глава 15.
«Сила мира - в сердце, что знает меру. Власть, не скованная совестью, гибельна и для себя, и для других»
Неджати, суфийский поэт.
Год спустя.
Двери Мраморного павильона отворились. За вошедшей шли двое стражников, на поясах которых красовались шабли.
-Нурай султан. -Послышался грубый голос. -И так, очевидно, вы вернулись к делам.
Женщина, стоявшая чуть поодаль, ухмыльнулась.
-Добро пожаловать, Эдже хатун.
Эдже остановилась в нескольких шагах от неё, не скрывая недовольства. Нурай по привычке сложила руки перед собой, чуть приподняв голову. На её шее виднелось золотое колье с черными, словно ночь, камнями.
-Я наслышана о вашем приезде. Весь Стамбул обсуждает это. И, могу предположить зачем вызвали меня сюда.
-Ты не теряешь хватки, дорогая приятельница.
-Приятельница? -Женщина зло усмехнулась. -Вы прекрасно знаете что обидели мою семью, чего нам с вами быть такими любезными?
От услышанных слов ухмылка султанши меньше не стала, а, наоборот, взгляд стал ещё более сильным, манящим.
-Кто долго держит обиды в себе, однажды станет палачом, который снесёт свою же голову. К тому же, не я одна провинилась перед твоей семьёй. Валиде Армаан султан обманула тебя, обвела вокруг пальца. Где сейчас утраченные тобой миллионы акче? Не удивлюсь, если в государственной казне.
Эдже перевела взгляд в сторону. Она свела вместе брови, создавая складку на переносице. От ответа удержалась.
-Я позвала тебя сюда не просто так. Сама говоришь - обо мне ходят слухи. Надеюсь, ты способна рассудить хорошо это или плохо. Но пока я здесь, мои люди вынуждены что то делать ради всех нас и империи.
-Так тут.. -Хатун повернулась к стражникам, затем вновь к госпоже.
-Не волнуйся, это место вполне безопасное для разговора.
-Я знаю что вы хотите обсудить. Поэтому скажу сразу - нет. Я не согласна. Довольно интриг и тайн. Мы все устали выбирать сторону в этой войне.
-Назревает что то новое. В этот раз куда хуже, чем было в прошлый раз. И тебе, Эжде, как и другим знатным семьям, предстоит сделать выбор. Иначе никак.
-Какие гарантии у вас, госпожа? Что вы дадите всем нам в обмен на помощь?
-Силу, власть, новое государство.
-Вашему красноречию нет предела. Но я повторюсь..
Закончить она не успела. Дверь вновь отворилась, и на пороге появилась Атике султан. Глянув на тётю, дева обратила внимание и на её собеседницы. Веки чуть приподнялись, выражая удивление. Глаза Эдже забегали по комнате. Лишь Нурай оставалась как прежде спокойной.
-Эдже хатун?..
-А вот и мой самый драгоценный диамант. -Заговорила султанша, жестом приказав девушке подойти. -Ты же помнишь мою Атике? Какой же крошкой она была, когда её оставили. Когда я приютила её.
Атике молча подошла к ним, не обойдя хатун взглядом.
-Рада была повидаться, Эдже. Ну ступай же, семейные дела обязывают.
Женщина хотела что то сказать, но так и не смогла подобрать нужных слов. Окинув собеседниц подозрительным взглядом, та быстро поплелась к выходу. Один раз оглянувшись, Эдже вышла. Атике с опаской посмотрела на тётю, ожидающе мотнув головой.
-Н-да, на здешних слуг полагаться нельзя. Не мне напоминать тебе о секретности данной встречи.
-Что вы задумали? Для чего всё это?
-Атике, ты прожила под моей крышей столько лет, и всё ещё задаёшься этим вопросом? Оставь.
-Вы пожалеете, вот увидите. Наконец ответите за все свои грехи.
Нурай, улыбнувшись, пошла к выходу. Проследив за ней, юница видела как быстро ускользает её силуэт, унося с собой всю недосказанность, страшные тайны и помыслы, от чего по спине пробежал холодок.
Вскоре Атике рассказала обо всём Мерьем, уклоняясь от некоторых подробностей.
-Нурай султан настолько беспомощна, что идёт на самые крайние меры. -Ответила подруга. -Мне её в какой то степени даже жаль.
-Она не так проста. Это меня беспокоит.
-Но всё же, сейчас её руки связаны. Посмотрим, что будет дальше.
