глава 23.
Несколько дней спустя.
-Госпожа! Госпожа, ужасное случилось! -Муса Ага влетел в покои Хасеки, еле держась на ногах.
Мерьем тут же обратила на него озадаченный взгляд.
-Что с тобой?
-Слуги заметили как Катрин хатун направляется к повелителю. Кажется, она решила во всём признаться!
Женщина нервно выдохнула, сглотнув подступивший к горлу ком. Она подошла к Аге поближе, прошептав:
-Муса, нужно сейчас же от неё избавится. Сделайте уже что угодно!
-Я уже отправил за ней ваших людей. Но что с ней делать? Куда девать?
Мерьем перевела взгляд в сторону.
-Не знаю, если повелитель обо всём узнает будет нехорошо.. -На секунду та запнулась. -Убейте хатун. Но без лишнего шума.
Муса коротко кивнул, спешно оставив султаншу наедине с собой. Хасеки нервно качнулась, затем подошла к дивану, скорее упав на него, чем сев. Мысли в голове стали путаться.
«Как я могла сказать такое.. как.. показать убить почти невинную хатун?..»
Она взглянула на себя в зеркале. Испугалась, не узнав собственное отражение. Когда Мерьем стала такой суровой, жестокой? Разве могла ли когда нибудь подумать, что станет такой? На душу будто свалилась куча камней. Дышать стало тяжелее. В какой то момент её объяла тревога - чувство, которое не отпускает без весомой причины.
Катрин тем временем целеустремлённо направлялась к падишаху. Девушка почти не оборачивалась, словно всё тело сковало от напряжения. Услышав позади себя шаги, та ускорилась. Но было слишком поздно. Грубая рука схватила её, закрыв рот. Дева пыталась освободится, сопротивлялась. Но сила стражника превосходила её силу. Незнакомец потащил юницу за угол, завёл в комнату, достав верёвку. Сердце Катрин забилось быстрее. Она попыталась закричать, но вместо крика получился только едва слышный хрип.
Девушка начала отходить назад, пока нападающий приближался. Хатун и не заметила, как в комнату вошёл кто то ещё, однако сильно удивилась когда стражника оглушили ударом по голове, а после того, как он упал, перед не предстала Седеф хатун.
-О, всевышний, ты спасла меня, Седеф!
Катрин улыбнулась, но ответной улыбки так и не получила. Вместо этого она заметила как подруга потянулась за веревкой, потом ощутила на себе её взгляд, полный огня.
-Прости. Но это единственный вариант. -Сказала Седеф, после чего резко набросилась на деву, повалив на пол.
Ошеломлённая, Катрин в панике задёргалась, пока девушка обвила её шею веревкой.
-Что.. ты.. -Прошептала хатун, задыхаясь.
Затем Седеф надавила, начав душить подругу. Всё произошло слишком быстро. Закончив, юница перетащила тело в сад, оставив его в кустах.
***
Мерьем уже спала, когда к ней в покои ворвались двое стражников, а следом за ними и Муса Ага.
-Негодники, так врываться в покои султанши! Побойтесь всевышнего! -Воскликнул мужчина.
Женщина быстро встала, от чего немного закружилась голова.
-Что за безобразие? Как вы смеете? -Раздраженно выпалила она.
-Госпожа, повелитель срочно желает вас видеть.
-В столь позднее время? -Мерьем задумчиво выпрямила спину, затем внезапно опустила плечи, поняв в чем причина. -Ну так немедленно выйдите и сообщите повелителю что я скоро приду.
Стражники вышли, а Муса взволновано сообщил перед собой руки.
-Что там, Муса?
-Госпожа, кажется всё серьёзно. Сафие хатун схватили и заперли в темнице. Как мне сообщили, Седеф хатун во всем призналась повелителю.
-Это плохо. Если Седеф вмешалась - стоит ждать беды. Так и знала.
В комнату зашли только разбуженные служанки, и Мерьем быстро оделась. Накинув бирюзовую сатиновую шаль, женщина направилась в покои султана.
Первое на что обратила внимание Хасеки, зайдя в комнату, - Седеф хатун, заплаканную и еле стоявшую на ногах.
-Хасан, что происходит?.. -Спросила султанша, переводя взгляд с хатун на мужа.
-Мерьем, сегодня ночью нашли тело Катрин хатун - подруги Седеф. -Голос мужчины был удивительно спокойным.
Мерьем искренно вскинула брови.
-Как?.. Где?..
-Седеф, расскажи.
Девушка повернулась к Хасеки. Она дрожала всем телом, вытирая с губ слезы.
-Я н-не могла найт-ти Катрин ещё с самого в-вечера. В-в гарем-ме её не было, и я решила п-пров-верить в саду.. она лежала в кустах.. уже мёртвая..
Мерьем глубоко вздохнула, стиснув зубы. В голове появилось огромное количество давящих вопросов.
-Даже не представляю кто мог пойти на такой ужасный поступок. Если этот человек всё ещё во дворце - то его нужно немедленно найти, пока он не причинил вред ещё кому-нибудь.
-Мы ведь прекрасно знаем кто это сделал, госпожа. -Грубо проговорила Седеф, снова заплакав.
Хасан, нахмурившись, глянул на жену.
-Только вам выгодно было убивать мою подругу. Вы думали что тем самым сможете меня сломать.
