Вишня в клетке

***
Тэхён не выходил из комнаты два дня. Госпожа Ю приносила еду три раза в день, аккуратно, на подносах, которые пахли так аппетитно, что у любого нормального человека потекли бы слюни. Тэхён не прикасался к еде. Он сидел у окна, обхватив колени руками, и смотрел на сад, где ветер срывал с деревьев последние листья. На третье утро к нему пришёл Чимин.

Он вошёл без стука только тихо скрипнула дверь, и Тэхён услышал знакомые, чуть хромающие шаги. После наказания Чимин всё ещё передвигался с трудом, но отказывался брать больничный. «Не могу оставить босса одного», сказал он тогда Чонгуку. Тот не спорил.

- Живой? - спросил Чимин, опускаясь на стул у кровати.

- Почти, - ответил Тэхён, не оборачиваясь.

- Выглядишь хреново.

- Спасибо, ты тоже.

Чимин усмехнулся криво, болезненно, но усмехнулся. За то время, что они не виделись, он похудел, под глазами залегли тени, рука всё ещё была на перевязи. Но глаза остались прежними живыми, цепкими, понимающими.

- Я слышал новости, - сказал Чимин. - Поздравляю.

- С чем? - Тэхён повернулся. В его глазах не было слёз, не было злости только пустота. - С тем, что я беременн от человека, который держит меня в клетке? С тем, что моя жизнь теперь принадлежит не мне? С тем, что я не могу даже убить этого ребёнка, потому что он запретил?

- С тем, что ты не однин, - тихо сказал Чимин. - С тем, что внутри тебя новая жизнь. Которая не выбирала, где родиться. Которая просто есть. И которая уже любит тебя. Сильнее, чем кто-либо.

- Ты не знаешь, что она любит, - Тэхён отвернулся. - Это просто клетки.

- Через несколько недель у него или неё забьётся сердце. Через несколько месяцев он или она начнёт двигаться. Через несколько лет он или она скажет тебе «папа». И в этом «папа» будет вся любовь, на которую способен маленький человек. И он не будет спрашивать, как ты забеременел. Не будет спрашивать, хочешь ты этого ребёнка или нет. Он просто будет любить. Потому что ты егл папа. И для ребёнка это самое главное в мире.

Тэхён молчал. Плечи его дрожали от холода, от голода, от слов, которые попадали в цель, даже если он не хотел этого признавать.

- Ты поэтому пришёл? - спросил он. - Чтобы уговорить меня оставить ребёнка?

- Я пришёл, потому что ты не ешь, - Чимин кивнул на поднос с завтраком, который остыл уже час назад. - Босс в бешенстве. Хочет кормить тебя через трубочку, но я сказал, что сначала попробую поговорить. Дай мне один шанс, Тэхён. Не ради босса. Ради себя. Ради ребёнка, который уже внутри тебя и который нуждается в еде.

Тэхён посмотрел на поднос. Рис, суп, овощи, кусочек рыбы. Всё остыло, покрылось тонкой плёнкой. Аппетита не было. Не было ничего, кроме тошноты и отвращения к себе.

- Не хочу, - сказал он.

- А надо, - Чимин встал, подошёл к подносу, взял ложку. - Я не уйду, пока ты не поешь. Могу сидеть здесь весь день. Могу кормить тебя с ложки, как ребёнка. Могу рассказать свою жизнь, чтобы тебе было не скучно. Я упрямый, Тэхён. Ты знаешь.

- Знаю, - Тэхён усмехнулся слабо, но первый раз за несколько дней. - Ты сломал рёбра, но не сломался. Это о многом говорит.

- Вот и ты не ломайся, - Чимин протянул ему ложку. - Давай. Маленькими глотками. Суп ещё тёплый.

Тэхён смотрел на ложку. Потом на Чимина. Потом на свои руки худые, бледные, с синими венами.

- Почему тебе не всё равно? - спросил он. - Я для тебя никто. Чужой омега, которого держат в клетке. Почему ты рискуешь своими рёбрами, своим местом, своей жизнью ради меня?

- Потому что ты человек, - просто ответил Чимин. - А я устал видеть, как люди ломаются в этом доме. Босс сломался давно. Я не хочу, чтобы ты сломался тоже.
Тэхён взял ложку.

