Нечестивый

Плейлист к главе:
I feel like I'm drowning - Two Feet
Love you like me - William Singe

2 года назад
Англия, Манчестер

Алекс скорчилась на скамейке в раздевалке, обхватив колени руками. День выдался хуже некуда, официально. За это ее и сослали сюда — прийти в себя, передохнуть. Только вот вряд ли это поможет. Для нее лучший отдых — физическая нагрузка, чтобы хоть на время выбить из головы навязчивые мысли. Именно они мешали ей сосредоточиться и выдать идеальный танец. Но тренер считала иначе.

Целая неделя... Неделя прошла с их первого поцелуя. И ни разу не пересеклись, даже дома. Алекс чувствовала, как начинает забывать его черты. Это бесило, сверлило мозг. Украл первый поцелуй — и в кусты. Если бы они сейчас встретились, он бы просто так не ушел, точно. Придурок!

Она прикусила губу, снова прокручивая тот день. Да, было обидно, что Декс увез ее оттуда, ей хотелось остаться. Но что было бы, если бы он тогда не появился? Не зашло ли бы все слишком далеко? Она же чувствовала, как он заведен, как сдерживается, сжав кулаки. Но хватило бы его надолго?...

Она тряхнула головой и закрыла глаза, тихо вздохнув. Снова эти мысли. Казалось, она потихоньку сходила с ума и, если не встретит Алана в ближайшие дни, точно тронется. Хотелось увидеть его, снова почувствовать его тепло, его близость. Хотелось, чтобы он всегда был рядом. Глупые, наивные мечты. Наверное, она и, правда, дура, если надеется, что ей предложат встречаться.

Может, Алан жалеет о поцелуе? Может, он поцеловал ее, чтобы она не расстраивалась? Ведь он тысячу раз говорил, что ненавидит, когда Алекс грустит, и сделает все, чтобы она улыбнулась. Эти мысли как паразиты, пожирали ее изнутри.

Алекс вскочила со скамейки одним резким движением. Хватит! Она не собирается больше здесь сидеть и страдать. Пусть Алан делает, что хочет, жалеет или нет — его дело. Она будет жить дальше. Завтра же пойдет к тренеру и попросит вернуть ее в строй. Пусть тренировки будут изматывающими, пусть тело болит, зато в голове будет тишина.

Решительной походкой она вышла из раздевалки. Нужно было срочно чем-то отвлечься. В зале уже никого не было, все разошлись по домам, уставшие после тренировки. Но музыка еще играла, эхом отражаясь от стен. Алекс подошла к магнитофону и включила свой любимый трек. Быстрая, энергичная мелодия, под которую она обычно разминалась.

Она и опомниться не успела, как тело само начало двигаться в такт. Сначала просто покачивания, потом более уверенные движения. Алекс закрыла глаза и отдалась ритму. Шаги, повороты, прыжки — она вспомнила все элементы, которые обычно выполняла на разминке. В голове не осталось места для мыслей об Алане, только музыка и движение.

Пот лился по лицу, мышцы горели, но Алекс не останавливалась. Она танцевала так, будто от этого зависела ее жизнь. В каждом движении выплескивала обиду, разочарование и тоску. Танцевала до тех пор, пока не почувствовала, что больше не может, пока ноги не стали подкашиваться. Она рухнула на пол, тяжело дыша, но с чувством облегчения. Кажется, и, правда, полегчало.

Она поднялась на ноги, вытерла пот со лба и выключила музыку. В зале стояла тишина и был полумрак. Алекс улыбнулась. Она знала, что завтрашний день будет тяжелым, но она готова к этому. Она докажет всем, и самое главное — себе, что она сильная и справится со всем. Даже с Аланом.

В раздевалке, переодеваясь, она отвлеклась на вибрацию телефона. Сообщение в группе «Чертовки» — от ее подруг Дженис и Сэнди. Сильной дружбы между ними не было, скорее взаимовыгодное общение. Возможно, они дружили с ней из-за Алана и ее брата. Но Алекс не заморачивалась по этому поводу: пока они не мешают и от них есть польза, можно поддерживать общение. Нет, она не была эгоисткой или стервой, просто не верила в дружбу. К тому же девочки больше общались между собой, чем с ней.

В группе обсуждали сегодняшний поход в особняк какого-то парня, куда ходят все ученики их школы. Он устраивает вечеринки чуть ли не каждый день и приглашает всех. Приглашение получила и Алекс, причем лично от него. Обычно тот парень берет на свои вечеринки только совершеннолетних, но кажется, Алекс с подругами стали исключением. И теперь девчонки пишут, что грех такое пропустить.

Поход на вечеринку в планы Алекс не входил. Она решила, что лучше посидеть дома и позаниматься учебой, чтобы исправить оценку по истории и другим предметам. К слову, училась она плохо, даже если старалась изо всех сил. Раньше Алан ей помогал: объяснял сложные задачи, но сейчас он был занят и у него не было времени на ее учебу.

Сообщение от пользователя JENI:

«Девчонки, вы уже видели фотку Алана? Его тело просто божественное. Интересно, какой у него размер? Хотя, даже если и небольшой, смог бы меня удовлетворить».

Сообщение от пользователя Sendi:

«О боже, Дженис, не будь такой ветреной. Парням нравятся девушки, которых сложно заполучить. Хочешь его — будь недоступной».

Сообщение от пользователя JENI:

«Но ты сама говорила, что не против на нем поскакать».

Алекс закатила глаза и зашла в Инстаграм. Подруги, конечно, бесили своими диалогами, но было интересно посмотреть, о какой фотке говорила Дженис. У Алана много подписчиков, хотя он не особо активничает в Инсте. Когда он что-то выкладывает, то сразу получает кучу лайков и комментариев. Красота — страшная сила.

На фотке, которую он выложил недавно, он в черном худи с расстегнутой молнией. Кубики пресса и мускулистый торс произвели на всех впечатление. Голова повернута вбок, демонстрируя идеальный профиль и слегка сжатую челюсть. Кажется, фото сделано случайно, но выглядит он потрясающе. Темные пряди волос лезут в серые глаза, придавая взгляду некую жестокость и опасность. Ну да, он же плохой парень.

В каждом комментарии его называли богом и предлагали себя. Алекс сжала телефон не от ревности, а от злости. Пока она тут места себе не находит после первого поцелуя, ищет с ним встреч, он тусуется на вечеринках и выкладывает такие откровенные фотки. Она не сдержалась и написала комментарий прямо под фото.

Комментарий от Leksi_Living:

«Внешность обманчива, люди. Он разобьет вам сердца».

Ответ прилетел через несколько секунд, и девушка поджала губы.

Ответ на комментарий от a.l.a.n:

«А твое сердце я съем, синичка».

Алекс мгновенно покраснела, прочитав его ответ. Он ответил только на ее комментарий. Хотя и Хезер там писала, и еще куча девчонок. Она прикусила губу, перечитывая слова.

Низ живота словно скрутило в тугой, незнакомый узел, заставив невольно напрячь бедра. Эти ощущения были для нее в новинку, и, что самое странное, виновником их появления был Алан. Она убедилась в этом в ту ночь в заброшке, а потом окончательно поняла – причина крылась именно в нем. Девушка до конца не могла осознать, почему он так легко вызывал у нее эти чувства, и что они вообще значат.

Обида и злость заставили Алекс принять решение – ни за что ему не ответит. Сэнди была права насчет недоступности. Пусть Алан еще побегает за ней, если она ему и впрямь интересна. А если нет, то она не станет вешать нос. Найдет себе другого парня и будет с ним встречаться. Не вечность же ей ждать взаимности от него, верно? Нужно показать ему, что она больше не маленькая девочка, а взрослая девушка, готовая к отношениям.