-Не спеши с выводами, хатун. -Вмешался Хасан. Он говорил настолько серьезно, что Мерьем на секунду потеряла дар речи.
-Это какой то бред. -Женщина обратилась к девушке, перед этим сложив руки в замок. -Это невозможно. Я не хотела бы навредить ни тебе, ни той хатун. Очевидно, в этом замешан кто ещё.
-То есть ты подтверждаешь что не хотела отравить Седеф, правильно?
-Конечно! Хасан, мне это совсем ни к чему. Разве я когда-нибудь поднимала руку на твою фаворитку или Бахар султан?
От последних услышанных слов падишаха накрыло чувство стыда, которое тот старательно пытался скрыть.
-Не врите, госпожа. Это вы во всём виноваты. Только вам..
Хасан резко прервал её:
-Седеф, тебе нужно успокоится. Выйди, я позову тебя если понадобится.
Всхлипывая, девушка согласно кивнула, выйдя из покоев. Когда дверь за ней закрылась, Хасан взглянул на жену. В его взгляде читалось беспокойство.
-Мерьем, девушка мертва. Для Седеф это большой удар.
-Я знаю что ты мне не веришь, Хасан. Но подумай: зачем не идти на такой риск? Ради чего? Ведь я забочусь в первую очередь о наших детях. Мне бы не хотелось что бы они остались без матери.
-Кажется, я верю тебе, Мерьем. Но Искандер в любом случае проведёт расследование - тогда всё и узнаем. Валиде пока ничего не знает. Я уже говорил Седеф хатун и скажу тебе: не стоит разводить в гареме панику, это совсем ни к чему.
Потерев уставшие глаза, султанша с облегчением выдохнула.
-Всё это просто ошибка. Седеф обвиняет меня, думает что я ревную.
Смутившись, Хасан опустил голову.
-Не будем об этом.
-Хасан, пожалуйста, позаботься о Сафие. Она ни в чем не виновата. Хатун, так же как и я, спала.
-Хорошо. Ступай, утром во всем разберемся.
Мерьем поклонилась, затем медленно двинулась к двери. В этот раз тон падишаха её сильно удивил. Ни единого намёка на гнев или упрёк не было. Он словно стал равнодушен ко всему. Но женщина видела в его глазах то, что обычно не замечали другие - непривычную для мужчины импульсивность.
Выйдя из комнаты, та сразу же обратила внимание на стоявшую неподалёку Седеф хатун, которая уже вполне пришла в себя.
В порыве гнева султанша прижала её к стене, схватив за горло, от чего девица начала кашлять.
-А ты.. надеюсь, вынесла с этой ситуации урок. Что не стоит переходить мне дорогу. -Прошептала у самого уха.
-Вы, госпожа, сами во всем виноваты. Никто вам дорогу не переходил.
Мерьем отрывисто отпустила хатун, затем сама немного отошла.
-Больше не смей влезать в мои дела. Иначе ни повелитель, от валиде тебя не спасут. -После этих слов она ушла.
Седеф медленно опустилась на пол, переводя дыхание.
В покоях султаншу встретил Муса Ага. Как только та вошла, он сразу же встал, подбежав к ней.
-Госпожа, прошу, скажите что всё хорошо!
-Пока не знаю. Лучше ты мне скажи вот что: как получалось так, что девушку нашли в кустах?! Разве я не сказала сделать всё незаметно?!
Муса замешкался, переминаясь с ноги на ногу.
-Дело в том, госпожа, что её там кто то другой оставил. Я лично видел труп стражника, которому приказал её убить. Полагаю, что кто то другой задушил девушку и бросил в кусты.
-Правду говоришь?.. -Мерьем задумчиво потеряла переносицу.
-Клянусь, госпожа. Всевышний мне свидетель.
-Хм, в таком случае всё гораздо интереснее.
***
Ещё два года пролетели словно пара дней. В один из серых вечеров мир Мерьем снова перевернулся с ног на голову. Когда она собиралась ложится спать, в покои к ней вдруг зашёл султан Хасан.
Девушка в недопонимании глянула на него, поправляя накидку. Падишах уныло опустил взгляд, тяжело вздыхая, затем подошёл к ней поближе. Первые несколько минут оба молчали.
-Мерьем.. я не могу.. мне плохо. -Прошептал мужчина.
-Что то случилось? У тебя что то болит?
Хасан не ответил. Ему было слишком тяжело собрать все свои мысли воедино.
-Хасан, я ничего не понимаю. Что с тобой происходит?
-Я болен, Мерьем. Любовью к тебе. Она убивает меня изнутри.
Женщина сначала не поверила в услышанное. Её сковал шок, и та ничего не ответила.
-Я знаю, что допустил ошибку которую невозможно простить. Знаю, что ты не должна меня прощать. Но это ожидание день за днём меня убивает. Я так не могу. -Он взял руки жены в мои, мягко проведя по ним большими пальцами. -Ты нужна мне. Ты нужна своему мужу-глупцу, который посмел поверить в сплетни, что плели вокруг нас твои недруги. Можешь не прощать меня. Я заставил тебя испытать слишком много боли, Мерьем, и, поверь, каждый раз, вспоминая об этом, мне хочется навсегда исчезнуть, что бы больше не пытать тебя собой.
