Закат на двоих

После того как я оставил Зиалю и мелкую в универе, в голове наконец-то стало тихо. Ни одного вопроса, ни одного нервного смешка Зиали, ни возмущённых взглядов Рены. Хотя, должен признать, её попытки скрыть боль были забавными.

Я взглянул на своё отражение в зеркале заднего вида. Чёрт, синяк на скуле ещё больше потемнел, а под глазом уже начали проявляться фиолетовые оттенки. "Красавец", – усмехнулся я, тронув лицо пальцами. Сколько раз говорил Сафару, чтобы не входил в раж во время тренировок. Но нет, "надо повышать реакцию", говорил он. Надо ещё ему спасибо сказать за бесплатный грим.

База встретила меня привычной строгостью. Высокие серые стены, охрана у входа. Всё настолько серьёзно, что я, кажется, сразу стал выглядеть ещё более нелепо с этим лицом.

– Доброе утро, Капитан, – ухмыльнулся Никс, внимательно разглядывая мой синяк. – Новый макияж? Или это скрытая реклама бокса?

– Если хочешь, могу устроить тебе уроки от Сафара, – ответил я, проходя мимо.

Бедил бросил взгляд на меня и не смог удержаться от комментария:

– Босс, а вы так ничё. Фингал – прям подчёркивает вашу серьёзность.

– Ты бы видел лицо Сафара, тогда бы понял, кто здесь серьёзный, – буркнул я. Хотя на самом деле у него на лице был только небольшой порез. Этот парень слишком хорош в рукопашке.

Войдя в комнату для собраний, я сразу почувствовал, как напряжение в воздухе увеличилось. Взгляды всех присутствующих тут же упали на меня. Я заметил, как уголки рта Сафара подрагивают. Видимо, держит смех.

– А что это за новый стиль? – наконец подал голос Адмирал, пока я давал честь – Это чтоб враги сразу видели, что с вами связываться не стоит?

– Да, – сухо ответил я, усаживаясь. – Синяк – это символ смелости, а живой Сафар – символ того, что иногда я слишком добрый.

Дэвсон, стоящий в углу, фыркнул, но тут же сделал вид, что кашляет. Я проигнорировал.

– Ладно, хватит, – прервал я их попытки выдать ещё пару остроумных фраз. – Что за миссия?

На стол передо мной легла ещё одна папка. Монитор загорелся светом, и Адмирал заговорил.

– После нашей последней миссии, к нам поступила наводка.

– От кого? – спросил Никс.

– Анонимный источник, – ответил Хезард, указывая на монитор. На экране высветилось изображение счастливой семьи: родители и четверо детей. Три девочки и один мальчик.

Я едва не подался вперёд, прищурив глаза, не веря тому, что видел. Сердце сжалось в груди. Это был он. Прокурор Мерат. А рядом с ним девушка с кудрявыми волосами, крепко обнимающая его за плечи.

Рена.

На фото она была младше, ещё ребёнком, но уже тогда её лицо излучало ту самую теплоту и радость, которые я никогда не видел. Это был момент из прошлого – кадр из тех времён, когда её семья была счастливой. Даже Мерат улыбался, выглядя как обычный человек, любящий брат. Снимок никак не выдавал в нём того монстра, каким он стал.

Власть действительно меняет людей.

Но изменило ли она меня?

– Томиан! – Хезард резко окликнул меня.

– Да! – вскинулся я, оторвав взгляд от экрана.

Его голос был напряжённым, он почти кипел от раздражения.

– Ох, почему тебя до сих пор не уволили? – бросил он с язвительной усмешкой.

– Вы мне это уже второй раз говорите, сэр, – я приподнял бровь, бросая на него взгляд из-под лба.

– Что же поделать? Правда так и лезет наружу, – Хезард ухмыльнулся, но на этот раз его слова зависли в воздухе, не вызвав ни единой реакции у остальных. Никто не посмел ни усмехнуться, ни вздохнуть.

– Рад, что вы перестали лицемерить, сэр, – ответил я, улыбнувшись краем губ.

Он не стал отвечать, но я видел, как в глубине его глаз вспыхнуло раздражение. Наверняка он уже проклинал меня всеми известными и вымышленными матами. Сафар подмигнул мне с другого конца комнаты, а Бедил тихо похлопал по плечу. Мы снова сосредоточились на миссии.

– Вернёмся к теме, – продолжил Хезард, стараясь говорить ровно, но голос всё ещё звучал резче, чем обычно. – По данным анонимного информатора, семья Эсстонов, изображённая на фото, имела связь с мафией Скайларов. Якобы Саймонар Эсстон был наставником и даже Консильери.

Он щёлкнул пальцами, переключая изображение на экране.

– Но семья была убита в ночь на 8-е января. Тела двух дочерей, Мегги и Дины, были обнаружены без признаков жизни. Однако тела самого Саймонара и его жены Зулайхи не нашли. Их младшая дочь...

На мониторе появилось новое фото.

Рена. Она стояла, облокотившись на дверцу машины, в чёрной толстовке, слишком длинной для её фигуры. Её глаза искрились радостью, а лёгкая улыбка придавала лицу притягательность.

Я уставился на экран, словно весь мир застыл в этой картинке.

Глаза Рены светились так ярко, что мне казалось, будто в них отразилось всё солнце мира. Но моё внимание остановилось на её губах. Их изгиб, изысканный и чуть трогательный, будто у самой природы не хватило смелости сделать их менее совершенными. На её щеке была ямочка – глубокая, будто в ней спрятаны все радости вселенной.

Это не просто ямочка. Это точка, где она закопала моё сердце.

В этот момент я понял, что всё это время хранил скрытое сокровище, но ни разу не посмотрел в его содержимое.