Только вот удастся ли ей притвориться? Алекс заметила, что, кроме Алана, никто ее не привлекает. Тем более, они знали друг друга с самого детства. С ним было комфортно и весело общаться. Нет, она не вела себя как влюбленная дурочка, заикаясь и теряя дар речи. Она могла быть собой рядом с ним и знала, что он примет ее такой, какая она есть. Примет ее минусы, комплексы и никогда не устанет говорить о ее красоте и невинности. Даже в такие моменты девушка была в нем уверена.

В школе к ней никто не подходил знакомиться, из парней, разумеется. Алекс не особо парилась по этому поводу. Знала, что выглядит не хуже остальных девчонок, с которыми парни знакомились. Сначала она думала, что это дело рук брата. Он терпеть не мог, когда видел ее в компании парней. Не то чтобы он запрещал, просто не хотел, чтобы она начинала отношения до восемнадцати лет. Не хотел, чтобы сестра теряла свою невинность раньше времени. Это ее бесило, но потом она смирилась, хотя тайком ходила с подругами отрываться с парнями, которых приглашала Дженис.

Долгое время никто в школе не задерживал на ней взгляда дольше пяти секунд. До тех пор, пока не появился он. Новенький в классе, ее одноклассник. Тот осмелился попросить ее показать школу, ведь она была довольно большой, и потеряться было проще простого. Отказать в помощи девушка просто не могла, поэтому согласилась. Но когда она проходила с ним мимо Алана и его отвязной компании, почувствовала на себе его пристальный взгляд. Не просто взгляд, а какой-то раздраженный и хищный. Словно он хотел кого-то убить. Алекс долго старалась забыть этот взгляд. Это было для нее в новинку, ведь раньше не видела его таким. И слава богу!

А потом, после этого случая, тот новенький пришел в школу с огромным фонарем под глазом, разбитой губой и носом. Жалко его было, конечно, такое симпатичное лицо. В итоге, он стал всеобщим изгоем и перевелся в другую школу. Да, это было жестоко и неправильно. Как так вообще вышло? Алекс долго ломала голову, пока не поняла, что во всем виноват Алан. Именно он был причастен ко всему этому изначально. Не Декс, не дядя, а Алан, черт возьми. Сначала она отказывалась в это верить, думала, ему всё равно, с кем она общается, ведь у него тоже были девчонки. Но, оказывается, он держал всю школу в страхе, запрещая парням знакомиться с ней.

Алекс это польстило. Казалось, что Алан ревнует ее, но видеть его с другими девицами было просто невыносимо. Какого черта он общается с ними, а ей нельзя? Злость и чувство несправедливости переполняли ее, но она ничего не говорила. Но теперь все будет иначе. Она больше не станет сидеть дома, думать о нем и молчать, принимая все это дерьмо. Сейчас она покажет им настоящую себя, независимую и охрененную. Поэтому она решила пойти на вечеринку того парня, отложив все свои планы. К черту учебу и скучную жизнь.

Она стояла дома, перебирая наряды в гардеробе. Решила, что наденет платье, и чем откровеннее оно будет, тем лучше. Вот только она не понимала, зачем идет на вечеринку – чтобы впечатлить Алана или просто оторваться? Скорее, первое. Пусть увидит, какую девушку потерял, точнее, променял на легкомысленных дур, готовых залезть в постель к любому, у кого есть деньги.

Целоваться она научилась. Точнее, Алан ее научил когда-то. Поэтому нужно обязательно найти себе парня. Не только ему позволено быть в отношениях и целоваться с другими девчонками, хотя Алекс ни разу не видела, чтобы он целовался с какой-нибудь овцой. Интересно, как бы она отреагировала? Отодрала бы ей волосы или врезала бы Алану меж ног за измену? Девушка усмехнулась, представив эту сцену в голове. Нет, она просто ушла бы, снова сделав вид, будто ничего не знает.

Она выбрала короткое красное платье с квадратным вырезом, ажурные черные колготки и высокие каблуки. Волосы уложила в красивые локоны, а макияж сделала темным, с акцентом на глазах и губах. Выглядело потрясающе. Она смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Больше никакой зубрилки, вечно ходящей в джинсовых шортах и худи. Иногда, конечно, она надевала теннисную юбку, но чувствовала себя максимально неловко.

Но сейчас она была уверена в себе и знала, что произведет фурор на сегодняшней вечеринке. Там будут все ее знакомые и Алан со своей компанией, точнее, он уже там. Ведь та фотка в Инсте была сделана в особняке того парня. Увидев это, Алекс сразу решила, что должна туда пойти, и хорошо, что подруги тоже идут, а то одной было бы не очень. Подруги вряд ли ее развлекут или поддержат, скорее, будут в шоке от ее появления и, возможно, будут завидовать или говорить за спиной. Она поняла это давно, еще при знакомстве. Начать общение со сплетен – сильно.

Осталось только уйти из дома так, чтобы люди дяди и Декса не заметили ее, иначе они тут же доложат. Одного подкупить удалось, а остальные – бесчувственные статуи. Девушка тихонько открыла дверь своей комнаты и выскользнула наружу. Быть незамеченной оказалось сложнее, чем она думала. Ее сразу заметила Грейс, поднимавшаяся по лестнице. Беспокойный взгляд скользнул по ее наряду, и женщина слегка нахмурилась.

– Грейс, пожалуйста, не говори дяде об этом, – умоляюще попросила девушка, поджав губы. – Я скоро вернусь.

– С тобой будут сопровождающие? – спросила Грейс, подходя ближе.

Грейс было около сорока пяти лет. Темные волосы с проседью в некоторых местах. Морщинки на лбу и в уголках губ говорили о том, что жизнь ее не баловала, и дядя Говард взял ее к себе на работу. Женщина усердно и благодарно трудилась, став для его детей почти матерью. Алекс любила Грейс, потому что та заменила ей маму и покойную тетю.

В ее глубоких темных глазах читалась мудрость прожитых лет. В них можно было увидеть искорки юношеского задора, смешанные с задумчивостью, присущей зрелому возрасту. Взгляд прямой и уверенный, но в то же время нежный и понимающий.

Одежда ее всегда была сдержанной и элегантной, подчеркивающей природную красоту и чувство стиля. Никаких кричащих цветов и вычурных фасонов – только лаконичные линии и приглушенные оттенки, говорящие о достоинстве и уверенности в себе. В каждом жесте чувствовалась неторопливость и осмысленность, отражающая внутреннее спокойствие и гармонию.

– Да, со мной будут Алан и Рик, – лучезарно улыбнулась Алекс, чмокнув Грейс в щеку. – Не волнуйся, я же сказала, что скоро вернусь.

Девушка быстро побежала вниз по лестнице, не дожидаясь ответа. Грейс не стала бы запрещать ей ходить на вечеринки и не настучала бы дяде, потому что любила своих воспитанников. Но она бы расстроилась, узнав, зачем Алекс идет на вечеринку, где собираются взрослые. А она еще совсем юная и чистая. Не хотелось осквернять ее невинную душу. Но она уже все для себя решила и никто не сможет ее остановить. Раньше она осталась бы дома, как тихая мышка в своей норке, но все изменилось. Спасибо одному парню.

Выскользнуть незаметно из дома оказалось проще простого. Охранников почти не было. Либо у них перерыв, либо они просто отлынивали от работы. Но если Декс и дядя узнают о ее походе, им не поздоровится, поэтому девушка не станет подставлять парней и постарается вернуться пораньше, ведь накажут не только охранников, но и ее саму. Домашний арест и трехчасовые лекции от дяди, которые нужно внимательно слушать и соглашаться со всем, что он говорит.