Мерьем глянула ему в глаза, и её всю сжало изнутри. В его взгляде было слишком много чего то родного, что делало женщину уязвимой. Тот огонёк, что проскальзывал в зрачках мужчины разблокировал самые болезненные воспоминания: именно так падишах смотрел на неё в первую их встречу.
Не сумев надолго удержать взгляд, султанша чуть отошла, мягко освободив свои руки, и опустив глаза в пол. Хасан проследил за её движениями, не издав и малейшего звука. Он прекрасно понимал причину её поступка.
Внезапно возникшая тишина ужасно резала слух. В ней было слишком много слов, что бы просто насладится ею. Поняв, что должна что то сказать, Мерьем ответила:
-Это сложно, Хасан.
-Я знаю.
Ситуация вышла уж сильно неудобной. Тем не менее Хасеки не хотела, что бы мужчина уходил. И Хасан чувствовал это.
Падишах подошёл к ней, встав на колено. Поднял голову, заставляя снова посмотреть на него.
-Раньше я думал что запросто смогу жить без тебя. Но быстро понял, что ошибался. Ты слишком важна мне. Ты - Хасеки Мерьем султан. Та, без которой не сможет жить сам султан великой империи османов.
Руки Мерьем задрожали, очевидно желая дотронутся к нему. Мозг кричал остановится, не прощать обид, и не забывать прошлого. А сердце призывало просто любить. Ведь любовь - это чувство, перед которым невозможно устоять. Оно вцепляется в человека мёртвой хваткой, и не отпускает пока не заберёт себе все воспоминания, всю радость и всё горе. Однако, любовь это также движок, который заставляет нас плыть против течения, на встречу тому, что действительно важно. Именно это чувство имеет силу, неподвластную даже некоторым людям.
Поэтому она простила. Потому что всё ещё слепо любила. Мерьем не могла так просто отпустить всё то, что они пережили, ибо именно Хасан был той самой причиной, и за которой она стремилась пройти все трудности. Только он стал для неё негласной поддержкой, в которой та так нуждалась. Другие люди в тот момент просто не существовали. Они плыли вокруг, словно тень, что меняла свой лик. Султанше стало абсолютно безразлично на Седеф, валиде и Нурай султан, потому что где то глубоко внутри всё ещё верила что любовь поборет все бедствия.
С того момента они стали видится чаще. Хасан всё ещё винил себя за поступки и сказанное ранее. Но Мерьем яро отказывалась что либо слышать. Она, как и когда то очень давно, погрузилась в сказку, построенную на собственных иллюзиях, где всё снова было хорошо. Так и было. Пока не случилось непоправимое.
Однажды, муж и жена стояли на балконе султанских покоев, любуясь закатом. Уходящее солнце оставляло за собой смесь розовой и оранжевой краски, вместе с тем придавая чувство свободы и теплоты.
На тот момент Мерьем уже несколько месяцев была беременна. Оба с нетерпением ожидали ещё один плод их безграничной любви.
Хасан резко опёрся о колону, прикоснувшись к животу, затем начал безустанно кашлять. Хасеки, хмурясь, тут же бросилась к нему.
-Хасан, что случилось?
-Ни-че-го. Не.. переживай. -Задыхаясь, простонал падишах. Его лицо в мгновение побледнело.
-Ты сам не свой.. -Женщина подала ему руку, помогая удержаться на ногах. -Пойдем в комнату, присядешь.
Султан согласно кивнул, словив себя на том, что ходить ему даётся с трудом. Мерьем помогла мужчине устроится на кровати, а сама пожелала к страже, приказав позвать лекаря. Вернувшись к мужу, та обнаружила что он постепенно теряет сознание, не переставая дёргаться и сниматься от боли.
-Что.. Хасан.. где болит?
-Живот.. разрывает.. и в груди.. я горю.
Нервно вздыхая, Мерьем взяла его за руку.
-Лекарь скоро придёт. Пожалуйста, держись.
Всё произошло очень быстро. Пока в покоях находился врач, Хасеки ни на минуту не покидала возлюбленного, наблюдая за тем как лекарь задумчиво хмыкает, осматривая внезапно ослабевшего султана.
К ней подошла Сафие, прошептав у самого уха:
-Госпожа, у двери стоит Седеф хатун. Она требует встречи с повелителем.
Кивнув, Мерьем встала. Выйдя из комнаты та действительно увидела обеспокоенную девушку, что сразу же подбежала к ней.
-Как он? С ним всё в порядке?
-Он? -Спросила Хасеки, скривив губы. -Для тебя - повелитель. Ему нездоровится, но всё скоро снова будет хорошо. Ступай обратно в гарем, хатун.
-Дайте мне с ним увидится! Я не уйду пока лично не буду убеждена что он жив.
Женщина не сделала гнева.
-Что ты такое говоришь, идиотка?! Побойся всевышнего, говорить так про падишаха! Иди прочь с глаз моих.
Седеф коварно прищурилась. Было видно, что она осталась недовольна.
-Пошла прочь. -Чётко проговорила султанша, пронизывая собеседницу острым взглядом.
Хатун коротко поклонилась, поплыв по коридору, словно призрак. Вскоре из комнаты вышел лекарь.
-Ну как там повелитель, Мустафа Ага? Прошу, скажите мне что он в порядке.
-У повелителя, похоже, обычная простуда, госпожа. Нужно будет какое то время проследить за его состоянием, что бы поставил точный диагноз.
