Удар, Часть 15.
POV Есенина
Я крепко сжимал ладонь Фага в своей. Мне было ужасно стыдно, что я до чертиков боюсь темноты. Фаг еще и запретил включать фонарь, а ПНВ у меня в жизни не водилось. В детстве у меня был страх ослепнуть и ничего не видеть. Ведь это, по сути, просто ад: мир меняется каждую секунду, а ты находишься в черной или серой пустоте, не видя ничего этого. Меня передернуло, словно от мороза, когда я представил, что ослеп, поэтому крепче сжал руку Фага, прижавшись к нему. Казалось, что его ладонь не теплая и не холодная. Она никакая. Но точно крепкая и надежная. Я улыбнулся, довольный, что судьба наконец-то отвернула свою жирную вертлявую задницу от меня подальше, представив перед моим взором оазис по имени Фаг. Конечно, в этом оазисе водились и ядовитые змеи, и крокодилы, и прочие смертельно опасные гады, но мне было все равно, пока можно было просто быть рядом с ним, прижиматься и держать за руку.
Мы шли уже как минимум полчаса. Оказалось, что коридор петляет, то влево, то вправо, то снова прямо. Но все-таки он был один. Лишь один раз нам попалось разветвление на два коридора, но псы начали рычать на правый коридор, не позволив нам туда пойти.
Не в моих силах было больше сдерживать страх перед неизвестностью в темноте впереди, сзади и во всех сторонах (Фагу-то хорошо, он наверняка прекрасно видит в темноте), поэтому я решил отвлечь его от созерцания дороги разговором.
– Между прочим, ты так и не получил ответы на свои вопросы перед тем, как мы… ну… Ну, ты понял, – под конец фразы я совсем замялся, смущенно прикусив нижнюю губу и сожалея, что вообще начал разговор именно с этой темы.
– Перед тем, как мы трахнулись? – по его голосу я слышал, что мужчина самодовольно ухмылялся, – если честно, после этой ночи мне катастрофически на все ложить хер.
– Правильно говорить «класть», – на автомате поправил я.
Но больше ничего возразить я не смог, так как Фаг резко прижал меня к холодной стене коридора и заткнул мои губы поцелуем. Да я и не сопротивлялся, просто обнял его за шею, углубляя поцелуй.
– Ну, все, все, разошелся, – рассмеялся Фаг, выпуская меня из объятий.
Я недовольно засопел, так как в его объятиях было так спокойно и совсем не страшно.
– Ты так спокойно говоришь о прошлой ночи, будто для тебя это обычное дело.
– А что мне теперь, трагедию устраивать из-за того, что мы переспали? Как по мне, так ты загоняешься по этому поводу за нас обоих, – Фаг ласково потрепал меня по волосам.
Было странно просто так идти рядом с ним, держать его за руку, после того, что было. Нет, он мне понравился еще с самого первого раза, когда я увидел его в том баре на базе Свободы. Но я уже давным-давно смирился и привык, что свои желания лучше держать в узде, если не хочешь получить по морде сапогом или пулю в лоб. Есть тут и такие экземпляры. Зона вообще – тот еще зоопарк. Да и не в кого тут было влюбляться. Все больше в Зону шли дядечки под сорок. Но каждый второй был зэком, военным-контрактником или чем еще похуже. Поэтому красавцев тут отродясь не водилось. Другое дело Фаг. Я улыбнулся, вырисовывая перед внутренним взором его лицо. Он не похож на Первых, которые сейчас выглядят, как старики. Зона берет свое. Взять хотя бы Болотного Доктора. Может быть, они с Фагом когда-то ходили вместе в рейды за артефактами. Но седая бородка Доктора не сравнится с хищным и молодым лицом Фага. На Большой земле за ним точно бегала толпа девчонок, и не только девчонок. Хотя, впечатление все же портили его истинно звериные волчьи глаза, которые на человеческом лице смотрелись дико и неуместно, и клыки, которые Фаг не всегда помнил скрывать. А про когти можно было забыть, хоть я и вздрагиваю иногда, когда он касается меня рукой. Тогда, в баре, мне было очень страшно под испытующим взглядом моего мутанта. Но человек, конечно, такая тварь, что ко всему привыкает.
Совсем уйдя в свои мысли, что часто подводило меня, я едва не пропустил момент, когда Фаг остановился, как вкопанный. Естественно, я тоже остановился, ничего не понимая. Но вскоре я услышал сзади странный звук, который мужчина, разумеется, услышал раньше меня. Звук нарастал, и уже через секунду мне показалось, что на нас сзади мчится…
Электричка? Хотя уместнее будет сказать – метро.
