Нечестивый

Плейлист к главе:
MIDDLE OF THE NIGHT - Elley Duhé
Starboy - The Weeknd feat. Daft Punk
Candy - Doja Cat

После вчерашней ссоры с братом день для Алекс превратился в кромешный ад. В голове навязчиво крутились обрывки воспоминаний о складе Истязателей и содеянном там. Сосредоточиться на чем-то другом не получалось, а кратковременные проблески концентрации тут же гасли. Поэтому движения в танце были скованными и неуверенными. Она умудрилась споткнуться о собственную ногу и растянуться на полу, но даже это не смогло ее взбодрить. Ко всему прочему, то и дело ловила на себе удивленные и насмешливые взгляды других балерин.

В балете, как известно, конкуренция зашкаливает, а Алекс была одной из любимиц миссис Уоррен. Это не добавляло ей популярности среди коллег, ведь главные роли и звание "лица труппы" доставались именно ей. Впрочем, Алекс было плевать на их неприязнь, лишь бы не лезли к ней и не устраивали открытую войну.

Сейчас, глядя на свое отражение в огромном зеркале, она видела лишь темные круги под глазами и опухшие веки, которые предательски выдавали ее усталость. Поджав губы, она продолжала разминаться, выполняя простые растяжки. Черное обтягивающее боди и короткая юбка подчеркивали ее изящную фигуру. На ногах – белые гетры и удобные пуанты. Свежие порезы на коленях были скрыты под пластырями: если миссис Заноза-Уоррен заметит хоть царапину, взбесится. Особенно сейчас, когда на носу важное выступление, куда придут богатые спонсоры, от которых зависит будущее театра.

Алекс плавно поднялась на пуанты, медленно вознося руки вверх. Затем, зафиксировав подбородок и выпрямив спину, сделала несколько быстрых поворотов на одной ноге. Плавные, иногда резкие движения, чередовались с прыжками и высокими взмахами ноги. Получалось неплохо, почти идеально, но она знала: миссис Уоррен все равно найдет к чему придраться. К счастью, сегодня ее нет на занятии. Иначе Алекс просто не выдержала бы ее придирок. Слишком много людей в последнее время недовольны ею.

Она замерла в сложной позе, стоя на полупальцах одной ноги, с поднятой вверх другой рукой. До ее слуха донеслись голоса двух сплетниц из труппы. Алекс сделала вид, что не слышит их, будто ей нет дела до их бессмысленной болтовни, 90% которой – выдумки и ложь. Но сегодня ей почему-то хотелось послушать их, хоть немного отвлечься от мрачных мыслей.

– Ты слышала, на выступление придут очень богатые люди. Даже мистер Куинси с женой. Я случайно подслушала разговор миссис Уоррен с директором: Куинси сам предложил спонсировать наш театр, – щебетала одна из них.

– О, отличная возможность подцепить богатенького буратино, замутить с ним и выкачивать деньги, – хихикнула вторая, подмигивая подруге.

Услышав знакомую фамилию, глаза Алекс расширились от ужаса. Сердце бешено заколотилось, земля ушла из-под ног. Не может быть. Неужели они узнали о поджоге склада и хотят отомстить? Нет, это просто совпадение. Истязатели не могли выйти на ее след. Это исключено, она действовала незаметно. Подозрения не должны пасть на нее.

В памяти вдруг всплыло лицо парня в уродливой маске, который видел ее перед бегством. Черт, черт, черт... Алекс сглотнула ком в горле и посмотрела на двух сплетниц, увлеченных своим разговором. Но теперь их слова не достигали ее сознания. Она была слишком напугана, чтобы продолжать слушать. Если она подойдет к девушкам, чтобы выведать подробности, они могут что-то заподозрить. Лучше уйти и обдумать план, как поскорее избавиться от Истязателей, пока они не избавились от нее.

Слегка дрожащими руками Алекс достала из спортивной сумки бутылку воды и сделала несколько больших глотков, пытаясь успокоиться и не накручивать себя. Все будет хорошо. Они не посмеют ее тронуть. Она не позволит и будет бороться до конца.

Решив отвлечься, Алекс включила музыку и погрузилась в танец. Движения стали более уверенными, хотя страх по-прежнему сковывал каждое ее действие. Она представляла себя на сцене, в свете софитов, исполняющей главную партию. Зрители восхищенно смотрят на нее, а миссис Уоррен довольно кивает головой.

Но видение тут же сменилось другим: темным переулком, лицами в масках и холодным прикосновением стали к горлу. Алекс вздрогнула и остановилась. Нет, она не позволит страху управлять собой. Она сильная, она выдержит. Она пережила Истязателей однажды, переживет и сейчас. Нужно только собраться с мыслями и найти способ защитить себя и брата. И выступление должно пройти идеально, чтобы всем стало ясно - она сильна девушка.

Алекс рывком хватает спортивную сумку, словно срываясь с цепи, и покидает бальный зал. Давящие стены, шипящий шепот двух змеюк – не выдержать. Как ни старайся, выкинуть эти сверлящие мысли из головы не получается. Нахмурившись, уставившись в пол, она проносится по коридору, не замечая непонимающих взглядов балерин. Еще немного, и она сойдет с ума, с такими-то темпами! Голова раскалывается от вечной карусели переживаний. Даже ночью нет покоя – бессонница стала ее верной спутницей.

Сбрасывает пуанты, надевает белые кроссовки. Черт! Она жутко опаздывает в универ, совсем из головы вылетело. Совмещать балет и учебу – адский труд, времени ни на что не хватает. Ни отдохнуть, ни собой заняться. Но сдаваться она не станет. Ненавидит это слово. Сдаться – значит показать слабость, свою шаткость.

Проводит пропуском по турникету и вылетает из театра. Шаги – как выстрелы. Такси ждать – целая вечность. Лучше на автобус, он прямо до универа довезет.

Сердце обрывается, летит в пятки, когда чьи-то сильные руки хватают за талию, отрывают от земли, кружат в воздухе. Вскрик! Хватается мертвой хваткой за мужские руки... И тут же в уши бьет знакомый громогласный смех. Вот же засранец, Зак! Когда он опускает ее на землю, все еще трясется от смеха. Алекс поворачивается и со всей силы бьет его в грудь. Зак корчит рожу, якобы ему больно, но она-то знает – придуривается, чтобы пожалели.

