Глава 37
***
Тэхён проснулся в холодном поту.
Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, а перед глазами всё ещё стояла тьма - та самая, что поглотила гостиную секунду назад. Он слышал выстрелы. Он видел кровь. Он чувствовал, как Чонгук отталкивает его, шагая в чёрную реку, из которой нет возврата.
- Нет, - прошептал он, хватаясь за простыню. - Нет, нет, нет...
- Тэхён?
Голос - низкий, хриплый со сна, такой знакомый, такой живой - ударил по ушам, как спасательный круг. Тэхён резко повернул голову.
Чонгук лежал рядом.
Живой. Целый. С растрёпанными волосами и заспанными глазами. На нём была та самая белая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, и чёрные брюки он так и не переоделся после вчерашнего праздника. Только ботинки скинул, и теперь они валялись у кровати большие, чёрные, такие земные, такие настоящие.
-Тебе приснился кошмар? - Чонгук приподнялся на локте, протянул руку, коснулся его щеки. Пальцы были тёплыми, живыми. - Ты дрожишь.
Тэхён смотрел на него, не веря своим глазам. Потом перевёл взгляд на комнату - их спальню, где утром пахло цветами. Гирлянды на окнах ещё горели - тёплым, уютным светом. За окном падал снег - крупный, белый, неторопливый. В углу, на кресле, висел тот самый свитер, который Тэхён надевал вчера, когда резал торт. Никакой тьмы. Никакой чёрной реки. Никакого Сяодуна.
- Это был сон? - голос Тэхёна сорвался, превратился в шёпот, почти беззвучный. - Всё это... нападение... смерть Чимина... выстрелы... это был сон?
Чонгук нахмурился. Он ничего не понимал, но видел одно - Тэхёну плохо. Его Омега бледен, дрожит, смотрит на него так, будто боится, что он исчезнет.
- Это был сон, - мягко сказал Чонгук, поглаживая его по щеке большим пальцем. - Никто не нападал. Чимин жив. Вчера он ушёл домой к семье, потому что ты сам отпустил его пораньше. Помнишь? Ты сказал: «Иди, Чимин, завтра выходной, отдыхай». И он ушёл. Живой. Здоровый.
Тэхён закрыл лицо руками. Плечи его задрожали не от рыданий, а от облегчения, такого сильного, что оно граничило с болью.
- Это был сон, - повторил он, словно заклинание. - Только сон. Все живы. Ты жив.
- Жив, - Чонгук притянул его к себе, обнял, прижал к груди. Одной рукой гладил по спине, другой по волосам. Дышал ровно, спокойно, давая Тэхёну время прийти в себя. - Я здесь. Я никуда не ушёл. И не уйду.
Тэхён прижался к нему, вцепившись пальцами в рубашку, чувствуя, как бьётся сердце Чонгука ровно, сильно, надёжно. Живое сердце. Не то, которое он похоронил двадцать лет назад, а настоящее, которое билось сейчас для него.
- Мне снилось, что пришёл Сяоджун, - сказал он в грудь Чонгука. - Что он убил Чимина. Что он привёл своих людей. Что вы стреляли. Что ты... что ты ушёл в эту тьму и не вернулся.
- Сяоджун?, - Чонгук поцеловал его в макушку. - Я не знаю кто он, не переживай нас никто не найдёт. Мы в безопасности.
- А если найдёт? - Тэхён поднял голову, посмотрел ему в глаза. В его взгляде не было ненависти только страх. Страх потерять. - Если однажды этот сон станет явью?
Чонгук помолчал. Потом сказал тихо, но твёрдо:
- Тогда я буду защищать тебя. До последнего вздоха. Но этого не случится. Я не допущу. Ты понял? Не допущу.
Тэхён кивнул. Слёзы всё ещё текли по щекам, но он уже не дрожал. Он просто сидел, прижавшись к Чонгуку, и слушал, как бьётся его сердце. И внутри, под собственным сердцем, ребёнок затих будто тоже понял, что опасность миновала, что это был только сон, что все живы.
- Прости, - сказал Тэхён спустя минуту. - Разбудил тебя среди ночи.
- Не извиняйся, - Чонгук вытер пальцем его слезу. - Ты всегда можешь разбудить меня. Всегда. Даже если тебе просто приснится кошмар. Даже если тебе захочется пить. Даже если тебе станет грустно без причины. Я здесь. Я всегда буду здесь.
- Обещаешь?
- Обещаю.
Тэхён улыбнулся слабо, но улыбнулся. И в этой улыбке не было прежней горечи, не было ненависти, не было сомнения. Была только благодарность. И что-то ещё то, что он боялся назвать даже в мыслях.
- Чонгук, - позвал он.
- М-м?
- Я хочу тебе кое-что сказать.
- Говори.
Тэхён помолчал, собираясь с мыслями. Два месяца в этом доме. Два месяца от ненависти до принятия. От страха до безопасности. От «ты мой тюремщик» до «ты мой дом». Он вспомнил, как в первый день бился в истерике, требуя свободы. Как отказывался есть, как пытался перелезть через забор, как называл Чонгука чудовищем и монстром. А сейчас он сидел в его объятиях, чувствовал тепло его тела и не хотел быть нигде больше.
- Я влюбился в тебя, - сказал он.
Чонгук замер. Весь от кончиков пальцев до корней волос. Даже дыхание остановилось.
