Глава 8
Я лежала в постели с закрытыми глазами, а Брайан сопел рядом. Он не мешал мне, и как говорит моя мама, его дыхание не раздражало. У меня не возникло желания убежать до рассвета или вовсе оборвать все концы. Я просто наслаждалась.
— Доброе утро, Эмили, — прошептал Брайан мне на ухо, укрывая своими объятьями.
— Доброе утро.
— Как спалось?
— Как ни странно, хорошо, — усмехнулась я.
— Что ты хочешь на завтрак?
— Ты приготовишь мне завтрак? — повернулась я к нему.
Я предпочитаю любить того, кто понимает меня с полуслова. Улыбку Брайана я научилась различать, как свою собственную, за считанные дни. Смотря ему в глаза, поняла, что хочу быть причиной, по которой он чувствовал бы себя счастливым. Причиной, по которой Брайан Прайсон любил бы свою жизнь.
— Что по-твоему значит свобода? — провела я ладонью по его щеке.
— Заниматься тем, чем хочешь. Быть свободным в мыслях и проводить с собой достаточно времени, не действуя все время в рамках морали.
— Знаешь, может быть я сошла с ума, но я останусь.
Чаще всего я целовала не только Брайана, но и его улыбку. В этот поцелуй мы вложили все: переживания и облегчения, вопросы и ответы, страсть и нежность.
Мне в жизни нужен тот, кто будет со мной, несмотря на все трудности. И, может быть, не нужно искать идеальных отношений, а просто наслаждаться теми, что делают тебя счастливой?
— Я хочу знать о тех незначительных вещах, которые делают тебя тобой.
— Например?
— На что у тебя аллергия?
— На орехи, — усмехнулся он. — Я не люблю виноград и сливки. Курятина проигрывает телятине, и виски — лучшее изобретение человечества.
Я отодвинулась от Брайана и приняла сидячие положение опираясь на спинку дивана. Рано или поздно мы со всем столкнемся. С выбором профессии, одежды на вручение диплома, непониманием собственной души и с надеждой понять сердце. В конечном итоге каждый человек чувствует боль, злость и разочарование. Но после или бросает все к черту, или надевает улыбку и идет дальше. Но я выбрала третий вариант — я забросила свои чувства к миру и направилась без малейшего проблеска улыбки куда глаза глядят. До недавнего времени.
— Знаешь, порой случаются вещи, которые совсем не сочетаются.
— О чем бы ты сейчас не думала, Эм, ты гораздо смелее и умнее, чем может быть одинокий человек.
— Одиночество преследует меня всю мою жизнь.
— Но больше не будет, я тебе обещаю, — взял меня Брайан за руку.
— Есть вещи, о которых ты сожалеешь? — поджала я под себя колени, все еще смотря на него.
— А о чем сожалеешь ты?
Когда последний раз вы наслаждались общением? Задумайтесь, сколько вещей в своей жизни мы делаем зря. Наверняка вы подумали о курении, алкоголе или наркотиках. Но есть и мысли, которые отравляют нашу жизнь не меньше этого дерьма. Наши мысли и самокопание убивают нас быстрее, чем вышеперечисленное. Возможно, в жизни было бы больше радости, будь мы немного сильнее любимы и менее критичны? Наши мысли, действия и поведение формируют окружающий мир. Порой, даже когда все хорошо, мы не ощущаем счастья, которого, как нам кажется, заслуживаем. И встретив правильного человека, начинаем мыслить по-другому. Мы меняемся за считанные часы настолько, что потом не узнаем сами себя именно в этих самых мыслях.
— О том, что редко позволяю отдаться этому миру и путешествовать.
— Знаешь, а давай проведем эту жизнь в приключениях? — провел Брайан ладонью по моей щеке, на что я закрыла я глаза. — Вырежем инициалы на каком-то дереве и будем фотографировать моменты счастья, чтобы потом, сидя в старости в качалке, могли пересматривать.
— Ты ставишь перед собой слишком сложные цели, — покачала я головой.
— А ты меняешь свои взгляды каждый раз, находясь рядом со мной.
— Как и ты.
— Ты права, Эмили.
— Эмили, дорогая, мы в город, — сказала мама, постучав в комнату. — Вам что-то купить?
Мне стало неловко, стыдно и даже чуть тошно. Все мы понимаем, что дети вырастают в конечном итоге, но я не могла перестать хотеть Брайана в доме родителей и наслаждаться им практически каждый вечер. Мама все понимала, а отец просто молчал. Но с тех пор, как я приехала, каждую минуту проводила с ним, а не с теми людьми, которых не вижу порой годами.
— Привет, мамуль, — ответила я. — Нет, мы будем ждать вас. Проведем этот день вместе?
— Конечно, дорогая, — услышала я улыбку в ее голосе.
— Доброе утро, — сказал Брайан. — Простите.
— За что? Я видела, как несколько минут назад Эмили входила в твою комнату.
Затем я услышала стук маминых каблуков и щелчок входной двери. Тишина была отвратительно-удушающей, но Брайана это словно совсем не заботило.
— Мы ужасны, — прошептала я.
Он встал с постели, надевая шорты на свое совершенное обнаженное тело. Мышцы играли на его спине, и этот человек был как свет уходящего солнца. Он поцеловал меня в лоб, а затем вышел из комнаты на несколько минут и, снова войдя, одел меня в сарафан, который взял из моего шкафа.