– Томиан, очнись, – голос Сафар разорвал мои мысли.

Я резко моргнул, возвращаясь в реальность, но ощущение, что время остановилось, ещё не покидало меня.

– Миссию я поручаю Озару. Он выглядит более невинно, чем вы, – Хезард медленно обвёл нас взглядом, остановившись на худощавом парне в углу. Озар выглядел так, будто его только что приговорили к пожизненному.

– Миссия будет моей! – неожиданно рявкнул я, сам удивляясь, откуда столько ярости. Хотя, если быть честным, "миссия" имела для меня совсем другой смысл.

– С чего это вдруг, Томиан? – Хезард прищурился. Его голос приобрёл язвительный тон. – В прошлый раз ты настоял на позиции на здании "Созвездие", где, кстати, жила она, а теперь просишь и эту?

Чёрт. Кто меня за язык тянул?

Стараясь держаться уверенно, я заговорил более деловым тоном:

– Дело в том, что она подруга моей сестры. Я быстрее и эффективнее справлюсь с миссией... – на этом я замялся, осознав, что совершенно не слушал, в чём заключается задача. – А напомните-ка, что за миссия? – спросил я, чуть прищурив глаза и пытаясь выглядеть как можно невозмутимее.

Хезард тяжело вздохнул, прикрыв лицо руками, словно сдерживался, чтобы не швырнуть в меня чем-нибудь тяжёлым.

– У тебя лишь две недели, Томиан. Не справишься – переходим к плану Б, – сказал он резко, направляясь ко мне. Его голос звучал холодно, как лёд. – Миссия будет под прикрытием.

Он прекрасно знал, что я никогда не проваливал задания. Никогда. И это бесило его, вероятно, больше всего.

Когда Хезард покинул комнату, парни оживились, рассказывая мне то, что я умудрился прослушать.

По их словам, моя задача состояла в том, чтобы войти в доверие к Рене. Узнать всё о её семье и мафии, с которой она могла быть связана. И, если получится, достать некую флешку с информацией.

Но мне в этой истории куда больше интересовал анонимный информатор. Никто просто так не шёл против семьи Скайларов. Если кто-то решался, его имя исчезало на следующий день, будто и не существовало вовсе.

– Слушай, а ты и вправду по сказанной причине взял на себя миссию? – спросил Никс.

Я поднял голову, задумчиво улыбаясь.

Его улыбка угасла так же быстро, как и появилась.

– Ты сомневаешься в моей честности? – подколол я Никса, слегка приподняв бровь.

– Да нет, просто ты почти начал орать, вот и удивился, – он пожал плечами, изобразив невинность.

– Мир полон удивлений, – я ответил, копируя его жест.

Но я видел, что Сафар мне не поверил. Будучи вице-капитаном, он слишком проницателен, чтобы проглотить подобную отговорку.

Отдав им формальный салют, я вышел из кабинета и направился к машине. По пути решил позвонить Зиале, но вспомнил, что она не брала с собой телефон. Тяжело вздохнув, стал искать номер её подруги. Проблема была в том, что я не удосужился сохранить его.

Сев в машину, задумался, как записать её номер.

Подруга сестры?

Ведьма?

Мелкая?

Ямочка?

Последнее вызвало во мне странное чувство. Нет, Томиан, забудь. Я не свяжу свою судьбу с какой-то ямочкой.

Слегка раздражённый собой, я так и не записал номер, а просто позвонил, как только завёл машину. Однако она не поднимала трубку.

На часах был обед. Лёгкое волнение пробежало по спине. Пальцы невольно начали барабанить по рулю. Но напряжение спало, когда через несколько минут телефон зазвонил, высветив её номер.

– Ал... алло? – раздался её мягкий, почти хрупкий голос.

Вокруг было слишком тихо, чтобы поверить, что она "не услышала".

– Ты чего трубку не поднимаешь? – голос прозвучал жёстче, чем я планировал.

– Томиан?

– Нет, Том Круз, – сарказм, как всегда, стал моим щитом. – Ты где?

– Прости, лекция только что закончилась, телефон был в беззвучном режиме, – ответила она спокойно.

– Где Зиаля?

– Она ищет для меня помощь, – пояснила Рена. И тут до меня донёсся мужской голос.

– Ты с кем? – мои пальцы машинально напряглись на руле.

– Я же ходить не могу. Она позвала однокурсника, чтобы он мне помог, – снова голос парня.

Всё внутри меня напряглось. Сердце сжалось, как будто что-то задело его острым лезвием. В голове закрутился вихрь из мыслей и чувств, но один инстинкт перевесил здравый смысл. Нажав на газ, я рванул машину вперёд, игнорируя все правила.

– Сиди там и не двигайся, ясно? – голос сорвался на резкость.

– С чего это...

– Дай трубку тому парню! – перебил я её.

– Зачем?

– Быстро! – крикнул я, ударив по рулю. Показания спидометра замерли на отметке 200 км/ч. Чёрт возьми, я говорил им привезти M5 CS.Всегда приходится делать всё самому.

Трубку взял парень.

– Слушаю? – его голос был неуверенным, но пытался казаться спокойным.

– Не смей приближаться к ней, иначе сломаю тебе каждую кость, – холодно выплюнул я и бросил трубку, даже не дожидаясь ответа.

Моё настроение опустилось ниже нуля, как и температура за окном. А машина продолжала нестись вперёд, ревя, будто разделяла мою ярость.

Минут через десять я припарковался возле университета и направился в ту же аудиторию, где был утром. По словам Зиали, их расписание сегодня было с чередованием лекций. Девушки, которые мелькали на моём пути, бросали взгляды, строили глазки. Как наивно. Они даже не догадывались, кто перед ними. Узнай они, каким я могу быть, разбежались бы быстрее, чем я успел бы моргнуть, проклиная себя за свои улыбки.

