Глава 20
***
( Глазами Альфы, что было в предыдущей главе)
Чонгук не спал эту ночь.
Он стоял смотрел в окно, выходящий во двор, в темноте своей спальни, и думал о том, как Тэхён ел утренний рис - медленно, через силу, но без прежнего отчаяния. О том, как опустил глаза, когда сказал «не смотри на меня, когда я ем». О том, как его пальцы дрожали, сжимая ложку.
Маленькие вещи. Те, которые нормальные люди не замечают.
Чонгук замечал всё.
Сегодня он ехал в компанию.
Два дня назад поставщики оружия прислали новую партию - взамен бракованной. Чонгук не доверял проверку никому. После того, как его люди упустили Тэхёна три года назад, после того, как Чимин сломал рёбра, преданный своей правде, после того, как в его империи появилась трещина, он перестал доверять даже тени.
- Машина готова, господин, - доложил Намджун, когда Чонгук спустился в холл.
- Едем, - коротко бросил Чонгук.
Колонна из трёх чёрных внедорожников выехала с территории особняка. Чонгук сидел на заднем сиденье, смотрел в окно на просыпающийся Сеул и думал.
О том, что Тэхён сейчас, делает. Свернувшись калачиком, обхватив колени руками. Спрятав лицо в подушку, чтобы никто не видел его слёз если он вообще ещё плачет. Чонгук не знал.
Он не был в комнате Тэхёна по ночам слишком боялся того, что увидит.
Боялся, что не сможет уйти. Боялся, что сломается. Боялся, что скажет что-то, о чём пожалеет.
- Шеф, - голос Намджуна из переднего сиденья прервал его мысли. - Через двадцать минут будем на месте.
- Хорошо.
---
Компания Чонгука официальное прикрытие для криминальной империи располагалась в деловом центре Сеула, в сорокаэтажном здании из стекла и стали. На нижних этажах офисы, бухгалтерия, юридический отдел. На верхних то, о чём не знали налоговые инспекторы.
Чонгук вошёл в здание через отдельный вход. Охрана замерла по стойке смирно, провожая его взглядами. Лифт доставил его на тридцать пятый этаж сектор безопасности и контроля.
- Докладывай, - сказал Чонгук, входя в кабинет.
За столом уже сидел его заместитель по «хозяйственной части» - человек по имени Кан Дэсон. Худой, лысеющий, с цепкими глазами крысы. Он отвечал за оружие, поставки и «мокрые дела». Чонгук не любил его слишком скользкий, слишком хитрый. Но знал: таких держат близко, потому что враги, которые рядом, опаснее врагов, которые далеко.
- Всё чисто, шеф. - Кан Дэсон подвинул к нему папку с документами. - Каждая единица проверена. Брак - ноль целых две десятых процента. В пределах нормы.
Чонгук взял папку, пролистал. Цифры, подписи, печати. Всё как надо. Но он не доверял бумагам.
- Покажите.
Кан Дэсон кивнул, и они спустились на подземный склад.
Склад был огромным размером с футбольное поле, заставленный деревянными ящиками. Здесь пахло оружейной смазкой, металлом и деньгами. Чонгук прошёл вдоль рядов, останавливаясь у каждого пятого ящика, вскрывая лично, проверяя каждую единицу.
Автоматы. Пистолеты. Боеприпасы. Ножи. Всё, что нужно для войны его войны.
- Хорошо, - сказал он, когда последний ящик был закрыт. - Примите партию.
- Будет сделано, шеф.
Он поднялся в кабинет, сел за стол, просмотрел ещё несколько документов. Поставка наркотиков в Пусан. Спорный участок земли в Инчхоне. «Мирные» переговоры с якудза, которые пытались отжать часть его территории.
Всё это было важно. Всё это требовало его внимания. Но мысли всё равно возвращались к одному.
Тэхён.
Что он делает сейчас? Сидит у окна и смотрит на сад? Пытается снова перелезть через забор? Или просто лежит на кровати, уставившись в потолок, и ненавидит его тихо, безнадёжно, без единого слова?
- Намджун, - позвал Чонгук.
- Да, шеф?
- Который час?
- Двенадцать тридцать, шеф.
Чонгук помолчал. Обед в Час. Он обещал вернуться.
- Заканчивай здесь, - сказал он, вставая. - Я поехал.
- Но, шеф, у вас встреча с представителями клана Ким через час...
- Перенесите. - Чонгук взял пиджак. - На завтра.
Намджун хотел что-то сказать, но передумал. Он знал этот взгляд когда речь заходила о Тэхёне, спорить с боссом было бесполезно.
- Машина будет у входа через пять минут.
---
Чонгук ехал домой и смотрел в окно.
Сеул мелькал за стеклом дома, люди, светофоры, жизнь. Жизнь, в которой он не участвовал уже много лет. Он был королём этого города, но не жил в нём. Он существовал. Работал. Давил. Уничтожал. А жил - только когда думал о Тэхёне.
Это было больно. И сладко. И невыносимо.
Он думал о том, как зайдёт в комнату, как сядет напротив, как они будут есть молча без слов, без улыбок, просто два человека, которые вынуждены делить пространство. Он знал, что Тэхён не простит его. Знал, что каждый завтрак, каждый обед, каждый ужин - это напоминание о клетке. Но он не мог остановиться.
- Шеф, приехали, - сказал Намджун.
Чонгук вышел из машины, поднялся в дом. Госпожа Ю встретила его в холле.
- Обед готов, господин. Стол накрыт в комнате Ким Тэхён-сси.
- Он знает, что я приду?
- Да, господин. Я предупредила.
Чонгук кивнул, поднялся на второй этаж, остановился перед дверью. Сделал вдох. Выдох. Вошёл.