Дрожащей рукой зачерпнул суп, поднёс ко рту, проглотил. Жидкость была тёплой, почти ласковой. Желудок сжался тошнота подступила к горлу, но Тэхён заставил себя проглотить ещё. И ещё. И ещё.

- Медленнее, - сказал Чимин, садясь рядом. - Никуда не спеши.

Тэхён ел. Маленькими глотками, через силу, чувствуя, как каждый кусочек встаёт поперёк горла. Но он ел. Потому что внутри кто-то маленький, слепой, ещё не родившийся нуждался в этом. И потому что Чимин смотрел на него не как на вещь или проблему, а как на человека, которому нужна помощь.
Когда тарелка опустела, Чимин молча протянул стакан воды.

- Сегодня ты поел, - сказал он. - Завтра поешь снова. И через день. И через неделю. Ты справишься, Тэхён. Ты сильнее, чем думаешь.

- Я не хочу быть сильной, - Тэхён отставил стакан. - Я хочу быть свободным

- Знаю, - Чимин встал. - Но иногда свобода это не возможность уйти. А возможность выбрать. Прямо сейчас ты выбрал есть. Это свобода. Маленькая, но твоя.

Он направился к двери, но на пороге остановился.

- Чонгук не придёт, если ты не позовёшь, - сказал он. - Он боится тебя.

- Он боится? - Тэхён усмехнулся. - Человек, которого боится вся Корея?

- Тебя, - кивнул Чимин. - Он боится, что ты ненавидишь его. Боится, что ты откажешься от ребёнка. Боится, что ты уйдёшь не телом, душой. Он много чего боится. Просто не показывает.

- А тебе показывает? - спросил Тэхён.

- Мне - нет, - Чимин покачал головой. - Но я вижу. Двадцать лет вижу.

Он вышел, оставив дверь приоткрытой.

Тэхён остался один. Смотрел на пустую тарелку, на стакан с водой, на свои руки, которые перестали дрожать. Он поел. Сам. Не потому, что заставляли. Не потому, что угрожали. А потому, что выбрал.

- Маленькая свобода, - прошептал он, прижимая ладонь к животу. - Слышишь? Твоя папа сегодня поела. Для тебя. Только для тебя.

Внутри ничего не ответило. Но Тэхёну показалось, что там, глубоко, в самом низу живота, стало чуть теплее.
Или просто показалось.
Но он решил, что это неважно.
Важно то, что он сделал выбор.
И этот выбор был его.

---

Вечером Чонгук зашёл в комнату.
Тэхён сидел у окна не на полу, а в кресле. Волосы были мокрымион только что принял душ. На столике стоял пустой поднос - ужин съеден полностью.

- Чимин сказал, ты ешь, - произнёс Чонгук. Он стоял в дверях, не решаясь войти.

- Ты поэтому пришёл? - Тэхён не обернулся. - Проверить? А Чимин сказал ты не придешь пока я сам не позову. Значит он соврал.

- Я пришёл сказать спасибо, - тихо ответил Чонгук. - За то, что поел. За то, что не даёшь себе умереть.

- Я не ради тебя, - Тэхён наконец повернулся. - Ради ребёнка. Чтобы у него или неё были силы родиться. Даже если я не хочу этого ребёнка я не буду его убивать голодом.
Чонгук смотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом медленно кивнул.

- Спасибо, - повторил он. - И за это тоже.

Он хотел подойти, но Тэхён поднял руку стоп-жест, который Чонгук понял без слов.

- Не подходи, - сказал Тэхён. - Я ещё не готов.

- Я подожду, - ответил Чонгук.

Он вышел, закрыв дверь.
Тэхён остался один. Прижал ладонь к животу, чувствуя, как под кожей бьётся его собственное сердце сильное, упрямое, живое.

- Мы справимся, - прошептал он. - Я и ты. Даже если ты пока только точка. Даже если я ещё не люблю тебя. Мы справимся.

За окном падал снег первый в этом году. Белый, чистый, холодный.

Тэхён смотрел на снежинки, и ему показалось, что внутри, там, где теплилась маленькая жизнь, тоже стало чуть светлее.

Продолжение следует...