Сокровенные мысли

Стоя под струями воды, мне становилось не легче от мысли, что обнаженный мужчина лежит у меня в постели. Брайан уснул, и я ускользнула. Первая любовь самая долговечная. Говорят, она приходит из ниоткуда и больше никогда до конца не исчезает. Я улыбнулась пониманию того, что сейчас, когда встретила, кажется, замечательного мужчину, мне не с кем его сравнивать. Вытирая тело, я улыбалась, смотря на свое отражение. Затем надела халат и отправилась на кухню.

Для женщины кофе — целая процедура. Мы вспоминаем прошлое и думаем о будущем. Вечер и ночь, разговоры и молчания, взрыв энергии и приятная усталость. Все смешалось воедино, в одно мгновение приятных ощущений и сладкой боли после.

Я люблю писать. Раньше могла творить каждый день, но со временем перестала чувствовать. Нет, я не имею ввиду, что я дьявол во плоти, но я юрист. И по большому счету мне приходится думать, но не чувствовать. Но вот, что я поняла: женщина меняется с мужчиной, и для этого не обязательно несколько лет, иногда достаточно пары моментов и ночь.

Телефон зазвонил, и я увидела на экране фото Стейси.

— Мне нужна моя подруга, бутылка «Джека» и жесткий секс, — сказала Эс, как только я подняла трубку.

— Хочешь поговорить? — спросила я улыбнувшись.

— Да.

— А выпить?

— Да.

— Джек?

— Я уже наливаю, — хмыкнула подруга. — Я видела ваши фотки, Эм. Он милашка.

— Помолчи Стейси, — засмеялась я, выходя на террасу.

— Почему все мужики такие козлы? Жизнь меня достала. Еще и туфли неудобные.

— Солнышко, это твой выбор. Никто не заставляет тебя спать с идиотами и покупать неудобные туфли.

— Я как эмоциональная проститутка. У меня столько проблем в жизни.

Стейси знает, что я всегда буду присматривать за ней, и моя дверь открыта для каждого из моей семьи. Я следую своим инстинктам —защищать. Я люблю те чувства спокойствия, когда они рядом, и пусть звучит глупо, но я люблю быть нужной.

—Ты умна, — ответила я. — И ты красива. А этого достаточно, чтобы быть почти-что дьяволом.

— Почему ты настолько уверена?

— Потому что я всегда права.

— Ну конечно. Ты же юрист. Боже, почему я просто не могу встретить мужчину, который будет любить, заботиться обо мне и жестко трахаться? Чтобы он понимал меня и не пытался исправить.

— Ты не должна быть истинной женщиной, если рядом с тобой нет настоящего мужчины.

— Эмили, можно я у тебя останусь сегодня? — вздохнула она.

— Конечно. У тебя есть ключ.

— Так ты расскажешь?

— Что? — спросила я в недоумении.

— Где вы познакомились? Когда это началось? И почему мы ничего не знаем?

— Чтобы избежать этого разговора, — закатила я глаза, садясь в кресло.

— Послушай свою самую дикую подругу. Я ничего не знаю о любви, но о мужиках знаю все. Каждый мужчина хуже предыдущего.

— Он слишком хорош, поверь.

Я улыбнулась и попрощалась с подругой. Закрывая глаза, я наслаждалась настоящим. Мне нужен герой. Нет, не всемирно известный, а герой лично для меня. Чтобы он прыгнул за мной и в огонь, и в воду. Чтобы я чувствовала себя, как за каменной стеной. Мне никогда не нравились представители мужского пола, которых нужно спасать от проблем, которые они сами создали. Брайан появился в моей жизни, и все изменилось. Я изменилась. Я всегда была именно той женщиной, которая скорее останется одна, чем свыкнется с недостатками мужчины. Я сканирую человека при каждой встрече, благодаря складу своего аналитического ума. Я, как и любая женщина, люблю, когда за мной красиво ухаживают. Меня всегда утомлял поверхностный флирт, поэтому я выбирала сначала головой, а потом сердцем. Но только не в этот раз. Я отношусь к Брайану с уважением, и то, как он боготворит меня, заставляет уважать его еще больше.