Когда я вошёл в аудиторию, сразу заметил Зиалю. Она разговаривала с каким-то парнем. Тот самый, что утром к ней приставал. Я думал, он понял меня, но, кажется, придётся объяснить по-другому.

На первом ряду сидела Рена, склонившись над телефоном. Её лицо было совсем другим, нежели на том старом фото. Бледность, усталость, но что меня поразило сильнее – я никогда не видел её улыбающейся вживую. Только на фотографии. Интересно, её реальная улыбка такая же светлая, как на снимке? Смогу ли я... вызвать её?

Чёрт. Что со мной не так?

– Зиаля! – мой голос эхом разлетелся по аудитории.

Зиаля и Рена синхронно обернулись, а парень, к моему удивлению, не отступил. На вид он не был ботаном, но и до героя боевиков ему далеко.

– Брат, – Зиаля нахмурилась, глядя на меня укоризненно.

– Томиан, – прошептала Рена, и в её голосе прозвучала неуверенность.

Зиаля подошла ко мне, а за ней – этот парень. Я окинул его взглядом, в котором было достаточно угрозы, чтобы заставить его почувствовать себя не в своей тарелке. Как и ожидалось, он не выдержал и отвёл глаза.

– Я недостаточно ясно выразился? – бросил я, скрестив руки на груди.

– Прошу прощения, но я серьёзно хочу дружить с Зиалей, – ответил он, хотя в голосе его было заметно больше смущения, чем уверенности.

– А что ты сделал, когда про неё говорили в прямом эфире? – спросил я, чуть наклонив голову, чтобы разглядеть его лучше.

Парень замолчал, как будто обдумывая мой вопрос. За это время я успел его оценить: голубые глаза, короткая стрижка, худи оверсайз. Рост почти как у Зиали. Совсем не её уровень.

– На самом деле, – наконец произнёс он, выдержав паузу, как будто собирался озвучить нечто судьбоносное, – это я его убил.

Я не выдержал. Смех вырвался из меня неконтролируемо, эхом заполняя аудиторию.

– Брат, ты чего? – возмутилась Зиаля, нахмурив брови.

Я мягко отодвинул её в сторону и, почесав затылок, усмехнулся, глядя на этого самоуверенного паренька.

– Убирайся, – холодно бросил я, снова скрестив руки. – В ином случае твоё тело найдут там же, где и его.

Парень сжал губы, коротко кивнул и, не медля, ретировался. Благо для него.

– И что это было? – Зиаля встала передо мной, скрестив руки и сверля меня взглядом.

– Подбирай друзей тщательнее, – бросил я, похлопав её по спине, и направился к Рене.

Она подняла на меня глаза, в которых читался вопрос:

– Его тело и вправду нашли бы?

Её слова прозвучали тихо, но я прекрасно понял, что она имеет в виду. Интересно, что она обо мне думает? Какой я в её глазах? Убийца? Чудовище?

Нагнувшись, я аккуратно поднял её на руки.

– Кто знает, – спокойно ответил я.

И действительно, кто знает?

Выходя с Реной из аудитории, мы как всегда столкнулись с толпой студентов. Она уткнулась мне в шею, совсем как утёнок в теплое гнездышко, а её дыхание ощущалось как нечто очень нежное на моем ледяном теле.

– Нагло обвила меня за шею и ещё стесняется! – сказал я, пытаясь скрыть усмешку.

Зиаля открыла заднюю дверь, посадила Рену, а я открыл переднюю для нашей маленькой спутницы. Усевшись за руль, я приказал всем пристегнуться, и как назло тут же пришло уведомление о штрафе за превышение скорости.

Быстро оплатив штраф банковской картой, я взглянул в зеркало на заднее сиденье. Рена сразу отвела взгляд. Я покачал головой – терпеть не мог такие «игры». Раз посмотрел – смотри до конца. Мой брат всегда говорил: "Побеждай врага взглядом, убивай его дух, только затем тело". Плохому он не учит.

– Ненавижу зимнюю сессию, – завыла Зиаля, когда мы выехали.

– А семестр оплатить? – не сдержался я.

– Да нет, справлюсь как-нибудь. Так, Рена?

– Конечно, – она снова отвела взгляд. Я не выдержал. Терпение – не моё.

– Может, хватит отводить взгляд?

– Может, ты перестанешь на меня смотреть?

– Кто тут на кого пялится? У меня есть вкус, мелкая.

– Ну конечно, раз ты часами на меня смотришь, вкус точно есть. – усмехнулась самоуверенно она, но с какой-то горечью в голосе.

– Конечно, – я подмигнул ей через зеркало, и она закатила глаза в ответ. Ждал подкола от Зиалии, но она уже успела надеть наушники.

В тишине мы доехали до дома. Эмин открыл мне дверь, потом для Зиали, и, наконец, я подошёл к Рене. Она не торопилась выходить. Я наклонился к ней, опёрся рукой о крышу машины, другую придержал дверь и с улыбкой спросил:

– Ждёшь принца?

– Предпочитаю злодея, – саркастично ответила она.

– С трёхглавым драконом?

– Нет, тот, кто разрушит всё, что меня беспокоит.

– И это твой идеал? – театрально размышлял я.

– Да, если он готов пойти на всё ради меня, – ответила она.

Я засмеялся, вскинув голову вверх и постучав по крыше машины.

– Так будь достойна его, дойди до дома, – подмигнув ей, я направился к двери.

– Эй, – раздался её голос, но я просвистел, не оборачиваясь.

