9
На следующий день в школе царила обычная суета. Уроки, коридорные сплетни, шумные перемены. Но для Рады и Гриши всё изменилось. Их первое «официальное» свидание в парке, их объятия под осенним дождем — всё это стало их секретом, их маленькой, хрупкой вселенной, спрятанной от чужих глаз.
В школе они старались держать дистанцию, чтобы не вызывать лишних подозрений. Улыбка Гриши, когда он мельком видел Раду, стала другой — не насмешливой, а теплой, едва уловимой. Иногда их взгляды встречались, и в эти моменты им казалось, что всё остальное замирает.
Но школа — это не парк, а коридоры №12 — не место для уединения.
На большой перемене, когда Рада шла с Ирой по главному холлу, к ним подошел Артём Никитин.
— Привет, девчонки. Рада, у меня к тебе разговор. Личный. По поводу того проекта…
Рада напряглась. Ира подозрительно уставилась на Никитина, потом на Гришу, который, как назло, появился в дверях кабинета литературы и наблюдал за ними с непроницаемым лицом.
— Если по поводу проекта, то мы всё обсудили с Гришей, — сказала Рада.
— Не только, — Артём взглянул на Гришу, потом снова на Раду. — Дело серьезнее. Помнишь, ты говорила, что Гриша пишет стихи? Я случайно увидел кое-что из его текстов, когда мы собирали материалы для проекта. Он мне показал. И… у меня есть идея. Для него. И для тебя, может быть.
— Что за идея? — Рада настороженно смотрела на Артёма.
— Я давно дружу с одним продюсером, — начал Никитин, переводя взгляд с Гриши на Раду. — Он ищет новые таланты. Грише уже пора выходить на большую сцену, а не просто читать на школьных дискотеках. А тебе… тебе, Рада, есть что сказать миру. Твои тексты, твои мысли… они цепляют. И, знаешь, сочетание твоей остроты и его лирики… Это может быть бомба.
Гриша подошел к ним. Его взгляд был напряженным, но в нём не было прежней агрессии.
— О чем ты, Никитин?
— О музыке, Гринь, — Артём улыбнулся. — О том, чтобы ты наконец сделал то, что у тебя получается лучше всего. А Рада… она может помочь тебе найти слова, которые ты сам боишься произнести.
Рада посмотрела на Гришу. Он выглядел смущенным, но в глазах его горел тот самый огонек, который она видела в библиотеке, когда он говорил о Печорине.
— Я не знаю, — пробормотал Гриша. — Это… это другое.
— Это то, что может изменить всё, — уверенно сказал Артём. — Подумайте. Это шанс. Для обоих.
*
Вечером, когда все разошлись, Гриша позвонил Раде.
— Ты как, Трусович? Готова к «работе»?
— Готова, Ляхов, — ответила она, улыбаясь. — Но только если мы будем писать то, что чувствуем. А не то, что от нас ожидают.
— Именно, — в его голосе послышалось облегчение. — Я так и подумал.
Их «проект» вышел далеко за пределы школьной программы. Они стали проводить всё больше времени вместе, но уже не в библиотеке, а в маленькой студии, которую Гриша обустроил в подвале своего дома. Артём иногда заглядывал, приносил битмейкеров, продюсеров, но большая часть работы была только их.
Гриша читал свои тексты, которые стали более личными, менее агрессивными. Рада слушала, давала советы, иногда предлагала свои строчки, которые удивительно точно ложились в его ритм. Она помогала ему найти выход из мира «акул» и «королей», показать другую сторону своей души.
Однажды, когда они сидели допоздна, Гриша вдруг остановился.
— Рад, я… я не знаю, как сказать. Спасибо. За всё. Ты… ты вытащила меня.
Он протянул руку и нежно коснулся её щеки. Рада не отстранилась. Она прикрыла глаза, чувствуя тепло его ладони.
— Мы вытаскивали друг друга, Григорий, — прошептала она. — Мы оба были потеряны.
Гриша наклонился ближе. Их губы встретились в медленном, нежном поцелуе. Это был поцелуй не дерзкий, не агрессивный, а полный той тишины и понимания, которое они нашли друг в друге. Поцелуй, который говорил больше, чем любые слова.
— Я люблю тебя, Рада, — прошептал он, когда они отстранились друг от друга, но не размыкая объятий.
Рада посмотрела на него, чувствуя, как по телу разливается тепло.
— Я тебя тоже, Гриша.
И в этот момент, в тишине студии, где витал запах творчества и нежности, они оба поняли: их история только начинается. И она будет не про конфликт личности и общества, а про то, как два человека, потерянных в этом мире, нашли друг друга и создали свою собственную гармонию.
Продолжение следует...