— Открой глаза, дорогая, — шептал он, застегивая его на моей спине. —Удали все, что тебе больше не понадобится в жизни и то, что не имеет значения. Это будут люди, эмоции, воспоминания или музыка. Не уничтожай пространство вокруг себя. Ты чудесная, — присел он напротив меня, беря мои руки в свои ладони. — Ты чиста. Просто уничтожь все то, что было ранее, и живи. Наслаждайся этой жизнью, а я буду наслаждаться тобой.
Помните фразу Жана Лабрюйера: «Женщина, которую все считают холодной, просто еще не встретила человека, который пробудил бы в ней любовь»? Я думала, что любовь — это слишком сложно для меня. Но в итоге всему в жизни приходит конец, и сейчас я предпочитаю быть счастливой. До конца.
Я сильно прижала Брайана к себе, обнимая. Закрыв глаза, чувствовала невозможное. Внезапно это случается. Любовь. Она щелкает внутри тебя, и больше ничего не будет так, как было прежде. Я словно спала все эти годы. Чувствовала боль, отчаяние, иногда проблеск надежды, но никому не могла об этом рассказать. Просто не сумела. Но жизнь предназначена для чего-то еще, кроме постоянной попытки перестать чувствовать. Я хочу найти себя и больше не искать ничего.
Брайан поднял меня на руки и направился в кухню. Порой он напоминает мне меня. Скрытный, но добрый. Защитник, но колючий. Редко говорит о своей боли, но я всегда вижу ее в его глазах. В конце концов, именно мое отражение в нем погубит меня.
— Брайан, я боюсь упасть, — прошептала я, смотря ему в глаза и держа руку на его щеке.
— Я всегда тебя поймаю, — ответил он, садя меня на стол.
Брайан насыпал немного кофе в кофеварку и поставил на газ.
— И правда, зачем людям кофемашина, — улыбнулась я.
— Они не понимают его настоящего вкуса, — поцеловал он мою ладонь.
Я взяла чашку с его рук, смотря в окно. Брайан стал рядом. Любовь важна для женщины. Ее глаза светятся по-другому, но самое главное — все-таки чувствовать, что ты вселенная человека, стоящего рядом с тобой.
— За то время, что мы вместе, между нами произошло что-то важное, — сказала я тихо. — Но ты мне не открываешься, а в этом случае все бессмысленно. Я не смогу без правды. Начать отношения — самое простое, что может быть.
— Ты неправильная, — обнял меня Брайан за плечи, целуя в щеку. — Нельзя руководиться здравым смыслом в любви. В этом и смысл — невозможность объяснить то, что чувствуешь. Невозможность расчета. Невозможность выбора. Нам не обойтись без ошибок, но ты будешь со мной.
Я сильно обняла его, а он прижал меня к себе, сплетая наши пальцы. Так странно. Как быстро человек может засесть у тебя в мозгу и в сердце. В один момент ты жила и наслаждалась жизнью, не зная его, а в другой не представляешь следующего мгновение без его участия.
— Как звали твою первую собаку? — спросила я у Брайана, поворачиваясь к нему.
— Мербер, — ответил он, улыбнувшись. — Не смотри на меня так, я любил роботов. Почему ты любишь именно красный цвет?
— Мне кажется, он самый независимо-сексуальный. И когда я впервые увидела рубин, поняла, что любимый цвет и камень очень многое говорят о нас.
Зазвонил мой телефон. Я поставила чашку и направилась наверх. Увидев на экране фото Стивена, была готова к его очередному выговору.
— Здравствуйте, Эмили. Есть какие-то сдвиги по делу?
— Ничего, — ответила я. — Но я работаю над этим. Ваших следов там не оставили, и я попрошу вас помолчать. Если что-то всплывет, предоставьте это мне.
— Хорошо, спасибо. Кстати, ваша подруга, Эбби Кэмбел, как она?
— В смысле, как она?
— Скоро я буду проверять каждого человека, и ее отделение стоит в первых рядах. Что вы можете сказать о ней?
— Мистер Максфилд, она не только моя подруга, — ответила я, немного жестче. — Эбби — прекрасный человек и хороший руководитель.
— Я вас понял, Эмили. До связи.
Я не знала прошлого Максфилда, но каким-то восьмым чувством знала, что ему можно верить. Сейчас я вспоминаю себя несколько лет назад, когда только приехала в Нью-Йорк. Там трудно выжить без связей, огромных денег и, тем более, работы. Стартовый капитал на жизнь нам с Донной предоставлял мой отец. Он заботился о нас, даже пребывая за тысячи километров. Я не боялась все бросить и просто сделала следующий шаг в жизни. Не понимаю, почему люди боятся изменений? Почему они сами зачастую не хотят что-то изменить? Что было бы, если бы я осталась тут? Моя жизнь сложилась бы совсем по-другому. Я повстречала Брайана, и все перевернулось с ног на голову. Мы бы не придумали друг друга и не сложили, словно оригами. Я обычно предугадывала следующую карту своей судьбы, но Брайан был тем, кто сам ее клал на стол.
Набрав номер Тиффани, я ожидала услышать что угодно, кроме:
— Эмили, я решила выйти замуж по расчету.
— Скажи, ты все эти глупости на ходу придумываешь?