Я положила голову на стол, буквально на десять минут, и когда проснулась, моя голова лежала на ладонях, и я была накрыта пледом. Я нахмурилась, когда увидела перед собой сидящего Брайана и Макса, смеющихся над чем-то в ноутбуке.

— Что вы, черт возьми, тут делаете? — спросила я.

— Будем мириться, Эм? — смотрел на меня Брайан без тени улыбки.

— Вы разбудили меня. Так что я буду с вами только ругаться.

— Ты в порядке, сестренка? Уже шесть часов вечера.

— Подними свою задницу и принеси сестре попить.

— Я не бегаю на короткие дистанции, — улыбнулся брат, направляясь в дом. — Но вот тебе мой ноут.

Он подсунул мне сайт колледжа, и я подняла глаза, читая отзывы о программе. Взгляд Брайана пронзал меня до всех конечностей.

— Боже, ты видел эти машины?

— Ты меня всегда удивляла, Эм. У тебя много дел, и ты все время занимаешься другими людьми. Твой брат собирается переехать к тебе как минимум на лет пять, но вот старые неухоженные машины или человек, не относящийся к своей машине, как к ребенку, то это не просто проблема, а глобальный кризис человечества.

Я бросила на него яростный взгляд.

— Ты договоришься, и у меня будет на одну проблему меньше.

Он вскинул руки в знак поражения. Судя по всему, Брайан был после душа. Его волосы были влажными и такими сексуально непослушными. На нем были потертые синие джинсы и синяя футболка, которая выделяла каждую мышцу. Мне так захотелось прикоснуться к нему, окунуть руки в его шевелюру. Он соблазнительно улыбнулся, будто знал, какие мысли вызывает у меня его вид.

— Эмили, ты редко смущаешься, но при этом очень мила, когда так делаешь. Или это я такой чертовски сексуальный, обаятельный, умный, веселый...

— Заткнись, — перебила я, смеясь.

— Почему ты ушла, Эмили?

— Не надо на меня смотреть так, иначе я вырву себе руку и запущу ею в тебя.

— Что ты думаешь обо мне?

— Ты серьезно? — перевела я взгляд на экран. — Ты спрашиваешь у женщины, которая не доверяет ни одному мужчине, что я думаю про одного из вас?

— Я не один из нас. Я думаю, что ты в состоянии нести ответственность за все, кроме того, что чувствуешь.

Брайан уставился на меня, и я возненавидела то, как сильно хотела его, в особенности то, какие чувства он во мне вызывал. Я сопротивлялась до последнего, но вот мое тело жило собственной жизнью. Внешняя красота — первое впечатление. Красота — не гарантия счастья. Чаще всего она именно гарантия несчастья.

Я встала с кресла и села Брайану на колени. Он не удивился, словно знал, что я так и сделаю.

— Знаешь, я люблю воду, — прошептала я, проводя кончиками пальцев по его лицу.

— Воду? — спросил он тихо.

— Да. Море и океан.

— А я люблю рассветы и закаты.

— Я считаю, что мы, люди, скорее похожи на животных, нежели они на нас.

— Ты права, — поцеловал он мою ладонь. — Так и есть.

— Я юрист. Я привлекательна, опасна и всегда права.

Брайан засмеялся, и я просто наблюдала за ним. Я поняла, что чаще всего хотела сидеть напротив и разговаривать именно с этим человеком. Я беспокоюсь о том, что он думает обо мне, и не прочь доверить несколько мгновений. Чтобы он доверился мне в определенной ситуации. И мне нравится, что, когда я ухожу в себя, он принимает это. Мне нравится моя жизнь. Нравится еще больше после встречи с этим человеком.

— Вы, женщины, когда говорите о мужчинах, какого ты всегда представляла своего?

— Умного, высокого, широкоплечего, — улыбнулась я.

— Богатого?

— Нет, — ответила я с наигранным ужасом. — Главное, чтобы на гитаре играл. А ты?

— Умна и с чувством юмора, — ответил Брайан. — И чтобы все это могла совмещать с судебными заседаниями и грязным сексом.

— А как же красивая?

— Дорогая, ты не просто красивая. Ты чертовски обаятельная, — он поцеловал мою скулу и затем прикусил кожу на плече. — И у тебя такие потрясающие ножки.

— И туфли.

— И туфли, — засмеялся Брайан, сжимая меня в объятьях.

