глава четвертая.
Аделина
утро началось не с кофе, а с того, что ира вытряхнула на мою кровать гору шмоток. она была в каком-то диком восторге, хотя у прирожденных ангелов сегодня был свой отдельный урок, и мы должны были разделиться.
— адель, ну посмотри на себя, ты же будущая элита небес или ада, — щебетала она, прикладывая к моей груди то одно, то другое.
— сегодня у вас важный день, экскурсия по «злачным местам». ты должна выглядеть так, чтобы и ангелы запели громче, и демоны шеи свернули.
в итоге она меня нарядила как на настоящий показ моды. на мне был черный обтягивающий топ с довольно смелым вырезом, который открывал ключицы, и узкие черные брюки, идеально подчеркивающие фигуру. и, конечно, каблуки. я смотрела на них с опаской — на земле я в них разве что на свидания ходила, а тут мне в них по мрамору академии дефилировать.
— ира, я в этом перевернусь при первом же взмахе крыльев, — пробормотала я, рассматривая себя в зеркале.
но должна признать, выглядела я эффектно. серые крылья с теми самыми алыми пятнами на концах, которые я получила после задания с ляховым, на фоне черной одежды смотрелись уже не как «грязная пыль», а как элемент продуманного стиля.
перед самым выходом я долго смотрела на свои крылья. я всегда думала, что хочу быть на светлой стороне. ну, знаете, облака, арфы, спасение душ... но, представляя их полностью ярко-красными, я ловила себя на мысли, что мне это чертовски идет. это пугало и будоражило одновременно.
в академии нас, непризнанных, собрали в главном амфитеатре. виктория и винцест стояли на подиуме, выглядя как инь и ян — одна в сияющем белом, другой в строгом темном кафтане.
— сегодня у вас день ознакомления, — объявила виктория, обводя нас лучистым взглядом. — вам предстоит увидеть две стороны одной медали. рай и ад. мы предлагаем вам разделиться на две группы. кто хочет увидеть обитель света?
поднялся лес рук. почти все хотели в рай. там спокойно, там поют арфы, там бесконечные сады и милые ангелы, такие как ира или артем. я посмотрела на свою руку — она осталась лежать на колене. рай казался мне теперь... скучным? или я просто слишком сильно пропиталась цинизмом ляхова за эти пару дней?
— а кто желает отведать ад? — винцест задал вопрос с едва заметной ухмылкой, поправляя свои очки.
я медленно подняла руку. вместе со мной это сделали еще человек десять — те, в ком горел дух бунтарства или просто нездоровое любопытство. винцест кивнул, и в его глазах блеснул интерес.
— что ж, смельчаки, за мной, — скомандовал он.
мы подошли к краю платформы, которая висела над бездной. я уже смирилась с тем, что в этой «жизни» мне постоянно нужно куда-то прыгать. либо меня толкнут, либо я сама сорвусь, либо меня утянет за собой какой-нибудь чертовски красивый демон... так, стоп. аделина, о чем это ты? ляхов явно плохо на меня влияет, даже когда его нет рядом.
— прыгаем, — коротко бросил винцест и первым исчез в багровой воронке.
я шагнула в пропасть, даже не зажмурившись. полет был недолгим, но ощущения резко изменились. вместо прохладного небесного озона нас обдало тяжелым, сухим жаром. как будто я зашла в сауну, где кто-то забыл выключить печь.
мы погружались в ад.
когда мои каблуки коснулись черного обсидианового пола, я едва не пошатнулась. жара была невыносимой, пот сразу выступил на висках. демоны, наверное, к такому привыкли, их кожа всегда казалась мне горячее обычной, но я пока чувствовала себя как курица в духовке.
— добро пожаловать в цитадель, — винцест обвел рукой огромное пространство.
вокруг нас возвышались стены из темного, матового камня, который, казалось, впитывал свет, а не отражал его. потолки терялись в багровой дымке. никакой позолоты, никакого мрамора. только сталь, камень и огонь, пульсирующий в жилах самой архитектуры.
винцест вел нас по бесконечным лабиринтам.
он показал нам зал престола — пустующее, монументальное место, от которого веяло такой древней и тяжелой властью, что у меня подкосились колени. я вспомнила рассказы ляхова про отца и невольно поежилась. здесь не было места для слабости.