— У мужчин нет ни сердца, ни мозгов, — слышала я, как что-то упало на землю. — Но они не все одинаковы, дорогая. Каждый следующий хуже.
— Это не правда, — засмеялась я.
— Почему ты все время все оспариваешь? — услышала я улыбку в ее голосе.
— Потому что я всегда права, — ответила я как само собой разумеющееся. — Ты идеализируешь идиотов, Тифф. А я просто знаю, что мужчина идиот, поэтому я одна.
— Была.
— В каком смысле?
— Ты забываешь, что я — твои глаза и уши, и обязана знать. А сейчас, если ты не против, я займусь Эмилией.
Затем девушка отключила звонок, а я стояла, смотря в окно, не шевелясь. Я сделала конференцию на телефоне и набрала вызов.
— Привет, — сказала я, улыбаясь.
— Привет! — закричали подруги в трубку.
— Как вы?
— Ой, у меня столько...
— А у меня такое...
— У меня такая милая фотосессия была...
— У меня глаза болят от работы...
Они говорили все вместе, и я ничего не понимала, но смеялась. Я соскучилась по ним, по их смеху, разговорам и ощущению беззаботности рядом. Секрет нашей дружбы — разный вкус на мужчин и возможность быть лучшими в этом городе.
— Давайте по одному, — перебила я их. — Ева?
— Я снялась в такой милой рекламе духов, ты обязательно должна посмотреть.
— Мне подсунули сексуальную модель для съемки. Когда я вижу его, мне хочется делать с ним такие вещи, за которые мне не разрешают брать плату, — вздохнула Стейси.
— Ну так сделай бесплатно, — сказала Эбби.
— Этого тоже не разрешают, вот в чем беда.
— Действительно, а как же твой парень? — спросила я.
— Какой именно? В общем, не важно, мы просто друзья.
— Ага, которые спят друг с другом так громко, что весь Нью-Йорк в курсе твоих эрогенных зон, — я почти видела, как Донна закатывает глаза.
— Зато я не страдаю воздержанием, — съязвила Стейси. — Я поняла, что не хочу ни замуж, ни любви. Я хочу жить в своей квартире, в которой будет моя кровать, мой ремонт, моя собака и рыбка. Работать на любимой работе и ни от кого не зависеть.
— Эмили, Брайан дает тебе гарантии? — спросила Донна.
— Он обещает мне весь мир, — закрыла я глаза, улыбнувшись.
Я вспомнила, как мы познакомились. С Донной мы еще со школы и вместе приехали в Нью-Йорк. Со Стейси — в кофейне. Она была такой сумасшедшей с первой встречи, ругаясь с какой-то женщиной. С Евой меня познакомила Донна, они вместе начали работать над рекламой и в конечном итоге подружились. Эбби обратилась ко мне за помощью, становясь моим клиентом. С Долорес — в Cielo. Мы были такие разные. Разные цели, мечты, желания, но сейчас мы — семья. Мы не выбираем родных, но можем выбрать семью.
Я пошла в ванную и включила воду. Затем вернулась на кухню и пыталась понять, о чем он думает. Лицо Брайана не выражало ровным счетом ничего, и, когда я подошла к нему впритык, он обнял меня за шею.
Женщина всегда метко попадает в сердце мужчины. Огнем во взгляде, ароматом тела, оружием кокетки, чтением мыслей. Но женщина по своей природе не создана, чтобы ее приручили. Ей нужен спутник, который будет рядом с ней, несмотря на ее рвение к независимости, свободе, справедливости и просто жажде жить. Сейчас я смотрела на Брайана, и ко мне пришло странное понимание истины. Истины, в которую я раньше не верила — мы созданы друг для друга.
— Обличье ангела.
— Разум стервы, — ответила я, целуя его.
Он целовал мою шею, нежно водя руками по телу. Мужчины в моей жизни были как игрушка — Кен. Идеальная фигура, прическа, улыбка и взгляд сквозь очки Versace. Но в отношениях не всегда нужно все обсуждать, попробуйте больше целоваться. Мужчины бывают настолько разными, и вот теперь мне попался тот, от которого вырастают крылья. Наш мир настолько сумасшедший. Он оставил нам стены и поставил рамки, и если мы не будем делать глупости, то в каком-то смысле перестанем жить. И какими дикими не были бы наши замыслы и поступки, все в этой жизни сводится к любви.
— Ты хоть бы старалась быть настолько уникальной, — прошептал Брайан.
— Нет такой необходимости. У меня это от природы.
Затем я ушла в ванную, не закрывая дверь за собой. Я всегда стояла у власти и не могла позволить кому-то другому получить ее. Каждый раз мне казалось, что это физически больно. Мне нужно, чтобы мной восторгались. Чтобы голова шла кругом от моего взгляда. Чтобы я была смыслом жизни. Смыслом жизни Брайана. С первого взгляда на этого человека я поняла, что наша любовь стала историей. Любовь стала неизбежностью. Между нами мало общего, и мы такие разные, но все это не имело значения. Каждый раз, когда я была рядом с этим мужчиной — взлетала. Я была безгранично счастлива.
— Ты очень красивая, — прошептал Брайан, приседая возле меня, когда я окунулась в воду.