Когда я вошёл в дом, Зиаля уже успела закрыться в своей комнате, а Эмин принёс мне воду. Вслед за мной вошла Рена, с хмурым лицом.

– Спасибо, что помогал сегодня, – сказала Рена, едва сдерживая улыбку.

Я не смог удержаться и снова засмеялся.

– Я вас, девушек, знаю, – сказал я, указывая ей на висок. – Ты там себе ничего не напридумывай.

Не успела она ответить, как с лифта спустилась Зиаля.

– А давайте в кинотеатр? – предложила она, направляясь к кухне.

– Но мы билет не бронировали, – невинно ответила Рена.

Я подавил смешок, но тщетно. Она уставилась на меня своими большими, прекрасными глазами.

– Покажи своей подруге дом, малая, – сказал я, указав на Зиалю, которая скрылась за лифтом, а сам направился в свою комнату. Хаски спала на моей кровати. Я ей целую комнату выделил, а она решила спать именно у меня. Я уже начал скучать по Рексу, но мой брат учил меня ставить на первое место жизнь женщин и детей.

Она спала так, будто весь особняк почистила. Не став её будить, я принял душ и оделся в облегчённую майку и штаны. После направился в кинотеатр, который был в коттедже.

Там уже сидели Зиаля и Рена, выбирали фильм. Я подошёл к ним и впервые увидел её в белом платье. Оно сделало её невероятно красивой... и чертовски горячей.

– Всё таки ждёшь принца? – спросил я, стараясь делать вид, что меня совершенно не волнуют изгибы её тела. Я сел возле сестры.

– О чём ты? – любопытствовала Зиаля, не отрывая взгляда от телефона. Но Рена перевела разговор на фильмы.

– Посмотрим аниме, – сказал я, когда они не могли выбрать фильм.

– Какое? – глаза Рены загорелись блеском. – Давайте «Сага о Винланде»?

Я смотрел это аниме и был уверен, что если она посмотрит, то точно вспомнит свою семью.

– Давай лучше «Монстр за соседней партой»?

– Братик, ты влип, – сказала Зиаля, похлопав меня по плечу. – Я за.

– Я тоже, – поддержала Рена.

Мы включили аниме. Эмин принес нам воду и поп-корн, и я предложил ему присоединиться к просмотру.

Аниме было про парня, который влюбляется в девушку, поглощённую учебой, но в конце всё же добивается её. Мое любимое в жанре романтики.

Мы все вчетвером смотрели аниме, точнее, они смотрели, а я следил за Реной, ожидая её улыбки. Но её не было. Она смотрела, но не проявляла никаких эмоций – словно находилась в трансе. Тело здесь, а душа и мысли, похоже, где-то далеко.

– Томиан Акрайм... – произнес голос.

Инстинктивно я встал, и обернувшись, впервые был рад, что на мне не было пистолета, когда свет включился.

Трое офицеров стояли на пороге двери, и я моментально перекрыл собой Зиалю и Рену, чувствуя, как напряжение наполняет воздух.

– Это я, что вам надо?

– Вы обвиняетесь в убийстве Ники Голама, – заявил худой мужчина, с холодным выражением лица.

– Кого? – переспросил я, нахмурившись, не сразу понимая, о ком речь.

– У вас есть право хранить молчание, – добавил второй офицер, но я не был настроен на разговоры по шаблону.

– Вы знаете, кто перед вами стоит? – спросила Зиаля, её голос дрожал от напряжения, но она сдерживалась.

– Да, мэм, Капитан спецотряда, CEO нескольких компаний, – ответил офицер, и его слова звучали почти как признание в уважении. Я закинул руки за голову и ухмыльнулся, чувствуя, как гордость за свою репутацию наполняет меня.

– Но перед законом все равны, прошу вас проявить понимание, – добавил он, но в его голосе не было уверенности.

– Без проблем, – я улыбнулся так, что мои клыки чуть не показались. Это ещё одна моя гордость. Я шагнул к ним, оставив руки за головой, словно ничто не могло меня остановить. – Можно узнать имя прокурора, который выдвинул обвинение?

– Прокурор Мерат, – ответил офицер, и я сразу понял, что это всё не случайно. Я обернулся к Зиале, она обнимала подругу за плечо. Рена стояла неподвижно, с полуоткрытым ртом, явно не понимая, что происходит.

– Всё хорошо, малая, – сказал я сестре, пытаясь её успокоить, и вместе с офицерами ушёл. Они не стали надевать на меня наручники, так как я не стал сопротивляться.

Оглянувшись, я увидел Эмина. Он уже держал моё пальто. Быстро накинув его, я приказал позвать Самуэля и не оставлять девочек одних. Сел на заднее сиденье полицейской машины. Да уж, стиль у меня был, мягко говоря, не лучший: широкие штаны, футболка оверсайз и азиатское классическое пальто.

Сирена в машине зазвучала, и другие автомобили начали нас пропускать. Мы доехали до участка без происшествий, наслаждаясь случайными песнями с радио и закатом за окном.

Когда мы прибыли в участок, я заметил своего адвоката. Чьё имя, я не помнил. Эти люди менялись так часто – кто-то погибал, кто-то уходил, а я не считал нужным запоминать их имена. Завели меня в кабину с чёрным стеклом, за которым наблюдали прокуроры. Я слегка помахал им рукой, уселся на стул и начал барабанить пальцами по маленькому столу, пытаясь вспомнить, кто из них был Голамом.

Ненавижу свою черту: не запоминать имена. Я сосредоточился, пытаясь угадать, пока в кабинет не вошли Мерат и мой адвокат.