Через несколько минут девушка была у ворот огромного особняка. Так быстро добраться удалось, вызвав такси. Конечно, водитель оказался слишком любопытным и часто поглядывал на нее через зеркало. Не то чтобы поглядывал, пялился. Алекс не могла скрыть своего отвращения и всю дорогу просидела в телефоне, чтобы не видеть его смазливое лицо извращенца.

Особняк возвышался над пейзажем, словно сказочный замок, потерянный в современной ночи. Фасад утопал в мягком золотом свете прожекторов, превращаясь в гигантскую сцену. Приглушенная музыка, доносившаяся из распахнутых дверей, смешивалась с шепотом ветра, создавая ощущение волшебства.

На огромной лужайке перед домом развернулась шумная вечеринка. Гости в вечерних нарядах сновали между столиками, освещенными мерцающими гирляндами. В воздухе витал аромат дорогих сигар и экзотических коктейлей.

Фонтаны, обычно умиротворяющее своим журчанием, сейчас переливались всеми цветами радуги, подсвеченные разноцветными огнями. Вокруг них веселились гости, фотографируясь и смеясь.

В дальнем углу сада, у огромного старого дуба, стоял бар, где бармен ловко жонглировал бутылками, создавая невероятные коктейли. Вокруг него образовалась небольшая толпа, наблюдавшая за его мастерством.

На террасе, опоясывающей особняк, кружились в танце пары, их силуэты отражались в темных окнах. Музыка, льющаяся из открытых дверей, сливалась с тихими разговорами и звоном бокалов, образуя общую гармоничную симфонию. Все дышало роскошью и беззаботным весельем.

Когда Алекс подошла ближе, ее встретил хаос громкой музыки и пьяного смеха. Свет стробоскопов резал глаза, а толпа напирала со всех сторон. Пробираясь сквозь танцующих, она пыталась разглядеть знакомые лица. Вон, кажется, Дженис маячит у бассейна с каким-то парнем. Но где же Алан?

— Кто это тут у нас? Наша маленькая Алекс? — от мыслей отвлек удивленный тон Рика, который стоял за спиной девушки. — Алекс, какого черта ты здесь делаешь?

Девушка осмотрела парня с ног до головы, слегка улыбнувшись. Это Рик. Он в черной обтягивающей футболке и голубых джинсах. Его волосы растрепаны, словно он только что закончил свои шалости в уединенной комнате с очередной девушкой, которая так легко отдалась, позволив использовать свое тело. Рику никогда не было сложно найти себе девушку на ночь, как и Алану, скорее всего.

Парень слегка нахмурился, разглядывая платье девушки и ее обнаженные части тела. Его удивление можно было понять. Никто не ожидал, что Алекс придет на вечеринку, да еще в таком откровенном наряде, который кричал: "Обратите на меня внимание!" Но девушка даже усмехнулась, не чувствуя неловкости от этих взглядов.

— Алан будет в бешенстве, если увидит тебя здесь. Так что мой тебе совет — топай отсюда, пташка, — ухмыльнулся Рик, скрестив руки на груди. — И тебе не понравится, чем он здесь занимается. И как сюда могли впустить дитя?

— Дитя может быть между твоих ног, Рик. Я не уйду отсюда, понял? Мне абсолютно плевать на реакцию Алана и то, чем он здесь занимается. Я пришла оторваться и потусить. Мне никто не помешает, — нагло улыбнулась Алекс. — Передай лучше ему, чтобы использовал презервативы, мало ли.

Этими словами девушка покинула его, направляясь к бармену, чтобы заказать выпить. Как она поняла, здесь никто не будет спрашивать возраст или другие личные данные. Поэтому это место ей сразу понравилось. Макияж добавил пару лет, но и без него ей бы удалось всех обмануть. Наверняка, помимо нее, здесь было полно молодых девчонок. Хотя и жутковато это. Парень, устраивающий такие вечеринки, явно имел извращенные вкусы, раз звал на них юных девчат.

Но девушке не хотелось думать об этом сейчас, поэтому она просто заказала алкогольный коктейль, скучающе глядя на трюки бармена, который явно хотел произвести впечатление. Это все, конечно, классно, но в толпе танцующих Алекс не могла разглядеть Алана и найти его лицо. Может, он внутри? Уединился с какой-то девчонкой, которая явно сейчас получает удовольствие.

Алекс скривилась, представив это. Тошнота подступила к горлу — казалось, от одной такой мысли ее могло вывернуть наизнанку. Это было омерзительно. Девушка не могла думать об этом, потому что становилось плохо. Поменяется ли ее отношение к Алану, если она вправду увидит эту сцену наяву? Сможет ли общаться с ним как раньше? Да, он имел полное право делать, что вздумается. Но это оттолкнуло бы девушку. Ведь в детстве они обещали быть только вдвоем и принадлежать друг другу, но он явно этого не помнил.

Он появился из темноты, словно материализовался из ниоткуда. Незнакомец с пристальным взглядом и еле заметной улыбкой, которая обещала что-то дерзкое и интригующее. Его темная рубашка была расстегнута на несколько пуговиц, обнажая загорелую кожу. Он подошел к ней, мягко беря ее руку в свою.

Музыка изменилась, превратившись в чувственный ритм, зовущий к танцу. Они двигались в унисон, их тела сливались в грациозном танце. Алекс чувствовала его горячее дыхание на своей шее, его руки, уверенно скользящие по ее спине. Он не был навязчивым, но в каждом движении сквозила сила и желание. Она отвечала тем же, чувствуя, как щеки горят от возбуждения.

Движения Алекс были то плавными и грациозными, как у пантеры, то резкими и импульсивными, как взметнувшееся пламя. Она не следовала канонам, не придерживалась правил — создавала собственную хореографию, вдохновленную биением сердца и гулом музыки.

Вокруг нее и парня образовалось небольшое пространство, словно зрители негласно признали ее право на эту сцену. В их глазах читалось восхищение, зависть, иногда — смущенное признание собственной неуклюжести. Алекс не обращала внимания. Она жила моментом, в танце, в той неповторимой энергии, что заполняла все вокруг.

Ее волосы, рассыпавшиеся по плечам, словно шелковая волна, подчеркивали каждый поворот головы, каждый изгиб тела. В глазах — яркий огонь, отражающий ритм и страсть. Она была дикой, свободной и совершенно неотразимой.

Но вдруг кто-то крепко схватил ее за плечи и оттолкнул в сторону. Алекс вздрогнула, чуть не споткнувшись на высоких каблуках. Алкогольный коктейль слегка опьянил разум, но она еще могла нормально мыслить. Подняв голову с хмурым взглядом, она столкнулась с серыми глазами Алана, в которых плясали черти. Это не предвещало ничего хорошего, и девушка даже почувствовала легкий страх.

Все произошло мгновенно. Одна вспышка ревности, одна искра, воспламенившая давно затаенное чувство собственничества. Алан прорвался через толпу, словно хищник, вырвавшийся на свободу. Никто не успел среагировать. В глазах потемнело, мир сузился до фигуры парня, держащего Алекс за руку.

Первый удар пришелся в челюсть. Незнакомец пошатнулся, не понимая, что происходит. Второй обрушился на переносицу, залив лицо кровью. Алан молотил кулаками, теряя контроль. Ярость ослепила его, превратив в неуправляемую машину разрушения. Каждый удар был наполнен криком невысказанных обид, ревностью и страхом потерять Алекс.

Он бил и бил, не слыша криков, не видя умоляющего взгляда парня, уже лежащего на полу. Его руки продолжали работать, подпитываясь гневом, вырвавшимся из-под контроля. Только когда чьи-то руки оторвали его от жертвы, Алан пришел в себя. Вокруг царила тишина, нарушаемая тяжелым дыханием и стонами избитого. В центре этого хаоса стояла Алекс, с ужасом смотрящая на Алана.