— У меня скоро будет приступ стенокардии.

— Детка, он не может длиться вечно.

— В том-то и дело.

— Что ты имеешь ввиду?

— Знаешь, в жизни почти все стало так банально.

— Да, но ты все еще держишься.

Это было удивительно. Брайан мог быть смешным, забавным, серьезным, ироничным, сексуальным и ненормальным, но в любом образе он был лучшим. И я не хотела бы видеть рядом с собой любого другого мужчину, будь он самым идеальным на земле. По крайней мере, после сегодня.

— Ну так что, ты покажешь мне город, в который так рвалась?

— Да.

Я прикоснулась своими губами к его, и рука Брайана сжала мое бедро. Он прижал меня к себе, и я облизала мочку его уха. Затем направилась в дом, все еще с улыбкой на лице.

— Эмили, он расстроился, когда узнал, что ты ушла, — сказала мама, войдя в комнату.

— Мама, — повернулась я к ней, надевая белые джинсы и передавая цепочку, — поможешь?

— Возьми его с собой, — застегнула она ее на шее.

— А вдруг я поступаю неправильно? — повернулась я к ней. — Я всю жизнь боялась поступить неправильно и просто следовала по тому, что суждено — адвокатура. Ведь, если не играешь, не можешь проиграть. А потом появился он, и все пошло коту под хвост.

— Да, но почему ты думаешь о проигрыше? Ты не та, кто проигрывает. Как бы далеко не было зло, добро всегда быстрее.

— Еще не придуманы такие слова, которые могут высказать сейчас мои чувства. Я плыву по течению, но в то же время против него.

— Ты скучаешь по себе, Эмили, — обняла меня мама. — Но я тебя прошу, не говори ему о своей боязни отношений и любви. Ему будет больно, а тебе обидно.

— По-моему, я и тебе о ней не говорила.

— Я знаю тебя на девять месяцев больше, прежде чем ты родилась. Тебе не нужно мне говорить.

Я улыбнулась, пытаясь отогнать подступающие слезы.

— Твой отец и брат все еще воюют насчет футбола, — сказала мама, пытаясь сменить тему.

— А что, если Макс прав? — взяла я клатч. — Ему это важно, и я возьму его к себе. Просто пойдите на компромисс, пусть занимается футболом, выберет определенный курс обучения и будет совмещать.

— Любовь важна, — сказала мама напоследок. — С ней трудно, но без нее никак. Не бойся отношений, это, конечно, обязательства, но и привилегии.

— Я боюсь, что это не будет навсегда, — прошептала я.

— Кидайся, как в омут, с головой, — улыбнулась мама. — Ты еще замуж не выходишь, а уже думаешь, что будешь несчастна. Это неправильно.

Затем я вышла из дома, и мы отправились в центр города. Все было так легко и естественно. С каждым днем быть с ним рядом было так реально. Брайан все время пытался быть физически ближе — прикосновения, будто невзначай. Этот мужчина раскрыл мне тайну выражения «чаще бьется сердце».

Мы приехали в «Izakaya Mew», где, по-моему, делают лучшие суши. Заказав «Сет Токио Сити» и японское сливовое вино «Садо Би», мы влились в разговор.

— Ты ведь скучала по мне, когда меня не было рядом, — сказал он с улыбкой, сидя напротив.

— Нет.

— Да, я словно видел это.

— Ты был тогда в другом конце города. Думаешь, тебе видно? У тебя такое хорошее зрение?

— Может пойдем в театр? — сделал он глоток вина, улыбаясь.

— Что наденешь?

— Что-нибудь чистое. Я хочу съездить с тобой куда-нибудь.

— Ты и я?

— Нет, — засмеялся Брайан. — Я и мой консьерж.

— Ну да ладно, — оперлась я на руку. — Как на счет ночной гонки?

— Ночной гонки? — удивился Брайан.

— Да. У нас в городе есть место, где я училась летать.

Я могу быть рядом только с успешным мужчиной. Слабого и неуверенного в себе я полностью лишу покоя и счастья. Я умею приспосабливаться только тогда, когда человек рядом достоин моего уважения. Как только мужчина допускает ошибку, я выбрасываю свою «овечью шкуру» и превращаюсь в расчетливое и хитрое создание. Но Брайана я не разгадала до конца. Я не знала, нужен ли он будет после приезда в Нью-Йорк, и сегодняшняя ночь — самое время испытать его на прочность.