– Здравствуйте, Томиан Акрайм, – Мерат протянул руку. Я вскинул брови. Ты серьёзно? С трудом не закатив глаза, я кивнул своему адвокату, который сел рядом со мной.

– Оставим формальности, – зевнул я, устало откинувшись на спинку стула. Обе кивнули.

– На каких основаниях вы держите моего клиента? – с явным страхом спросил мой адвокат.

– В убийстве Адмирала Ники Голама, – Мерат, не отрываясь от ноутбука, продолжил: – против Томиана Акрайма выдвинули обвинения на основе показаний Вице-Адмиралов и других сотоварищей. Они утверждали, что у вас были плохие отношения, так как он не дал своё разрешение на отношения между вами и его дочерью.

Он что-то печатал, не обращая внимания на нас. Адмирал мёртв, вот почему имя прозвучало знакомо. Но обвиняют меня, и ещё по фальшивой причине. Я почувствовал, как подступает раздражение. Неужели они так просто считают, что могут выдвигать обвинения, не имея доказательств?

– Есть ли у вас доказательства? – спросил мой адвокат, но прежде чем он успел что-то добавить, Мерат вытащил из дипломата пакет с ножом.

– Орудие убийства, на котором есть ваши отпечатки.

Я не мог сдержать смех. Всё происходящее казалось невыносимо абсурдным. Этот день явно претендовал на звание самого странного. Я взглянул на адвоката, но жестом остановил его, наклонившись чуть вперёд.

– То есть у вас есть необоснованные факты? – я улыбнулся, – Прямых доказательств нет, но вы посмели выдвинуть обвинения.

Мерат открыл рот, пытаясь что-то сказать, но я продолжил.

– Всё, что...

– Я ещё не закончил! – с яростью ударил кулаком по столу, указывая на Мерата. – А вы, – обвёл рукой пространство перед стеклянной перегородкой, – Не додумались, что у базы есть мои отпечатки? Они могли легко подстроить это. К тому же, убивать ножом – старомодно. В армии выбирают ружьё. – Я опустил голову и не мог сдержать смех. Это было просто смешно. – Так и быть, прокурор, – облокотившись на спинку стула, я чувствовал, как хлоднокровие меня покидало. Мне нужно съебаться.– Как говорил легендарный Джеймс Мориарти: «Поймай меня, если сможешь».

Мерат на мгновение замолчал, его глаза сузились, но он продолжил.

– Всё, что вы говорите, может быть использовано против вас в суде.

– Проведём суд завтра, – предложил я с полной уверенностью, гордо вскинув голову. Это может плохо закончиться.

Он замолк, не понимая, что происходит.

– Простите? – он поднял глаза, которые были похожи на её. Его взгляд потемнел от недовольства.

– Я даю вам фору, прокурор, – продолжил я, иронично усмехнувшись, – проведите суд завтра. Мой адвокат не успеет собрать все материалы.

Он замедлил печатание, глядя на меня так, как будто я был сумасшедшим. В его глазах мелькала смесь удивления и злости.

– Вы садитесь максимум на 15 лет, – сказал он, закрывая ноутбук и собираясь выйти.

– Слышал, ваша семья погибла, прокурор, – я не смог удержаться.

Он обернулся ко мне.

– Но ваша младшая сестра выжила, так? – добавил я, заранее зная его ответ.

– Нет.

Он ушёл. Придурок. Кровь вскипела в виске. Он предпочитает считать её мёртвой, когда я молюсь увидеть её улыбку. Как это вообще возможно? Какой брат может так поступить? Я тоже брат. Я готов сделать всё, чтобы вернуть Зиале её улыбку, даже если бы пришлось разрушить всё вокруг.

Как Рена терпит это? Я закрыл глаза, осознавая, что ничего не смогу изменить, без её разрешения.

– Вы можете и вправду садиться... – начал адвокат, но я прервал его, не открывая глаз.

– Уволен! – бросил я с полной уверенностью, даже не открывая глаз.

– П...простите? – заикнулся он.

– Тупой, ещё и глухой, говорю, уволен! – пропел я.

Нужно найти достойного адвоката, который заткнёт мой рот, когда это будет необходимо. Завтра я сам выпутаюсь из этого, это точно. Такие фишки меня не снесут. Выругавшись под себя, я встал и начал ходить по камере, пытаясь не сойти с ума от бездействия. В голове крутились мысли, как бы быстро разобраться с этим, чтобы наконец освободиться. Вскоре офицеры сообщили, что суд и вправду проведут завтра.

Мерат...

Разберусь с этим, и твой черёд настанет за ложное обвинение. Жди только.

Офицеры повели меня в камеру для заключённых с малыми преступлениями. Там были два молодых парня с длинными волосами, больше похожие на пьяниц. Судя по их разговору, их посадили за кражу. Я улёгся на пол в углу, сфокусировавшись на одну точку и медленно выдыхая, чтобы успокоиться.

Нужно было просто переждать.

– Эй, мужчина! – раздался громкий голос, и меня разбудили двое пар-ней, склонившихся надо мной.

– Чего? – я открыл глаза, встая с пола.

– Охранник говорит, что у тебя суд,

Суд. Уже утро. Я привстал и, недовольно потянувшись, начал приводить себя в порядок. Офицер ждал меня у решётки и открыл ее, когда я кивнул. Этот момент был решающим.

Мы поехали в суд в той же машине, тот же худой офицер. Не приняв душ с утра, я чувствовал себя некомфортно, и хотелось кого-то вырубить.

И этим кем-то был, конечно же, Мерат. Его я с удовольствием бы придушил своими руками.

Когда мы подъехали к суду, я увидел огромное количество репортёров.

– У вас есть что сказать? – один из репортёров нахально спросил меня, когда мы подошли к зданию суда.

