец, упал на меня. И в её глазах что-то мелькнуло - любопытство, оценка, чуть прикрытое презрение.
- А это, должно быть, и есть та самая Алисия Флик, - произнесла она, растягивая слова. Её голос стал ещё слаще. - О вас столько говорят. После вчерашнего... представления на поле. Вы такая... решительная. Прямо героиня. Должно быть, сложно - постоянно быть в центре внимания из-за таких... драматичных историй.
В её словах не было ни одного прямого оскорбления, но каждое было заряжено ядом. «Говорят» (сплетничают). «Представление» (цирк). «Драматичные истории» (твоё проблемное прошлое). Все вокруг слегка затихли, чувствуя напряжение. Педри стоял рядом, его лицо оставалось каменным, но я видела, как напряглись мышцы его челюсти.
Я выдержала паузу, позволив её словам повиснуть в воздухе. Потом я улыбнулась. Спокойно, даже тепло. Я встретилась с её взглядом и не отвела глаз.
- Спасибо за беспокойство, Лаура, - сказала я мягко, но так, чтобы было слышно. - Да, внимание бывает обременительным. Особенно когда ты делаешь свою работу, а некоторые предпочитают вместо работы устраивать шоу. - Я сделала маленькую паузу, давая понять, что это не про неё, но очень даже может быть. - Но вы, как модель, наверное, лучше меня знаете, как управляться с ненужным вниманием. Просто улыбаться и делать вид, что всё прекрасно, даже когда внутри пустота. Это, должно быть, очень утомительно.
Я видела, как её идеально нарисованные брови поползли вверх на миллиметр. Она не ожидала ответа. Тем более такого - внешне вежливого, но бьющего точно в цель. Я не нападала на неё лично. Я напала на её профессию, на её маску. «Пустота внутри» - это было именно то, что она пыталась скрыть за всем этим лоском. (Не зря же она работает психологом, да?)
- О, я привыкла, - парировала она, но её голос потерял часть сладости. - Это часть игры. В отличие от некоторых... более грязных игр.
Тут вмешался Пау, не выдержав.
- Лаура, ты не пробовала перейти из игры в реальную жизнь? Может, тогда и разговоры станут поприятнее.
Лаура фыркнула и, наконец, оторвала от меня взгляд, снова прильнув к Педри.
- Педри, дорогой, здесь стало душновато. Пойдём, познакомлю тебя с папой, он как раз хотел тебя видеть.
Педри молча кивнул, его взгляд на секунду снова встретился с моим. В нём не было ни одобрения, ни осуждения. Была какая-то сложная, непрочитанная глубина. Он позволил ей увести себя, не сказав больше ни слова.
Когда они отошли, Берта тихо фыркнула.
- Браво, Али. Прямо в яблочко. «Пустота внутри» - это гениально. Она аж дернулась.
Но я не чувствовала победы. Я чувствовала только горечь и какую-то глупую, детскую ревность, которая клокотала внутри, несмотря на все мои попытки её задавить.
***
Педри
Парадная оболочка вечера начинала трещать по швам. Лаура щебетала что-то своему отцу, важному, усатому спонсору с глазами, как у бульдога, а я кивал в нужных местах, чувствуя, как пиджак становится тесным, а галстук душит. В голове стоял гул - от её духов, от фальшивых комплиментов, от необходимости изображать интерес.
И всё это время уголком глаза я видел их. В дальнем углу, у высокой пальмы в кадке. Алисия и Лео. Варгас. Они стояли близко. Он что-то говорил, склонившись к ней, и она слушала, улыбаясь. Не той напряжённой, вымученной улыбкой, которую она выдавливала для камер или для таких, как Лаура. Нет. Это была лёгкая, естественная улыбка. Та, что появляется, когда тебе интересно, когда тебе комфортно. Она что-то ответила, и он рассмеялся - тихим, приятным смехом. Потом он взял со стола проходящего официанта два бокала с водой и протянул один ей. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Мелочь. Пустяк. Но от этого пустяка меня чуть не перекосило. В груди что-то резко и болезненно сжалось.
Это было похоже на картину. Красивую, гармоничную, раздражающе правильную картину: успешный молодой учёный и умная, красивая женщина. Коллеги. Потенциально - больше. И со стороны, чёрт возьми, это действительно смотрелось именно так.
- Педри, ты слушаешь? - Лаура дотронулась до моего рукава, её бровь была поднята. Её отец смотрел на меня оценивающе.
- Простите, отвлёкся, - буркнул я, заставляя себя сфокусироваться на их разговоре о новых инвестициях в инфраструктуру клуба. Каждая секунда была пыткой.
И тут, как ангел-спаситель из ада светской беседы, появился Ферран. Он подошёл с развязной улыбкой, поздоровался с Лаурой и её отцом, а потом хлопнул меня по плечу.
- Брат, извини, перебью на минутку. Срочное дело от Ханси, - солгал он без тени смущения и, не дожидаясь ответа, отвёл меня в сторону, подальше от наушничающей Лауры.