Мы сели в городскую карету и направились за пределы города.

— Это потрясающе, да? — засмеялась я, поднимая руки вверх и закрывая глаза. — Мы словно внеорбитные.

— Кажется, я начал понимать твою любовь к этому городу, — обнял меня Брайан.

Мы проехали на трассу за городом, где веселье было в самом разгаре. Гонки на машинах и мотоциклах, люди, в глазах которых горел огонь и азарт.

— Тут тебя учили водить? — спросил Брайан, улыбаясь.

— Тут меня учили получать удовольствие.

— Да ладно, Эмили Харисон, — сказал знакомый голос за моей спиной.

— Давид? — повернулась я к мужчине. — Не может быть.

— Я скучал по тебе, — прошептал он мне на ухо. — И что же обладательница стольких машин делает в наших краях?

— Эй, это и мои края тоже, — улыбнулась я. — Это Брайан.

Они пожали друг другу руки, и я увидела разницу между обоими мужчинами, с которыми с радостью проводила время. Давид — человек прививший мне любовь к дороге. Он был как подруга. Я могла с ним говорить обо всем, когда он объяснял мне, почему не стоит покупать мерседес. Брайан — покоритель сердец. Он умеет правильно себя вести в любой ситуации, как и мысленно готов к ней, выходя из нее чистым.

— Одолжишь машину? — спросила я.

— Он с тобой? — бросил мне ключи Давид.

— Да, — качнула головой. — Я веду.

Мы с Брайаном направились к BMW M6 Gran Coupе, и я завела мотор. Я любила скорость, независимо от того — это жизнь или машина.

— Смысл жизни в том, чтобы найти то, ради чего стоит жить, — отпустила я сцепление, набирая скорость.

Он смотрел на меня, а затем открыл окно, включая музыку, и засмеялся. Вы чувствовали когда-нибудь, что хотите человека еще больше, когда лимит уже исчерпан? Я хотела влезть к нему под кожу и быть его тенью, но в то же время хотела быть независимой.

— Ты сумасшедшая, — закричал он, смотря на спидометр.

Я резко повернула и вдохнула запах свободы. Я всегда остаюсь верна своим ценностям. Всегда остаюсь верной самой себе. Делаю всё, что поможет мне приблизиться к мечте. Забочусь о себе, о своей семье и друзьях. Отношусь к людям с уважением. Но также могу любить только человека, которого уважаю и которым восхищаюсь. Я заслужила свою репутацию. Никогда не боюсь делать то, что в глубине души считаю правильным, особенно если на кону стоят чувства. Когда я знаю, что могу поступить неправильно, сворачиваю происходящие, ведь нет наказания хуже, чем раненная душа.

— Если действуешь без страсти и удовольствия, ты не живёшь, а просто существуешь. Когда я собирала чемоданы, уезжая в Нью-Йорк, поняла, что действительно хочу изменить свою жизнь. Но я меняла мышление и характер. Нужно просто давать прекрасному достаточно любви и возможности, чтобы мы могли цвести в душе.

— Ты считаешь правильным обещание любить что-то или кого-то до конца своих дней? — спросил Брайан, делая музыку тише.

— Нет, мы не можем давать такого обещания. Но мы можем дать обещание быть верными, и оно выступает не правом, а обязанностью.

Знаете, в чем парадокс? Люди должны нас любить такими, какие мы есть. За то, что мы с ними. Но в реальной жизни все совсем не так. В жизни трудно простить и поверить по причине того, что мы живем в реальности, а не в книге, понимая, что собственный красивый конец пишем самостоятельно. Помните книги о первой любви подростка? Сейчас я чувствую себя таким же подростком, с отличием того, что больше не завишу от родителей. Друзья, машины, ночь, танцы, алкоголь — все это есть в нашей жизни, даже когда мы становимся взрослыми. Но чем старше, тем быстрее теряем страсть к жизни. И тогда у меня возникает вопрос: а стоит ли взрослеть? Ведь по большому счету взрослая жизнь ничего хорошего не сулит. Мы перестаем верить в чудеса, и другие люди перестают верить в нас. Да и согласитесь, если в душе остаешься подростком, проще воспитать ребенка по-настоящему живым человеком, а не оболочкой.