— Не надо, — ответила я, смотря ему в глаза. — Скажи мне, что я заставляю тебя чувствовать себя живым. Скажи, что ты улыбаешься чаще со мной. Скажи, что только мой смех заразительней всех остальные. Скажи, что...
— Ты теряешься внутри собственных мыслей, Эмили, — перебил меня он. — Иногда ты задумчивая и тихая, а в другое мгновение — дикий огонь. Ты уязвима, но всеми силами пытаешься это скрыть. Порой тебя трудно понять.
— Ты веришь в реинкарнацию? — спросила я, улыбаясь.
— Что?
— Ну, реинкарнация, это знаешь, такое явление, когда человек...
— Мне известно, что такое реинкарнация, — произнес он с улыбкой. — К чему такой вопрос?
— Не знаю. Просто недавно читала, что некоторые люди вспоминают себя в прошлых жизнях. Это, конечно, большая редкость, и они не помнят всего отчетливо, а лишь некоторые фрагменты вспыхивают в памяти, но все же это возможно.
Он смотрел на меня с недоумением и заинтересованностью во взгляде. Сердцу не прикажешь. Этот орган делает то, что ему вздумается, не жалея человеческой жизни. Я всматривалась в этого человека. Каждый раз я улетала за пределы, когда он шептал мое имя. Я мысленно прижимала его к себе, чтобы он держал меня. Сейчас я больше не хотела молчать о том, что чувствую, и не была согласна с тем, что любовь — самая большая слабость человека. Я считаю все совсем наоборот. Это единственное, что держит нас на плаву. Брайан — единственный мужчина, который понимает мою радость и печаль. Единственный, кто понимает меня и мои крылья.
— Я не знаю, верю или нет, — ответил Брайан без тени улыбки на лице. — Обычно я верю только в то, что сам видел. Но если в следующей жизни мы встретимся, и я тебя не вспомню, то сердце узнает тебя наверняка. Каждая частичка моей души навсегда принадлежит только тебе, Эмили.
— Как ты думаешь, почему отношения заканчиваются?
— Ровным счетом в таком случае они по-настоящему не начинались.
Брайан поцеловал меня в лоб и вышел из ванной. Я лежала еще минут десять и думала, что часто хочется уйти от всего. К морю. Ветер слегка касается твоего лица, и ты слушаешь звуки воды и наслаждаешься. Просто забываешь на секунду, кто ты. Такое потрясающее чувство: найти того, кто тебе нужен, когда он уже нашел тебя. Брайан вернул меня, и в то же время я стала потерянной для всех остальных мужчин в мире.
Я вышла из ванной и направилась в свою комнату. Надевая белую майку и джинсовый комбинезон, я не отводила взгляд от своего отражения. Оно мне нравилось, как никогда ранее. Брайан готовил что-то на кухне, и спустя несколько минут я услышала голоса своих родителей и брата. Я села за пианино, и комнату заполнила мелодия Shi Jin – Melody Of The Night. Я хочу распустить крылья. Раньше утром, открывая глаза, я слышала только тишину. Она жутко давила на меня. Она давила на мою душу, и в конце концов в какое-то время тишина, которая породила одиночество, победила.
Знакомые руки легли на мои плечи, и я улыбнулась. Мой отец сел на кровать и наблюдал за движением моих пальцев. Закончив играть, я повернулась к нему, и он улыбался мне.
— Эмили, я так горжусь тобой, — сказал он. — Помнишь, как ты училась играть?
— Да. Я каждый раз думала, что ничего не смогу, — улыбнулась я, садясь рядом с ним.
— И каждый раз ты становилась лучше, — взял он мои руки в свои ладони. — Ты всегда окружала себя только сильными людьми, и ты так похожа на свою мать.
Я обняла отца, и он сильно прижал меня к себе. Он всегда говорил, что я делала его сердце добрее.
— Я люблю, когда ты меня обнимаешь, пап.
— Ты моя вселенная, Эмили.
— Я помню, как ты мне говорил, что сильный удар не всегда больнее всего. Главное — знать куда бить.
— Да. И ты превзошла мои ожидания. Ты научилась всему, и даже больше, — я встала с кровати и взяла в ладонь свое имя из белого золота, садясь рядом с отцом. — Ты бесстрашная, смелая и прекрасная.
— Помнишь его? — отдала я цепочку отцу.
— Да. Это был мой подарок тебе на двенадцать.
— Сомневаться — это нормально, пап?
— Однажды он узнает тебя, — застегнул отец имя на моей шее. — Он будет знать о тебе все. Я помню, когда ты родилась. Тогда все затихло. Я появился в дверях палаты и, беря тебя на руки, я был так счастлив. Я помню твои синие-синие глаза в тот момент. Ты смотрела на меня, как на рыцаря. Словно я всегда от всего защищу тебя.
— Так и есть, — улыбнулась я.
— С тех пор, как ты родилась, ты свет моей души, доченька. Ты лучшее, что есть в моей жизни. Тренируйся с теми, кто сильнее. Люби того, кто сходит с ума по тебе. Не сдавайся и всегда побеждай.
— Как ты понял, что мама — твоя судьба?
— Никак. Я просто знал, что она моя. Я узнал ее имя, потом дату рождения, знак зодиака и любимый цвет.
— Да, — появилась мама в дверях, улыбаясь. — Брайан уже знает, когда ты научилась ходить и кататься на велосипеде. Затем будут шрамы, родинки и линии смеха. Он будет обсуждать с тобой книги и обязательно прочтет твою.
