Глава 28
***
Через час они уже ехали в больницу. Кортеж из трёх чёрных внедорожников нёсся по утреннему Сеулу, игнорируя пробки, светофоры и правила. Полицейские машины с мигалками расчищали дорогу Чонгук не хотел рисковать. Тэхён сидел на заднем сиденье, прижавшись к двери, и смотрел в окно. Он не говорил ни слова с того момента, как они выехали из особняка. На его лице застыла маска не злость, не боль, не страх. Пустота. Та самая пустота, которая пугала Чонгука больше, чем крики и слёзы.
- Тэхён, - позвал Чонгук. Он сидел рядом, но не касался - боялся спровоцировать. Тэхён не ответил. Даже не повернул голову.
- Я знаю, что ты злишься. Ты имеешь на это право. Но сейчас нам нужно ехать в больницу, чтобы узнать точно. А потом... потом будем решать.
- Ты уже всё решил, - голос Тэхёна был тихим, безжизненным. - Зачем этот фарс?
- Я ничего не решал без тебя, - Чонгук помолчал. - Кроме одного. Аборта я не допущу. Но всё остальное обследование, наблюдение, роды мы будем решать вместе. Ты имеешь голос, Тэхён.
- Имел, - поправил Тэхён. - Пока ты не отнял его.
Машина затормозила у частной клиники той самой, где лечились высокопоставленные чиновники и богатейшие люди страны. Обычных пациентов здесь не было. Врачи молчали, охрана стояла на каждом углу, а цены на услуги были такими, что хватило бы на небольшой дом в пригороде.
Чонгук вышел первым, протянул руку Тэхёну. Тот проигнорировал её, выбрался сам, пошатнулся, но устоял, вцепившись в дверь. Голова снова закружилась тошнота, слабость, темнота перед глазами. Он зажмурился, переждал, сделал шаг.
- Не нужно меня поддерживать, - сказал он, когда Чонгук попытался взять его под локоть. - Я сам.
- Как скажешь, - Чонгук убрал руку, но шёл рядом, готовый подхватить в любой момент.
Внутри клиники пахло стерильностью и дорогой парфюмерией. Мраморные полы, мягкие кресла, картины на стенах места для богатых, которые привыкли, что их болезни обслуживают с королевским комфортом.
Их встретил главный врач седовласый мужчина в идеальном белом халате, с цепкими глазами диагноста.
- Чон Чонгук - он поклонился, чуть ниже, чем требовал этикет.
---
Кабинет УЗИ был полутемным, прохладным. Тэхён лёг на кушетку, задрал футболку, обнажая живот. Врач включил аппарат, нанёс гель холодный, противный. Тэхён вздрогнул.
- Расслабьтесь, - мягко сказал врач. - Это не больно.
- Мне уже больно, - ответил Тэхён. - Не от этого.
Врач промолчал. Он видел много таких пациентов несчастных, напуганных, загнанных в угол. Он знал, что лучше не задавать лишних вопросов.
Датчик скользил по животу, на экране появлялись серые разводы ткани, органы, сосуды. Тэхён не смотрел. Он смотрел в потолок, считая плитки.
- Вот, - сказал врач. - Видите? Это плодное яйцо. Срок около двух недель. Сердцебиение пока не прослушивается, слишком рано. Но имплантация прошла успешно.
Тэхён скосил глаза на экран. Маленькая тёмная точка в сером мареве. Ничего человеческого. Ничего живого. Просто клетки. Скопление клеток.
- Можно прервать на таком сроке? - спросил он. Врач замер. Датчик остановился.
- Технически да, - сказал он осторожно. - Но это требует согласия...
- Второй стороны, - закончил за него Тэхён. - Я знаю. Спасибо, я понял.
Он вытер живот салфеткой, опустил футболку, встал. Ноги дрожали, но он заставил себя идти ровно.
В коридоре его ждал Чонгук бледный, напряжённый, с глазами, в которых застыл вопрос.
- Ну? - спросил он.
- Беременн, -Тэхён прошёл мимо, не глядя. - Две недели. Поздравляю, ты добился своего.
Чонгук догнал его в три шага, схватил за плечо, развернул к себе.
- Тэхён, посмотри на меня.
- Не хочу.
- Посмотри, пожалуйста.
Тэхён поднял глаза. В них были слёзы не пролитые, застывшие, как лёд.
- Чего ты хочешь? - спросил он. - Чтобы я сказал, что рад? Что я хочу этого ребёнка? Не дождёшься.
- Я не прошу радоваться. Я прошу не убивать.
- Это ещё не ребёнок, Чонгук. Это клетки. Горстка клеток, которая ничего не чувствует и не знает. И если я избавлюсь от них сейчас никто не пострадает.