Я остановила машину на другом конце трассы и взорвалась диким хохотом, смотря на горизонт передо мной. Сколько счастья вызывает свобода и чувство уверенности в себе. Он смотрел на меня, и я чувствовала себя счастливой. По настоящему живой. Брайан поднял меня, пересаживая к себе на колени, и положил холодную ладонь на мою щеку. Затем рука Брайана слегка сдавила мое горло, не давая возможности шевелиться, а другая прижала к себе за талию. Тысячи осколков прошли по моим венам.

— Проблема в том, что я не могу жить без тебя, — прошептал он мне в губы, все еще держа меня за шею. — Ты хотела свободы выбора? Хорошо. Ты хочешь правды? Я тебе ее дам. Но при одном условии.

— Чего ты хочешь? — прошептала я, чувствуя возбуждение от того, как он играл со мной.

— Мои секреты в обмен на твои. И когда все это закончится, ты будешь моей с кольцом на пальце и никогда не уйдешь от меня.

Я легко прикоснулась своими губами к его с улыбкой на лице.

— Мы едем.

— Ты уверена? — сжал он сильнее мое бедро.

— Каждый вечер ты возвращаешься в пустой дом, — вернулась я на место. — Чего ты ждешь от жизни?

Из сабвуфера заиграла — Adelitas Way – Alive. Я снова завела мотор, и мы рванули. Механика — возможность стать с машиной одним целым, в особенности понять и почувствовать принцип вождения.

— Почему ты водишь механику? — спросил Брайан.

— В ней априори нет ничего лишнего, — переключила я передачу.

— Я не умею водить механику. И знаешь, смотря, как ты сливаешься с машиной, я понимаю, что ты не та, за кого себя выдаешь.

— В каком смысле? — посмотрела я на него.

— Ты не осторожничаешь с машиной. Ты словно занимаешься с ней сексом.

— Секс — это не все, — покачала я головой. — Но это многое. И механика, как женщина, ее нужно научиться понимать. — Брайан улыбнулся и следил за каждым моим движением. — Выжимаешь сцепление, включаешь первую передачу, а затем плавно отпускаешь сцепление и нажимаешь на газ. Механическая коробка передач — это самая настоящая классика жанра.

— А если она не заведется?

— Значит, ты плохой водитель. Сцепление нужно отпускать плавно, иначе машина может заглохнуть.

Я переключила на пятую, а затем на шестую передачу, не переставая улыбаться.

— Ты сумасшедшая, — засмеялся Брайан.

Я подмигнула ему и переключила песню — Black Veil Brides In The End – In The End. Вы вспоминали себе в юности? Поступки, которые вы совершали, как того хотели, а не как того требовало общество и правила приличия. Сейчас по ночам я мало спала. Мне просто все время было неспокойно, и самое странное, что я любила это состояние. Понимание того, что в три часа ночи я могу сесть за руль, приехать в шесть, сходить в душ и пойти на работу. Придя, уснуть, а потом проснуться от прикосновений мужчины. Песня Amaranthe – Mechanical Illusion заполнила мою машину, и я вздохнула. Мой вздох был больше похож на стон, но я улыбнулась и полностью отдалась скорости.

— Как насчет твоего мустанга? — спросил Брайан.

— Моя девочка пропита любовью, страстью, красотой, успехом и друзьями.

— А как насчет обычных вещей в ней? — засмеялся он.

— Ты имеешь ввиду грандиозную механику, изящный двигатель, эффектные сидения и сексуальные звуки, которые она издает, когда заводится? — вздохнула я поглубже.

— Ты описываешь жизнь или машину?

— Жизнь не так прекрасна, — ответила я, переключая передачу. — Я за рулем могу готовиться к выходу на красную дорожку, красить ногти и выиграть гонку.

Я всегда предпочитала необъяснимые поступки, решения, чудеса и любовь. Но что, если именно любви ты пытаешься дать определение? И что значит, когда начинаешь сомневаться в том, что становится для тебя самым важным в прошлом и было актуальным почти целую жизнь назад?

— Ты использовал женщин ради секса? — спросила я, когда мы отдали машину и шли по тихой трассе.