***
Прошло ещё два года. Во дворце, как всегда, кипела жизнь. Шехзаде росли, сменялись события, удача, люди. Прежними оставались лишь сплетни, будучи уже частью каждого жителя Топкапы. Атике, наконец прижавшись в новом-старом доме, стала почаще навещать свою сестру, в то время как султану Хасану, в связи с новыми бунтами, не хватало времени встретится с сестрой, вход во дворец для которой всё ещё был запрещён. В прочем, Юсуф и Разие не сильно расстраивались, ибо разлука с семьёй пошла девушке на пользу - больше не было давящего на воздух недоверия, секретов или обид. Бахар же, наблюдая как сын развивается, всё больше вдавалась в сомнения и собственные предубеждения.
Тем временем гарем изменился до неузнаваемости. Валиде сдержала обещание о том, что отныне возьмётся за всё куда более внимательнее, чем ранее. Поэтому калфы и Аги стали строже, девушки выполняли больше работы чем ранее, благодаря уменьшению учебы; им теперь не позволялось самовольно выходить в сад или ходить по дворцу. Не обходилось и без праздников, конечно, но теперь они не приносили той радости, лёгкости, что были раньше. В прочем, Нурай султан иногда способствовала веселью в гареме, ибо спускалась и разговаривала с девушками, выслушивала их просьбы.
За прошедшее время всё же произошло крайне важное событие, которое не смогли обойти стороной все жители дворца. По империи, словно молния, пронеслась новость: Мерьем султан родила второго шехзаде.
В тот день многие столпились у её покоев, в ожидании каких либо вестей. Гаремные юницы не отводили взглядов от дверей, изредка перешёптываясь между собой. Муса Ага, взволновано меняя коридор шагами, наконец остановился, услышав детский плач. Султанша, стоявшая рядом с ним с облегчением вздохнула, дотронувшись рукой до лба. Из комнаты вышла служанка.
-Быстрее хатун, говори. Что там происходит? Что с госпожой?
-Я ничего не скажу, Ага. Госпожа велела пригласить войти Атике султан.
Атике, обеспокоенно переглянувшись с мужчиной, кивнула. Не медля, зашла в комнату. Мерьем лежала на кровати, оперевшись головой на две большие подушки. На её руках, плотно обёрнутый в белые пеленки, кричало дитя. Дева, устало улыбнувшись, подозвала султаншу к себе.
-Мерьем..
-Подойди, посмотри на него.
Юница подошла. На мгновение ей будто перехватило дыхание.
-Это шехзаде?
-Да. -Ответила собеседница, слегка покачивая малыша, когда тот перестал вопить.
Атике пристально оглядела племянника, смерив его добрым взглядом. В какой то момент лучи вышедшего из за облаков солнца вдруг упали на его личико, от чего он выдал непонятный звук, походий на стон. Мерьем тут же придала его к себе. В комнату влетел Хасан. На его лице читалась напряжённость. Подойдя к девушкам, падишах аккуратно посмотрел на свёрток в руках жены.
Атике, сидевшая у подножия кровати отошла. Теперь лицо сына стало султану куда виднее. Он распоылся в улыбке, переняв дитя на свои руки.
-Мой шехзаде, луч света в самый пасмурный день.
-Я поздравляю вас. Обоих. Да пошлёт всевышний нашему шехзаде долгих лет и крепкого здоровья.
Мерьем на некоторое время прикрыла глаза: усталость и, очевидно, тяжёлые роды, брали верх.
-Всевышний подарил мне ещё одного прекрасного сына, за которого я безмерно ему благодарен.
Хасан отошёл в сторону, прочитав над ребёнком несколько коротких молитв. Обернувшись, уже куда более громче, продолжил:
-Нарекаю тебя именем Кемаль.
На несколько секунд повисла долгожданная тишина.
-Кемаль.. -Наконец протянула Мерьем.
-Нужно позвать валиде и повитуху, что бы всё было в рамках традиций. -Сказала Атике.
-Нет. -Запротестовала девушка, приподнявшись на локтях. -Никого не зовите пока я не приведу себя в порядок. Мне хватило стыда с прошлых родов.
Её слова заставили Атике тихо усмехнуться. Не без помощи подруги, дева встала, отправившись в другую комнату. Вскоре всё встало на свои места: пришли служанки, комнате придали более официального стиля, Мерьем переоделась в платье из белого шелка с рукавами, которые до локтей шли широко, после сузились, став уже узорчатыми и из фатина. Волосы девушка собрала в лёгкую прическу, а образ украсила серебряная корона.
В комнату вошла Армаан султан, с порога заявив:
-Ну, где же наш прекрасный шехзаде?