— здесь находятся кабинеты высших чинов, — винцест указал на массивные двери с гравировкой. — иногда у вас будут проходить здесь уроки по практике искушения и управлению гневом. ад учит дисциплине через боль и амбиции.
мы прошли мимо огромного тренировочного зала, где демоны сражались на мечах. звон стали отражался от стен, и искры летели в разные стороны. это было красиво и страшно одновременно.
потом нас привели в «библиотеку потерянных желаний». это были тысячи стеллажей с колбами, внутри которых клубился дым.
— здесь хранятся контракты и те самые желания, ради которых люди готовы продать душу, — пояснил винцест. — демоны не просто мучают людей, они исполняют их мечты, забирая взамен нечто более ценное.
я подошла к одной из колб. внутри дрожало что-то золотистое. «хочу быть любимой», — прочел мой мозг без слов. стало как-то не по себе.
винцест показал нам «зал правосудия ада». там не было судей в мантиях. там стояли огромные зеркала.
— в раю вас судят за ваши грехи, — тихо сказал учитель. — в аду вы судите себя сами. зеркала показывают вашу истинную суть. если вы не можете вынести своего отражения, вы остаетесь здесь навсегда в качестве низших теней.
я посмотрела в одно из зеркал мельком. я увидела себя — в этом черном топе, с горящими глазами и крыльями, на которых алый цвет стал чуть ярче. я не отвела взгляд. во мне не было стыда, только странное, холодное принятие.
— а здесь, — винцест открыл неприметную дверь, — находится балкон, с которого виден весь нижний мир.
мы вышли на выступ. под нами расстилался город демонов — хаотичный, пульсирующий огнями, с реками лавы вместо дорог и черными шпилями, уходящими в бесконечность. это был не райский сад, это был мегаполис вечного драйва и опасности.
я стояла, вдыхая этот горячий воздух, и понимала, почему ляхов такой. ад не дает расслабиться. он заставляет тебя быть в тонусе каждую секунду.
экскурсия подходила к концу. непризнанные шептались, кто-то выглядел напуганным, кто-то — восторженным. а я просто стояла у края обсидианового балкона и думала о том, что эта жара мне уже не кажется такой уж невыносимой.
может, ира была права? может, мне действительно пошло бы быть демоном?
винцест подошел ко мне сзади, его тень накрыла мои плечи.
— ну что, мисс аделина? не тянет обратно к облакам?
я обернулась, поправляя прядь волос.
— в облаках слишком разреженный воздух, мистер винцест. здесь... здесь как-то легче дышится, несмотря на жар.
он едва заметно кивнул.
— возвращаемся. завтра у вас совместный урок по полетам в экстремальных условиях. и, боюсь, ваш наставник ляхов будет сегодня не в духе. его отец снова вызвал его на ковер.
мое сердце пропустило удар. я вспомнила вмятину в стене, про которую думал гриша, и его сбитые костяшки.
мы прыгнули в обратный водоворот, и ад остался внизу — гордый, жестокий и странно притягательный.
ночь в академии всегда была слишком тихой. такой тишиной, которая не успокаивает, а, наоборот, вытягивает из тебя все потаенные страхи и сомнения, как тугой жгут. я лежала на своей кровати, уставившись в высокий потолок, где в слабом свете магических ламп застыли тени лепнины.
ира спала на соседней кровати, свернувшись калачиком, её белоснежные крылья едва заметно вздрагивали во сне, как у птицы. она выглядела такой правильной, такой... ангельской. а я?
я ворочалась, сбрасывая одеяло. мысли роились в голове, мешая дышать. правильный ли выбор я делаю? стоит ли мне так отчаянно тянуться к этой багровой бездне, когда рядом есть свет, чистота и покой? у меня же еще куча шансов передумать. я — непризнанная, чистый лист, на котором пока только пара грязных пятен от ляхова. я могла бы завтра пойти к виктории, попросить дополнительные задания по милосердию, отмыть эти чертовы красные пятна с перьев и стать такой же, как ира.
но что поделать, если нутро тянет в другую сторону? если этот невыносимый жар ада кажется мне честнее, чем стерильная прохлада рая?