— Дарить цветы, — улыбнулся отец, когда мама села ему на колени. — И не будет спать, если ты не сможешь уснуть. Фобии, мечты, страхи и желания.
— Кофе, — погладила мама меня по голове. — Сколько сахара ты кладешь в кофе, и что просто ненавидишь чай без лимона. Будет видеть, как ты плачешь, даже не видя слез.
— А со временем готов будет отдать за тебя душу. Как и каждый, кому повезет узнать тебя. Он будет знать каждую мелочь, которую можно узнать. Дай ему ту, которую он заслуживает.
Я обняла своих родителей, и слезы потекли с моих глаз. Я снова была в том времени, где была счастлива. Я снова открывала альбом счастья и свое сердце для чего-то еще.
Мы спустились вниз, и я улыбнулась, смотря, как Брайан и Макс нарезают салат и готовят мясо.
— Судя по всему, вы справляетесь, — села я за стол.
— Конечно, — улыбнулся Брайан. — Твой брат хорошо готовит.
Образованность и воспитание никогда не выйдут из моды, и Брайан был в этом асом. Все меркло рядом с ним. Перестало иметь ценность. Я стала собой, благодаря этому человеку.
— Ты настоящий джентльмен, — прошептала я. — Всегда находишься слева от меня.
— Просто я не упускаю возможности тебя впечатлить.
Я засмеялась, не отводя от него свой взгляд. Я делала невозможное —возносилась к небесам рядом с ним. То, что я чувствовала к нему день за днем, было настолько невозможным, как черная роза.
— Какой Эмили была в детстве? — спросил Брайан, когда мы все сели за стол и взялись за еду.
— Веселой, — улыбнулась мама. — Однажды я пришла к ней на танцы раньше, чтобы посмотреть на нее чуточку дольше. Так я просила ее, чтобы она разрешила мне остаться. Я называла ее принцессой, и она согласилась только после того, когда предупредила меня, что они тяжело работают.
— Закон выше всего, — засмеялась я. — Присутствие родителей было неправильным.
— Любовь выше закона, — посмотрел на меня Брайан.
— Меня так долго учили искать правду, что теперь я просто ненавижу все, где хоть капля лжи, — прошептала я, смотря на него.
За столом воцарилась тишина. У нас только одна жизнь. Вы когда-нибудь чувствовали радость только от того, что человек улыбается? Если да, то вы знаете о чем я говорю. Когда один взгляд может заменить тысячи слов, сказанных другими людьми. И не важно, сколько времени я буду смотреть на него, мне всегда будет мало. В этом, наверное, и заключается любовь — смотреть и видеть, слушать и слышать. Нет времени ждать или жалеть о чем-то. Нужно успеть хотя бы любить.
— Она была доброй, — сказал отец, нарушая тишину. — Пыталась взять всех собак к нам домой. И сильной. Она самая сильная женщина, с которой я знаком.
— Спасибо, — прошептала я, не сводя глаз с папы.
— Эмили всегда заставляла нас смеяться, — улыбнулась мама. — Но иногда доводила до слез.
— И моя сестра могла изменить свое мнение, — добавил Макс. — Редко, но могла, а принципы — никогда.
— А как на счет тебя, Брайан? — спросила мама.
— Я из Лас-Вегаса, — ответил он, иногда поглядывая на меня. — Мама и сестра остались там, мы редко общаемся.
— А чем ты занимаешься, когда не ухаживаешь за моей дочерью? — спросил отец, на что я улыбнулась.
— Я работаю. У меня есть ресторан и ночной клуб.
— Что у вас общего с моей сестрой, Брайан? — отложил столовые приборы Макс. — Ты не адвокат и даже не прокурор, не гонишься за быстрой ездой, не играешь на музыкальном инструменте, и явно не любишь быть один.
Мой брат был слишком умен. Умен для своего возраста и пола. Без обид. Я очень редко встречаю умных мужчин, поэтому знаю, о чем говорю. Он защищал меня, хоть ему и нравился Брайан. Я видела это.
— Я играю на гитаре, — пожал он плечами. — Но, поверь, парень, не всегда нужно иметь много общего, чтобы полюбить душу человека, иногда достаточно иметь просто сердце и глаза.
— Раньше Эмили очень часто влюблялась, — улыбнулся Макс. — Каждое утро становилась напротив зеркала и говорила, что ее сердце покорило собственное отражение.
— Это было давно, — оправдывалась я, смеясь. — И не подвергайте меня в шок от этих воспоминаний.
— Тебя? В шок? — все еще улыбка не сходила с лица Макса.
— Ну я была в шоке, — покачала головой. — Пусть даже это длилось несколько секунд.
Моя мама встала со стола и молча поднялась наверх. Затем вернулась на кухню со своей гитарой в руках, передавая ее Брайану. Он молча взял ее и сделал то, что она попросила. Я поняла, что даже если потеряю все, он по-прежнему останется со мной. Я видела это в его глазах. Я поняла, что влюбилась. Мы так мало знали друг о друге, но, несмотря на это, знали фрагменты важного. Наша жизнь, наше счастье состоит именно из деталей, которые делают нас счастливыми. И не важно, сколько мы знакомы, я знала, что он — тот мужчина, которого я выбрала, ни секунды не сожалея об этом. Даже проводить каждый вечер вместе нам было мало. Раньше мне казалось, что просто он занял место в моей голове, ну а теперь я точно знала, что и в моем сердце.