– Тебе хоть раз говорили, что ты придурок, Зак? – спрашивает девушка, скрестив руки на груди и оглядывая его с ног до головы.

Зак, как всегда, выглядит как греческий бог. На его мускулистом теле идеально сидит обтягивающая черная футболка, внизу – мешковатые голубые джинсы. Привлекательные черты лица. Голубые глаза, нос с высокой переносицей, четкие скулы и короткие белые волосы. Зак – известный сердцеед, как и все Шуты, впрочем. Кроме Ариона. Его девушки боятся до жути, от него веет мраком и опасностью. Даже Алекс не горит желанием с ним связываться.

– Говорили и похлеще, киса, – улыбается во все тридцать два зуба Зак, притягивая ее за руку к себе, чтобы обнять. – Не видел тебя всего несколько часов, а уже безумно соскучился.

– Ого, да вы одержимы мной, мистер Райдер, – саркастично тянет Алекс, уткнувшись носом в его твердую грудь.

– Может быть, – ухмыляется Зак и получает очередной легкий тычок в грудь. – Да шучу я! Как я могу быть одержимым той, кто меня постоянно избивает?

– Зачем ты здесь? Стоп. Ты следишь за мной?

Алекс отстраняется, хмуро вглядывается в его лицо, не находя ничего подозрительного, кроме игривой улыбки. Из всех Шутов Зак ей ближе всех. Ему она доверяет больше, чем двоюродному брату. Только с ним она может быть собой, без фальши и притворства. Он знает о ней все, как и она о нем. После того случая два года назад Зак стал ее самым близким человеком. Без него она бы уже давно поставила жирный крест на своей никчемной жизни. Зак – ее спаситель, ее герой.

Парень расхохотался, глядя на ее нахмуренное лицо и скрещенные на груди руки. Рядом с ним она забывает обо всех проблемах и позволяет себе улыбаться. Именно так он на нее действует.

– Слежка за тобой выглядела бы совсем иначе, киса.

– Боюсь даже спрашивать, как.

– Некоторые вещи нашей милой принцессе лучше не знать.

Алекс закатывает глаза и тихо вздыхает. Ненавидит это прозвище, оно совершенно не про нее. В детстве, может, и обрадовалась бы, но сейчас оно ее только раздражает. Она чувствует, что Заку тоже не понравилось ее вторжение на территорию Истязателей, но он не говорит об этом, зная, что это ее рассердит и испортит настроение.

– Я уже давно не принцесса, Зак, и ты это прекрасно знаешь. Просто хочешь вывести меня из себя, да? – вскидывает она бровь, стервозно улыбаясь парню.

– Знала бы ты, как я без ума от этой твоей стороны, – вновь ухмыляется Зак, раздражая ее еще больше. – Садись в машину, кошечка, ты опоздала на целую пару.

Она ругается сквозь зубы и идет за ним к его машине на парковке возле театра. Черный BMW с тонированными стеклами. Понимает, какой же Зак все-таки крутой парень. К слову, он тоже опаздывает в универ, учится там же, только на другом факультете.

Алекс плюхается на кожаное сиденье, с наслаждением откидываясь на спинку. Запах новой кожи и дорогого парфюма Зака приятно щекочут нос. В салоне играет любимая песня Билли Айлиш, парень будто специально включил, зная, что она оценит. Заводит мотор, и машина плавно трогается с места. Он одпевает вполголоса, отбивая ритм пальцами по коленке. Зак едет быстро, но уверенно, лавируя между машинами. Алекс невольно улыбается, глядя на его сосредоточенное лицо.

Как только машина остановилась у университета, Алекс выпорхнула из нее, не обронив ни слова. Зак проводил ее взглядом, невольно улыбаясь. Она значила для него слишком много, и новость о пожаре тоже взбесила его. Только вот ругать ее совсем не хотелось. На ее лице он мечтал видеть лишь улыбку.

Его взгляд скользнул вниз, к ее длинным, обнаженным ногам. Бедняжка так торопилась, что забыла переодеться после балета. Алекс превратилась в эффектную, знойную девушку, способную вскружить голову кому угодно. Только идиот не захотел бы ее. И Зак был одним из таких идиотов. Алекс – просто его подруга, младшая сестренка, за которой нужен глаз да глаз. Нельзя отпугивать её своими дурацкими желаниями. Это пройдет, а вот его кошечка может и не вернуться.

10 лет назад
Англия, Манчестер

С тех пор, как в жизни девочки появился Алан, минуло два месяца – целая вечность, вместившая в себя перемены. Забыта кладовка, теперь у него своя комната, а семейные обеды стали обыденностью, словно он всегда был одним из нас. Маленькая Алекс сияла от этого, а дядя Говард больше не бросал на Алана колючие взгляды. Пусть между ними по-прежнему зияла пропасть молчания, полное игнорирование казалось лучшим из исходов.

Алан даже пошел в школу, как все нормальные дети. Ему удалось найти общий язык с Дексом, хотя друзей пока не появилось. Странный, немой мальчик – так шептались о нем за спиной. Но Алан не обращал внимания, лишь бы только Алекс не увидела в нем уродства, не сочла поломанным. За это короткое время она стала для него всем – хрупким маяком, без которого он не мыслил существования. Благодаря ей он ел, учился, жил. Без ее доброты, быть может, его уже не было бы на этом свете.

Однако в сердце Алана гнездился страх. Что, если Алекс узнает о его прошлом, о грехе, который он так тщательно скрывал? Ненависть в ее глазах – самое страшное зрелище, которое он мог представить. Потому он неотрывно следил за Говардом, единственным хранителем его мрачной тайны. Алекс ни в коем случае не должна узнать правду – он сделает всё, чтобы этого не случилось.