-О, хвала всевышнему. Спасибо вам.
-Не за что, госпожа моя. Я буду молится за здоровье нашего повелителя.
Мерьем устало прикрыла глаза. Чуть позже она решила наведаться к больному. Зайдя в комнату, женщина постаралась как можно тише закрыть дверь, однако падишах всё же её услышал.
-Мерьем? -Спросил хриплый голос.
Султанша подошла к кровати, присев рядом с ним. Глаза Хасеки внимательно смотрели его уставшее лицо.
-Как ты себя чувствуешь?
-Уже намного лучше.
-Лекарь сказал что это простуда.
-Ну, может и так.
Мужчина потянулся к ней, нежно погладив по щеке.
-Хасан, ты ужасно всех напугал.
Даа месяца спустя Мерьем слутан родила дочь. Весть о рождении госпожи мгновенно разлетелась по всей империи. Султанше то и дело присылали письма с поздравлениями из фондов и приютов, несколько даже были доставлены от иностранных правителей.
Девочку назвали Пересту-Дияр султан, что буквально означает «ласточка родной земли». Юная госпожа родилась одним солнечным апрельским утром, чем вызвала буквальное пробуждение всего дворца, подарив ему очередную радость.
Здоровья султана тем временем всё больше ухудшалось. Он снова вынужден был оставаться в покоях, пропуская заседания Совета, от чего среди пашей велись активные обсуждения подобного поведения падишаха. Состояние Хасана во дворце тщательно скрывали, однако, из за утечки информации, многие всё равно узнавали о его болезни, и распространяли слухи о ней и дальше.
Во время очередного бунта противники нынешней власти решили этим воспользоваться.
Мерьем султан зашла в комнату с шириной, за которой её уже ожидал Явуз Ага.
-Госпожа, что нам делать? Среди янычар также поднимается бунт. Я сделал всё возможное, что бы его подавить, но вы прекрасно понимаете что разъярённых воинов ничего не остановит.
-Я всё понимаю, Ага. Вы сообщили об этом Юсуфом паше?
-Да. Он сказал что лично посетит корпус.
-Могу ли я сделать ещё что то?
Явуз немного помолчал. Было видно что он волнуется.
-Пожалуйста, оповестите повелителя. Только ему все поверят.
-Я постараюсь сделать всё возможное.
В комнату зашёл Муса Ага.
-Госпожа, бунт доходит до дворца. Люди идут прямо к воротам.
Женщина устало поджала губы.
-Явуз Ага, пожалуйста, задержите их. Бунт нужно немедленно подавить.
Мужчина, поклонившись, вышел.
Тем временем Бахар султан вместе с сыном сидела в своих покоях. Шехзаде Осман крутил в руках перо и лист бумаги, будто собираясь что то написать.
Дверь резко отворяется, и на пороге появляется Фидан калфа, в сопровождении двух стражников.
-Шехзаде, пожалуйста, вернитесь в свои покои. Матушка прийдёт к вам чуть позже.
Осман нахмурился, глянув сначала на мать, затем и на калфу.
-Зачем? Я не могу остаться здесь?
-Что происходит, Филан калфа? -Бахар, напрягшись всем телом, встала.
-Так нужно. Это приказ валиде слутан. Пройдёмте, шехзаде.
Озадаченный, Осман пошёл за женщиной. Бахар бросилась к ним, но тут в комнату зашла Нурай слутан.
-Что за безобразие?! Куда вы его уводите?
-Не переживай, Бахар, с твоим сыном всё будет хорошо. -Ответила султанша в привычной манере.
Бахар, не поверив её словам, повысила голос:
-Это очередная игра? Во что вы нас опять впутываете?
-Это лишь мера безопасности, Бахар. Ты ведь знаешь, что повелитель слегка приболел. Валиде султан просто пытается избежать лишних проблем. Ведь шехзаде ещё маленький, и кто то может захотеть воспользоваться ним. Мы должны его уберечь от злобных намерений.
-Вы хоть сами верите во что говорите, госпожа?! Какие проблемы, какие злые намерения? Разве я дам им в руки своего сына? Зачем забирать его?
-Повторюсь - это лишь дело безопасности. Все стальные вопросы к валиде султан. -Нурай приподняла голову, затем проложила, уже куда более серьезно: -А ты, Бахар, пока посидела бы и подумала над ситуацией. Ведь, оглянись, ты вновь оказалось под прицелом. Лучше хорошо поразмышляй над тем, что будет с тобой и твоим сыном. Постарайся принять верное решение.
Бахар окинула собеседницу презрительным взглядом, внезапно двинувшись к выходу. Она побежала к покоям сына, еле сдерживая слёзы. Внутри разгорался пожар, состоящий из боли и переживаний. Слова Нурай султан застали её врасплох.
Прямо у двери стражники загородили ей дорогу. Недоумевая, женщина обернулась. Перед ней стояла Фидан калфа.
-Я это так не оставлю! Вы все получите по заслугам, Фидан! Почему я не могу видеть сына?!
-Так будет лучше для всех, госпожа.
Бахар, в порыве злости, уже собралась что то ответить, однако остановилась, услышав по ту сторону двери тихий голосок:
-Мама..
Она тут же подбежала к двери, прислонив к ней ладонь.
-Осман! Мой шехзаде.. всё хорошо, не передавай, тебя скоро выпустят.