Когда Брайан отложил гитару, я смотрела на него с вожделением. Он еще немного посидел и поднялся наверх, перед этим извинившись. Брайан сдерживал себя. Давал мне пространство и время, я же хотела слиться с ним воедино. Я сказала маме, что вскоре приду, а она поцеловала меня в лоб, качая головой. Поднявшись к Брайану, я открыла дверь и увидела его сидящего на диване, склонив голову.
— Ты в порядке? — спросила я, входя.
Он поднял на меня глаза и всматривался несколько минут. Я подошла и села на пол, касаясь своей ладонью его щеки.
— Мою мать бил ее муж. И когда я узнал об этом, мне было девятнадцать, — сказал он, чуть слышно.
— Твой отец? — спросила я осторожно.
— Нет. Отец Лидии. Моей сестры, — покачал он головой. — Однажды, придя домой, я увидел ее в синяках. Когда я спросил в чем дело, она не ответила, но мне и так было все понятно. Я нашел его за домом и помял немного, — фыркнул Брайан. — Проломил череп и отбил несколько органов. Он умер в больнице. Меня должны были посадить за умышленное убийство и далеко не на один год. Двоюродный брат моей мамы работал в ФБР. И он предложил мне сделку. Я помогу им раскрыть несколько дел, связанных с наркотиками и, если выживу, с меня снимут обвинения. Я три года был там.
Я резко подвинулась к Брайану, и обняла его. Он сделал то же самое ответ, нежно целуя в висок. Теперь я начала складывать мозаику воедино.
— У тебя есть шрамы? — прошептала я.
— Да. Но они нужны мне. Они напоминают мне о прошлом.
— Почему ты не рассказал мне раньше?
— Боялся, что ты отвернешься от меня.
— Это ведь не вся история, верно?
— Нет. Но все это...
— Все хорошо. Я подожду. Я буду рядом, — ответила я, держа его руки в своих ладонях.
— Ты стала очень многим для меня, — посадил он меня к себе на колени. — Ты всем стала для меня. Когда-то я жил работой, но теперь только ты. Моя слабость и опора. Центр моей жизни. Центр моей вселенной. У тебя такая власть надо мной, над моим сердцем. Не понимаю, как раньше жил без тебя и в то же время знал, почему все это время был один — я просто ждал тебя. Ты — то лучшее, что есть во мне. В моем сердце, Эмили.
— Я люблю тебя, Брайан, — прошептала я, беря его лицо в свои ладони. — Я скажу это быстро, иначе не смогу выдавить ни слова. Со всем, что происходит в жизни, я не могу ничего поделать с тем, что чувствую к тебе. Это сильнее меня.
— Повтори еще раз.
— Я люблю тебя, Брайан. Я очень тебя люблю.
И он так крепко обнял меня, словно хотел, чтобы мы стали одним целым. Раньше я говорила, что за мной кто-то наблюдает. Но также я знала, что все это время я ждала его. Мне было с кем сравнивать, но несмотря на это, он был несравненным. Он брал верх надо мной. С ним волей-неволей хотелось быть слабой и обезоруженной. Никогда прежде не подумала бы, что мне понравится эта слабость.
— Я не отпущу тебя, — прошептал он, целуя меня в губы.
— И не надо. Держи меня покрепче, — ответила я, смотря ему в глаза.
Я водила ногтями по его спине и вдыхала аромат.
— Эмили, я хочу сказать тебе кое-что, — сказал Брайан, нервно теребя мои волосы.
— Хорошо, — улыбнулась я. — Но если тебя интересуют мужчины, то не стоит. Я не пойму.
— Я пытаюсь признаться в любви. Сделай мне поблажку по причине дебюта.
От этого мужчины, от его прикосновений мурашки шли по моей коже. Брайан очень красив, умен и добр. Я важна ему. Важна, не как прикроватная тумбочка на одну ночь или адвокат, а совсем наоборот. Ему важна именно я, как человек. Я смотрела на него, чувствуя радость и нервозность в одно и то же время. Качнув головой, предоставила ему возможность начать.
— Я весь поглощен тобой, — прошептал Брайан. — Вдыхай меня каждым своим вздохом. Измени со мной темп своей жизни и возьми за руку. Не стыдись своей усталости и воспользуйся мной в этот момент. Доверь мне контроль над своей жизнью хотя бы на мгновение. Я всегда с тобой. С твоими проблемами, твоей болью и со всеми событиями в жизни, которые меняются. Доверяй мне до такой степени, чтобы проводить со мной столько же времени, как и со своими проблемами. Со временем ты поймешь, что после отдыха и разговоров сможешь сделать гораздо больше. Ты важна для меня, Эмили. И я улыбаюсь, когда ты улыбаешься. Твои мысли имеют для меня огромную ценность.
— Пожалуйста, не переставай говорить, — прошептала я, всматриваясь в его глаза.
Мы упали на кровать, и история повторялась. Я настолько влюблена в него, что не могу это контролировать. Я хочу, чтобы эти чувства были вечными. Хочу, чтобы его мечты стали нашими планами. С ним я готова менять мир и переворачивать планету. Хочу, чтобы Брайан укрывал и согревал меня от непогоды или плохого настроения, а я буду целовать его, когда он улыбается. Каждый раз, когда он прикасается ко мне, я чувствую себя сильной и знаю, что могу светиться даже при свете дня.