Толпа собралась вокруг, тоже в ужасе наблюдая за дракой. Музыка давно выключилась, все просто пялились на происходящее — кто-то шептался, а кому-то даже понравилось зрелище. Избитый парень стонал, шепотом прося помощи или молясь богу о жизни. Было мерзко смотреть на это. Алан убил бы его, если б не Алекс и ее сверкающие глаза, направленные на него. Черт, она смотрит так, словно просит быть с ней жестче. И это заставляет парня сжать челюсти.

Алан хватает ее за запястье окровавленной ладонью и уводит от лишних глаз. Он ведет ее внутрь особняка, стараясь быть помягче, не таким грубым. Синичка может испугаться, но то, как она пришла в таком наряде сюда, куда ей не место, выводит парня из себя. Он сдерживается, пытаясь сохранить контроль. Речь не о злости — о похоти и желании. Алекс не могла не вызывать желания в таком виде, и черт, этот наряд чертовски ей шел.

— Отпусти меня, Алан! Мне больно, черт возьми! — кричит Алекс, когда они заходят внутрь особняка.

Он не отвечает, но когда она пытается вырваться, он хватает ее за талию и легко забрасывает на плечо, словно мешок с картошкой. От неожиданности девушка пищит, продолжая кулаками молотить по его спине и дергаться, как кошка. Алан любил это в ней. Алекс была дерзкой с самого детства, говорила все прямо, не боясь задеть чувства других. Возможно, она и сама этого не понимала.

Парень сильнее сжимает ее бедра, стараясь не смотреть на задницу Алекс. В голову лезут слишком грязные мысли, и ему становится противно от самого себя. Нужно контролировать себя и эти извращенные фантазии. Синичка еще маленькая для такого. Но ее чертово короткое платье задиралось все выше и выше, когда она дергалась на его плече.

Наконец Алан заходит в одну из комнат на втором этаже и ставит ее на ноги, заперев дверь на ключ — сам не понимая зачем, ведь запирать нет необходимости. Может, просто хотел напугать синичку, которая смотрела на него, прикусив нижнюю губу.

Хищный, голодный взгляд скользнул по фигуре девушки, в который раз убеждаясь, что она идеальна и слишком сексуальна для своего возраста. Он сжал кулаки, приближаясь медленными шагами, словно хищник к добыче. И Алекс правильно делает, отступая назад и сглатывая ком в горле.

— Что ты, блять, здесь делаешь? — спросил Алан, и его левый глаз дернулся.

— А тебе-то что? Пришла найти себе парня, но ты все испортил, придурок, — ядовито прошипела девушка, бросая ему вызов взглядом.

Но Алан ненавидел вызовы, особенно от синички. И то, что она сказала, только усугубило ситуацию. Лучше бы молчала — он бы успокоился. Парень настиг ее двумя большими шагами, глядя, как она запрокидывает голову, чтобы видеть его лицо. Ее размазанная помада на губах заставляет член напрячься. Она выглядит не так, как ей положено, и это обернется против нее.

Алекс не могла оторвать глаз от него. Сложившаяся ситуация ей определенно нравилась. Взбесить его удалось. Пусть побудет в шкуре девушки, которая испытывала подобные чувства, видя его с другими. Но Алан был в ярости, слишком зол — аж левый глаз подергивался. Его огромное мускулистое тело возвышалось перед ней, заставляя почувствовать себя маленькой и хрупкой.

— Ты ведешь себя как шлюха, Алекс.

— Что? — не веря ушам, переспросила девушка, сильно сжав кулаки.

Алекс почувствовала, как кровь прилила к щекам, а кулаки сжались еще сильнее. Как он посмел так сказать? Она, которая всегда старалась быть сильной и независимой, услышала это от него — от Алана, который сам устраивает такие оргии и не думает о последствиях. Гнев вспыхнул в ней, как спичка в сухой траве.

— Ты, наверное, шутишь? — прошипела она, толкая его в грудь ладонями. — Это ты здесь король вечеринок, где девчонки прыгают на тебя, как на батут, а я просто пришла потанцевать! Не тебе меня судить!

Алан не шелохнулся от ее толчка, только его глаза потемнели еще больше. Он схватил ее за запястья, прижимая к стене, но не грубо — скорее, чтобы удержать, чтобы не дать вырваться. Его дыхание обжигало кожу, а тело источало запах пота и адреналина от драки. Алекс замерла, чувствуя, как сердце колотится в унисон с его. Черт, он был так близко, что она видела каждую черточку его лица — от шрама на брови до той самой ухмылки, которая всегда сводила ее с ума.

— Ты не понимаешь, синичка, — показал он, наклоняясь ближе. — Это место не для тебя. Эти ублюдки смотрят на тебя, как на мясо. А я не могу это видеть. Ты моя, черт возьми, с детства. И если кто-то тронет тебя, я убью его.

Его слова ударили, как пощечина, но не больно — скорее, разбудили что-то внутри. Алекс прикусила губу, глядя в его глаза, полные смеси ярости и чего-то теплого, запретного. Она дернулась, но он не отпустил, и в этот момент она осознала: он ревнует. По-настоящему. Ее губы дрогнули в улыбке, несмотря на все.

— Нет, Алан, — прошипела она, словно змея, извиваясь в его стальных объятиях. — Перестань играть роль ревнивца, для которого я что-то значу.

— Ты сама отдала себя мне, маленькая, еще в детстве, так что расплачивайся за свои безрассудства. И, черт возьми, ты небезразлична мне. Выбей эту дурь из своей прелестной головки.

Алекса нахмурилась, как грозовая туча, и попыталась садануть его коленом в пах, но он, словно предвидев ее маневр, перехватил ногу, читая ее, как открытую книгу. Ее бесило его самоуверенность, его пристальный взгляд, от которого она заливалась краской, словно глупая школьница. Нужно держать лицо, демонстрировать ледяное равнодушие. Пусть и ему будет больно.

— Когда моя синичка стала такой дикой? — показал он, обжигая ее мочку уха горячим дыханием. — Но знаешь, это лишь заставляет меня хотеть тебя еще сильнее.

— Ты просто пьян. Отпусти меня! Я должна быть на вечеринке.

— На вечеринке? И что ты там собираешься делать, Алекс? Вилять красивой задницей перед каким-нибудь богатым ублюдком? — стиснул зубы, сжимая ее запястье до боли. — Только знай, тот, с кем ты танцевала, пичкает девчонок наркотой, чтобы потом поделить их с дружками. Или тебе нравится роль маленькой шлюшки?

В ее глазах заблестели слезы от его жестоких слов. Перед ней стоял не ее Алан. Это был чужой, безжалостный зверь. Алан был не таким. Когда он успел так измениться? Неужели она была слепа и не видела этих перемен? Но слова его ранили в самое сердце. Она не ожидала услышать от него подобного.

Воспользовавшись секундной слабостью в его хватке, она вырвала руку и со всей силой, со всей накопившейся обидой, влепила ему звонкую пощечину. Его голова дернулась в сторону, на щеке вспыхнул алый след. Он, сжав челюсти, сдерживал ярость, сверля ее взглядом. Ее ладонь горела от удара, и она, испугавшись содеянного, потянулась к его лицу, хмуря брови.

Но его сильная рука перехватила ее, вновь стиснув запястье. С грубой озлобленностью он швырнул ее на кровать. Алекс ахнула от неожиданности, ощутив под собой мягкую поверхность. Его искаженное яростью лицо пугало ее, казалось, он хотел причинить ей боль, жаждал этого. Она никогда не видела его таким. Он никогда не злился на нее, даже когда она переходила все границы. Но сейчас все было иначе.