С первых дней их знакомства девочка одаривала его нежностью и добротой, даже когда он отталкивал ее, пытаясь сохранить дистанцию. Боялся подпустить ее слишком близко, но не заметил, как она просочилась в его душу, став самым драгоценным сокровищем. Теперь он скорее умрет, чем причинит боль этой хрупкой малышке, напоминающей ему беззащитную пташку. Она даже учила жестовый язык ради него, чтобы лучше понимать его безмолвный мир. Пока у нее плохо получалось, и от каждой неудачи она искренне плакала.

Сейчас Алан, сжимая кулаки до побелевших костяшек, буравил взглядом из окна первого этажа Алекс и соседа. Рик Батлер, кажется, так его звали. Их родители были в приятельских отношениях с Говардом, и детям позволялось играть вместе, как некое поощрение выгодного союза. Но разве дружба, основанная на выгоде, имела хоть какой-то смысл?

Алана нестерпимо раздражала самодовольная улыбка Рика и то, как тот осмеливался касаться ее фарфоровой кожи. В глазах мальчика сгущалась тьма, челюсти сводило от напряжения. Он не понимал природы этой яростной реакции, не мог совладать с бурей внутри. Все эти чувства были незнакомы, чужды. Но Алекс пробуждала в нем вихрь эмоций, неведомых ранее.

Девочка, устроившись на траве, увлеченно демонстрировала Рику своих кукол. Четыре совершенно разные куклы, которых Алан знал, как сильно она бережет. Он знал, что Алекс спит с ними в обнимку, чтобы они не обижались, не чувствовали себя одиноко. Сама мысль о том, что Рик тоже узнает о ее куклах, о той радости, которую они ей приносят, вскипятила кровь. Почему его так злило? Почему кулаки сжимались с такой остервенелостью?

Его взгляд был прикован к ней – в персиковом платьице на тонких бретельках, продиктованных знойной погодой. На ножках – любимые босоножки. На голове – два задорных пучка с бантиками, словно у плюшевого медвежонка. Но даже ее ангельский, невинный вид не приносил умиротворения. Единственное, что могло его успокоить – это исчезновение этого нахального мальчишки из ее поля зрения. Навсегда. Ведь только ему было дозволено касаться ее, говорить с ней, знать о ней все.

Алан сорвался с места, схватил с полки острые ножницы и нарочито полоснул ими по ладони. Неглубоко, но кровь выступила ярко-алыми каплями. Он равнодушно взирал на рану, не чувствуя боли, словно привык к этому с пеленок. Теперь ему нужно было к ней. Алан выучил Алекс наизусть, словно открытую книгу. Нужно было пробудить в ней жалость, отвлечь ее от этого выскочки и привлечь внимание к своему, единственному лучшему другу. Теперь все ее внимание будет принадлежать ему, как он и желал.

— Алан, ты хочешь к нам присоединиться? — прощебетала девочка, одаривая его самым чистым и искренним взглядом. — Втроем ведь веселее!

Мальчик испепелял Рика взглядом, полным угрозы, словно дикий зверь, готовый сорваться с цепи. Но он подавил ярость, чтобы не напугать Алекс, и слабо улыбнулся, остановившись напротив и протянув ей окровавленную ладонь.

— Как ты так поранился? Нужно скорее обработать! Больно же, — с тревогой воскликнула Алекс. В ее глазах заблестели слезы сочувствия, и у Алана возникло безумное желание поцеловать эти влажные ресницы. — Рик, давай на сегодня закончим.

С этими словами она, не удостоив Рика даже взглядом, принялась внимательно осматривать рану Алана. Они поспешили в дом, а мальчик бросил напоследок на Рика победный, тут же сменившийся равнодушным взглядом.

Алекс привела его в свою комнату, где он бывал бесчисленное количество раз и знал каждый уголок. У девочки всегда царил хаос – игрушки разбросаны, кровать не заправлена. Она не любила, когда горничные наводили порядок в ее личных владениях. Она хотела, чтобы сюда заходили только самые близкие и доверенные люди.

Алан уселся на мягкую кровать, и девочка тут же принялась обрабатывать его рану, наклеив розовый пластырь с куклой Барби. Мальчик переводил взгляд с ладони на ее омраченное лицо, пытаясь понять, что ее гложет. Неужели из-за Рика и прерванной игры? Это начало его раздражать.

— Почему ты такая грустная? — спросил мальчик, внимательно изучая ее лицо.

— Ты вчера сказал, что тебе не нравится твой голос, поэтому ты молчишь, — нахмурилась она, теребя край своего платья и избегая его взгляда. — Я все думала об этом.

Алан расплылся в улыбке, осознав, что все это время занимает ее мысли. Мальчик улыбался только Алекс, и только она могла вызвать в нем эту искреннюю, лучезарную улыбку. Это давалось ей без малейших усилий, в то время как другие не могли вызвать в нем ничего, кроме безразличия.

— Все так и есть. Но твой голос мне нравится, синичка.

Алекс зарделась от его слов, как спелый персик. Она любила, когда он сравнивал ее с синичкой. Ей нравилось, как звучит ее имя в его устах. Казалось, будто он произносит какое-то заклинание, от которого по телу разливается тепло. Девочка перестала теребить платье и посмотрела ему прямо в глаза. В них плескалось столько нежности и заботы, что Алан почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Он не знал, что с ним происходит, но это чувство ему нравилось.

— Правда? — прошептала она, словно боясь спугнуть волшебство момента.

— Правда, — подтвердил Алан, не отрывая от нее взгляда. Он протянул руку и нежно коснулся ее щеки. — Твой голос, как пение синички по утрам. Он успокаивает и дарит радость.

Щеки Алекс вспыхнули ярким румянцем, и она словно пригвозденная не могла отвести взгляд от мальчика. Алан часто говорил ей комплименты, радовал, но почему-то именно сейчас эти слова пронзили ее до самого дна души. Она растерялась, не зная, что ответить, как реагировать. Никто раньше не говорил, что любит ее голос. Девочка всегда пела в одиночестве, прячась от чужих ушей. Но, видимо, Алан все-таки подслушал ее, и ему понравилось.

— Боюсь, я хочу, чтобы он принадлежал только мне, — показал Алан, и в его взгляде мелькнуло что-то, чего Алекс не смогла разгадать.