-Мама, почему я должен сидеть здесь?
-Так нужно, мой мальчик. Пожалуйста, не переживай. -Материнское сердце разрывалось от волнения. -Осман.. с тобой кто то есть?..
-Нет. Я один. Мне здесь страшно, мам..
Бахар прикрыла глаза, псотарашутсь успокоится.
-А Аслан может прийти ко мне?
-Он скоро прийдёт. Ты только не бойся, я рядом. Тебя никто не обидит.
Женщина через силу отошла от двери, подойдя к наблюдавшей за ними Фидан.
-Слушай, Фидан, и запоминай: никто не посмеет тронуть моего сына, ни Нурай султан, ни валиде. Повелитель лично убьёт каждого, кто хоть пальцем его тронет.
***
Юсуф паша зашёл а покои повелителя, сразу же поклонившись. Хасан сидел за столом, потирая красные от усталости глаза.
-Вы принесли какие то вести, паша?
Отметив про себя, что слишком долго рассматривает собеседника, мужчина отрицательно покачал головой.
-К счастью нет, повелитель. На этот раз я хотел лично убедится что с вами всё хорошо.
-Как видишь, я в добром здравии. -Сказал падишах, закашляв.
-Повелитель, в Совете ходят много слухов о вашем состоянии. Все обсуждают ваше отсутствие на заседаниях.
-Не ваша ли работа предотвращать все эти слухи?
-Вы ведь и сами знаете что сделать это просто таки не возможно. Всё равно найдется кто-нибудь, кто начнёт этот круг заново.
Хасан слегка раздражённо закатил глаза.
-Я знаю это и без вашей помощи. К тому же, мне известно что ко дворцу близятся недовольные мною люди. И что прикажешь сделать? Выйти к ним, что бы что? Опозориться ещё больше?
-Нет.. что вы. Просто.. повелитель, сейчас, откровенно говоря, начинается какой то хаос. Включая пашей и аристократов. Недавно мне сообщили, что Ахмед паша плохо высказывается о вас. Я и сам не раз замечал как фривольно он общается с другими пашами и беями.
Султан нахмурился, постучал пальцами по столу.
-Так, значит, Ахмед паша, говоришь.
-У него хорошие отношения с простым людом, на сколько я знаю. Паша финансирует многие предприятия. Скажу честно, у меня есть предположение что этот бунт неспроста.
-То есть вы намекаете на то, что он был организован именно Ахмедом пашой?
-Это лишь моя теория, но в целом - да. Ахмед паша явно к этому причастен.
-А как вы можете аргументировать собственную непричастность. Если мы уж заговорили о Совете, то хочется наконец выяснить кто истинный друг, а кто - враг.
Паша постарался скрыть едва вырывающийся шок. Это удивление было скорее не от слов султана, а от его задумчивого взгляда. Юсуф видел: в собеседнике что то явно изменилось, он стал более замысловатым, даже запутанным, словно в его голове сплелась целая паутина мыслей. Но Хасан при этом точно не был растерянным. Скорее наоборот, мужчина говорил с особой настойчивостью.
Юсуфу пришлось немного помолчать что бы найти нужные слова. Шок не оставлял его ещё какое то время даже после того, как прозвучал ответ:
-Повелитель, вы всегда можете полагаться на меня. Для меня нет ничего достойнее чем быть вашим верным рабом. В отличии от других я знаю кто в нашей империи единственный и могущественный султан - это вы, повелитель.
Хасан покачал головой, не переводя взгляда с лица мужчины. Затем, резко выпрямившись, он вдруг встал, ощутив лёгкое головокружение, сложил перед собой руки.
-Что ж, приму ваши слова к сведению, паша. Можете идти.
-Повелитель, если позволите.. есть ещё кое что.
-Да?
-Я всё размышлял над той ситуацией с украденными деньгами.. прошло уже четыре года, на протяжении которых об этом инциденте ни слуху ни духу, но кое что меня всё же заинтересовало. Я вспомнил недавнее поведение Ахмеда паши в Совете, и вдруг понял: ведь у него тоже есть доступ к государственной казне. Только визири могут распоряжаться деньгами, что там хранятся.
-Осторожно паша, это уже серьезное обвинение. Вы думаете к этому причастен Ахмед паша?
-Надеюсь, это просто предположение. Но, повелитель, как только мы узнали о краже - тут же усилили контроль на выезде из города. Никто просто не мог свободно покинуть столицу с награбленным.
-Разве только по морю.. -Протянул султан, подойдя к окну, где вдалеке виднелся порт.
-И, думаю вам известно, что портами управляет второй визирь. Без него ни один корабль не покидает нашу территорию.
-Это верно. Немедленно предоставь мне все отчёты за это время. Но имей ввиду, что если всё то, что ты сказал окажется неправдой - я ведь снова начну подозревать тебя, паша.
Юсуф поклонился, неспешно покинув покои султана. Выйдя, мужчина мысленно подметил каким странным сегодня был падишах. Его задумчивый вид, непривычный тон - он говорил абсолютно несвойственно для самого себя. Поначалу паша ссылался на его болезнь, но, похоже, в поведении повелителя были и другие, непонятные никому кроме него причины.
В Зале ожидания тем временем велась активная дискуссия. Присутствующие обсуждали сложившуюся ситуацию.