— Алан... — прошептала она, пытаясь сгладить ситуацию, извиниться.

— Закрой свой блядский рот, Алекс. Не испытывай мое терпение.

Она прикусила губу, повинуясь ему против воли. Его властный тон, его контроль действовали на нее слишком сильно. И это пугающе нравилось ей. Хотелось слушаться его, выполнять приказы, быть послушной. Это противоречило всему ее существу, она никогда не была такой.

— Значит, ты ищешь себе парня, синичка? Решила, что уже созрела для них? — показал он, нависая над ней, словно тень. — Или мне стоит принять это как приглашение?

Грубая ладонь раздвинула ее ноги, и он устроился между ними. Ее дыхание участилось, грудь тяжело вздымалась. За ее реакцией можно было наблюдать вечно. Ему хотелось разорвать на ней чертовы колготки, схватить ее за горло и смотреть, как она жадно ловит воздух. Ему хотелось видеть на ее прекрасном лице боль, запечатлеть в ее глазах знание того, кому она принадлежит, и слышать, как она скулит под ним.

Но она не сопротивлялась, не отталкивала его, парализованная его близостью. Она послушно лежала под ним, и ее тело предательски отзывалось на каждое его прикосновение. Он заметил, как она напряглась, словно боялась выдать свои истинные желания. Но ее взгляд, ее тело кричали за нее. Не нужно быть провидцем, чтобы понять это.

— Знаешь, синичка, тебе лучше быть только моей, как раньше, иначе тебе не понравится то, что я с тобой сделаю, если услышу еще одно "нет", — он сжал челюсти до хруста. — Сначала мои пальцы познакомятся с тобой изнутри, когда я разорву это гребаное платье. Потом твой ротик узнает, каково быть забитым моим членом, и поверь, сладкая, я буду наслаждаться, видя, как ты плачешь, задыхаясь от моего размера.

Он сжал ее бедро, не заботясь о том, что оставит синяк на бледной коже. В штанах стало тесно, контролировать себя почти невозможно. Если она не остановит его сейчас, случится непоправимое. Слишком велико это искушение. Да, она была его сладким искушением, созданным, чтобы соблазнять. А у Алана всегда были проблемы с самоконтролем.

— Потом я возьму тебя так грубо и жестко, что ты будешь кричать мое гребаное имя, сладкая. Так что прекрати, блять, искушать меня, иначе я сорвусь.

— Поцелуй меня, — прошептала она дрожащим голосом, словно моля.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Сейчас.

— Умоляй, сладкая, — беззвучно усмехнулся, удивляясь, как ему еще удается держаться. — И я подумаю.

Она схватила его за худи, притягивая к себе. И он впился в ее губы, требуя, не спрашивая разрешения. Это был не нежный поцелуй влюбленных, а первобытное желание, требующее немедленного удовлетворения.

Она ответила с такой же страстью, крепче вцепившись пальцами в его худи, словно боясь, что он отстранится. Их зубы столкнулись, языки сплелись в яростном танце. Не было места нежности, только голод и потребность. Он углубил поцелуй, заставляя ее тихо простонать.

Ее дыхание стало прерывистым, сердце колотилось в груди, как бешеное. Она чувствовала его руки, скользящие по ее талии, притягивающие ее ближе, пока между ними почти не осталось пространства. В этот момент все остальное перестало существовать. Только они и этот грубый, требовательный поцелуй, который вырывал их из реальности и погружал в пучину страсти. Когда он, наконец, отстранился, оба тяжело дышали, глядя друг на друга с ошеломлением, словно только что очнулись от глубокого сна. На губах остался вкус крови и пепла, напоминание о той буре, что только что пронеслась между ними.

— Уходи, синичка. Пока я еще в своем уме.

Настоящее время
Англия, Лондон

В аудитории спертый воздух давил на плечи, а тягучая скука, казалось, осязаемо повисла в воздухе. Алекс, словно выброшенная волной на берег, растеклась по парте, тщетно пытаясь уловить хоть нить смысла из монотонного бубнежа профессора Дефо. Планшет, чистый, без единой записи, красноречиво свидетельствовал о полной капитуляции ее внимания. Она отчаянно боролась с накатывающей дремотой, уговаривая себя продержаться, вникнуть хоть во что-то, но тщетно. В какой-то момент веки налились свинцом, и голова, повинуясь неумолимой гравитации, рухнула на холодную столешницу. Впрочем, скучала не только она. Лекции Дефо были пыткой, способной усыпить даже самого бодрого слушателя, не говоря уже о бедных студентах, изнывающих от тоски. Лишь ботаники-энтузиасты, сидящие в первых рядах, умудрялись сохранять подобие заинтересованности.

Алекс совсем не хотелось спать, несмотря на бессонную ночь. Ее душила усталость, липкая, всеобъемлющая, словно болото, медленно затягивающее в свою трясину. Сосредоточиться было выше ее сил. Как же это оказалось невыносимо сложно! Особенно когда голову забило другим, когда все мысли роились вокруг навязчивого кошмара. Казалось, мозг девушки отказывается воспринимать информацию, бастует, протестуя против жестокой реальности. Где взять сил, чтобы все это пережить?

Куда ни глянь – везде его лицо. Лицо врага, лицо ночного кошмара. В какой момент все покатилось в тартарары? Когда жизнь превратилась в это кошмарное болото? Он высасывал из нее жизненную энергию, превращая в пустую оболочку. И вот она уже – всего лишь вещь, бесчувственный манекен, неспособный мечтать, думать, чувствовать. После вчерашнего это казалось даже неплохой идеей. Она отдала бы все, лишь бы стереть из памяти все, что связано с ним.

Но чтобы избавиться от него по-настоящему, нужно убить себя, ведь он успел проникнуть под кожу, пустить корни в самое сердце, хотя Алекс отчаянно отрицала это, убеждая себя в обратном. Именно так и действуют настоящие злодеи. Находят слабое место и бьют точно в цель, не оставляя шансов на спасение. Подло, низко, но разве Истязатели остановятся перед этим? Он...

То, что произошло вчера, было абсурдом, бредом сумасшедшего. Алекс до сих пор не могла поверить в это. Она была уверена – его больше нет в ее жизни, даже не допускала возможности, что он может вернуться. Это был удар из-под тишка. Он застал ее врасплох, и это бесило. Девушка так и не успела оправиться после всего, что натворил Алан, а он уже вышел на свободу, отсидев смехотворный срок. И даже тюрьма, одна из самых страшных и жестоких в стране, не сломила его. В его глазах все так же горела ненависть, как в ту кошмарную ночь.

Алан изменился за эти два года. Нет, не просто изменился, а словно переродился, став мрачной, жестокой версией самого себя. На щеке – уродливый шрам, словно клеймо, напоминание о пережитом в заключении. Он стал больше, неестественно большим. И выше. Не человек, а ходячий шкаф. Откуда такая масса в его возрасте? Чем он занимался в тюрьме? Качался, готовясь к мести? Скорее всего, так и было. И татуировки... В ту ночь девушка заметила зловещие рисунки на его шее, на тыльной стороне ладони. Быть может, его тело теперь полностью покрыто татуировками, но под толстовкой этого не разглядеть.

Алекс резко напрягла бедра, ущипнув себя за руку. Какого черта она не испытывает ненависти, вспоминая о нем? Наоборот, она жаждет увидеть его снова, словно вчерашнего кошмара ей было мало. Он стал сильнее и умнее. Теперь он мог с легкостью задеть ее за живое, при этом оставаясь абсолютно невозмутимым, словно тюрьма выжгла все чувства и эмоции. Впрочем, Алан сам виноват в своей судьбе. Не стоит забывать, что он – враг, предатель и психопат с садистскими наклонностями. Это новое в нем.