— Да, — ответил он без раздумий. — А ты использовала мужчин ради денег?

— Нет. Но использовала ради секса.

— Я-то думал, что это я узурпатор, — засмеялся Брайан. — Знаешь, я не хочу женщину без прошлого. Она бы пыталась меня изменить, а я не смог бы исправиться.

— У меня не только прошлое, но и настоящее.

— Да, но я являюсь его частью, а остальное не важно.

— Ты не оставляешь меня без внимания. Срываешься с места, как только мне что-то нужно. И мне нравится это.

— Тогда что ты скажешь на то, что я хочу шестеро детей?

— Ты хочешь остаться без секса?

— Ты шантажистка. Если ты так расправляешься со всем, то ты определенно выживешь в этом мире.

— Так и есть.

Вскоре я вызвала такси, и мы вернулись домой. Я направилась к себе в комнату и, войдя, увидела на кровати Макса.

— Макс, — прошептала я. — Я всегда буду рядом с тобой. Ты мне дороже всего.

— Ты согласна? — услышала я его сонный голос.

— Конечно, — поцеловала я брата в лоб. — Я заберу тебя.

— Что вы делали?

Я легла рядом с ним, укрываясь одеялом.

— Смотрели на чудеса этого города, — с улыбкой произнесла я. — Я наблюдала за ним, и мне понравилось. Он похож на бархат.

— Бархат?

— Да. Он красивый, но скрывающий в себе столько переливов, которые, кажется, можно открывать, не переставая.

— Ты не против, если я посплю?

— Конечно.

Я вышла на балкон, захватив плед. Сейчас было пять утра, и город начинал просыпаться. Я люблю такие моменты — город без людей. Только тогда он правда живет, и можно узнать его настоящего. Когда мне было восемнадцать, я хотела жить одна, чтобы мне никто не мешал. Когда повзрослела, поняла, что человеку нужен человек. А когда стукнуло двадцать пять, поняла, что семья — единственное ценное, что есть у человека. Ночь — время мыслей. Трудности полезны. Они заставляют понять, что на самом деле важно для нас.

Дверь в мою комнату открылась, и спустя несколько секунд я почувствовала руки Брайана на себе. Он так сильно обнял меня, что все разбитые кусочки моей души сложились в единую мозаику. Я пропала. Если бы я знала, что Брайан появится в моей жизни, я бы много сделала по-другому. Я тонула в его объятьях, и было так тепло рядом. Этого человека я впустила не только в свою постель, но и в сердце. Он открыл дверь к моей душе и без колебаний и пошел дальше.

Я прижалась к нему и закрыла глаза. Брайан не знал, что уже занял место в моем сердце, а мои мысли все время возвращаются к мужчине, в которого я бесповоротно начала влюбляться.

— Моим мужчиной, — прошептала я.

— Не понял.

Я отодвинулась и повернулась к нему.

— Ты сказал, кем бы я тебя ни считала. Я считаю тебя другом, — опустила я глаза. — Но также я считаю тебя тем, кого хочу знать, и мне нравится находиться с тобой рядом.

— Ты представить себе не можешь, как долго мечтал услышать от тебя эти слова, — сказал он с вожделением во взгляде, поднимая мой подбородок.

Он знает, когда я хочу его увидеть, даже когда сама не до конца уверена в этом. Но сейчас мне не хватало его тела, поцелуев и прикосновений. У нас, женщин, нет идеальной середины. Нам или мало, или много. Мы или воспринимаем все близко к сердцу, или игнорируем все, что нас окружает. Иногда приятно просто помолчать с умным человеком.

Я смотрела Брайану в глаза, а спустя мгновение снова была в его объятьях.

— Как же я давно хотел это сделать, — прошептал он мне в волосы.

— Я хотела, чтобы ты это сделал, — ответила я, тихо.

— Все, что ты хочешь. Хочешь, чтобы обнял — только скажи.