Женщина махнула рукой служанке, державшей малыша, и та подошла к ней. За её спиной стояли Нурай и Бахар, аккуратно подглядывавшие в сторону новорождённого. Напротив, словно солдаты, расположились Хасан и Мерьем, а чуть дальше - Атике.
-Как же назвали юного шехзаде, повелитель? -Поинтересовалась Нурай султан.
-Я дал ему имя Кемаль.
-Славное имя. -Качнула головой валиде. -Теперь у рода Османов есть ещё один наследник.
-Хвала всевышнему. -Ответила Мерьем.
Бахар, рассматривая мальчика, вдруг стала темнее тучи. Пришло осознание что ситуация становится куда более тяжёлой, чем была ранее.
-Новость о рождении шехзаде уже разослали по всей империи, повелитель. -Обозвался Муса.
-Хорошо. Устройте празднество. Не только во дворце, но и за его пределами: я хочу что бы каждый житель Стамбула сегодня отпраздновал столь светлое событие вместе со мной.
-Как прикажете.
-Что ж, отныне у тебя трое сыновей, брат. Три великих наследника. -Атике снова улыбнулась.
-И лишь одному из них достанется трон империи. -Задумчиво, словно невзначай, добавила Нурай.
Все присутствующие окинули ту подозрительным взглядом, однако коллективным решением стало промолчать в ответ. Ещё какие то время они постояли, немного поговорив, вскоре разошлись по делам. Вечером того же дня Нурай пила чай в своих покоях. Погостить к ней зашла Бахар, тоже не отказавшаяся от чашечки мятного напитка.
Нурай, по привычке хитро сузив глаза, о чём то негласно размышляла. По выражению её лица было заметно, что мысли мгновенно сменяли одна другую, и не понятно только было что именно так разбудило интерес.
-Бахар, ты помрачнела словно сегодняшний день. Выглядишь ужасно.
Собеседница сначала не ответила, и можно подумать что вовсе не услышала обращения. Однако вскоре она таки поселилась:
-Меня кое что беспокоит, госпожа. Это сковывает меня целиком.
-О, даже не говорили об этом, ибо я прекрасно знаю в чём дело! Тебя мучает Мерьем. Да, эта сильная, уверенная в своих действиях девчонка, которая к тому же теперь является матерью двоих шехзаде. Я знаю, что ты чувствуешь, дорогая Бахар. Этот страх поселился в своем сердце. И ты от него уже не избавишься.
-И что же мне делать? Мне было так больно смотреть на это невинное личико шехзаде Кемаля, который может стать моему сыну смертным приговором.
Женщина рассмеялась своим бархатным, слегка игривым смехом. Ставя на стол фарфоровую кружечку.
-Какая же ты слабая, хатун. Но, всё же не глупая, раз уж смогла задержаться здесь так надолго. -Она медленно перевела на собеседницу свой хищный, полный резкости взгляд. -Ты, Бахар, первая из всех хатун, побывавших в покоях султана. Первая, кто подарил ему наследника, да ещё и мальчика! Так почему же ты так быстро сдаёшься?
-Потому что мои руки связаны обязанностями растить и заботиться о благе своего ребенка.
-И даже здесь ты не справляешься. Ты воистину ужасная мать.
Дева не изменилась в лице. Даже не вздрогнула. За время общения с султаншей той не раз приходилось терпеть оскорбления в свою сторону, поэтому, даже в это раз, лишь спокойно спросила:
-Почему же?
-А есть причины отрицать? Если бы ты действительно заботилась о своём сыне, то давно избавилась бы от Мерьем.
-Как вы это себе представляете? Думаете так просто покушаться на жизнь жены султана?!
-Ты девочка смышлёная, сама разберёшься, думаю. Так что ступай к себе и хорошенько подумай обо всём, что накопилось. И решай, как поступать. Но знай, что скоро может быть уже поздно.
-Госпожа, я..
-Действуй, пока ещё есть время.
Бахар стиснула зубы, нахмурились. Что то внутри двинуло её взбодриться, вселило надежду на спасение и проглядывающуюся из далека дорогу в новое время, в котором ей есть место.
***
На окраине города тем временем всё шло своим чередом. Невозможность видеться с семьёй уже совсем не угнетала амбициозную Разие султан, успевшую занять себя важным делом: она с головой углубилась в изучение торговли и экономики государства. Султанша редко приезжала в центр, предпочитая отдых на природе, ибо поместье её мужа оказалось поистине прекрасным местом. Дом окружали неисчислимые деревья, а неподалёку расположились лесистые холма. Само строение не отличалось от окружающих его пейзажей: три этажа, балконы, два крыла, в одном из которых располагались комнаты владельцев дома и из гостей, а во втором - место для челяди.