— Мой голос? — удивленно переспросила она, и, дождавшись кивка, продолжила: — Что это значит?

— Это значит, что ты будешь петь только для меня. И разговаривать тоже – только со мной.

Алекс нахмурилась, стараясь переварить его слова. Что он имеет в виду? Хочет, чтобы она притворилась немой? Или просто дурачится, а сказать прямо не решается?

— Все-таки ты подслушивал, как я пою, — недовольно буркнула она, скрестив руки на груди и исподлобья глядя на него.

— Да не подслушивал я! Просто ты орала так, что у меня из ушей кровь пошла, — шутливо отмахнулся Алан, огорченно вздохнув, что она сменила тему.

— Кровь из ушей? Я тебя сейчас побью, Алан!

В мгновение ока Алекс оказалась вплотную к нему и замахнулась, чтобы легонько шлепнуть, а потом посмеяться над его притворной болью. Но она никак не ожидала, что Алан перехватит ее ладошку и, поднеся к губам, нежно поцелует тыльную сторону.

Алан смотрел на нее своими серыми, гипнотическими глазами и большим пальцем гладил ее руку, словно маленький котенок, жаждущий ласки и заботы. Его вьющиеся темные пряди, падающие на глаза, делали его еще более трогательным – вылитый черный котенок. И Алекс готова была одарить его всей своей нежностью и теплом, если ему это нужно. Играть только с ним, проводить все свое время рядом с этим мальчиком.

Навсегда.

Не отдавать никому.

Ведь Алан будет принадлежать Алекс.

— Я готова отдать тебе свой голос, если и ты отдашь мне свой, — совершенно серьезно сказала девочка, переводя взгляд с их рук на его лицо.

— Синичка, он уже давно твой.

Настоящее время
Англия, Лондон

Пары тянулись невыносимо долго, словно резина, и Алекс умудрилась провалиться в сон прямо посреди лекции. Спала как убитая, пока однокурсница не растолкала. Естественно, в голове – пустота, конспект новой темы от профессора она даже не пыталась вести. Лишь выпросила у отличницы-однокурсницы конспект на вечер. Та, конечно, согласилась – безотказная добрячка, которая, кажется, не замечает, как ей пользуются ее же лучшие подруги. Но у Алекс и своих проблем выше крыши, чтобы волноваться о чужих.

Как только она попрощалась с Заком, мрачные мысли и навязчивые воспоминания тут же полезли в голову, словно назойливые мухи. С ним она забывала обо всем, позволяла себе расслабиться и не думать о своем ничтожном существовании в этой чертовой жизни. А теперь даже собственный дом, родная комната давили на нее, напоминая о брате, о всяком дерьме и заставляя снова захлебываться в истерике. Алекс не могла смотреть на себя в зеркало без отвращения. И дело не в комплексах по поводу внешности, а в собственном бессилии. Несколько разбитых зеркал уже отправились в мусорку, но в комнате всегда появлялись новые – спасибо любимому братику.

Каждое утро она просыпалась с одним желанием: вернуть время назад и не дать этому человеку пролезть под кожу, чтобы потом предать и разбить ее маленькое, наивное сердце, которое когда-то билось от радости и жажды жизни. Сейчас же Алекс чувствовала себя ходячим мертвецом. В тот день уйти из жизни должна была она, а не дядя. Она винила себя в его смерти, и эта мысль терзала ее.

Сейчас девушка сидела за свободным столиком в столовой с двумя подругами, которые о чем-то оживленно спорили, не замечая подавленного состояния Алекс. Она ковырялась вилкой в своем диетическом салате, не притронувшись ни к кусочку. Аппетита не было с самого утра. Впрочем, как и всегда. Миссис Уоррен помешана на здоровом питании, брат тоже следит. Она так устала от этого, что организм напрочь отказывался принимать пищу. За последнюю неделю она сбросила целых пять килограмм, за что получила похвалу от Уоррен. Но свой болезненный вид нужно было срочно исправлять – скоро выступление, а падать в обморок прямо на сцене в ее планы не входило.

С трудом проглотив кусочек брокколи с зеленым горошком, Алекс заставила себя есть дальше. Плевать на все, умирать до завершения мести она не собиралась. Даже когда такие мысли и приходили в голову, она откладывала это дело на потом, после мести. Да, подобная жизнь быстро надоедает и лишает воли, но сдаться – значит признать поражение перед этими ублюдками. А проигрывают только слабые. Алекс не собиралась причислять себя к их числу, поэтому держалась из последних сил.

Она подняла голову и встретилась взглядом с Вивьен. Та смотрела на нее с тревогой, игнорируя Дебру, которая увлеченно что-то рассказывала, но ее никто не слушал. Алекс была благодарна подругам за то, что они не задавали лишних вопросов и не смотрели на нее с жалостью. Ей это было не нужно. Впрочем, Дебру никогда не интересовала чужая жизнь, кроме собственной. Она не сплетничала за спиной и никого не обсирала – в этом был свой плюс в дружбе с ней. Тема для разговора всегда одна – ее жизнь. Конечно, она была привлекательной брюнеткой с короткой стрижкой и модельной фигурой. Еще бы, ведь ее мама – известная модель и актриса. Парни сохли по ней, и она не отказывала им во внимании, что, конечно, было минусом в дружбе с ней. Но на это можно было закрыть глаза, пока не возникало проблем.

А вот Вивьен стала для Алекс больше, чем просто университетской подругой. Они начали дружить два года назад совершенно случайно. Сначала, конечно, не нашли общий язык и при первой встрече готовы были убить друг друга. Но даже не подозревали, что станут настолько близкими и дорогими людьми. И их дружба была бы еще крепче, если бы Алекс рассказала о своей проблеме и заодно выговорилась человеку, который выслушает, даст дельный совет и поддержит. Будет на твоей стороне, даже если ты не права. И Вивьен была именно таким человеком.