Брайан резким движением посадил меня на перила, и мы оказались лицом к лицу. Он прижал меня к себе, а я обняла его в ответ. Моя рука была на его щеке, и я держала его, словно он вот-вот исчезнет. Брайан целовал меня так, как мог только он. Раньше я никогда не летала так высоко. С самого начала я чувствовала, что что-то изменилось с нашей встречи. Я знала, что моя жизнь больше не будет прежней. Я ощущала тепло его тела, тепло его рук, и мне хотелось еще. Брайан заставлял меня дрожать. Голова шла кругом, и все было словно в тумане. Сейчас мы падали и взлетали с каждым прикосновением, но земля не прекращала вращаться. Несмотря на тепло наших душ, которое согревало, вселенная не чувствовала этого. Мир оставался прежним.

— Стивен Кинг?

— Николас Спаркс.

— Да ладно, никогда бы не подумал.

— Я все-таки женщина, — пожала я плечами, улыбнувшись.

— Как только я увидел тебя, я понял, что ты моя. Ты всегда была моей, — сказал Брайан, целуя мое плечо. — Я не мог упустить тебя.

Красивые слова так легко срываются с губ. Но на самом деле, когда мы осознаем сказанное, улетаем. И со временем совсем не поминая прошлого, забываем, что говорили. Я улыбнулась и прикоснулась ладонью к его щеке. Брайан накрыл своей рукой мою, а затем положил голову мне на колени. Мужчине не всегда нужен секс. Иногда они хотят, чтобы их просто погладили по голове и сказали, как они дороги.

— Мне нужно в ванную, — прошептала я.

— Хорошо.

Мы стояли под душем одетые, и я улыбалась. Вода стекала по нашим волосам, лицам и телам, а мы находились в мире, куда никто третий не вместился. Мир придуман не нами, но ведь именно мы его создатели.

— Очень оригинально, мистер Прайсон.

— Я знаю.

Брайан прижимал меня к себе, и я смеялась. Затем я сняла с него рубашку и провела подушечками пальцев по его рукам. Расстегнула пряжку на брюках, а Брайан освободил меня от платья. Мы целовали друг друга, пропадая. Я знаю, что, если бы пришлось, Брайан вынес меня из горящего дома и вытащил из глубин моря. Я люблю те моменты, когда мы беззаботно улыбаемся, а работа и весь остальной мир остается за пределами.

— Почему ты улыбаешься? — спросила я, нахмурившись.

— Ты рядом, — ответил Брайан. — И это делает меня счастливым.

Любовь может быть разной. Чистой и сложной, но каждая история — одна из ста. Мы смотрели друг другу в глаза, и во всем мире не было никого, кроме нас двоих. Так было всегда, когда мы были вместе. Даже если бы сейчас был конец света, мы бы его не заметили, пока были друг у друга.

— Что случится, когда мы окажемся в реальном мире? — посмотрела я на Брайана.

— Я возьму тебя на руки, и мы полетаем, — прижал он меня к холодному кафелю. — Ты чувствуешь то же самое, что и я, я знаю.

— Брайан...

— Я буду любить за двоих. Перестань сопротивляться, просто получай удовольствие, — проложил он дорожку поцелуев по моим губам, шее, ключице, груди, и животу, спускаясь все ниже.

— Брайан... О Боже... — закусила я губу.

— Какая ты сладкая, — шептал Брайан. — Ты пахнешь персиком.

Взяв в руки мое лицо, он начал жадно меня целовать, словно между нами были долгие годы разлуки.

—Я стал зависим от тебя, Эмили.

Он поднял меня за бедра, а я обвила ногами его талию. Сопротивляться уже не получалось, потому что я сама отчаянно нуждалась в нем. Мы целовались, покусывая друг друга, пока вода стекала по нашим телам. Скользнув пальцем внутрь, он губами переместился к моей шее, заставив меня выгнуться ему на встречу.

— Брайан... — застонала я, потянув его за волосы.

— Я хочу слышать тебя, — сказал он, смотря мне в глаза.

Притянув его к себе, я руками исследовала его тело. Его чертовски идеальный живот, руки и ягодицы. Брайан вошел в меня, и я вонзилась ногтями в его спину. Сделав несколько толчков, он так же неожиданно покинул мое тело, спускаясь поцелуями к клитору. Недостаток его внутри меня я почувствовала почти болезненно. Этот мужчина знал, что делать, чтобы женщина сходила с ума.

— Брайан... Я не могу больше... Боже...

— Ты такая красивая. Ты одним взглядом возносишь меня к небесам и спускаешь в ад.