— Мисс Ливингстон, не соблаговолите ли поделиться с нами своими познаниями о Джоне Данстейбле? Надеюсь, непомерный груз знаний не мешает вам держать голову прямо, хотя я в этом сильно сомневаюсь, — процедил профессор Дефо, поправляя очки и прожигая ее испепеляющим взглядом.

Алекс вздрогнула и резко подняла голову, поняв, что речь идет о ней. Щёки предательски покраснели, когда на нее устремились десятки взглядов однокурсников. В аудитории повисла давящая тишина. Девушка знала, что профессор Дефо невзлюбил ее с первого дня учебного года. Иначе как объяснить, что он обратился именно к ней, хотя на лекции спали и другие студенты? Он словно наслаждался возможностью публично унизить ее.

Девушка скривилась от этой мысли. Ненависть была взаимной. Этот тип с самого начала показался ей мерзким и противным, и чуйка не подвела ее. Почти все студенты вокального отделения терпеть его не могли, за исключением самых лицемерных подлиз.

— Джон Данстейбл – композитор, один из первых английских мастеров полифонии. Его творчество – связующее звено между музыкой Средневековья и полифонией эпохи Возрождения, — ответила Алекс, скрестив руки на груди. — Родился в 1390 году, умер в 1453.

— Историю вы знаете неплохо, мисс Ливингстон, но этого недостаточно. Советую вам не спать на моих лекциях, — презрительно бросил профессор Дефо, отворачиваясь и давая понять, что разговор окончен.

Девушка сдержала желание показать ему средний палец. Не сейчас, не при всех. Пусть катится к чертям. У нее и без того проблем по горло, чтобы тратить время на его идиотские замечания.

После лекции, стараясь не сталкиваться ни с кем взглядом, Алекс быстро собрала вещи и выскользнула из аудитории. Нужно было срочно выпить кофе, крепкого, чтобы хоть немного взбодриться. Она направилась в ближайшую кофейню, машинально перебирая в голове услышанное на лекции. Данстейбл... средневековье... полифония... Всё это казалось таким далёким и неважным, когда в голове крутились совсем другие мысли.

Ей хотелось просто раствориться, исчезнуть, от всего отгородиться. Посвятить время себе, а не этим изматывающим раздумьям. Да, бросить всё к чертям и уехать – казалось таким простым выходом. Но это означало бы сдаться без боя, а Алекс любила испытывать судьбу, даже если та сыграла с ней злую шутку. Пусть она и сломается в итоге, как он и предрекал – ведь противостоять Истязателям это все равно что лезть в петлю – но она будет гордиться тем, что хотя бы попыталась дать им отпор, а не пряталась, дрожа от страха.

Его слова, брошенные вчера, оставили кровоточащие раны, которым потребуется уйма времени, чтобы затянуться. Алан знал ее как облупленную, все ее тайны, запросто читал ее мысли – ведь она сама ему это позволяла. И он воспользовался этим против нее. Применил самую подлую тактику, чтобы забросить ее прямиком в этот ад.

Алекс направилась в уединенное крыло университетской библиотеки – единственное место, где она могла хоть ненадолго укрыться от всего мира. В ту библиотеку, куда почти никто не ходит, где царят тишина и покой. И где она сможет найти, наконец, книгу о Джоне Данстейбле, чтобы этот придурок профессор Дефо заткнулся и больше не смел ей указывать. Историю Алекс знала неплохо, всегда готовилась и зубрила в свободное время. В университет, кстати, она поступила исключительно благодаря своим знаниям и таланту. Чтобы учиться вокалу, мало обладать даром от природы, нужны еще и специальные знания, в том числе и история музыки.

Она вошла в библиотеку и не увидела библиотекаршу, которая обычно сидела за своим столом и записывала посетителей в тетрадку. Алекс усмехнулась про себя, зная, что та, скорее всего, дремлет в своей каморке – ведь сюда почти никто не заходит. Ну, разве что кроме тех, кто ценит тишину. Впрочем, плевать на всех, лишь бы ей не мешали сосредоточиться на себе.

Она поднялась на второй этаж, в поисках нужного раздела. Сумка предательски сползала с плеча от тяжести, и ей то и дело приходилось ее подтягивать. Да, учеба на вокальном отделении – это вам не фунт изюму, как говорится. Как уже упоминалось, требуются специальные знания.

Наконец, отыскав нужный раздел, девушка принялась внимательно изучать полки в поисках книги о композиторе. На удивление, поиски завершились довольно быстро, несмотря на то, что книг в разделе было предостаточно и искать можно было до самой ночи. Алекс присела на корточки между полками, быстро перелистывая страницы и вчитываясь в каждую строчку. Выносить книги из библиотеки строго запрещалось, поэтому все читали в читальном зале, а потом возвращали книги на место. Нарушишь это простое правило – получишь бан на посещение всех университетских библиотек. Здесь с этим было очень строго.

— Алексия Ливингстон, верно? — раздался женский голос слева, от которого девушка вздрогнула.

Алекс вскочила на ноги, чуть не выронив учебник. Перед ней стояла юная девушка – на вид ровесница. Длинные темные кудрявые волосы, пирсинг в брови и носу. Яркий темный макияж и светлый тон лица. Длинные стрелки и пухлые темные губы делали ее образ вызывающим.

Бледное, худое тело, словно она морила себя голодом. На ней черный топ с белой надписью непонятным шрифтом и черная обтягивающая юбка, скомбинированная с клетчатыми чулками. Ее стиль – чистый готический шик. Всем своим видом она кричала о равнодушии и бунтарстве. Именно так одеваются бунтарки, как считала Алекс. Но незнакомка не могла не привлечь внимание к своей персоне, тем более, ее лицо казалось таким знакомым.

— Да, а вы кто? — нахмурилась девушка, слегка сжав книгу.

— Ты меня знаешь, Алекс, просто нам раньше не доводилось познакомиться поближе, — ответила незнакомка, пристально оглядывая девушку с ног до головы, что заставило ее почувствовать себя некомфортно. — Я Иви Калхоун.

— О, так ты сестра Леонарда и лучшая подружка Хезер? — скрестила руки на груди девушка, готовясь к нападению.

Она никак не могла понять, зачем Иви Калхоун подошла к ней, да еще и с желанием познакомиться. Может, из-за того, что на днях ее подругу избили? Или из-за того, что она враг Истязателей? Алекс внимательно всматривалась в ее лицо, пытаясь хоть что-то прочитать, но тщетно. Иви тоже изучала ее взглядом с легкой ухмылкой. И, на удивление, это не была насмешка.

— Ну-у-у, я бы не сказала, что я ее лучшая подружка. Мы просто живем под одной крышей.

— Да ладно? И почему я должна тебе верить? Вдруг Хезер послала тебя, чтобы ты вырвала мне волосы, да?

— Не будь такой стервой, Алекс. Я не желаю тебе зла, ты должна знать, что я не вхожу в банду Истязателей и мне плевать на их делишки. И мне вообще фиолетово на твои отношения с Хезер. Я к ней не имею никакого отношения, — нахмурилась Иви, доставая пачку сигарет. — Куришь?

Алекс помотала головой, отказываясь. На самом деле, Иви не вызывала подозрений или недоверия. Она казалась такой свободной, что хотелось подражать ей. Ее стиль, манера общения и поведение в целом говорили об этом. И девушке это нравилось. Может, если бы Декс не контролировал каждый ее шаг, то и она стала бы такой же, как и Иви. Поэтому отчасти она ей завидовала.