- Ты что, с ума сошёл? - прошипел он мне в ухо, как только мы отошли на пару шагов. Его улыбка мгновенно сменилась раздражением. - Зачем ты притащился сюда с ней? С этой... Ты что, специально хочешь, чтобы у Алисии глаза на лоб полезли? Или, может, у самого уже мозги заплетаются?
Я сдержанно вздохнул, глядя куда-то мимо него.
- Так нужно было, Фер. После вчерашнего. Чтобы отвлечь внимание. Чтобы показать, что всё нормально.
- О, да, отлично получается! - он язвительно фыркнул. - Всё нормально. Только теперь смотри, как её у тебя из-под носа уводят. И не какой-нибудь клоун, а Варгас. Умный, спокойный, с работой, которая её реально интересует. Тот, кто не устраивает истерик в раздевалках и не водит на мероприятия пустышек в золотых платьях.
Он резко взял меня за подбородок и повернул мою голову в ту самую сторону. Не давая отвести взгляд.
- Смотри. Просто смотри.
И я смотрел. Лео что-то показывал ей на своём телефоне, они оба склонились над экраном. Потом он что-то сказал, и она рассмеялась, откинув голову назад. Её шея была открытой, уязвимой и прекрасной. Он смотрел на неё с таким открытым, неподдельным интересом, которого я не видел в зеркале у себя уже очень давно. Они не держались за руки, не целовались. Но между ними была такая лёгкость, такое взаимопонимание, что это било сильнее любой демонстративной страсти. Они выглядели... парой. Естественной, новой, современной парой, у которой есть общие темы и взаимное уважение.
Во мне что-то щёлкнуло. Не громко, а тихо и окончательно, как защёлка в замке, который больше не откроется. Это не была ярость. Это было что-то холоднее и страшнее. Острое, режущее осознание. Я мог сто раз говорить себе, что она предательница, что она ушла, что всё кончено. Но видеть, как она с кем-то другим, как она улыбается так... Это было другой реальностью. Реальностью, в которой я был не нужен. В которой место рядом с ней было уже занято. И этот парень, Варгас, выглядел так, будто он принадлежит этому месту. Будто он и есть та самая «новая жизнь», ради которой она всё бросила.
Стало не по себе. Физически. Затошнило от запаха духов Лауры, от фальши этого вечера, от картины, которая разворачивалась перед моими глазами.
Ферран выдохнул, видя, вероятно, что его слова дошли.
- Педри, хватит. Хватит быть идиотом. Мы все устали. Устали видеть, как вы страдаете порознь. Устали подсовывать вас друг другу, как несмышлёных щенков. Если тебе хоть что-то ещё не всё равно - сделай что-нибудь. Поговори. Кричи. Борись. Или смирись и отпусти раз и навсегда. Но это... - он махнул рукой в сторону Лауры, которая уже с нетерпением поглядывала в нашу сторону, - это просто детский сад. И больно смотреть.
Он хлопнул меня по плечу - уже не дружески, а с оттенком усталого разочарования.
- Дальше - твоё дело.
И ушёл, оставив меня стоять посреди шикарного зала, разрываемого между ядовитой сладостью одной женщины и тихой, уверенной гармонией, которую излучали двое других. И это ощущение потери, которое только что поселилось у меня в груди, было хуже любой злости.
***
Алисия
Музыка сменилась на что-то медленное, томное. Свет в зале приглушили, оставив лишь мягкое свечение от люстр и мерцание свечей на столах. Лео, уловив момент, обернулся ко мне с лёгким, вопросительным наклоном головы.
- Разрешите? - он улыбнулся, и в его глазах не было навязчивости, только вежливое предложение.
Я кивнула. После стычки с Лаурой мне нужна была передышка, а танец с Лео казался самым безопасным вариантом. Он аккуратно взял мою руку, положил свою на мою талию, сохраняя почтительную дистанцию. Мы закружились. Он вёл уверенно, но ненавязчиво, его движения были плавными. Я старалась расслабиться, следуя его ритму, но периферийным зрением видела их. Педри и Лаура. Они тоже танцевали. Она прижималась к нему так близко, как только позволял этикет, её руки обвивали его шею. Его лицо было непроницаемым.
И вдруг всё случилось так быстро, что я не успела сообразить. На одном из поворотов наш круг столкнулся с их. Лео и Лаура почти столкнулись плечами. И в этот момент Педри, не выпуская руки Лауры, сделал резкий, почти грубый шаг вперёд, а Лео, видимо, рефлекторно отступил. Руки поменялись. И вот я уже чувствую не лёгкое, учтивое прикосновение Лео, а знакомую, твёрдую хватку Педри на моей талии. Его другая рука сжала мою. Лаура, на секунду ошарашенная, оказалась в объятиях Лео, который, будучи джентльменом, просто взял ситуацию под контроль и продолжил танец, уводя её в сторону.
- Смена партнёра, - бросил Педри сквозь зубы, его взгляд был прикован ко мне. В нём не было ни капли веселья.