— Я нуждаюсь в тебе, дорогая. Я нуждаюсь в тебе каждое чертово мгновение. И теперь, осознавая это, я понимаю, что это моя сила. Ты моя сила. Я люблю тебя за то, кто ты есть. Я люблю тебя за то, кто я с тобой. Но только не за то, что ты делаешь. Ты будешь моей до окончания веков, а потом еще немного дольше. Ты со мной в безопасности, будь уверена. Не бойся положиться на меня, и я покажу сколько могу сделать для тебя. Я покажу, что на самом деле ты умеешь любить и можешь быть счастлива. Но только рядом со мной. Только рядом.
Мы лежали на кровати, и я держала Брайана за рубашку, словно он был моим воздухом. Порой хочется, чтобы рядом был человек, который скажет: «Я тебя понимаю». Чтобы я видела, что он действительно понимает, почему я так поступаю и почему я такая, какая есть. Это важно. Ранее я не понимала, почему люди считают себя неполноценными без партнера. Но на самом деле ты чувствуешь себя таковой, пока именно та «полноценность» не приходит вместе с этим человеком в твою жизнь, уверенно открывая дверь, и ты понимаешь, что больше ничего не будет так, как прежде.
Позже мы сидели на улице. Я помогала маме нарезать салат, а Брайан объяснял Максу, почему не стоит покупать мотоцикл, не упоминая, что сам фанат этого железа. Мы старались весь день не пересекаться, и каждый думал об утре. Возможно, именно это нам и было нужно. Чувства, как и их разоблачение, случились так неожиданно, что, задумавшись над этим, невольно понимаешь, что сейчас промолчала бы. Брайан посылал мне сообщения на телефон, а я улыбалась, ничего не отвечая.
— Эмили, как он воспринимает тебя? — спросила мама.
— Ты имеешь ввиду мои закидоны? — улыбнулась я, нарезая мясо.
— Нет, я имею ввиду тебя и твой образ жизни.
— Знаешь, мне не всегда нужен экстрим, мам. Порой я хочу провести вечер рядом с ним, нашими родителями или друзьями, играя в бильярд и попивая пиво.
— У тебя всего одна жизнь, дорогая. Ты знаешь, как хочешь ее провести?
— Да.
— Так скажи ему об этом, — поцеловала мама меня в висок. — Я помню, когда ты уезжала из страны, семьи и всего, чего добилась тут, чтобы поддержать Донну. Ты смотрела на меня своими потрясающими глазами, словно на самом деле не понимала, что делаешь. В тот момент в твоих глазах застыло слишком много боли. Но на самом деле ты все знала. Ты всегда все знала, Эмили.
— Ты так думаешь? — прошептала я.
— Я это знаю, дорогая.
Наши родители — это наши сердца, которые в теле другого человека. Это люди, которые не досыпали ночей в нашем детстве. Они чувствуют нашу боль, пребывая всегда с нами даже на расстоянии тысячи километров. Мама сделает все ради своего ребенка. Эта любовь самая сильная и смертоносная в то же время.
— Дочка, с самого детства ты была слишком самостоятельной девочкой. Я всегда могла на тебя положиться, и не имело значения, ты была в четвертом классе или на четвертом курсе. Многие родители ломали характер своих детей, но не мы. Мы всегда поддерживали тебя, и год за годом ты сама делала себя. Жизнь должна удивлять, а мужчина в ней должен заставлять тебя задумываться о том, чего ты еще не сделала. Вы должны делать лучше друг друга. В этом и смысл любви.
— По принципу вместе в раю?
— В крайнем случае, поделите ад.
В кухню вошли мужчины и сели за стол. Я всегда знала о своей привлекательности и умело ею пользовалась. Много лет назад я пыталась полюбить, позже поняла, что это бессмысленно, и брала из отношений только то, что мне пригодится в жизни. Но со временем я настолько научилась владеть собой, что все чувства были лишь мелочью, от которых я получала силу и власть. Сейчас я знала, что отдаю себя. Я знала, что хочу отдавать себя. И каждый раз, когда я слышала шепот Брайана Прайсона, мое сердце замирало.
Мы сели за стол, ужиная, и снова говорили о мелочах. О погоде, цветах, природе и любимой собаке. В мире так много бессмысленных вещей, что порой кажется, смысла в нем просто не существует. Слова сами приходят, когда нужны, и наши сердца набирают нужный темп жизни, когда понимают, что оно того стоит. Говорят, глаза — зеркало души. Но, может, наши глаза и есть душа? В них видна наша сила, власть, любовь, ненависти, презрение, восхищение и желание жить. Только глаза — единственное, что может сказать правду о чем угодно.
— Пойдем в кино? — прошептала я.
— В десять вечера?
— На ночной сеанс. Я всегда любила ночные фильмы и разговоры. Люблю людей ночью и состояние их душ.
— Пошли, — обнял меня Брайан.
Я отклонилась от него, чувствуя неловкость под взглядом отца.
— Эмили, — начал папа. — Я понимаю, что ты взрослая и самостоятельная, но это мой дом, и я попрошу, чтобы вы соблюдали нормы.