Она смотрела на Алекс своими зелеными глазами и грустно улыбнулась, затем вернулась к своему обеду, извинившись перед Деброй за то, что прослушала ее рассказ о каком-то очередном тюбике. Дебра закатила глаза и с прежним энтузиазмом начала рассказывать все заново, жестикулируя и улыбаясь во весь рот. Алекс хотелось быть такой же счастливой. Почему жизнь так несправедлива? Или она наказывает грешников, которые нагрешили в прошлой жизни?

Девушка с недоумением посмотрела на подруг, которые вдруг замолчали и уставились куда-то за ее спину. Сердце замерло от осознания ситуации, в жилах похолодело. Она сглотнула ком в горле, пытаясь скрыть страх и тревогу, но получалось плохо. Повернув голову, она увидела их. Своих ночных кошмаров. Ублюдков, которые испортили ей жизнь и способны по щелчку пальцев стереть ее с лица земли.

В столовую вошли Рик и Леонард в компании каких-то девиц. И самое страшное – взгляды обоих парней были устремлены на Алекс, которая, несмотря на страх, хмуро и ненавистно наблюдала за ними. Студенты смотрели то со страхом, то с восхищением и завистью. Девицы же кокетливо улыбались, не скрывая своих намерений. Рик с удовольствием уединился бы с любой из них, даже не разглядывая ее лица. Ему было все равно, когда просыпалось желание, а желающих всегда хватало. Это вызывало у Алекс отвращение. Они все одинаковые, значит, и ОН тоже такой же.

Леонард ухмыльнулся девушке, что случалось крайне редко. Его черные глаза обещали ей мучительную смерть. Значит, они догадались, что склад подожгла Алекс. Она резко отвернулась, делая вид, что не замечает их присутствия. "Не сейчас, пожалуйста, только не сейчас," – молила она про себя, стараясь сохранять спокойное выражение лица.

Она чувствовала, как все внутри сжимается, а руки противно дрожат. Нужно держать себя в руках, иначе они поймут, что она боится. А этого нельзя допустить.
Вивьен обеспокоенно сжала ее руку под столом. Алекс благодарно кивнула ей, показывая, что все в порядке, хотя на самом деле это было далеко не так. Она попыталась сосредоточиться на разговоре Дебры, но получалось плохо. В голове набатом стучала лишь одна мысль: "Уйти, уйти отсюда как можно скорее."

Поднявшись из-за стола, она небрежно бросила:

— Мне нужно к профессору, увидимся позже.

Подруги удивленно переглянулись, но ничего не сказали. Алекс быстро направилась к выходу из столовой, стараясь не смотреть в сторону Рика и Леонарда. Чувствовала их прожигающие взгляды на своей спине, но не останавливалась.

Как только она вышла на улицу, то с облегчением выдохнула. Холодный воздух немного привел ее в чувство. Нужно срочно придумать план, как выбраться из этой ситуации. Они не должны знать, что она стоит за поджогом. Иначе все кончено. Месть должна свершиться, чего бы это ни стоило.

Алекс вскинула брови от смеси удивления и возмущения, заметив у парковки две знакомые, противные физиономии: Тайлера — ее парня, который, вероятно, уже стал бывшим, — и Хезер. Кулаки девушки автоматически сжались не от ревности, а от отвращения и неприязни. Они не видели ее — она стояла на приличном расстоянии.

Тайлер резко схватил Хезер за талию, притянув к себе, и нахально ухмыльнулся, словно она принадлежала ему и он вовсе не изменял своей девушке. Хезер поморщилась от отвращения, ее дискомфорт был очевиден. Но парень и не думал отпускать — дай ему волю, и он бы взял её прямо здесь, на парковке. Другой рукой он опустил ладонь на ее бедро, задрав короткую юбку. Хезер попыталась отстраниться, хмурясь и испепеляя его взглядом.

Алекс ненавидела эту девушку, но и не хотела, чтобы какой-то мужлан позволял себе такие вольности. На душе сразу стало противно от воспоминаний: когда-то она любила этого урода, закрывая глаза на его выходки. Хотелось размазать его рожу о стекло машины и врезать коленом между ног, чтобы он запомнил свое место и больше не распускал мерзкие руки. Девушка уже шагнула вперед, решив проучить мудака, но в этот миг Хезер оттолкнула Тайлера и влепила ему звонкую пощечину, выпалив что-то в лицо. Затем она развернулась и ушла — с прямой осанкой и высокомерным видом, за который в универе ее считали стервой. Алекс была того же мнения: эта сука украла у нее все и живет, наслаждаясь жизнью. Но скоро она всё потеряет — как и Истязатели.

Тайлер выплюнул слюну на асфальт после ухода Хезер, даже не взглянув ей вслед. Он был сыном самого скандального бизнесмена города, известного своим тяжелым характером, и полностью унаследовал его у отца. Алекс давно хотела покончить с ним, но если сделает это, то потеряет возможность участвовать в гонках. Этот ублюдок был главным там и именно он устраивал соревнования, зарабатывая на этом большие деньги. Девушка встречалась с ним, чтобы иметь доступ к стрит-рейсингам — незаконным, но дарившим ей адреналин и драйв. Кроме того, на этом она зарабатывала деньги, чтобы не просить у брата. Она ненавидела просить у него деньги — он всегда переводил крупные суммы на ее карту, которая где-то валялась в комнате, покрытая пылью.

Тяжело вздохнув, Алекс направилась к Тайлеру, который прикурил сигарету, не двигаясь с места. Нужно было сделать вид, что она не видела его с Хезер, и сдержать желание разбить ему физиономию. Чтобы отвлечься, она думала об уличных гонках, пока шла к нему. Тайлер повернулся и расплылся в ухмылке, оценивая ее с ног до головы, особенно задержав взгляд на ее тонких и длинных ногах. Чертов бабник! Он выпустил дым в сторону, засунув руку в карман джинс.

— Привет, солнышко. Как учеба? — спросил он, подаваясь к Алекс за поцелуем. Но она ускользнула, подставив щеку. Его брови взметнулись в немом вопросе. — Э-э...

— О чем ты шептался с Хезер? — Ее руки скрестились на груди, а в голосе сквозил лед, будто ей до смерти надоело дышать с ним одним воздухом. — Ты прекрасно знаешь, как мы друг к другу относимся.