– Кто ваш адвокат? – раздался другой вопрос.

– Чувствуете ли вы вину? – третий

– Почему на вас нет наручников? – ещё один вопрос.

Если бы они пытались надеть на меня форму заключённого, мой брат разорвал бы их на куски. И это серьёзно.

Вопросы сыпались один за другим, но я молчал, не обращая на них внимания. Прошел мимо них, и меня завели внутрь. Всё происходило слишком быстро, и я не успевал осознавать, что происходит. В какой-то момент я заходил в лифт, а в следующий – сидел, на месте преступника, в зале суда.

Я должен собраться. Не позволю этому выродку разрушить мою жизнь. Если я окажусь за решёткой, Зиаля точно начнёт истерику. Я не мог себе этого позволить.

Когда я сел, ко мне подошёл высокий мужчина примерно моего возраста. На его костюме был знак адвоката.

– Меня прислал Самуэль, – он кивнул, присаживаясь на стул рядом со мной.

Я внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, насколько он будет полезен.

Вскоре зал заполнился, и вошёл судья – низкого роста, с короткой стрижкой. Все встали в дань уважения.

Когда он сел, мы сели обратно.

– Прокурор, предъявите обвинение, – голос судьи был хриплым.

Мерат встал с места. Его форма прокурора вызывала у меня желание быстрее закончить с ним.

Он повторил те же слова, что говорил и мне при встрече.

Когда он закончил, он сел, и все взгляды снова обратились к нам.

– Сторона защиты? – спросил судья.

Адвокат встал с места, посмотрел на судью и спокойно сказал:

– Да, ваша честь. По словам прокурора, у моего клиента были разногласия с адмиралом. Но не стоит забывать, что они оба служат в армии. Каждый день подвергая себя опасности ради нашей безопасности, они обязаны работать в сложных условиях, где недопонимания – не редкость. Но никто не отнимет жизнь у другого из-за мелкого спора, – он умело подстроил свою речь.

Я заценил, что он довольно ловко придумал этот текст. Он повернулся к сидящим в зале и добавил:

– Естественно, у всех бывают разногласия, но никто не убивает за такие пустяки. – затем он снова обратился к судье. – Ваша честь, у моего клиента нет мотива убивать адмирала.

Мерат сделал гримасу, но молчал.

– Может, он хотел занять его место? – предположил прокурор, встав и злобно таращась на меня.

– Место? – Адвокат усмехнулся, не теряя уверенность. – Все знают, насколько влиятельным человеком является мой клиент. Если бы он хотел, он мог бы запросто занять место Адмирала, или даже устроиться на работу в вашей прокуратуре. Или же выкупить этот суд, – я слегка приподнял брови в сторону судьи. Я бы не мог. Мог бы мой брат. – Но, – Адвокат бросил жалкий взгляд на прокурора, – Он предпочёл верить в честность суда и расследования. На этом всё, ваша честь.

– Сторона обвинения, есть что сказать? – Судья обратился к Мерату с холодной решимостью.

– Да, ваша честь, – Мерат передал пакет с ножом судье. – Это орудие убийства, найденное на крыше здания вместе с телом жертвы, на нем были обнаружены его отпечатки.

– Протестую, ваша честь! – вскочил мой адвокат. – Как я уже говорил ранее, мой клиент работает в армии, его отпечатки могут быть найдены в любом месте базы. Сфабриковать улики было довольно легко.

– Принимаю, – ответил судья, не проявив особой заинтересованности.

Может брат уже позаботился обо всём?

– Ваша честь, мой клиент добровольно вызвал суд на сегодня из-за неотложных дел и важной миссии, которую ему нужно выполнить. Чтобы не растягивать расследование, мы предлагаем использовать его алиби. – Мой адвокат сделал паузу, обратив внимание на растерянность прокурора.

– Протестую, Ваша честь! – резко возразил Мерат, его голос звучал нервно. – Материалы должны были быть переданы заранее, до начала суда.

Я заметил, его напряжённые плечы и сжатые от злости кулаки. Был бы он немного светлее, его лицо точно раскраснелось бы. Я подмигнул ему, не скрывая насмешки.

"Лу-зер", – прошептал я. Его сестра могла читать по губам, но насчёт самого Мерата я не знал.

– Что за алиби? – Судья снова обратил внимание на нас, его глаза выжидательно смотрели на адвоката.

Мерат стиснул зубы и сел обратно на место, теряя остатки уверенности.

– У нас есть свидетель, – начал мой адвокат, – Который может подтвердить, что в момент совершения преступления, в два часа ночи, мой клиент... – я на мгновение задумался, осознав, что он так и не произнёс слово "обвиняемый", – Находился дома.

– Приведите свидетеля, – сказал судья, кивнув.

Адвокат подал знак в сторону двери. Я обернулся, и увидел очень знакомое хмурое лицо. Самуэль.

Мерат давно проиграл этот суд. Нужно отблагодарить брата за снисходительность.

Самуэль открыл дверь и...

В зал вошла девушка с хвостиком, что двигалась в такт её ходьбы. Её движения были настолько грациозными, что казалось, она шла по красному ковру. Одетая в чёрную застёгнутую куртку и узкие джинсы – она была потрясающе привлекательной. Но это то, что меня тревожило. Кровь застыла в жилах.

Мои руки сжались в кулаки. Я покачал головой, не веря своим глазам.

Какого. Чёрта. Она. Здесь? В. Такой. Одежде?

Я яростно посмотрел на Рену, крепко стиснув зубы, чтобы не встать и не прикрыть её своей спиной. Всё внутри кипело. Я осмотрел зал, и каждый взгляд, что был направлен на неё, раздражал меня. Она успела сесть на место свидетеля, уверенно начала клясться, что скажет только правду и ничего кроме правды.