я осторожно, стараясь не скрипнуть кроватью, поднялась и вышла на балкон. ночной воздух академии был свежим, пахнущим озоном и какими-то запредельными цветами. я расправила плечи, чувствуя, как мои серые крылья медленно раскрываются. они казались тяжелыми, как свинец.
и тут, повинуясь какому-то внезапному импульсу, я запрыгнула на перила.
— к черту всё, — прошептала я.
я оттолкнулась и взлетела. вот так, прямо в своей короткой шелковой пижаме, босиком, с растрепанными волосами. я летела по ночному небу, ориентируясь по памяти. мне хотелось увидеть его еще раз. не тот ад, который показывают туристам-непризнанным под присмотром учителей, а настоящий.
спустя минут десять я уже стояла у той самой пропасти, через которую мы прыгали днем. край обрыва казался черным провалом в ткани реальности. я посмотрела вниз — там, глубоко-глубоко, пульсировало багровое марево, похожее на сердцебиение огромного зверя.
а если кто-нибудь узнает? если винцест увидит, что непризнанная шатается по ночам у ворот ада без присмотра?
я горько усмехнулась своим мыслям. ну, я уже умерла. второй раз никто не убьет. что они мне сделают? отправят на землю? так я и так там была.
я подошла к самому краю, чувствуя, как восходящие потоки горячего воздуха шевелят подол моей пижамы. здесь, в одиночестве, ад не пугал. он манил. он обещал ответы на вопросы, которые я даже боялась себе задать.
я смотрела в эту пустоту и думала о ляхове. каково это — расти там, где тебя ненавидят за само существование? каково это — быть сыном сатаны и каждый день доказывать, что ты имеешь право на собственное имя?
я присела на корточки у самого обрыва, свесив ноги в бездну. камень под пальцами был теплым, почти живым.
«аделина, ты сумасшедшая», — сказал мой внутренний голос психолога.
«заткнись», — ответило ему моё новое «я» с серыми крыльями.
я закрыла глаза, впитывая этот жар. во мне боролись два человека: та, что хотела вернуться в уютную постель к ире и забыть всё это как страшный сон, и та, что была готова прыгнуть в этот огонь прямо сейчас, просто чтобы почувствовать, как горят кончики перьев.
выбор. винцест говорил, что он за нами. но кажется, мой выбор был сделан еще в ту секунду, когда я нагло ответила ляхову на его первое хамство.
я сидела там долго, глядя, как багровые сполохи внизу сменяют друг друга. я пыталась понять, где во мне заканчивается страх и начинается эта странная, пугающая свобода.
свобода не быть хорошей. свобода не соответствовать чьим-то ожиданиям.
ночной ад дышал мне в лицо, и впервые за всё время с момента смерти мне не хотелось просыпаться.
этой ночью я окончательно поняла: белое мне больше не к лицу.
я тихо кралась по обсидиановому коридору, стараясь не производить ни звука. ад дышал мне в лицо сухим, обжигающим жаром, от которого пересыхало в горле. я перепрыгивала с ноги на ногу, чувствуя, как раскаленный камень обжигает ступни. босиком... боже, какая же это была глупая идея. просто катастрофически глупая.
сначала пятки горели так, что мне хотелось закричать, но я закусила губу и шла дальше. а потом... то ли кожа привыкла, то ли местная магия начала действовать, но боль притупилась, сменившись странным, пульсирующим теплом. я рассматривала стены, покрытые багровыми венами, которые пульсировали в такт какому-то невидимому сердцу. ад был красив. жестокой, первобытной красотой, в которой не было места жалости.
виктория на одном из уроков говорила, что в цитадели есть большая межмировая библиотека. туда, кажется, пускали всех — и ангелов, и демонов, и нас, непризнанных. я хотела зайти туда. может, почитать что-нибудь про историю падения, или просто спрятаться от этого гнетущего жара в прохладе книжных стеллажей.
я толкнула тяжелую, кованую дверь. внутри было прохладнее. бесконечные ряды полок уходили вверх, теряясь в темноте. пахло старой бумагой, кожей и... озоном.