— Хорошо, отец, я поняла.
— Роберт, я уважаю вас, — сказал Брайан. — И еще больше уважаю вашу дочь. Я сожалею о том, что вызываю у вас возможно не самые приятные чувства, и я прошу прощения за это.
Я поцеловала отца и маму в щеку, подмигивая брату, и мы с Брайаном вышли из кухни. Он направился в свою спальню, а я в ванную. Я надела кожаные штаны с завышенной талией, белую рубашку, и завязала ее немного ниже груди. Черные туфли на шпильке, которые открывали пальцы на ногах, полностью закрывая щиколотку. Расчесала волосы. На руке красовался толстый серебряный браслет. Выходя из комнаты, я улыбнулась, увидев Брайана.
— Мне жаль, что твой отец в тебе разочаровался, — прошептал Брайан.
— Он никогда во мне не разочаруется, — ответила я. — Просто мне кажется, нам пора возвращаться домой.
— Ты дома.
— Нет, нам пора возвращаться в Нью-Йорк.
Я смотрела на вечерний город и не могла поверить в то, что так привязалась к Нью-Йорку. Раньше я очень любила Львов, да и сейчас люблю. Во Львове другие люди и культура. Другой мир. Уличные фонари, мужчины, которые снимают шляпы при виде женщины, и девушки в бальных платьях. Улыбки людей, которые смотрят на тебя с искренностью. Уличные музыканты и танцоры, которые в очередной вечер развлекают прохожих. Вот по этой причине я не хотела уезжать, но сейчас я не покину Нью-Йорк. Этот город так глубоко влез мне под кожу вместе с жителями и воздухом. Друзья, как у меня, большая редкость, а мужчина, который рядом — исключение.
Мы смотрели фильм "Век Адалин", и каждый думал о своем. Брайан периодически держал меня за руку и целовал ладонь. Иметь такую внешность и естественное очарование преступно. Я всегда была как к себе, так и другим, немного жестока. На работе, в жизни, но что мне больше всего нравилось, так это то, что данная характеристика не распространялась на отношения с Брайаном ни в кино, ни в постели.
— И кем ты хотел стать, когда был ребенком? — спросила я, когда мы вошли в ресторан после фильма.
— Журналистом.
— Журналистом? — удивилась я.
— Да-да, — засмеялся Брайан. — Я совершенно не умею писать, но там много пива, когда ездишь на мероприятия.
— Я думаю, тебе бы доставляли пиво прямо домой, только чтобы ты не писал.
— Это было жестоко, — смеялся Брайан.
— Смотря с высоты на людей и их жизни, поняла, что там, в Нью-Йорке, я на своем месте. Тут слишком тихо, — улыбка исчезла с моего лица. — Люди ходят так, словно продумывают каждый следующий шаг, в отличии от ньюйоркцев. Мы живем работой и сексом. Этого достаточно, ведь по большому счету вся наша жизнь крутится вокруг этих вещей.
— Какой ты никогда не хочешь быть, Эмили?
— Нищей, — ответила я.
Мы взяли еду на вынос и пошли по улочкам, которые освещали фонари.
— Ты боишься только бедности? — удивился Брайан.
— Да. Я слишком долго зарабатывала для того, чтобы быть независимой. Я столько, черт возьми, работаю, что порой мне кажется, что я не живу своей жизнью. Я просто ходячий парадокс.
— У тебя пять машин, пентхаус в Верхнем West Side, собственный офис, где ты единственный адвокат. Твое имя есть на всех закрытых вечеринках, и ты боишься лишь нищеты? Тебе не кажется это странным?
— Я шла по живым трупам, чтобы мое имя было на этих вечеринках, Брайан. Раньше ты считал меня святой?
— Нет, у тебя есть прошлое, поэтому мне интересно с тобой разговаривать. Расскажи мне.
— Тут нечего рассказывать, — покачала я головой, выбрасывая пакет с едой.
— Грязный секс?
— Да.
— Алкоголь, сигареты, наркотики?
— Наркотиков не пробовала, курить, кажется, бросила, — улыбнулась я.
— Почему?
— Ты мне скажи, — остановилась я, смотря на Брайана. — Кажется, что ты изменил что-то во мне. Ты словно включил свет внутри моей натуры, но я все еще не знаю, как сделать так, чтобы он не переставал гореть.
— Ты смогла бы убить, Эмили?
— Да, — ответила я.— Смогла бы.
— Знаешь, ты великолепна. Ты чертовски потрясающая.
Брайан взял меня на руки и начал кружить. Я смеялась, а он сильнее прижимал меня к себе. Я поцеловала его. Нежно, совсем не углубляя поцелуй. Когда я целовала Брайана, знала, что он чувствует, как и я. Мы задыхались от чувств друг к другу. К людям, которых толком и не знали. Рядом с ним я совсем теряю контроль. Одним прикосновением он делает так, что все мои мысли, желания и фантазии принадлежат лишь ему. Одно его присутствие — уже намек на что-то большее, и от того, что он не был очередным, желание усиливалось.
— Мне нравится, что ты осознаешь свою слабость, ведь благодаря этому я чувствую себя сильнее, — сказал Брайан мне в губы. — Не относись к себе так серьезно. Я на твоей стороне, всегда, так за что ты переживаешь? Будь со мной, Эмили, даже когда ты занята чем-то другим.