- Что? - переспросил он. Голос его был чужим - севшим, почти беззвучным.
- Я влюбился в тебя, - повторил Тэхён, глядя ему прямо в глаза. - Не знаю когда. Может быть, когда ты вешал гирлянды и называл это «волнами». Может быть, когда ты привёз мою семью и Юнги, зная, что я могу уйти. Может быть, когда ты подарил мне этот кулон и сказал, что я заслужил всё. Не знаю. Но я люблю тебя, Чон Чонгук. По-настоящему. Не из-за ребёнка. Не из-за страха. Не из-за благодарности. А потому что ты - это ты. И без тебя мне плохо. А с тобой - даже когда ты бесишь - мне хорошо. Я хотел сказать это еще вчера но не решился, но подумал ты должен это знать.
Чонгук смотрел на него. В его глазах отражались гирлянды - тёплые, золотые, мерцающие. И в этих глазах было что-то такое, от чего у Тэхёна сжалось сердце.
- Ты правда это говоришь? - спросил Чонгук. - Или мне это снится?
- Я правда это говорю, - Тэхён взял его за руку, прижал к своей груди - туда, где билось сердце. - Чувствуешь? Оно бьётся быстрее, когда ты рядом. Оно бьётся для тебя.
Чонгук не ответил. Он просто притянул Тэхёна к себе и поцеловал так, как никогда раньше. Не мягко, не осторожно, не боясь спугнуть. А так, как целуют, когда больше не нужно ничего доказывать. Когда можно просто быть. Просто любить. Просто верить.
Тэхён ответил не отстраняясь, не замирая, не думая о том, правильно ли это. Он просто целовал человека, которого полюбил вопреки всему вопреки обстоятельствам, вопреки прошлому, вопреки себе.
Когда они отстранились, оба тяжело дышали. Чонгук улыбался той самой улыбкой, которую Тэхён видел впервые. Растерянной, почти детской, полной удивления и счастья.
- Я люблю тебя, - сказал Чонгук. - Я люблю тебя с того самого дня, как ты улыбнулся мне на обочине дороги. Я люблю тебя четыре года. Я люблю тебя каждую секунду. Даже когда ты ненавидел меня. Даже когда ты сбежал. Даже когда ты называл меня монстром. Я люблю тебя. И буду любить всегда.
- Я знаю, - Тэхён провёл пальцами по его щеке по скулам, по губам, по морщинам у глаз, которых раньше не было. - Я просто был слишком глуп, чтобы это увидеть.
- Ты не глупый. Ты был напуган. И имел на это право.
- А теперь не боюсь, - Тэхён улыбнулся той самой улыбкой, с ямочками на щеках, из-за которой всё началось. - Теперь я хочу быть с тобой. По-настоящему. Не как пленник. Как... как твой.
- Мой, - повторил Чонгук, прижимая его к себе. - Только мой.
Они лежали так - обнявшись, слушая дыхание друг друга, глядя на гирлянды за окном. Снег падал всё так же неторопливо, укрывая сад белым одеялом. Где-то внизу, на первом этаже, госпожа Ю уже гремела посудой готовила завтрак. Дом просыпался.
- Чонгук, - позвал Тэхён.
- М-м?
- А что будет завтра?
- Завтра я подарю тебе ещё один кулон, - серьёзно ответил Чонгук. - И послезавтра. И через неделю. Я буду дарить тебе подарки каждый день, пока ты не скажешь «стоп».
- Я никогда не скажу «стоп», - Тэхён рассмеялся тихо, почти беззвучно, но так, что у Чонгука ёкнуло сердце. Ты попал, Чон Чонгук. Я буду требовать подарки вечно.
- Я согласен, - Чонгук поцеловал его в макушку. - На вечные подарки. На вечную любовь. На вечную жизнь с тобой.
- Это предложение?
- Это обещание.
Тэхён закрыл глаза. Внутри, под сердцем, ребёнок толкнулся сильно, отчётливо, будто говорил: я здесь, я с вами, я люблю вас обоих.
- Он пинается, - сказал Тэхён.
- Знаю, - Чонгук положил руку на его живот. - Он чувствует, что мы счастливы.
- А мы счастливы?
- Я - да, - ответил Чонгук. - А ты?
Тэхён открыл глаза. Посмотрел на потолок, на гирлянды, на снег за окном. Потом на Чонгука на его лицо, которое больше не было ни каменным, ни ледяным, ни пустым. На его глаза чёрные, глубокие, полные любви.
- Я тоже, - сказал он. - Я очень счастлив.
Он поцеловал Чонгука легко, почти невесомо, как обещание. И в этом поцелуе было всё: прошлое, которое осталось позади; настоящее, которое было здесь и сейчас; и будущее, которое они начинали строить вместе.
За окном падал снег. В комнате пахло цветами теми самыми, которые Чонгук поставил в вазу вчера вечером. Розы, лилии, что-то ещё - от чего кружилась голова и хотелось улыбаться.
Тэхён улыбался.
Чонгук улыбался.
И в этот момент первый раз в своей жизни оба знали, что это не конец. Это начало. Настоящее. Счастливое. Навсегда.
Конец.
Вот и настал конец этой прекрасной истории, я безумна счастлива что наконец закончила этот фф. Но не переживайте скора будут бонусы.