Иви сделала первую затяжку, держа сигарету между средним и указательным пальцами и выдыхая дым в сторону. Алекс была уверена, что она и без макияжа будет невероятно красивой. Хотя и так она была хороша, с этими огромными стрелками. Если бы она познакомила ее с Деком, то увидеть его выражение лица было бы самым смешным зрелищем. Он бы такое явно не одобрил, а даже презрел. Ему всегда нравились элегантные, воспитанные и умные девушки – может, даже женщины, но таких, как Иви, он терпеть не мог.

К слову, если Дексу сейчас двадцать шесть лет, а Иви восемнадцать или больше...
Почему-то девушке очень хотелось, чтобы они познакомились. Иви была приятной девушкой, может, после общения с ней он перестанет судить людей по внешности и увлечениям? Алекс бы этого очень хотела. Может, Декс сам изменится, вместо того, чтобы переделывать свою сестру и лепить из нее того, кем она не является. Она никогда не видела брата с девушкой, словно его совсем не привлекали женщины. Хотелось бы, чтобы кто-то смог повлиять на него и перенаправить его контроль с Алекс на себя.

— Если я скажу, что курить в библиотеке запрещено, то ты посчитаешь меня занудой, — усмехнулась Алекс, засовывая книгу в сумку.

— Только не после того, как ты надрала задницы Истязателям, — ухмыльнулась Иви, вскинув брови. — Зануды так не поступают, как по мне.

— Думала, ты меня ненавидишь, как и они.

— Да, мой брат тот еще засранец, но я не хочу быть с ним заодно. Считай, я сама по себе.

Алекс взглянула на нее и задумалась. Иви живет в особняке Истязателей, как и Хезер. Значит, она должна сталкиваться с Деком. Может, удастся узнать от нее что-то полезное? Да, это подло и некрасиво, ведь девушка подошла познакомиться, а не для того, чтобы ее использовали в корыстных целях. Алекс не хотелось впутывать ее в свои дела, как Вивьен. Несмотря на дерзость и пофигизм, Иви казалась хрупкой и маленькой девочкой. Может, она и сильна морально, но физически слаба.

Иви затушила сигарету, бросив окурок в урну рядом, и снова посмотрела на девушку напротив. Ей очень хотелось познакомиться с ней после того, как она случайно подслушала разговор Истязателей. Как в такой хрупкой девушке помещается столько сил и энергии, чтобы пойти против самых опасных парней, чьи имена вызывают дрожь у каждого? А она так легко бросила им вызов, даже глазом не моргнув, и сейчас совершенно ничего не боится, только защищается из-за недоверия. И Иви прекрасно ее понимала.

— Было приятно пообщаться, Иви. Но мне пора, — сказала Алекс, поджав губы и направившись к лестнице, ведущей на первый этаж библиотеки. — Надеюсь, мы еще поговорим.

Девушка быстро вышла из библиотеки, оставив Иви в одиночестве. Ей вдруг стало тошно. Каждое воспоминание о нем причиняло физическую боль. Это зашло слишком далеко. Алекс не может бояться его вечно. Раз она решилась на месть, значит, нужно быть смелой. Но как оставаться спокойной после той угрозы? Он может появиться где угодно в любой момент и запросто лишить ее жизни. Ему она не сможет сопротивляться, ведь он всегда бьет по самым уязвимым местам.

Выйдя из университета, она тут же вызвала такси. Погода была, как обычно, серой и промозглой. Дождь лил как из ведра, зонты не спасали. Этот Лондон с его вечной серостью просто бесил. Такси, к счастью, долго ждать не пришлось. Она юркнула на заднее сиденье, и машина тронулась.

Всю дорогу Алекс смотрела в окно, наблюдая за дождем и за тем, как капли рисовали причудливые узоры на стекле. В такие моменты она старалась сосредоточиться на чем-то одном, чтобы посторонние мысли не лезли в голову. И, казалось, у нее это получалось. Хотелось поскорее оказаться дома и принять горячую ванну. Расслабиться и забыться. Но это не принесет облегчения. Хотя, после его вторжения в ее комнату, там больше небезопасно. Но девушка попросила брата усилить охрану и сигнализацию, так что Алан больше не сможет нарушать ее покой.

Домой Алекс приехала вымотанная, как будто вагон картошки разгрузила. Скинув промокшую куртку, она первым делом набрала ванну, щедро добавив пены с лавандой – единственный аромат, который ее по-настоящему успокаивал. Пока вода набиралась, она заварила себе крепкий чай и, устроившись на подоконнике, уставилась в окно. Дождь не утихал, барабаня по стеклу навязчивым ритмом.

В ванной, под мерное бульканье пузырьков, Алекс попыталась отключиться от мыслей. Но образ Иви Калхоун почему-то не выходил из головы. Что-то в этой девушке было притягательное, что-то, чего так не хватало самой Алекс – свобода, легкость, безразличие к чужому мнению. И вместе с тем чувствовалась какая-то уязвимость, спрятанная глубоко внутри.

После ванны стало немного легче. Алекс переоделась в оверсайз футболку и села за стол, чтобы хоть немного поработать над музыкой. Но пальцы никак не хотели слушаться, мелодия не складывалась. Тогда она решила заняться конспектами по истории, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей.

День клонился к закату, а вместе с ним в душе Алекс сгущались сумерки. Она знала, что не сможет сбежать от прошлого, как бы сильно ни пыталась. Но все же надеялась, что когда-нибудь сможет найти в себе силы противостоять Истязателям и жить дальше, не оглядываясь на каждый шорох. А пока оставалось только одно – не сдаваться.

Алекс решила лечь пораньше, чтобы завтра встать ни свет ни заря и не опоздать в театр. Туда она не ходила уже целую вечность, надеясь, что к этому времени весь тот позор забудется. Конечно, останутся эти девчонки, которые всегда косились на нее с презрением, — и это станет для них еще одним поводом потешаться. Тем более она лишилась своей главной роли в команде. Ну и черт с ним. Она была твердо уверена: никто не сможет стать такой профессиональной, как она. А тот случай — просто ошибка. Все совершают ошибки, и нужно учиться на них, а не прятаться в стыде.

Алекс расчесала свои темные длинные волосы перед зеркалом, разглядывая себя. Худощавое, бледное тело — словно она ходячий мертвец. С каких пор у нее появились эти комплексы насчет внешности? Обычно девушка никогда не сомневалась в своей красоте, всегда была уверенной в себе, но сейчас видела в отражении сплошные недостатки. Может, причина в том, что в последнее время она знакомится с кучей красивых девчонок? Да, звучит как бред, но внешности Иви можно только позавидовать. Какой бы дрянью ни была Хезер, она все равно красавица — ангельски красивая. Ее голубые глаза и светлые волосы так ей идут. И Вивьен тоже прекрасна, словно богиня.

Алекс прикусила нижнюю губу и отвернулась от зеркала. Шрамы на запястьях выглядели уродливо, темные круги под глазами — тоже. Ей было до жути страшно, она чувствовала себя разбитой и морально уничтоженной. Только слепые дураки не заметят этого по ее лицу. Она выглядела слишком подавленной, хоть и старалась скрывать это. Но выходило хреново. Притворяться она не умела с детства. Она забралась в кровать, укрывшись мягким одеялом, но вибрация телефона заставила ее отвлечься.

Алекс нахмурилась и потянулась к тумбочке, где лежал ее телефон. Она была уверена на все сто, что это подруга с новостями об их большом секрете, но никак не ожидала увидеть имя до боли родного человека. Сердце сжалось, руки начали дрожать, даже не нажав на сообщение. Она хотела просто выключить все и уснуть. Но нельзя. Вдруг он здесь? Вдруг он придет за ней и решит, что сегодня — идеальный день для убийства? Нельзя терять бдительность.