— Ты не так поняла, малышка. Я сказал ей, чтоб держалась от тебя подальше. Иначе будет иметь дело со мной, — солгал Тайлер, не убирая отвратительной ухмылки, которая склизкой змеей заползала под кожу.

Она лишь пожала плечами, отворачиваясь. Сейчас ей меньше всего хотелось устраивать сцену. Мечталось лишь об одном: добраться до дома или к Вивьен, нырнуть в горячую ванну, чтобы смыть этот день. Залипнуть с подругой за просмотром ужастика, объедаясь попкорном, и заснуть в обнимку. А можно и Зака позвать на ночевку, налепить ему огуречную маску и болтать до самого утра обо всем на свете. Вот где настоящая жизнь, а не это вот всё.

Тайлер притянул Алекс обратно к себе, обвил руками талию, прижал к себе крепче. Девушка почувствовала, как его дыхание опаляет ее шею. От этого прикосновения по телу пробежала неприятная дрожь. Она постаралась не выдать себя, не показать, как ей противно. Он всегда так делал: говорил одно, а творил совершенно другое. И все это с такой самодовольной ухмылкой, будто он самый умный на свете.

— Ну чего ты такая кислая? — промурлыкал он ей в ухо, целуя у основания шеи. — Разве я сделал что-то не так?

— Все отлично, просто я с самого утра сегодня не в духе, — отвечает Алекс, отстранившись от него и с трудом выдавив улыбку.

— Кстати, сегодня пройдет гонка одного ноунейма, и нужно кого-то поставить с ним, чтобы выиграть побольше денег.

Девушка вопросительно вскидывает брови, заинтересовавшись его словами. Не из-за денег, а из-за этого неизвестного, у которого сегодня гонка. Это выглядело подозрительно — обычно в гонках Тайлера участвовали люди, которых он знал. А тут какой-то ноунейм.

— Он решил участвовать анонимно?

— Не хотел раскрывать свою личность. Я настаивал на том, чтобы он хотя бы имя назвал, но этот придурок даже слова не сказал, — отвечает Тайлер, улыбаясь во все 32. — Ну и черт с такими, обычно с них легко сорвать бабки, детка. Вот и я позволил ему участвовать сегодня.

— Поставь меня с ним, Тайлер, и прикати мою малышку, — уверенно говорит девушка, погружаясь в свои мысли.

— Черт, детка. У меня встал из-за твоей решимости и такой дерзости.

— Отлично, тогда можешь засунуть свой член в Хезер, если хочешь, — подмигивает Алекс и уходит.

Девушка идет вперед, обдумывая слова Тайлера. Незнакомец. Не разговаривает. Это было слишком подозрительно, чтобы просто закрыть на это глаза. Сердце начинает биться быстрее от воспоминаний о прошлом. О том дне два года назад.

Алекс прекрасно помнила, сколько слез она тогда пролила, помнила абсолютно все. Его равнодушные глаза, которые сказали больше, чем слова. Тогда стало ясно, что только она искренне считала его своим другом, даже больше — чем другом. А он воспользовался ею, чтобы быстро достичь своей цели. Чувствовать себя использованной оказалось самым ужасным в мире чувством. А вдруг? Вдруг этот таинственный гонщик – он? Тот, кого она пыталась забыть, похоронить в самых дальних уголках сознания. Глупо, конечно. Это не могло быть правдой. Но интуиция кричала об обратном.

С того дня и начался кошмар Алекс. Ее кровь, обильно текущая по руке, окрашивала белую кафельную плитку ванной. Физические и моральные муки. Вечные вопросы в голове, терзающие бедную девушку. Разговоры с самой собой, будто она превращалась в психушку или пещерного человека. Принятые таблетки, которые потом выбрасывались рвотой в унитаз. Ее вид говорил все за нее.

В тот день она сломалась в дребезги, чтобы быстро забыть и простить.

Неоновые вывески нависают над головой, как крылья ночных бабочек, окрашивая асфальт в психоделические цвета. Запах жженой резины и адреналина смешивается в густой коктейль, который пьянит не хуже дорогого коньяка. Толпа гудит, словно растревоженный улей, подгоняя ревущие моторы.

Фары машин, как глаза хищников, выхватывают из темноты лица болельщиков, жаждущих зрелища. В воздухе вибрирует предвкушение скорости и риска. Кто-то заключает последние пари, кто-то просто пришел почувствовать себя частью этого безумного действа.

И вот – сигнал! Рев моторов взрывает тишину. Машины срываются с места, оставляя за собой шлейф дыма и огня. Гонка началась!

Каждый поворот – вызов гравитации и здравому смыслу. Скорость зашкаливает, адреналин кипит в крови. Кто первым увидит рассвет на финишной прямой? Кто окажется достаточно быстрым и безумным, чтобы покорить эту ночь?

Алекс стояла с однокурсницами, которые тоже приехали на гонку. Разговор с ними был до тошноты скучным, но другого выбора не было. Вивьен, как всегда, работала, а Дебра наотрез отказалась от уличных гонок, заявив, что ненавидит такие мероприятия и лучше пойдет на свидание с новым ухажером. Алекс пришлось ехать одной. Сегодня ей предстояла гонка с человеком, которого она совершенно не знала.

Девушка не боялась. Никто не мог обойти ее на трассе. Она водила машину с тринадцати лет. Этому ее научил Говард. Несмотря на свою занятость, дядя всегда уделял ей достаточно внимания и обучал всему. Иногда Алекс задавалась вопросом, за что ей достался такой человек, который заботился и любил ее безвозмездно. Позже, когда работы стало слишком много, Говард поручил своему сыну обучать Алекс. Девушка схватывала все на лету и показывала отличные результаты на практике, чтобы потом пойти и похвастаться другу, который всегда был рад ее выслушать и похвалить.

Вдалеке Алекс заметила Хезер, которая сидела на капоте ее машины, а напротив стоял Тайлер с друзьями. Нет, они не делали ничего плохого и даже не собирались. Их вид и поведение были вполне мирными. Злость вспыхнула в Алекс не из-за ревности, а потому, что Тайлер позволял себе слишком много, будучи в отношениях с ней. Она знала, что его друзья и другие будут насмехаться над ней, если узнается, что он ей изменяет. Алекс не хотела таких проблем, поэтому сегодня нужно было поставить точку.