Тэхён сидел у окна.
Он был в той же кофте, что и утром, волосы влажные видимо, только что мылся. На коленях раскрытая книга, которую Чонгук велел принести вчера. Тэхён не читал смотрел в окно, на сад, на небо, на то, что было недоступно.
- Я вернулся, - сказал Чонгук.
- Я вижу, - Тэхён не обернулся.
Чонгук прошёл к столику, сел на стул. Госпожа Ю уже расставила всё суп, мясо, овощи, рис. Две тарелки. Две пары палочек. Две чашки.
- Садись, - сказал Чонгук. - Еда остынет.
Тэхён помолчал, потом закрыл книгу, положил на пол, подошёл к столу. Сегодня он сел без спора - быстро, молча, не глядя на Чонгука.
Они начали есть.
Тишина была плотной, как туман. Слышно было только звон палочек о керамику, глотки супа, дыхание.
Чонгук пытался придумать, что сказать. Спросить, как прошло утро? Глупо. Что он читает? Ещё глупее. Как себя чувствует? Бессмысленно.
- Я проверил партию оружия сегодня, - сказал он.
Тэхён поднял глаза. В них было удивление - не потому, что тема была важной, а потому, что Чонгук заговорил первым.
- И зачем ты мне это рассказываешь? - спросил Тэхён.
- Не знаю, - честно ответил Чонгук. - Чтобы заполнить тишину.
- Тишина - это хорошо. В тишине не нужно врать.
- Я не вру тебе.
- Ты врёшь себе, - Тэхён отодвинул тарелку. - Каждый день. Каждый раз, когда смотришь на меня и думаешь, что однажды я полюблю тебя. Это ложь. И ты это знаешь.
Чонгук промолчал. Положил в рот кусок мяса, прожевал, проглотил. Еда была безвкусной он не чувствовал её уже много лет.
- Может быть, - сказал он наконец. - Но это единственная ложь, которая помогает мне просыпаться по утрам.
- Жалко, - Тэхён усмехнулся горько, безрадостно. - Моя ложь умерла три года назад, когда сгорел дом Юнги. С тех пор я не умею врать. Только ненавидеть.
- Ты ненавидишь меня до сих пор?
- А должен любить?
Чонгук не ответил. Он знал, что любой ответ будет неправильным.
Они доели молча. Чонгук не торопился уходить сидел, смотрел, как Тэхён вытирает губы салфеткой, как убирает волосы с лица, как смотрит в окно туда, где свобода.
- У тебя встреча вечером? - спросил вдруг Тэхён.
- Нет, - удивился вопросу Чонгук.
- Тогда можешь уйти. Ты поел. Я поел. Все довольны.
- Ты недоволен.
- Я никогда не буду доволен, Чонгук. - Тэхён встал, отошёл к окну. - Ты можешь кормить меня три раза в день. Можешь дарить книги и музыку. Можешь выпускать гулять в сад. Но я никогда не буду доволен. Потому что я не здесь по своей воле.
Чонгук молчал. Потом медленно поднялся.
- До ужина, - сказал он.
- До ужина, - ответил Тэхён, не оборачиваясь.
Чонгук вышел.
В коридоре он прислонился к стене, закрыл глаза. В груди было пусто как всегда. Но где-то глубоко, в том месте, где раньше было сердце, теплилась маленькая, глупая, безнадёжная искра.
Она сказала: «Ты можешь уйти». Не «убирайся», не «пошёл вон». Просто «можешь уйти».
Это было почти вежливо. Почти по-человечески.
Чонгук улыбнулся той кривой, болезненной улыбкой, которую никто не видел.
- Прогресс, - прошептал он. - Маленький, но прогресс.
---
Вечером он вернулся в комнату Тэхёна с ужином.
На этот раз Тэхён сел за стол без напоминаний. Ел молча, но быстрее, чем утром. Чонгук не говорил ни слова боялся спугнуть эту хрупкую тишину.
- Завтра утром приедет врач, - сказал он, когда Тэхён отодвинул пустую тарелку. - Осмотрит тебя. Ты слишком худой.
- Я всегда был худым.
- Сейчас - слишком. Я не хочу, чтобы ты болел.
- А если я заболею отпустишь в больницу? - Тэхён посмотрел на него с вызовом.
- Нет, - Чонгук покачал головой. - Врач приедет сюда.
- Значит, даже болезнь не даст мне свободы, - Тэхён усмехнулся. - Ты продумал всё.
- Всё, что связано с тобой, да.
Тэхён отвернулся. Посмотрел в окно, где уже темнело, зажигались первые звёзды.
- Ты умеешь быть жестоким, - сказал он тихо. - Но иногда кажется, что ты не понимаешь, насколько.
- Понимаю, - Чонгук встал. - Поэтому и не отпускаю. Потому что если я отпущу тебя мне придётся жить с пониманием того, что я сделал. А я не хочу. Я хочу исправить.
- Нельзя исправить то, что сломано.
- Можно. - Чонгук направился к двери. - Я попробую.
Он вышел, оставив Тэхёна одного в комнате, где пахло ужином и надеждой, которую никто из них не заслуживал.
Тэхён сидел у окна, смотрел на звёзды и думал.
О том, что сегодня он съел обед без спора. И ужин без спора. О том, что почти не чувствовал ненависти только усталость. О том, что Чонгук пытается по-своему, криво, неправильно, но пытается.
И это пугало больше, чем угрозы.
Потому что когда враг становится человеком ненавидеть его становится почти невозможно.
Продолжение следует...
Вот еще глава, как обещала.
Не обещаю но постараюсь написать еще главу на сегодня