Сообщение от пользователя a.l.a.n:

«Не слишком ли рано для сна, синичка? Или ты плохо себя чувствуешь?»

Глаза девушки начали слезиться, дыхание участилось от страха. Грудь быстро вздымалась и опускалась. Кажется, накатывала паническая атака. Тело постепенно немело. Черт, черт, черт... Она никогда раньше не испытывала такого животного ужаса — словно за ней гнался зверь, зараженный бешенством. Наверное, то, что с ней происходило, было в сто раз хуже. За ней следил псих, социопат и убийца.

Алекс пыталась успокоиться — ведь нельзя так реагировать на простое сообщение. Что будет, если он ворвется в ее комнату, перебив всю охрану? Упадет она в обморок от страха и потеряет сознание? Это просто смешно. Надо дать отпор любым способом. Но сначала — успокоиться. Когда она наконец пришла в себя, телефон снова завибрировал, возвращая ее в то же состояние.

2 сообщение от пользователя a.l.a.n:

«Хочу видеть твое лицо, сладкая. Знаешь, ты стала для меня зависимостью. Не могу прожить и дня без взгляда на тебя.»

3 сообщение от пользователя a.l.a.n:

«Не будь, блять, такой упрямой и ответь мне, Алекс. Я скучаю, что уже стою напротив твоего окна, черт возьми.»

4 сообщение от пользователя a.l.a.n:

«Покажись мне, синичка.»

Девушка, не задумываясь, вскочила с кровати и бросилась к балкону. Ноги дрожали, коленки подкашивались — словно она вот-вот упадет. Но Алекс уверенно вышла на балкон, не думая ни о чем, сжимая в руке этот гребаный телефон. Ей было плевать, что она вышла в одной футболке, которая еле прикрывала бедра.

Она замерла, увидев вдалеке темный мужской силуэт. Это был он, без сомнений. Алан стоял под проливным дождем в своей черной толстовке, накинув на голову лишь капюшон. Одежда промокла насквозь и прилипла к его мускулистому, мощному телу. Он стоял как опасная тень напротив нее — тень, готовая обрушиться. Алекс нахмурилась, вытерла слезы и вдруг перестала чувствовать страх. Сейчас ей хотелось подойти к нему, промокнуть вместе под дождем. Или пригласить в комнату — ведь было холодно. Да, возможно, она дурочка, но не бессердечная.

Алан пристально смотрел на полуголую девушку на балконе, сжав челюсти. В большой руке он так сжал телефон, что тот мог треснуть в любую секунду. Парень сдерживался, чтобы не броситься к ней, как голодный зверь, который не ел год. В его планы на сегодня встреча с синичкой не входила, но он жаждал увидеть ее, поэтому после важных дел направился прямиком сюда. Охраны стало больше, но они даже не заметили его. Их надо было хорошенько проучить внимательности.

Парень считал это безумием. Если Алекс в таком невинном виде превращает его в психа, то что будет, если он захочет завладеть ее телом? Сможет ли она выдержать? И вообще захочет ли? Алана не волновали ее желания — он хотел видеть боль на ее красивом лице. Окрасить бледную, фарфоровую кожу кровью и наслаждаться этим видом вечно. Ему это никогда не надоест. Он даже возбуждался от того, что большие глазки Алекс блестели от слез — это было видно даже на таком расстоянии. Она была соблазнительницей, которая словно просила, чтобы ей причинили боль.

5 сообщение от пользователя a.l.a.n:

«Ты хочешь спровоцировать меня, сладкая? Вышла ко мне в одной футболке, под которой я отлично разглядываю твои трусики.»

Алан готов был поспорить, что она залилась краской, прочитав его сообщение. Алекс отошла от балкона на два шага назад, будто надеясь спрятаться. Но он знал: она желает его видеть. Она не понимала и не могла объяснить, почему ее так тянет к нему, даже если разум кричит об опасности. Она не может контролировать свое сердце — потому что он завладел им. Алан завладел ее сердцем, и это только начало. Скоро синичка полностью будет принадлежать ему — не потому что ее заставили, а по собственному желанию.

Парень знал, что Алекс любит его до сих пор, несмотря на предательство, которое она сама придумала. Она любила его в детстве, и это чувство не угасло. Только девушка пока не может признать это себе, но скоро решится. И Алан будет наслаждаться ею — и наконец отомстит синичке за все, через что прошел в этом гребаном заключении.

6 сообщение от пользователя a.l.a.n:

«Зайди внутрь, синичка, если не хочешь, чтобы я залез к тебе на балкон и грубо лишил тебя девственности.»

Алан был уверен: после такого сообщения Алекс побежит в комнату и запрется. Но девушка не хотела сдаваться, даже когда руки дрожали от страха. Да, правильно, синичка. Лучше ей бояться его. Это правильная реакция.

Сообщение от пользователя Leksi_Living:

«Я давно не девственница, козел.»

Сообщение от пользователя a.l.a.n:

«Ммм, продолжай язвить и обманывать, потому что мне придется лишить девственности твой очаровательный ротик.»

Сообщение от пользователя Leksi_Living:

«Тайлер уже обогнал тебя, иди поплачь.»

Алекс скривилась от своего же сообщения. Ей не хотелось это писать, но нужно было заткнуть рот этому наглому мудаку, который позволяет себе слишком много. Страх уступил место злости, и девушка сжимала телефон в руке, ожидая его ответа — или даже действий. Возможно, в глубине души ей хотелось, чтобы он забрался к ней в окно.

Алан же стиснул зубы, прочитав это проклятое сообщение. Вены на руках вздулись от неконтролируемого гнева. Он ненавидел, когда она говорила про других парней в его присутствии. Особенно если этим парнем был тот даун по имени Тайлер, которому недавно так смачно набили морду.

Сообщение от пользователя a.l.a.n:

«Не думал, что моя маленькая синичка станет дешевой шлюхой за время моего отсутствия.»

2 сообщение от пользователя a.l.a.n:

«Ты дала мне новую причину изуродовать лицо того ублюдка, Алекс. Произошедшее с ним будет на твоей совести.»

3 сообщение от пользователя a.l.a.n:

«А теперь иди спать, пока я не сделал то, что тебе не понравится.»

Сообщение от пользователя Leksi_Living:

«Иди к чертям собачьим, гребаный псих.»

Алекс отправила последнее сообщение, прежде чем зайти в комнату и громко захлопнуть дверь балкона. Она злилась на него — потому что он ее оскорбил, сравнил с шлюхой. Хотелось швырнуть телефон ему в лицо, чтобы он отстал, но она не осмелилась. Девушке хотелось общаться с ним дольше, несмотря на то что он — ее враг, предатель и убийца, черт возьми. Но что-то внутри нее шло против разума, и это что-то побеждало в итоге. Она словно была зависима от него.

Алан еще долго простоял под ее окном, обещая себе, что эта наглая девчонка заплатит за свою дерзость в следующий раз — и ей это не понравится, потому что она будет унижена перед ним. Он сломает ее гордость, заставит подчиниться, и тогда Алекс поймет, кто на самом деле обладает властью, а кто — слабак.

Алекс забралась под одеяло, но сон не шел. Сердце колотилось, как после марафона, а в голове крутились его слова — грубые, злые, но почему-то такие притягательные. Она злилась на себя за эту слабость. Как можно хотеть такого урода? Он же псих, который сидел в тюрьме, а теперь стоит под дождем и угрожает. Но в глубине души она знала: это не просто угрозы. Алан всегда добивался своего, и от этой мысли по коже бежали мурашки — смесь страха и чего-то запретного.

***

Подписывайтесь на мой тгк: темные страницы.
Не забывайте ставить звездочки и оставлять комментарии. Это очень важно для меня:)