9.встреча у калитки
Встреча у калитки, что вела к гаражам и дальше - в чёрный массив зимнего леса, была лишена всяких условностей. Они просто увидели друг друга в синих сумерках, кивнули почти одновременно и, не сказав ни слова, двинулись в путь. Дима шёл на полшага впереди, прокладывая колею в свежем, неутоптанном снегу. Лера старалась попадать в его следы, но её шаг был короче, и ей приходилось прибавлять.
Лес зимой - не то место, где хочется болтать. Он поглощал звук, делая их шаги глухими, а дыхание - громким и белым в морозном воздухе. Сосны, припорошенные снегом, стояли как молчаливые стражи, и только редкий сухой треск промёрзшей ветки нарушал тишину. Фонари посёлка остались далеко позади, и их путь освещал только бледный свет зимней луны, отражённый от снега.
Они прошли так большую часть пути, и это молчание стало таким же густым и тяжёлым, как снег на ветвях. Дима не оборачивался, не притормаживал, шёл с какой-то отчаянной, внутренней сосредоточенностью, будто хотел поскорее вырваться не только из леса, но и из этой ситуации. Лера, почти бежавшая за ним, наконец не выдержала.
- Ты такой... поникший, - её голос, немного сдавленный от быстрой ходьбы, разрезал морозную тишину. Она догнала его, поравнявшись, и теперь шла рядом, глядя на его профиль, очерченный лунным светом. - Тебе... сильно грустно? - Она говорила с той самой «материнской» нежностью, которая проскальзывала иногда у очень молодых девушек, когда они видят чужую, непонятную боль.
Дима не замедлил шага. Он лишь глубже засунул руки в карманы куртки и резко, почти сердито, мотнул головой.
- Нет... - ответил он, не глядя на девушку. Одно слово, выброшенное в снежную ночь, будто стоило ему огромных усилий.
Лера шла молча ещё несколько шагов, её сапожки поскрипывали в его следах.
- Это я виновата, да? - прошептала она так тихо, что он почти не расслышал. Но услышал. - Прости. Ты... очень хороший оказывается...
Это было уже слишком. Он резко остановился, и она, не ожидая, сделала лишний шаг вперёд, прежде чем развернуться к нему лицом. В лунном свете его глаза казались не зелёными, а чёрными, и в них горел какой-то сдержанный, яростный огонь.
- Прекрати, - сказал он глухо. - Не виновата ты. И хороший я... или нет - не про это сейчас.
- А про что? - не отступала она, и её собственное дыхание, частое и нервное, столбилось между ними.
- Про то, что всё было дерьмово и ложно! - вырвалось у него наконец, и голос громко, почти криком, отозвался в спящем лесу, заставив с ветки рядом осыпаться ком снега. - Все эти дружба, понятия, компания... Всё это оказалось гнилым насквозь. И я был частью этого. А сейчас просто... выпал. И не знаю, кто я теперь. И зачем. И почему я тебе что-то должен доказывать или скрывать! - Он почти кричал шёпотом, его лицо исказила гримаса боли и злости, направленной, кажется, больше на себя, чем на неё.
Лера не отпрянула. Она стояла и слушала, и в её широко раскрытых глазах не было страха. Было понимание. И в нём - та самая жалость, которая бесила его ещё сильнее.
- Тебе не нужно ничего доказывать, - сказала она просто. - И не нужно знать, кто ты. Можно просто... идти. Хоть в темноте. Хоть по снегу. Просто идти.
Он смотрел на неё, тяжело дыша, и постепенно ярость в его глазах сменилась изнеможением. Он снова повернулся и пошёл, но на этот раз медленнее. Она шагала рядом. Молчали. И это молчание было уже другого качества - не тяжёлым, а просто тихим. Общим.
Впереди, сквозь деревья, уже виднелись первые огоньки её улицы. Их путь подходил к концу. Но что-то важное за эту холодную, тёмную прогулку было сказано. И что-то - понято без слов...
___
570 слов..