Я смотрела на тело Брайана сверху вниз, и у меня перехватывало дыхание. Он двигался во мне двумя пальцами, и я вскрикивала.

— Тише, милая, ты разбудишь весь дом, — слышу я улыбку в его голосе.

Иногда я думаю, что он кретин, но слишком хорош. Упругая задница и мускулы были будто нарисованными, а от глаз, которые смотрели с удивительной страстью, не хотелось отводить взгляд.

— Остановись, — простонала я. — Сейчас, остановись.

— Что-то не так?

— Поднимись.

Брайан делает, как я ему говорю, и мой клитор все еще нуждается в завершении. Я толкаю его к холодному кафелю спиной и становлюсь на колени. Беру член в руку и медленно приближаю ко рту, принимая внутрь. Его вкус напоминает мне мускус, и как только я подняла на Брайана глаза, он схватил меня за волосы, погружаясь в мой рот так глубоко, как только мог. На глаза выступают слезы, и я наслаждаюсь этим, но Брайан поднимает меня на ноги, завладевая моим ртом. Он кусает мои губы до крови и ласкает языком мой язык. Резким движением он полностью заполняет меня, и я впиваюсь ногтями в его спину. Он делает это снова и снова, и я обнимаю ногами его талию, отчего проникновение становится просто фантастическим. Он весь во мне. Я стону громче, или уже кричу, но Брайан захватывает мой рот в свой плен, без каких-либо правил. Я чувствую кровь под пальцами на его спине. Он снова был со мной одним целым. Скользнув руками в его волосы, я сильнее прижимаю его к себе. Он вонзается в меня толчками, а я не уставая открываюсь ему все больше и больше.

Сегодня я поняла, что по большому счету ждала того, кто бы спасал меня. Брайан был прав. Но как я могу сделать кого-то счастливым, если сама не попробую стать чуточку улыбчивей?

— Эмили, детка, будь моей. Кончи, Эмили!

Его толчки были все более требовательными, словно пытались доказать сказанные слова. Он целовал мою шею, мочку уха, грудь, но все время возвращаясь к губам. Мои руки ласкали его тело, и я впилась ногтями в его спину настолько сильно, каждый раз, выгибаясь все больше и больше на встречу ему.

— Я с ума по тебе схожу.

— Брайан... еще... — шептала я.

С ним все было, как впервые. Каждый раз я думала, что не испытывала такого ранее. Он прижал меня к себе, словно боясь, что я вот-вот исчезну.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Все так чертовски идеально, — прорычал он.

Это было слишком хорошо. Я закрыла глаза, и каждый мускул в моем теле, казалось, напрягся, и я закричала, мощно кончая, впиваясь зубами в шею Брайана. Я чувствовала его сперму внутри меня и открыла глаза, наблюдая за разрядкой. Большим пальцем Брайан обвел клитор, заставляя меня дернуться, и я схватила его за запястье, просто от необходимости к нему прикоснуться.

— Прости, что сделал тебе больно, — прошептал он, спустя несколько минут.

— Не стесняйся каждый раз трахать меня, когда нам этого захочется.

— Буду иметь ввиду, — слышала я его улыбку.

Я поцеловала его, а он сплел наши пальцы. Мне не нужны были его деньги, мне просто нужно было время. Его сердце и душа. Я не хочу сидеть с ним на диване и смотреть фильм. Конечно, я не против объятий и дивана с этим мужчиной, но я не согласна на эту рутину. Я не хочу слушать телевизор чаще, чем его голос. И теперь слушала его слова и вздохи, которые мне нравились все больше и больше. Я умела всегда быть счастливой, просто не давала себе этой возможности.

Затем Брайан обвернул полотенце вокруг собственных бедер и замотал меня в халат, а потом вынес из ванной на руках, направляясь в свою комнату. Я смотрела на него и знала, что могу до утра любоваться ним. Каждый раз, когда этот мужчина обнимал меня, кровь закипала в моих жилах, и я снова верила, что она существует. Любовь. Оказывается, что до сегодняшнего дня я понятия не имела, что такое заниматься ею.

«И при этом я очень сильно его любила. Очень. Можно разные слова подобрать, я умею, но вот о нем — горло сводит, и получается только вымученно — очень. Очень. Очень». Марта Кетро.