Она собрала свои каштановые волосы в высокий хвост и уверенным шагом, с прямой осанкой направилась к ним. Девушка была уверена в себе. У нее были пухлые розовые губы, очаровательные карие глаза, прямые темные брови и ровный нос. Вьющиеся темно-русые волосы выглядели красиво и ухоженно. Она привлекала внимание парней, и с этим проблем не возникало. Поэтому сейчас она могла позволить себе немного высокомерия и надменности.

Lamborghini Aventador LP 780-4 Ultimae не была ее личной машиной, но ее взбесило, что эта девица уселась на нее своей задницей. Машина принадлежала Тайлеру, и Алекс договорилась с ним, что выкупит ее, когда накопит денег с выигрышей. Девушка гордилась бы собой всю жизнь, купив эту «малышку» на свои средства, а не на деньги брата. А Хезер не имела никакого права даже прикасаться к машине.

— Если ты не уберешь свою задницу с моей тачки, тебе не понравятся последствия, — язвительно процедила Алекс, остановившись напротив стервы.

Хезер удивленно вскинула брови, скрестила руки на груди и усмехнулась, даже не подумав встать или хотя бы подвинуться.

— Ты с ума сошла? Эта машина даже не твоя.

— С ума сойдешь ты, когда я выдеру твои волосы, сучка.

Алекс шагнула вперед, готовая к нападению, но Тайлер схватил ее за талию, останавливая. Хезер резко поднялась, нахмурившись и понимая, что девушка не шутила. В ее глазах плясали черти. Если бы парень не остановил ее, кто знает, что бы произошло.

— Ты не в себе, Алексия Ливингстон. Могу дать номер психотерапевта, чтобы ты пришла в себя, — грубо произнесла Хезер, отходя от машины и сверля Алекс ненавидящим взглядом.

— Засунь этот номер себе в задницу, Хезер. Ой, точно, я забыла, твоя задница же работает без выходных для этого, — издевательски усмехнулась Алекс, отчего лицо другой девушки исказилось от злости и ненависти.

Тайлер крепко держал Алекс, не давая ей сорваться. Она чувствовала, как злость кипит внутри, но старалась держать себя в руках. Не хватало еще, чтобы все увидели ее в таком состоянии.

— Отпусти меня, Тайлер, — процедила Алекс сквозь зубы, стараясь сохранять спокойствие.

— Успокойся сначала, — ответил он, не ослабляя хватку.

Алекс глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Она знала, что Тайлер не отпустит ее, пока она не успокоится. Сделав еще один глубокий вдох, она посмотрела ему прямо в глаза и произнесла:

— Я спокойна. Теперь отпусти.

Тайлер, немного поколебавшись, все же отпустил ее. Алекс отошла на несколько шагов, стараясь сохранить дистанцию. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя. Она посмотрела на Хезер, которая все еще сверлила ее взглядом, и усмехнулась.

— Идите к черту, —  бросила она через плечо и направилась к своей машине, оставив их стоять в недоумении.

Алекс вдавила педаль газа, срываясь с места и направляясь к стартовой черте. До гонки с этим незнакомцем оставались считанные минуты. Она отбросила прочь мысли о Хезер и придурке, сосредоточившись на победе, на том, чтобы наконец собрать нужную сумму на эту машину. Проигрыш был бы полным фиаско, особенно перед этой выскочкой и ее идиотом. Она должна вырвать победу зубами. Но для начала стоило хоть одним глазком взглянуть на сегодняшнего соперника, прикинуть, что он из себя представляет.

Телефон в кармане шорт завибрировал, заставив ее слегка вздрогнуть. Нахмурившись, она достала его, чтобы посмотреть, кто пишет.

Сообщение от пользователя Viv_vien:

"Лекси, я заметила, что ты какая-то не своя в последнее время... Кажется, я знаю, в чем дело. Завтра нужно обязательно поговорить. Это серьезно."

Алекс прикусила губу, сжимая телефон от нахлынувшего волнения. Откуда Вивьен могла узнать о пожаре? Неужели она как-то причастна? Или... она одна из этих Истязателей? Этого просто не может быть. Виви никогда бы не стала скрывать такое от подруги, зная, как она относится ко всем этим отморозкам из клуба.

Но тревога не отпускала. В голове пульсировала мысль об опасности. Если из-за нее пострадает Виви, Алекс никогда себе этого не простит. Вдруг Истязатели угрожают ей? Неужели они способны опуститься до такого?

Сообщение от пользователя Leksi_Living:

"Окей, Вив. Встретимся в нашем кафе."

Алекс хотела было заблокировать
телефон, чтобы сосредоточиться на гонке, но он снова завибрировал. Решив, что это опять Виви, она машинально нажала кнопку блокировки.

Сообщение от пользователя ***:

«На что будем играть, сладкая?»

Сердце ухнуло куда-то в пятки. От незнакомого номера... По коже побежали мурашки. То самое ледяное чувство, которое она испытала в ту ночь, увидев незнакомца в маске черепа.

2 сообщение от  пользователя ***:

«Требую фидбэка, Алексия, а то мне скучно. А когда мне скучно, это обычно плохо заканчивается для других. Зато мне потом весело.»

Телефон снова завибрировал. Не веря своим глазам, Алекс перечитывала сообщения, пытаясь осознать их смысл, и молча смотрела на экран, не в силах ответить этому психу.

3 сообщение от пользователя ***:

«Играем на красивое личико твоего парня. Выиграешь – не трону. Проиграешь – я повеселюсь.»

4 сообщение от  пользователя ***:

«Поддайся мне, сладкая. Позволь мне развлечься.»

Алекс похолодела. Неужели он знает о Хезер и придурке? Да быть того не может. Этот псих залез ей в голову, читает мысли, иначе как объяснить эти сообщения? В груди словно поселился ледяной ком, сковывающий движения и мысли. Она огляделась по сторонам, ища взглядом хоть какую-то подсказку, какое-то лицо, выделяющееся из толпы. Но вокруг царили обычная предстартовая суета и шум.