Свет ярких фонарей озарил наши изумленные лица. Пока я как дурак размышлял, откуда в Зоне действующее метро, Фаг взял меня за шкирку и прижал к стене, накрыв собой.
Мимо нас пронесся свет фонарей, и стук железных колес по рельсам стал почти оглушительным, вот только в коридоре вновь было пусто и темно. Псы метались по коридору, лая. Но электрички не было, были лишь два столба света, что удалялись вперед, и шум колес.
– Чего только в Зоне не увидишь, – на одном дыхании выдохнул Фаг, неохотно отлепляясь от меня.
После этого остаток пути мы проделали почти без происшествий. Почти.
Впереди был уже виден «свет в конце тоннеля», но путь нашей армии преграждала чуть ли не сплошная стена аномалий. Коридор изредка освещался вспышками сильных электр, тусклым свечением холодка, искрами жарок; по помещению гулял странный сквозняк, по которому было понятно, что здесь есть еще и невидимые «гравитационки».
Вдоль стен в разных неестественных позах лежали и сидели скелеты и просто мумифицированные трупы людей и мутантов. По некоторым было видно, что их убил нестерпимый жар огня жарок, или чудовищное давление мясорубок, или десятки тысяч вольт электр. У некоторых отсутствовали части тела, будь то ноги, руки, или целая часть туловища. Эти счастливчики вступили в ведьмин студень или холодец.
– Кажется, путь вперед нам закрыт, – неуверенно сказал я, – может, повернем назад? Мы могли пропустить безопасный поворот…
Я посмотрел в глаза стоящего рядом Фага. В его расширенных узких зрачках плясали чертята, которые при ближайшем рассмотрении оказались отблесками оранжевых искр жарок.
Фаг молча покачал головой и прошел к левой стене, не нарушая, впрочем, границы начала аномальной стены.
– Дай мне фонарь, – потребовал фаг. Я протянул ему требуемое.
Он переключил на самую большую мощность и посветил под ближайший труп то ли кабана, то ли псевдоплоти.
– Видишь? – спросил Фаг, показывая на что-то.
Я подошел к нему ближе и только теперь заметил поблескивающую в свете фонаря тонкую паутину, которая устилала пол и тянулась прямиком к гуще аномалий.
– Ловушка, – лаконично подытожил Фаг и выключил фонарь, – паучий капкан: паутинка рвется, извещает «паука», который уже не спеша движется навстречу завтраку, ведь он, то есть завтрак, никуда не денется. Поэтому трупы лежат на разном отдалении друг от друга.
– И как нам тогда пройти? – недоуменно спросил я.
– Как, как, напрямик, – объяснил мне Фаг, закрепляя все ремешки, пряжки и прочие вещи, которые могли болтаться и торчать в стороны. Я сделал тоже самое.
После чего мужчина кивнул главарю притихших псов, взял меня за руку, жестом дав понять, чтобы я шел след в след и направился прямо по середине коридора в объятия аномалий. Я попробовал сопротивляться, уперевшись ногами, но не тут-то было, куда мне останавливать эту груду мутировавших мышц…
Я зажмурился, когда прямо перед лицом фага заискрилась электра, но… ничего не произошло. Аномалия будто бы раздвоилась, открывая проход. И мы прошли в него. Сзади меня в цепочку выстроились псы, отчего волосы у меня на затылке зашевелились, а вдоль позвоночника прошел холодок, но я стиснул зубы и взял себя в руки.
Фаг уверенно шел, петляя между беснующихся аномалий, я же старался идти строго по его следам. Это было нетрудно, так как вокруг стало очень светло. Сзади все так же повизгивали слепые псы, не отставая ни на шаг.
И вот, наконец, последний крутой поворот и – свобода…
– Приехали, господа хорошие, – устало выдохнул Фаг и утер пот со лба. Видимо, он тоже волновался не меньше нас.
Я улыбнулся, радостный, что мы преодолели вместе даже такую, казалось бы, непреодолимую трудность, и отпустил руку мужчины, сделав несколько шагов в сторону. Мне не нравилось стоять, когда в спину мне «дышит» жарка. Внезапно Фаг резко повернулся ко мне и крикнул: «Стоять!», – попытавшись поймать мою руку, видимо, чтобы дернуть на себя. Я недоуменно посмотрел на него, и тут ощутил, будто под моей спиной рвется паутина. Я чуть повернул голову в сторону: действительно, тут была растянута тонкая, совсем не липкая, хрупкая серебряная нить. Все это произошло в доли секунд, после чего сработала с оглушительным треском тысяч вольт огромная электра, что занимала одна чуть ли не весь коридор в этой части.
Хорошо, что я отпустил руку Фага.