-Бунт нужно немедленно остановить. Если будет необходимо - я лично выйду к толпе и поговорю с ними. -Сказала Мерьем.
-Разве это поможет? -Разве скрестила руки на груди. -Мерьем, думаю, если люди действительно настолько разъярённые, как говорят, то ничем хорошим это явно не закончится.
-Разве права. -Добавила Атике.
-Но, всё же, госпожа права. -Вмешался Искандер Ага. -Им не хватает стимула, поддержки от династии - это и есть истинная причина бунта. Нам нужно показать им что повелитель слышит их.
-Нет, это слишком опасно. -Хасеки отрицательно покачала головой. -Я не пущу повелителя к ним. Он только начал выздоравливать, не хватало ещё что бы ему снова стало плохо.
-Думаю Юсуф паша и повелитель уже нашли решение проблеме. -Разве подошла к выходу, когда дверь перед ней открылась.
В комнату статной походной зашла валиде султан. Она окинула всех присутствующих презрительным взглядом, обратив особое внимание на Мерьем. Следом за ней на пороге появилась и Нурай султан.
-Беда не приходит одна, не так ли? -Недовольно проговорила Хасеки.
Атике заметно занервничала. Очевидно, она была единственной, кто заметил некую ядовитость в глазах матери, которая была адресована именно ей.
-Что это вы тут устроили? Тайное собрание? -Спросила валиде, недовольно вздыхая.
-Ничего такого, о чём бы стоило переживать, мама. -Ответила ей Разие.
-Вы пришли по какой то конкретной причине, или просто что бы испортить нам встречу, валиде? -Не выдержала Мерьем.
На удивление женщина отреагировала достаточно спокойно.
-Что то эта ваша встреча подозрительно скрытая. Словно заговор. -Султанша ещё раз осмотрела всех присутствующих. -Разие, Юсуф паша, на сколько мне известно, уже собирается уезжать. Он разыскивает тебя.
-Не буду заставлять пашу ждать. -Разие, попрощавшись со всеми, смешно вышла, не желая больше оставаться в давящей напряжением комнате.
-Искандер Ага, а вам разве не пора вернуться к своим обязанностям? Разве повелитель уже не нуждается в вас?
-Я никогда не оставляю свои обязанности, госпожа. Но спасибо что напомнили. -Искандер также вышел, перед этим кинув в сторону Атике взгляд, взаимности на который так и не получил.
Армаан властно приподняла голову. Мерьем же закатила глаза, пытаясь усмирить гнев.
-Я просто поражаюсь вашей гордыне, госпожа. Пришли, и так просто разогнали всех по углам. Разве так можно? И вообще, нам с вами тоже не прочь кое что обсудить. Думали можете делать что угодно без последствий? Я докажу что это не так. Совсем скоро повелитель узнает о вашем решении закрыть шехзаде Османа в покоях, в целях «безопасности». Полагаю, Нурай султан также причастна к этому. Так вот знайте: все ваши общие планы, сговоры, да что угодно, будут раскрыты. Уж может тогда вы наконец приструните свои амбиции.
Армаан выслушала её с абсолютно равнодушным лицом, лишь а конце приподняв одну бровь.
-В этом мы с тобой схожи, Мерьем. Ведь сейчас ты, также как и я когда то, выбираешь не верную сторону. И очень зря.
-Это уже вас не касается.
-Атике, а ты? Не ожидала что ты тоже будешь шептаться с ними тут. Признаюсь честно, я огорчена.
-Валиде, я не сделала ничего противозаконно. Лишь пообщалась с близкими мне людьми. Разве это так плохо?
-Вы тоже, на сколько я знаю, часто приглашаете к себе Нурай султан, госпожа. А ведь раньше вы не были у ней столь снисходительны. -Вмешалась Мерьем.
-Хватит. Это абсолютно бесполезный разговор. Мерьем, разве тебе так хочется ругаться с валиде султан? Давайте не будем наводить лишнюю суету.
Поклонившись, Хасеки вышла из комнаты, едва не задев рукой Армаан, на что та лишь проводила её безразличным взглядом. Атике уже собиралась тоже уйти, но мать внезапно перегородила ей дорогу.
-А ты - имей ввиду что я слежу за тобой. Помни об этом, Атике. Не вмешивайся в то, что сама не понимаешь. Мерьем и её интриги - не твоё дело, ясно?!
-Да. -Коротко ответила девушка, тут же глянув на Нурай, которая с любопытством наблюдала за ними со стороны.
Когда валиде отошла, юница тут же вылетела из комнаты.
Вскоре ей и Топалу паше пора было уезжать. Сев в карету, Атике не обратила на мужчину и малейшего внимания, будто он был тенью.
Топал окинул её заботливым взглядом, ставшим для него в полное привычным. Паша, сам удивляясь, стал волноваться когда девушка стала выглядела недовольной.
-Вас что то расстроило, госпожа? -Спросил тот, не надеясь что его вообще услышали.
Когда карета тронулась, Атике глянула в окно, где плавно плыли деревья, отдаляясь от них как можно дальше. Ответила юница лишь спустя несколько минут.
-Я бы рассказала, но не думаю что вам действительно так интересно.
-Я охотно вас выслушаю. Что произошло?
