une semaine plus tard
Неделя — это много и ничего одновременно. Семь дней, которые тянутся, как жвачка, прилипшая к подошве, и при этом пролетают так, что ты не успеваешь понять, где именно тебя снова накрыло.
Я считаю дни не по датам, а по мелочам.
Первый — когда я смогла нормально поесть.
Второй — когда перестала просыпаться с ощущением, что мне ломают грудную клетку изнутри.
Третий — когда перестала проверять телефон каждые две минуты.
Четвёртый — когда всё равно проверяла, но уже без истерики.
Пятый — когда смогла выйти из дома не только за сигаретами.
Шестой — когда поймала себя на том, что смеюсь над тупым видео.
Седьмой — сегодня.
Сегодня я сижу на подоконнике, курю и смотрю, как во дворе кто-то орёт на ребёнка за разлитый сок. Жизнь идёт. Громко, тупо, без сочувствия. И это почему-то успокаивает.
Организм за эту неделю включил режим экономии. Никаких истерик. Никаких обрывов. Эмоции — как через вату. Я чувствую, но не проваливаюсь. Думаю, но не тону. Даже саморазрушение получается хуёво — мысли начинают раскручиваться и тут же глохнут, как будто кто-то внутри говорит: «Нет. Не сейчас. Тебе уже достаточно».
Иногда мне кажется, что я просто устала ненавидеть себя. Ненависть — энергозатратная херня. А сил у меня нет.
***
Он не писал.
И я — тоже.
Это не договор. Не принцип. Просто так вышло. Молчание, которое не режет, а держит на расстоянии, как стекло. Ты видишь, но не трогаешь. И это правильно.
Иногда я ловлю себя на том, что думаю о нём — не как о боли, а как о факте. Был. Любил. Ушёл. Точка. Без подробностей. Без прокрутки сцен. Без «а если бы».
Это странно. И немного страшно. Как будто я закрыла дверь, не убедившись, что за ней всё в порядке.
Но я не открываю.
***
С Димой мы созванивались. Несколько раз. Коротко. Без надрыва. Он спрашивал, как я. Я отвечала честно, но без излишков.
— Жива.
— Уже неплохо.
— Да.
Он не лез. Не тянул. Не давил. И за это я ему благодарна больше, чем за любые слова поддержки.
Сегодня он позвонил сам. Вечером. Я как раз резала огурцы — медленно, сосредоточенно, как будто от этого зависела моя жизнь.
— Привет, — сказал он.
— Привет.
— Не занятa?
— Я никогда не занята, — усмехаюсь. — Я просто существую.
— Прогресс, — говорит он. — Неделю назад ты существовала хуже.
— Спасибо за лестную оценку, — отвечаю.
Он смеётся. И я ловлю себя на том, что улыбаюсь по-настоящему. Не криво. Не натянуто. Просто — да.
— Как ты? — спрашиваю.
— Нормально. Работа. Херня всякая. Жизнь.
— День рождения отметил?
— С друзьями посидел. Без эксцессов.
— Стареешь, — говорю.
— Ты тоже, — парирует он.
Мы болтаем о пустяках. О сериале, который я бросила на третьей серии. О том, что кофе стал каким-то хуёвым везде. О кошке, которая теперь орёт в шесть утра.
И в какой-то момент я понимаю: мне спокойно. Не хорошо. Не счастливо. Но спокойно. Как будто я стою на твёрдой поверхности после долгого плавания.
— Адель, — говорит он вдруг. — Можно я задам вопрос?
Я напрягаюсь. Не резко, но заметно.
— Смотря какой.
— Ты... ты жалеешь?
Я молчу. Смотрю на огурцы. На свои пальцы. На нож.
— Я жалею, что причинила боль, — говорю наконец. — Я не жалею, что сказала правду. Это разные вещи.
Он молчит.
— Это честно, — говорит он потом. — И тяжело.
— Да, — соглашаюсь. — Очень.
— Я не прошу тебя ни о чём, — добавляет он. — И не жду решений. Мне просто важно было это услышать.
— Спасибо, что не просишь, — говорю я. — Мне сейчас это важно.
— Я понимаю.
Мы снова молчим. Но это молчание не давит. Оно как пауза между вдохом и выдохом.
— Ты справляешься, — говорит он тихо.
— Я пытаюсь, — отвечаю. — Иногда даже успешно.
***
Ночью мне снится странный сон. Я иду по длинному коридору с дверями. Все двери закрыты. На каждой — имя. Его имя — тоже там. Я останавливаюсь перед ней, но не открываю. Просто стою. И понимаю, что могу уйти. И это — мой выбор.
Я просыпаюсь без паники. Без слёз. Просто с ощущением тяжести в груди. Не боли — тяжести. Как напоминание.
Кошка спит у меня на животе. Тёплая. Настоящая.
— Ну привет, — шепчу я.
Она не отвечает. И слава богу.
***
Днём я выхожу гулять. Просто так. Без цели. Иду по знакомым улицам, смотрю на витрины, на людей. На отражение в стекле. Я выгляжу... нормально. Не счастливо. Не разбито. Просто нормально.
И вдруг — мысль. Не резкая. Не страшная. Тихая.
А что дальше?
Не «что с ним».
Не «что с Димой».
А со мной.
Я не знаю ответа. И впервые за долгое время это не пугает. Не бесит. Не вызывает истерики. Это просто вопрос. Без срочности.
Может, дальше — просто жить.
Может, дальше — снова ошибаться.
Может, дальше — снова любить. Или нет.
Я останавливаюсь. Закуриваю. Смотрю, как дым растворяется в холодном воздухе.
Неделя прошла.
Я всё ещё здесь.
И, чёрт возьми, это уже что-то.
Телефон вибрирует в кармане.
Мне все равно. Я наслаждаюсь любимой сигаретой. Смотрю на небо в котором проблескивают лучи солнца. Улыбаюсь.