- Я пострадаю, - тихо сказал Чонгук. - Я уже страдаю. Каждый день. Каждый раз, когда вижу твои глаза. Каждый раз, когда ты говоришь, что ненавидишь меня. Я знаю, что заслужил это. Но этот ребёнок... он не заслужил. Он не виноват, что его отец - монстр, а папа - пленница.
- Я не папа - Тэхён вырвал плечо. - И никогда им не буду. Ты можешь запретить мне аборт. Можешь держать меня в клетке до родов. Можешь приставить охрану, чтобы я не навредила себе. Но ты не заставишь меня любить этого ребёнка. Ты не заставишь меня быть папой. Не заставишь.
Он развернулся и пошёл к выходу, не оглядываясь. Чонгук смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри разрывается что-то то, что он пытался собрать по кусочкам последние дни.
- Ты ошибаешься, - прошептал он в пустоту. - Ты уже папа. Ты просто не знаешь об этом.
---
Обратная дорога была молчаливой.
Тэхён снова смотрел в окно, сжимая на коленях бумажку с результатами УЗИ. Маленький листок, который перечеркнул его жизнь. Он перечитывал сухие медицинские термины, пытаясь найти в них что-то, за что можно зацепиться, чтобы передумать. Не находил.
Чонгук сидел рядом, не касаясь, не говоря. Он смотрел на профиль Тэхёна острый, напряжённый, чужой. И думал о том, что этот ребёнок возможно, единственный шанс для них обоих. Шанс начать заново. Шанс переписать историю. Шанс, который Тэхён отказывался видеть.
- Ты голоден? - спросил Чонгук, когда они въехали на территорию особняка.
- Нет, - ответил Тэхён.
- Тебе нужно есть.
- Тебе нужно отстать от меня.
Чонгук промолчал.
Они вышли из машины. Тэхён направился к дому, но у входа остановился, повернулся к Чонгуку.
- Я не буду спать с тобой, - сказал он. - Больше никогда. Ты понял? Никогда. Даже если течка повторится. Даже если ты прикажешь. Я лучше буду страдать от боли, чем позволю тебе прикоснуться ко мне.
- Я не буду прикасаться, - ответил Чонгук. - Если ты не захочешь.
- Я никогда не захочу, - Тэхён посмотрел ему в глаза долго, тяжело, с такой ненавистью, что у Чонгука похолодело внутри. - Запомни это. Никогда.
Он вошёл в дом, хлопнув дверью.
Чонгук остался стоять на крыльце, глядя на закрытую дверь. Ветер трепал его волосы, бросал в лицо сухие листья. Охрана стояла молча, не решаясь нарушить тишину.
- Господин, - Намджун подошёл неслышно. - Прикажете усилить охрану? Он может попытаться...
- Не надо, - Чонгук покачал головой. - Он никуда не денется. Сейчас ему не до побегов. Просто смотрите, чтобы он не навредил себе.
- Понял, шеф.
Чонгук поднялся в дом, прошёл к себе в кабинет, сел в кресло. В руке он сжимал второй экземпляр результатов УЗИ тот, что врач отдал ему на выходе. Маленькая точка. Две недели. Их ребёнок. Он смотрел на этот листок и не знал, что чувствовать. Радость? Страх? Отчаяние?
Всё вместе.
- Что ты делаешь с нами, маленькая вишня? - прошептал он. - Что ты делаешь? - Ответа не было. Только тишина. Только запах вишни, который медленно выветривался из его кабинета, уступая место обычному, привычному, безопасному ничто. Но внутри там, где много лет была пустота теперь теплилась маленькая, хрупкая, почти невидимая жизнь. И эта жизнь не спрашивала разрешения. Она просто была.
---
Тэхён сидел на полу в своей комнате, прижавшись спиной к стене, и сжимал в руке бумажку с результатами УЗИ.
- Прости, - прошептал он не Чонгуку, не себе, а этой маленькой точке, которая не просила появляться на свет. Прости, что я не хочу тебя. Прости, что ты родишься в клетке. Прости, что твой отец - монстр. Прости, что твоя папа - трус.
Слёзы текли по щекам, но он не вытирал их. Пусть текут. Пусть смывают эту боль, которую невозможно вытравить.
Он не знал, что будет завтра. Не знал, сможет ли полюбить этого ребёнка. Не знал, сможет ли простить Чонгука. Не знал, сможет ли простить себя.
Он знал только одно: его жизнь больше не принадлежит ему. И никогда уже не будет принадлежать. Потому что теперь у него есть тот, кто будет звать его мамой.
Даже если он не готов.
Даже если он не хочет.
Даже если это убивает его изнутри.
Продолжение следует...