Девушка скрестила руки на груди, с грустью выдохнув. За два года она вполне привыкла к настойчивости паши, однако иногда всё же испытывала раздражение от его назойливого взгляда. Каждое его слово резало слух, от чего Атике хотелось немедленно выбежать из кареты и убежать прочь. Но, вместо этого, она лишь опустила голову.
-Мне.. просто надоело. Всё это. Эта наигранность, поведение валиде. Надоело что она считает меня своей игрушкой. Ведь я - такой же человек как и все. У меня есть свои мысли и чувства. Я не выдерживаю, паша. Не могу каждый раз надевать маску равнодушия, снова становится её рабыней, выполняя очередные указы. Это.. съедает меня изнутри.
Эмоции вырывались наружу. Хотелось закричать, заплакать, и, одновременно с этим, навсегда замолчать. Глаза Атике абсолютно случайно нашли глаза паши. Топал смотрел на неё, не желая сбегать, как делал это раньше. Кажется, дева испытывала тоже самое. Что то внутри неё вздрогнуло, подталкивая к мысли что мужчина действительно обеспокоен.
-Вам тяжело, я знаю. Я вижу это каждый день. Когда вы проходите мимо, избегая разговора со мной, когда закрваетесь в своей комнате, днями не выходя на люди. Атике, за эти два года я увидел в вас абсолютно другого человека. Когда то давно, перед свадьбой, я беспокоился что моей женой станет совсем юная, неуверенная в себе девушка, которая боится этого мира, но понял, что ошибался. Ведь вы сильная личнось. Только недавно я осознал что вам приходится испытать. И, признаюсь, я восхищаюсь вами. Вы невообразимо терпелива. Это ни что иное как талант, госпожа. Не многие могут держать себя в руках так долго, как это делаете вы.
Губы Атике вздрогнули. Паша предстал перед ней с совершенно другой стороны. Она думала что тот снова заговорит о валиде как о человеке, которому беспрекословно нужно подчиняться, как о той, кому нельзя перечить. Но мужчина выразил слова поддержки, что вызвало удивление. Впервые дева увидела в нём друга, а не того, кто причинит ей вред. От этого по всему телу пробежала волна мурашек.
Оставшуюся часть пути они ехали молча, но в этом молчании было слишком много слов, смыслов и взглядов, в которых оба так нуждались.
***
Несколько дней спустя, по приказу султана, Ахмеда пашу допросили. Сам падишах не пожелал лично присутствовать на допросе, вновь мучаясь от боли.
Первое время паша нервничал, крича о правах и своём происхождении, настаивал на наглости стражников. Однако позже немного успокоился, поняв по их лицам что ничего нового те не узнали. Когда его выпустили, паша наконец смог выдохнуть с облегчением, вместе с тем чувствуя как от давления у него едет крыша.
Выйдя в дворцовый сад, Ахмед наткнулся на Искандера Агу. Тот в привычной манере поинтересовался причиной его приезда.
-А вы разве не знаете? Повелитель приказал меня допросить! Это неслыханная наглость.
-Значит, на то были свои причины.
Ахмед слегка улыбнулся, подойдя к парню чуть поближе.
-Искандер, ты ведь тоже чувствуешь как что то надвигается? Что то очень серьёзное. -Он усмехнулся. -Пора принимать важные решения, выбирать сторону. Иначе никак. В этой войне будет лишь одна сторона победителей.
-Вы несёте бред. Сочту это за волнение.
Ахмед нервно смотрелся, затем зашептал прямо ему на ухо:
-Думаете я не заметил вас тогда, в той таверне? Я верю, Ага, что вы выберете верных сторонников. Присоединяйтесь к Нурай султан пока не поздно. Лишь госпожа сможет покончить с несправедливостью.
Искандер злостно нахмурился, недоумевая от слов собеседника.
-Что вы говорите?! Вы сами себя слышите, паша?!
-Тише, тише. Я лишь предупреждаю. Вы неплохой человек. Мне совсем не хотелось бы спорить с вами, и уж тем более делать в вам хуже, если вы понимаете о чем я.
Парень стиснул зубы, приподняв голову. У входа во дворец стоял Муса Ага, который, подметив на себе его взгляд, тут же спешно ушёл. Паша всё ещё что то шептал, но Искандер его уже не слышал. Он понимал, что теперь ему уж точно не увернуться. Сколько за ними наблюдал Муса, и что успел увидеть? Всё складывалось не наилучшим образом.
В тот же день Муса Ага рассказал об увиденном падишаху.
***
Нурай султан впервые за долгое время надеялась в поместье Топала паши. Её встретила Атике, пригласив в свои покои. Зайдя, султанша скептически осмотрела комнату, будто в ней находилось что то неприятное.
-Я так рада видеть тебя, Атике. Ты изменилась.
-Это взаимно, госпожа. Но какова цель вашего визита?
-Это очень хороший вопрос. Что ж, раз уж речь зашла об этом, я скажу прямо. Атике, ты ведь знаешь, я - человек внимательный. От валиде конечно ещё можно что то скрыть, но от меня - просто невозможно. Я знаю что Искандер тебе всё ещё не безразличен. Поэтому я приехала не с проста, а что бы предупредить: твой возлюбленный в опасности.
Атике всем телом напрягалась, слегка заёрзав на тахте. Руки опустились в складки платья.
-О чём вы?
-Недавно Искандера Агу застали с Ахмедом пашой в дворцовом саду. Они о чём то шептались. Повелителю, разумеется, всё тут же доложили.