я медленно пошла между стеллажами, проводя пальцами по корешкам книг. «теория искушения», «архитектура бездны», «анатомия души»... голова шла кругом.
и вдруг я замерла. за одним из дальних
столов, освещенном слабым багровым светом, сидел ляхов. он был в одних черных брюках, без верха. алые крылья были небрежно сложены за спиной, занимая кучу места. он держал в руках какую-то массивную книгу и, казалось, читал её. или делал вид, что читает.
в тусклом свете его мускулистая спина, покрытая шрамами и татуировками, выглядела как произведение искусства.
жестокого, варварского искусства.
я судорожно вздохнула и попыталась аккуратно спрятаться за ближайшую полку. мои серые крылья предательски хлопнули по дереву.
— я тебя видел, непризнанная, — раздался его низкий, хриплый голос, от которого у меня мурашки пробежали по коже. — можешь не прятаться.
я замерла на месте, чувствуя, как краснею. ну конечно. идиотка. он же демон, он чует меня за версту.
я медленно вышла из-за стеллажа, прижимая руки к груди. на мне была всё та же короткая шелковая пижама, и я чувствовала себя максимально раздетой под его взглядом.
— ну как? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — у вас тут... уютно.
ляхов не поднял головы от книги, но я видела, как уголок его губ дернулся в усмешке.
— у меня глаза по всему аду, аделина. ты думала, что сможешь проскользнуть незамеченной?
он наконец оторвался от чтения и окинул меня взглядом с ног до головы. медленно. хищно.
— классная пижамка, — протянул он. — с земли взяла?не думал, что у вас там есть что-то такое открытое.
я вспыхнула еще сильнее.
— нет. ира дала.
я подошла к столу и, не дожидаясь приглашения, села на стул напротив него. камень под моими босыми ногами был приятно прохладным. я посмотрела на книгу в его руках.
— что читаешь? — спросила я, пытаясь скрыть смущение за любопытством.
ляхов закрыл книгу с громким хлопком. на обложке было написано что-то на древнем языке, который я не могла разобрать.
— а с чего ты решила, что я буду с тобой делиться своими предпочтениями в книгах, непризнанная? — его голос стал холодным. — ты здесь никто.
я сглотнула. этот его тон... он всегда умел поставить меня на место.
— я просто... спросила. мне интересно.
— и вообще, — он подался вперед, опираясь локтями о стол. — почему ты не в постели? ночь на дворе. ангелочки должны спать и видеть сны о пушистых облаках.
я посмотрела в его бездонные глаза, в которых сейчас плескалась усталость, смешанная с раздражением.
— а ты? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
он усмехнулся.
— я, в отличие от тебя, непризнанная, имею какую-никакую власть. я имею право позволить себе гулять по своему аду, своему дому. а вот что ты тут забыла — не ясно. ищешь приключений на свою... серую спину?
я помолчала, переводя взгляд с его лица на руки, лежащие на столе. его костяшки были сбиты в кровь. свежая, бурая кровь на черной коже. в голове всплыли слова винцеста: «наставник ляхов был у отца».
я вспомнила его мысли про вмятину в стене и его сбитые руки.
— что у тебя с костяшками? — спросила я, и мой голос прозвучал неожиданно мягко.
ляхов резко убрал руки со стола, сжимая их в кулаки. его алые крылья дернулись, обдавая меня жаром.
— не твое дело, — рыкнул он. — убирайся отсюда, аделина. живо. пока я не передумал и не сдал тебя винцесту.
я видела, как в его глазах вспыхнул гнев. тот самый, первобытный гнев, который он так отчаянно пытался скрыть. я поняла, что сейчас не время для вопросов. я просто встала со стула и поплелась к выходу. босые ноги снова коснулись теплого камня.
у самой двери я обернулась. ляхов снова открыл книгу, уткнувшись в неё, но я знала, что он не читает. он просто ждал, когда я уйду.
я вышла из библиотеки, и тяжелая дверь закрылась за мной, отрезая меня от этого странного, опасного демона, который ненавидел своего отца так же сильно, как ненавидел показывать свою слабость.
———————————————————————
ставьте свои звездочки и пишите свое мнение, для меня оно важно, а также не забудьте поддержать автора своей подпиской!!