Я попыталась вырвать руку, но он держал крепко. Музыка играла, вокруг кружились другие пары. Делать сцену было нельзя. Я застыла, позволив ему вести меня. Мы двигались механически. Смущение висело между нами плотной, неловкой завесой.
Он заговорил первым, его голос был низким, чтобы не слышали другие.
- Вы с Варгасом хорошо смотритесь вместе. У вас... общие темы.
Я почувствовала укол. Это была не констатация факта. Это был выпад.
- Вы с Лаурой тоже не теряете времени, - парировала я, глядя ему в плечо. - Она, кажется, очень... привязана.
- Лаура - просто знакомый, - отрезал он, и в его тоне прозвучала раздражённая усталость. - Ничего серьёзного. В отличие от вас, судя по всему. Или я ошибаюсь?
- А тебя это вообще волнует? - не выдержала я, поднимая на него глаза. - Почему ты спрашиваешь, если между нами уже ничего нет? Как ты сам сказал. Я просто уехала. И это поставило точку. Или нет?
Я попыталась вложить в слова ту же холодность, что и он, но получилось дрожаще. Его слова «ничего нет» жгли изнутри.
Он усмехнулся, но это была горькая, безрадостная усмешка.
- Именно поэтому и волнует. Если ничего нет, то почему моя бывшая, которая так легко всё бросила, теперь танцует с каким-то инженером и строит со мной глазки на мероприятиях? Почему она вообще что-то говорит про моих «знакомых»? Раз уехала - значит, отпустила. Значит, тебе всё равно. Или я что-то упускаю?
Его слова, его логика, выстроенная на боли и непонимании, задели меня за самое живое. Он не просто обвинял. Он требовал, чтобы я признала его правоту. Чтобы я согласилась, что была пустым местом в его жизни, которое легко заменить. А я... я не могла. Потому что это была ложь. Горькая, уродливая ложь.
Боль, злость и обида переполнили меня. Я резко дёрнулась, вырвала свою руку из его хватки и отпрянула.
- Извини, - выдохнула я, голос сорвался. - Я не могу.
И не оглядываясь, я пошла прочь. Не бежала, но шаги были быстрыми и решительными. Я расталкивала танцующие пары, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Мне нужно было воздух. Пространство. Уйти от этого взгляда, от этих слов, от этого ощущения, что я снова на краю пропасти, которую сама же и вырыла.
Я вышла на широкий, освещённый фонарями балкон. Прохладный ночной воздух ударил в лицо, но не принёс облегчения. Я схватилась за холодные перила, пытаясь отдышаться, сжать в кулак дрожь, подступившую к рукам.
Не прошло и минуты, как за моей спиной щёлкнула дверь. Я узнала его шаги, даже не оборачиваясь.
- Почему ты убежала? - его голос прозвучал прямо за мной. Он был сдавленным, полным того же напряжения, что и у меня. - В чём дело, Алисия? Тебе что, неприятно даже поговорить? Настолько, что ты предпочитаешь этого... Варгаса?
Я обернулась. Он стоял в двух шагах, его лицо в полумраке было резким, глаза горели.
- Мне надоело, - выпалил он, не дав мне сказать ни слова. - Надоели эти игры, эти взгляды, этот цирк с номерами отелей и подставными партнёрами на танцах. Я хочу понять один раз и навсегда. Почему ты уехала? Не общие слова про карьеру. Правду. Почему именно тогда? Почему так резко? Почему даже не попыталась... - он запнулся, сглотнув.
Я смотрела на него, и слова застревали в горле. «Диего вышел на свободу и ждал меня у нашего дома. Я боялась, что он убьёт тебя, если узнает про ребёнка. Я боялась за нашего сына». Но я не могла. Не сейчас. Не так.
Моё молчание, видимо, стало для него последней каплей. Он горько, болезненно усмехнулся.
- Значит, я прав. Ты уехала, чтобы избавиться. От меня. От всего, что было между нами. Это было слишком сложно, слишком «грязно» после истории с тем ублюдком? Или тебе просто открылись блестящие горизонты в Манчестере, а я был просто частью старой, неудобной жизни, которую нужно было сбросить, как балласт? Ты просто взяла и сбежала, Алисия. Как трус. И теперь вернулась, когда там, видимо, стало скучно, и пытаешься встроиться обратно, делая вид, что ничего не произошло. А я... я два года был для тебя просто ошибкой, которую нужно было забыть.
Каждое слово било, как хлыст. Он вывалил на меня всю свою боль, всю свою искажённую версию правды, и это было невыносимо. Я не могла дышать.
В этот момент дверь на балкон снова приоткрылась. На пороге возник Ферран. Его взгляд метнулся от моего побледневшего лица к напряжённой фигуре Педри. Он всё понял без слов.
Я больше не могла здесь находиться. Я сделала шаг вперёд, чтобы пройти мимо Педри к выходу. Он не шевелился, стоял как скала. Я задела его плечом, проходя. Это было не нарочно, просто я не смотрела по сторонам. Я прошла мимо Феррана, даже не взглянув на него, и почти побежала по коридору, уносясь прочь от балкона, от его слов.