-Как так?.. Нет, он не мог. Искандер верен брату. Он ни за что..
-Вот и я думаю что это какая то ужасная ошибка. Скорее всего у Аги появились враги, которые хотят от него избавиться.
-Но кто? Кому он мог перейти дорогу?..
-Ну, это спорный вопрос, Атике. Он занимает очень важный пост. Другие могут ему банально завидовать.
-Что же ему теперь будет?
-Не знаю. Повелитель пока молчит, но ты и сама понимаешь какой он спонтанный.
Несколько минут между ними царило молчание. Атике сильно занервничала, не переставая размышлять о возлюбленном и произошедшем. Что, если султан ему навредит? Вдруг не поверит в его непричастность?
-Госпожа, но.. в чём обвиняют Ахмеда пашу? Почему он попал в немилость?
-Говорят, что паша виноват в заговоре простив султана. А теперь, соответственно, все будут думать что к этому причастен и Искандер. Атике, моё дело рассказать обо всём тебе. Теперь только от тебя зависит судьба твоего возлюбленного.
-Что же мне делать? Может, поговорить с братом?
-Ну, попробуй. Однако я не думаю что это поможет. Если обвинения по отношению к Ахмеду паше подтвердятся - тогда худо будет и Искандеру.
Девушка запустила пальцы в волосы, с тяжестью вздохнула. Нурай, наблюдая за её тревожными движениями и сама слегка встрепетнулась.
-Давай пока просто подождем? Будем надеятся что Ахмед паша и Искандер просто обсуждали погоду. К тому же, пока повелитель ничего не предпринял по поводу них. Значит он также затаился и ждёт.
Атике кивнула, не сильно веря в собственные убеждения.
***
Мерьем зашла в покои султана как только оттуда в очередной раз вышел лекарь. Женщина сразу же подошла к кровати, где лежал её муж. Сегодня он был удивительно молчалив.
Хасан задумчиво смотрел куда то вдаль, не обратив на зашедшую внимания. Он выглядел уставшим. Дыхание было тяжёлым, прерывистым, а руки слегка подрагивали.
Борясь с подступившей неизвестно откуда болью, Мерьем опустилась рядом с ним, присев у подножия кровати.
-Хасан, я уже послала весть лекарям из Египта. Они приедут как можно скорее. Нельзя оставлять эти приступы просто так. Не могу поверить что это простая простуда.
Мужчина не ответил, продолжая пялиться куда то в сторону.
-Хасан, ты меня слышишь? -С лёгким раздражением спросила женщина, глянув на него.
-Да. -Вкрадчиво ответил падишах. В его голосе чувствовалась непонятная Мерьем злость.
-Что с тобой? Тебе всё ещё плохо?
Султанша накрыла его руку своей, заботливо осмотрев бледное лицо.
-Какая разница, Мерьем?! -Вдруг закричал он, вырвав руку, от чего Хасеки немного вздрогнула. -Какая разница если для всех я - тень?! Меня никто здесь не уважает!
-С чего ты это взял?
-Искандер заодно с тем Ахмедом пашой! Они строят интриги прямо за моей спиной, в этом дворце!
-Хасан, Муса Ага мог просто ошибаться.. ведь Искандер Ага преданно служит тебе вот уже несколько лет..
-И что?! Разве это что то меняет?! Может, ты тоже хочешь моей смерти, что бы захватить власть?
Мерьем окинула его резким взглядом. От удивления у неё отняло дар речи.
-Что ты такое говоришь?! Опять начинаешь нести этот бред?!
Он медленно покачал головой.
-Ну, конечно, снова в во всем виноват. В прочем, зачем тебе захватывать власть если она и так в твоих руках. Ты здесь всем руководишь.
-Хасан, в этой империи лишь один правитель - это ты, и никто другой. Я как и все служу на благо тебе. Как ты этого не понимаешь?
-Хватит, мне надоело слушать одно и тоже. -Мужчина привстал на локтях, вновь закашляв.
-Болезнь вызывает у тебя помутнения. Ты забываешь истинную суть некоторых вещей.
-А ты, Мерьем, уже давно забылась. Просто не представляешь как хорошо это видно со стороны. Не удивлюсь если ты в заговоре с Ахмедом пашой и Искандером. Все вы желаете лишь одного. Уже давно понятно что в этой империи я всех не устраиваю.
Хасеки поднялась на ноги, стряхнув складки платья. Слова падишаха уже не ранили так, как раньше, но всё же оставляли на душе неприятный след. Она старалась думать что всё дело в его тяжёлом стоянии, что он говорит это не со зла. Однако с каждым его словом женщина убеждалась в обратном.
-Ты болен, Хасан. Очень сильно. Тебя убивают собственные мысли.
-А ты так ждёшь этого?! Так избавь меня от страданий! Давай, позволь разъярённым людям получить отпущение. И тогда у тебя всё наладится!
-Хватит кричать! -Не выдержала Мерьем. На глаза ей навернулись горькие слезы. -Зачем ты делаешь это?! Зачем снова причиняешь мне боль?!
Падишах не ответил. Не мог. Глаза опустились. Немного подождав, в надежде услышать ответ, Хасеки развернулась, быстро покинув комнату. Дверь громко хлопнула. Хасан прикрыл глаза, шумно выдыхая всю накопившуюся боль - и моральную, и физическую.