Внимание девушки привлек SSC Tuatara, который подъехал к стартовой черте рядом с ее машиной. Она прищурила глаза, пытаясь разглядеть владельца гиперкара сквозь тонированное стекло, но тщетно. Алекс сильно сжала руль, прикусив губу. В голове крутились мысли о том, что хозяином мог оказаться тот незнакомец, который писал ей. Нет, это точно он. Все постепенно складывалось в единую картину: таинственный человек и его угрожающие сообщения, которые несли в себе опасность. Кто-то явно желал ей зла, и она чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Также она ощущала пронзительный и обжигающий взгляд владельца гиперкара, которого никак не могла разглядеть.

Девушка перевела взгляд, поджав губы. Конечно, она не была профессиональной гонщицей, но на своей малышке давала жару многим. Зрители, как воробьи, мгновенно слетелись на звук мотора. Адреналин зашкаливал, руки крепко сжали руль. "На старт! Внимание! Марш!"

Алекс впечатала педаль газа в пол. Двигатель взвыл, шины взвизгнули, оставив черные полосы на асфальте. Она ощущала, как машина рвется вперед, послушная своим рукам. Но через мгновение она услышала нарастающий рев позади. Он шел вровень, а затем начал вырываться вперёд. Девушка стиснула зубы, пытаясь выжать из машины все возможное. Она знала каждый изгиб этой трассы, каждый бугорок. Но незнакомец, словно зная ее мысли, опережал на каждом повороте.

— Черт тебя побери, — выругалась Алекс, пытаясь догнать гиперкар.

Поравнявшись с ним, она злобно посмотрела на соперника, видя в стекле лишь свое отражение. Гиперкар вдруг начал смещаться вправо к ее машине, и ей пришлось резко убавить скорость, чтобы избежать столкновения. Какого черта он это сделал? Алекс почувствовала себя глупо из-за такой оплошности. Гиперкар уже далеко впереди, и обогнать его можно было только по чистой случайности или удаче.

Сжав руль до побелевших пальцев, она снова увеличила скорость, не намереваясь сдаваться. Шанс всегда существует. И внезапно экран телефона на переднем сиденье замигал, открыв сообщение от незнакомца. Как он мог гоняться параллельно и при этом печатать ей? От злости Алекс закипела. Кажется, ее пытались унизить или показать, кто здесь на самом деле хозяин ситуации. Она не собиралась это просто так оставлять.

Сообщение от пользователя ***:

"Ты меня разочаровала, даже не думала поддаться. Так сильно хочется сохранить лицо своему гребаному пареньку?"

2 сообщение от пользователя ***:

"Как мне тебя теперь наказать, сладкая?"

Сообщение от пользователя Leksi_Living:

"Катись к черту, ублюдок."

Алекс добавила незнакомца в черный список, признавая свое поражение и сбавляя скорость. Гиперкар был уже далеко впереди, приближаясь к финишу. Ее сердце бешено колотилось. Ненависть кипела в ней. Она должна любой ценой узнать о этом психе, пока он не причинил ей вреда. Или Тайлеру, как он писал в своих сообщениях.

Когда девушка подъехала к финишу и остановила машину, к ней подбежал разгневанный Тайлер, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Люди кричали, радуясь за победителя, гиперкар которого уже скрылся из виду. Он сразу уехал после победы? Это еще больше злило девушку, которая направлялась к бару, чтобы купить что-то выпить после поражения. Ей казалось, что Хезер с подругами где-то насмехаются над её неудачей, что подливало масла в огонь.

Тайлер резко схватил ее за запястье и повернул к себе лицом. От сильного хватка Алекс зажмурилась, но ничего не сказала этому подонку за такое обращение.

— Алекс, мы просрали деньги, черт возьми, — раздраженно прорычал парень, скривив лицо. — Я поставил кучу бабла на тебя.

— Я не говорила тебе ставить на меня, Тайлер. Отпусти мою руку, пока я не вдарила тебе между ног, — отозвалась Алекс с ненавистью, нахмурившись и явно показывая желание послать его куда подальше. — Я не буду мелочиться, как Хезер.

Тайлер отпустил ее руку, громко вздохнув и закрыв глаза. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем заговорить:

— Так ты все видела.

— Да, я все видела, ублюдок.

Алекс ушла, не испытывая абсолютно ничего. Чувства к Тайлеру давно пропали, и она больше не задумалась о них. В данный момент ее мысли занимал тот незнакомец и его угрожающие сообщения.

Алекс ворвалась в бар, заказала двойной виски и залпом его выпила. Горячая жидкость обожгла горло, немного притупляя ярость. Ей нужно было успокоиться и подумать. Незнакомец. Кто он? И как он узнал о Тайлере? Мысль о том, что за ней кто-то следит, вызывала озноб. Она достала телефон, намереваясь проверить номер, с которого приходили сообщения, но в памяти телефона его не оказалось. Будто и не было никаких сообщений. Словно призрак, который напомнил о себе и исчез, не оставив следа. Но девушка уверена, что это не плод её воображения.

Бармен поставил перед ней второй стакан. Она благодарно кивнула, машинально делая глоток. Алкоголь немного расслабил, но тревога никуда не делась. Нужно было что-то делать. Ждать, пока этот псих перейдет от слов к делу, она не собиралась.

Она допила виски, оставила деньги на стойке и вышла из бара. Тайлер все еще стоял там, где она его оставила, и что-то злобно выговаривал кому-то по телефону. Алекс его проигнорировала. Сейчас он был для неё просто фоновым шумом. Нужно было поймать такси и ехать домой.

Дома она заперла все двери и окна, включила сигнализацию и приняла душ. Стоя под горячей водой, она пыталась смыть с себя этот день, но тщетно. Чувство тревоги не покидало ее. Выйдя из душа, она надела старую футболку и села за компьютер. Нужно было собрать воедино все факты и хоть как-то систематизировать информацию. В голове роились вопросы, на которые пока не было ответов. Но она знала одно: этот незнакомец заплатит за то, что так нагло вторгся в ее жизнь.