Я вызвал Самуэля жестом. Меня не интересовало, запрещено ли ему подходить ко мне – я был готов на всё. Я снял пальто и, когда он наклонился ко мне, прошептал ему на ухо, не скрывая своей злости.

Отчитать я его собирался позже, когда это будет более уместно. Но сейчас это было не главное.

– Прикрой её, – тихо сказал я, – Выйду – тогда и объяснишь, какого хрена ты привёл её сюда.

Самуэль кивнул и набросил моё пальто на её плечи. Рена вздрогнула, но не отдернула плечо, не стала протестовать. Она сидела, как и прежде, спокойно, но её напряжённые мышцы выдали, как она пыталась скрыть свою тревогу.

Мерат удивлённо смотрел на неё, точно так же, как и я. Что у неё может быть за доказательства? Почему она здесь, и как она связана с этим делом? Рена продолжала смотреть вперёд, не обращая внимания на взгляды, прикованные к её фигуре. Её спокойствие удивляло, но в то же время я чувствовал, как она борется с этим внутренним напряжением.

– Рена Эсстон, – заговорил адвокат, его голос был требовательным. – Вы сказали, что у вас есть доказательство того, что в два часа ночи в среду мой клиент был дома.

– Да, так и есть.

Она вся тряслась, как лист на ветру, но её слова были спокойными.

– Можете показать нам? – настоял адвокат.

– Да, – она кивнула, вытаскивая свой телефон. Нажав пару раз, она передала его адвокату. Тот взял его, не колеблясь, и передал его ассистентам, которые подключили устройство к монитору в зале. Все повернулись к экрану, но Мерат продолжал смотреть на свою сестру, которую он предпочитал считать мёртвой.

На экране появилось видео. Всё было темно, и камера слабо фиксировала фигуру, которая шла с телефоном в руке. Постепенно в кадре мелькала дверь, которую кто-то открыл, и через несколько секунд включился фонарик. На кровати, под ярким светом, лежал я. Это была моя комната. Я нахмурился. Не было такого, чтобы я не проснулся от звука или света фонаря.

Рена не убирала камеру с моего лица, а видео продолжало показывать, как её рука медленно двигалась вдоль моих волос.

Я взглянул на неё, она сидела опустив глаза.

Камера ещё ближе приблизила её руку, и я заметил, как она двигалась по линии моего подбородка. Когда я слегка пошевелился, она быстро встала и выключила фонарь. Вышла, оставив дверь открытой, и на этом видео прекратилось.

Адвокат показал дату и время видео на экране, подтверждая, что это было в два часа ночи в день преступления. Это свидетельствовало в мою пользу. Это было убедительное доказательство.

– На этом всё, Ваша честь, – адвокат вернулся на своё место, усаживаясь с удовлетворённой улыбкой.

– Сторона обвинения, хотите провести перекрёстный допрос? – спросил судья, его голос оставался безэмоциональным.

Мерат, явно раздражённый, провёл рукой по лицу, как бы пытаясь скрыть растерянность, и встал, направившись к Рене.

– Да, ваша честь, – сказал он, и его голос уже звучал не так уверенно.

– Что вы делали ночью в его комнате? И вообще, в его доме? Он держит вас насильно?

Адвокат уже начал вставать, чтобы возразить, но я остановил его жестом. Мне было интересно, что она ответит.

– Нет, – Она не отводила взгляда от брата, смотрела прямо ему в глаза. – Я нахожусь в его доме по собственной воле. Том возвращается поздно с работы...

Том. Так меня называл только мой старший брат. Это было его исключительное право.

– Мне не удаётся часто быть с ним, поэтому я зашла к нему, чтобы запечатлеть момент, когда он спит.

Зал затих, как только она произнесла эти слова. Я тоже почувствовал странное беспокойство. Почему она не сказала, что просто навещала подругу? Почему именно так?

– Почему вы убежали, когда он вдруг шевельнулся?

– Как я сказала, он возвращается поздно с опасной работы. Я не собиралась прерывать его сон.

Мерат наклонился вперёд, его лицо не выражало эмоций, но напряжение было заметно. Он явно пытался найти слабое место в её рассказе.

– Кем вы ему приходитесь? – его голос звучал низко и угрожающе.

Она повернулась ко мне, взгляд был твёрдым.

– Он... – её голос немного дрогнул, но она собралась и продолжила. – ...мой парень.

Этот ответ повис в воздухе. Мерат задрал голову, как будто не в силах поверить своим ушам.

– А ваша семья разрешает вам? – он наклонился вперёд, положив руки на стол перед ней.

– У меня нет семьи, – Рена процедила через зубы, её лицо стало ещё более закрытым. Она резко встала, направившись к выходу. Самуэль вышел следом.

Адвокат встал, как каждый раз, когда обращался к судье:

– Ваша честь, пожалуйста, примите решение, основываясь на доказательствах.

– Суд выносит вердикт после перерыва.

С этими словами, судья и двое его помощников встали с мест. За ними поднялись все остальные, кто находился в зале, но я остался сидеть. Мало того, что отнимают моё драгоценное время, так ещё и требуют уважения? Я устрою им свой суд.

– Я мог бы и сам справиться, – сказал я адвокату, не скрывая сарказма. Он кивнул, понимая, о чём я говорю.

– Без сомнения, – подмигнул он мне. Я заметил, что он неплохо выглядит, но сейчас мне не до этого. Нужно было сосредоточиться.

– Твоё имя? – спросил я, пытаясь отвлечься от мысли о Рене.

– Логан, – ответил он.

