Вопрос без ответа

Я снова глянул на часы. Второй час ночи. Внизу пищали тушканы, где-то совсем рядом, на улице, выли псы. Или что-то похуже псов. Есенин мирно спал рядом, сильный оказался парень. Разве что иногда еле слышно постанывал во сне, но, может, это не от боли в ране, а из-за кошмаров… Я хихикнул, представляя, что это могут быть за кошмары.
– Ты хоть понимаешь, во что вляпался, идиот?
Я лениво поднял глаза. Как и ожидалось, передо мной стоял Рэд.
– Да не кричи ты так, парнишку разбудишь, – недовольно буркнул я, смотря в недовольное и бледное, словно у мертвеца (хотя, почему «словно»?), лицо Черного Сталкера.
– Да уж не разбужу, – Шухарт сел рядом со мной и протянул косяк, – повторю для особо одаренных людоедов: ты понимаешь, в какое, прошу прощения за мой французский, дерьмо ты ввязался?!
Я взял косяк и, неспешно затянувшись травой, выдохнул сладковатый дым. Рэд выжидающе смотрел на меня. Обожаю выматывать нервы величайшего Призрака Зоны.
– А что, собственно, не так? – наконец спросил я.
– Что?! – Черный Сталкер взорвался, мне даже страшно стало на миг, – ты еще спрашиваешь – что?! Ты хоть знаешь, ЗАЧЕМ этот щенок Монолита идет к Припяти? Хотя, так он тебе и скажет… Вот так всегда: отвлечешься на пять минут, а он уже по уши в говне…
Рэд безнадежно махнул на меня рукой и отвернулся, уставясь в огонь. Я хотел было протянуть к нему руку, но в глазах резко раздвоилось, и Сталкер исчез. Я тяжело вздохнул. Рэд попусту паниковать не будет. Рядом завозился Есенин. Посмотрел на меня.
– Фаг, откуда у тебя косяк? – спросил парень.
– Черный Сталкер дал, – брякнул я первое, что пришло на ум.
Есенин раздраженно фыркнул, приняв это за неудачную попытку пошутить.
– Мне вообще сейчас снилось, что ты с Рэдом Шухартом говорил. Он тебя еще почему-то людоедом называл и злой был до чертиков, – задумчиво протянул парень.
Трава уже казалась горькой, и я недовольно поморщился, отложив косяк. Я прилег рядом с парнем, уставясь на небо сквозь дыры в крыше.
– Скажи, зачем тебе в Припять? Не ради старого тайника же в багажнике запорожца ты наймешь проводника за такую сумасшедшую цену, верно?
Есенин некоторое время лежал молча. Зачем осторожно перевернулся на спину и посмотрел на меня. Мы лежали совсем близко друг другу, и отблески небольшого костерка так витиевато дико прыгали по лицу парня...
– Я признаюсь в обмен на твое обещание рассказать, зачем тебе к Леснику, – наконец тихо прошептал Есенин. Мне показался такой обмен информацией честным, и я кивнул, соглашаясь. Есенин удовлетворенно улыбнулся и продолжил. – Знаешь, та версия, что я просто вдруг ни с того, ни с сего, очнулся в Темной долине, в окружении трупов, не совсем верна. Я вышел из-под контроля примерно за два дня до этого. Все было смутно, я выполнял прежние, наверное, свои обязанности, что были и до этого. Вот только постоянно, каждую секунду где-то в подсознании звучал кошмарный и настойчивый заунывный голос. Он твердил абсолютно одно и то же: про служение ему, великому и могучему Монолиту, про доблесть, про защиту центра Зоны и про несметные сокровища и счастье для всех, кто отличится службой Монолиту. Меня стала ужасно раздражать эта хрень в голове. Пока, наконец, я не сорвался окончательно и не перестрелял свой квад, и окончательно не вышел из-под влияния Монолита. Но теперь я абсолютно уверен, да, точно уверен… Монолит нужно уничтожить. А сделать это могу я. Я знаю все блокпосты монолитовцев, все их нычки и тому подобное…
Есенин говорил еще что-то, рассказывая свой еще до конца не проработанный план, а у меня в голове все крутилось предупреждение Рэда. Почему он всполошился? Насколько я знаю из наших с ним бесед, Монолит – не более, чем запрограммированный булыжник, способный вырабатывать сильное пси-поле. Либо Есенин не все мне договорил, либо Рэд. Я из них обоих вытрясу всю информацию. В конце концов, с каких пор я крайний?! Парень уже замолчал, закончив свой рассказ, и ощутимо тыкнул меня в плечо. Я вздохнул, ведь придется рассказывать правду. Не хочу я больше врать.
– Я пришел в Зону в числе первых сталкеров. Почти что сразу после того, как стало ясно, что что-то в ней есть, за что ученые дают огромные деньги, – на несколько секунд я замолчал, подбирая слова, – если честно, я вообще этого не помню. Я читал об этом в сводках о Первых. Один мой… знакомый сказал, что меня звали Маркизом.
– Ничего себе! – восхищенно воскликнул Есенин, – так ты тот самый Маркиз, что в одиночку прочесал все подземелья Агропрома, а потом еще…
– Да-да, это все я, – я натянуто улыбнулся, оборвав Есенина, потому что было как-то некомфортно слышать то, что я вроде как действительно сделал, но ничего об этом не помню. – И, как ты наверняка знаешь, я пропал, отправившись, как и почти все Первые, к Центру. Все они погибли. Некоторые стали Легендами. Но только я умудрился стать таким… – я вздохнул, так как абсолютно не хотелось продолжать. Но Есенин внимательно смотрел на меня, ожидая продолжения, и мне пришлось продолжить, – что-то там со мной такое произошло, что я стал таким.
– Каким? – не выдержав театральной паузы, спросил Есенин.
– Каким-каким, Черным! – раздраженно воскликнул я.
Парень удивленно хлопнул глазами.
– Какой же ты Черный? Они полумутанты все неразумные, уроды… А ты обычный самый.
Я недовольно цокнул языком.
– Дурак ты, я не такой Черный, как они. Я вообще не знаю, как объяснить! У меня мутация завершилась, понимаешь? – я присел и стянул с рук перчатки, продемонстрировав на концах пальцев видоизмененные когти, – вот ты даже не спросил, как я убил того кровососа, да? А я его голыми руками убил. И единственная пища, которую я могу переваривать адекватно – человеческое мясо. Я идеальный убийца в границах Зоны. Я – Мутант. Мутофаг. Фаг. Ясно?
Я перевел дух, рассматривая когти на руках и боясь поднять на парня взгляд. Сбежит ведь, если не круглый дурак.
– Охуеть… – раздался у меня над ухом полный восхищения шепот.
Ан нет. Все-таки круглый дурак.