– Родители пересмотрели "Росомаху"? – лукаво спросил я, заметив его улыбку.

– Да, вы правы, – он улыбнулся в ответ, показывая ровные белые зубы.

– Как вас нашёл Самуэль? – я уже знал ответ, но хотел услышать это от него.

– Самуэль – мой давний знакомый. Да ещё повезло с вашей девушкой, если бы не видео, расследование затянулось бы на несколько дней.

Я собирался ответить, когда ко мне подошёл Мерат.

– Откуда моя сестра знает тебя? – Мерат явно не ожидал такого поворота, и я позволил себе немного поиграть с ним.

– Сестра? – я спросил с игривой интонацией. – Разве она не мертва?

Он схватил меня за худи. Его лицо было искажено злостью.

– Ты ведь знал с самого начала!

Я приготовился сжать его руку, но в этот момент адвокат оказался быстрее. Он схватил руки Мерата и сжал их, не давая ему возможности действовать.

– Успокойся, Мерат, злостью ты не обыграешь меня, – сказал Логан, отводя его руки. Мерат, тяжело дыша, отпустил меня и вернулся на место, поправляя мантию.

– Вы знакомы? – спросил я.

– Да, у нас были несколько совместных дел, – ответил Логан, не скрывая лёгкой усмешки.

– Он выигрывал?

– Ни разу, – с гордостью сказал Логан, поправив галстук.

Пять минут спустя в зал вошёл судья, и все встали, а затем сели, как только он уселся на своё место.

– Суд готов произнести вердикт, – в зале наступила гробовая тишина. – В связи с алиби, представленным стороной защиты, и отсутствием мотива, а также показаниями свидетеля, суд объявляет Томиана Акрайма невиновным. Суд просит прощения за ложные обвинения и невнимательное расследование со стороны Прокуратуры.

Я не сдержал улыбки и, обращаясь в сторону Мерата, сказал тихо, но с явным удовлетворением:

– Лузер.

Он не выдержал, ударил кулаком по столу в порыве гнева и вышел из зала, не дождавшись, когда судья завершит заседание. Это было на руку мне. Судья постучал трезубцем трижды, и все начали расходиться. Я поблагодарил адвоката за его работу и вышел из зала. На выходе меня ждали Самуэль и Рена, которая распустила волосы.

– Какого чёрта, ты сюда припёрлась в такой одежде?

Рена посмотрела на меня, как на сумасшедшего, а потом начала пародировать мой голос, делая смешные мимики.

– О, спасибо, Рена, что помогла мне в такой ситуации, невзирая на боль в ногах, – сказала она саркастично.– Да не за что, Томиан, не стоит меня благодарить.

Мимо нас проходили люди. Наши действия, конечно, привлекли внимание. Мы вели себя совсем не как пара, которая живёт вместе, нужно исправить.

Я сделал шаг к ней, и этого было достаточно, чтобы оказаться в миллиметре от её тела. Быстро, не давая ей времени на реакцию, я взял её за тонкую талию и притянул к себе. Её глаза расширились от неожиданности, но она не отстранилась.

Я обнял её на виду у всех, провёл рукой по её кудрявым волосам. Она стояла, словно окаменевшая, не зная, что делать. В этот момент я заметил, как Мерат появился с какой-то женщиной рядом. Он оглянулся, и, увидев нас, на его лице промелькнуло замешательство. Я же широко улыбнулся ему, закрыл глаза и уткнулся лицом в распущенные волосы мелкой.

Её аромат был непередаваемым – он напоминал запах дождя после нескольких недель засухи, свежий и наполняющий легкость, которая моментально окутала меня.

– Обними своего парня, люди смотрят, – прошептал я, и Рена, не колеблясь, послушалась. Она медленно и осторожно коснулась моей спины своими маленькими руками. В её прикосновениях было что-то невероятно нежное. Находясь рядом с ней, я вдруг забывал, что на мне всего лишь футболка, и что на улице зима. Я сильнее заключил её в объятия, вдыхая её аромат. Моя грудь касалась её, и я чувствовал, как её сердце бешено стучит в ответ на моё.

– Ты меня раздавишь, – прошептала она. Её голос раздался низким и слегка хриплым.

– Мелкая, – поддразнил я, улыбнувшись. Она была значительно ниже меня, и я чувствовал себя немного неудобно, держа её в объятиях. Но мне не хотелось её отпускать, хотя я понимал, что, возможно, мог бы её раздавить, если бы сжался сильнее. Мне пришлось отстраниться. Её лицо было ярко-красным, как помидор. Я убрал прядь её волос за ухо и прошептал ей:

– Спасибо.

Я улыбнулся в последний раз, перед тем как отпустил её. Взглядом заметил, что Мерата рядом не было. Я обнял её сестру прямо перед ним. Он даже не попытался меня остановить, что только усугубило мою злость. Я покачал головой, недоумевая, как можно так поступать.

– Логан, отвези её домой, – сказал я, и адвокат кивнул, соглашаясь.

– А ты куда? – спросила Рена, таращася на меня своими огромными, сверкающими глазами. Чёрт, почему она такая изумительная?

– Устрою свой суд, – ответил я. Я кивнул в сторону Самуэля и отвернулся от Рены. Подсел в Mercedes парней Самуэля. Через окно я заметил, как Рена внимательно следила за мной.

Самуэль уселся рядом.

– Кто?

– Устроим суд Прокурору Мерату, – ответил я, не скрывая своей решимости. Мне было неловко, что он является братом Рены, но я не собирался проявлять жалость только из-за этого. Лучше мёртвый брат, чем такой жалкий.

Машина двинулась, и я заметил, как Рена сняла моё пальто и села в Lexus.