В свободное время девушка посещала себя единственному по душе занятию - рисованию. Раскинув вокруг себя краски и большой белый холст, та каламом вырисовывала на нём больше дерево. В это время слуги накрывали на стол, стараясь делать всё максимально бесшумно, а когда в комнату вошёл Юсуф паша и вовсе окончили приготовления. Мужчина подошёл к жене, мягко приобняв за талию. Дева ответила лёгкой улыбкой, откладывая перо на специальную подставку.
-Ну, как продвигаются дела у самой великой художницы империи?
-Также как и у великого визиря. -Усмехнувшись, она повернулась к собеседнику, накрыв его губы своими.
Юсуф ответил столь же искренней улыбкой, после чего слегка отпустил.
-Тебе прислали письмо из дворца. -Девушка кивнула на книжную полку.
-Да? Что же им понадобилось теперь? -Он взял письмо, повертев в руках. -Не буду читать. Их "невероятно важные" дела подождут. Я ужасно устал и хочу есть.
Мужчина за низкий стол, параллельно наливая в стакан вина. Разие последовала его примеру, также охотно начиная трапезу.
-Нужно будет пригласить к нам Эсхана Пашу и его семью. -Начала, ковыряя в тарелке кусок мяса.
-Пояснишь?
-Он влиятельные люди, а ты - великий визирь. Не плохо было бы иметь какие никакие знакомства.
-Ага. -Паша залпом выпил содержание своего стакана.
Какое то время они ели в тишине, не нарушая повисшую гармонию.
-Разие.. -Вдруг начал Юсуф. -Надеюсь мой вопрос не заставит тебя врасплох.
-Спрашивай.
-Не хочешь проведать семью?
-Нет. -Ответ девушки показался ему удивительно кратким. В лице она вроде не изменилось, но что то действительно вздрогнуло, возможно, глубоко в её душе.
Снова налив вина и сделав ещё один глоток, тот выдохнул.
-Я понимаю, но всё же прошло уже около трёх лет. Немалый срок для расставания. Может, пора забыть старые обиды?
Несколько минут ей пришлось подбирать подходящие слова.
-Ты сам когда то сказал мне, что вмешиваться в эту бурю не стоит, особенно теперь, когда в центре событий вновь Нурай султан. Я просто следую совету своего драгоценного мужа.
-Не обязательно совать нос в из дела. Можно просто быть рядом с ними в тяжёлый момент. Разие, поверь, я знаю о чём говорю, ибо у меня не было семьи тогда, в темные времена, когда мне нужна была поддержка..
-Юсуф. -Взгляд собеседницы помрачнел. -Давай оставим этот бессмысленный разговор.
Мужчина от чего то опустил голову. Дыхание оказалось прерывистым. Он не стал предавать этому особого значения, сосчитав всё на головную боль.
-Ладно, не страну обременять тебя разговорами о семье. Это только твоё дело.
От повисшего молчания в уши врезался странный шум. Он на секунду прикрыл глаза, подметив как всё в поле обозрения темнеет, расплывается. Разие задумчиво смотрела в сторону, отвернувшись от тарелки. Паша потёр лицо, после чего руки быстро опустились, а сердце издало тревожный сигнал.
-Почему ты вообще вдруг начал интересоваться моей семьёй? -Поинтересовалась султанша, глянув на него.
К горлу подступил горький ком, внезапно охватила тошнота. В какой то момент воздуха стало действительно не хватать.
-Я.. -Прохрипел, попытавшись отодвинуться от стола и хоть немного приподняться.
-Юсуф?.. -Со страхом вздрогнула дева. -Что с тобой?
Паша соскользнул с подушки, ухватившись за горло своего кафтана и заходясь томно кашлять. Разие тут же подбежала к нему, упав на колени и дотронувшись до побледневшего лица.
-Что с тобой?.. Стража, скорее сюда! Зовите лекаря, срочно!
В комнату вбежали два стражника, тут же снова выбежав.
-Разие.. -Через силу проговорил мужчина, слегка покачиваясь.
-Сколько вина ты выпил? Юсуф, ради всевышнего, у тебя жар!
Разие в панике глянула на дверь, чувствуя как дрожат руки.
-Ну где этот лекарь?! -Громко воскликнула, осматривая больного.
Вскоре в комнату вбежал врач и несколько служанок. Стражники помогли паше переместиться на диван. Султанша всё это время не отходила от мужа, меряя комнату шагами и нервно теребя складки платья. Прошло около получаса за время которого Юсуфу трижды приходилось плеваться в заранее подготовленную миску, принять какую то гадкую черную смесь. Несколько мокрых полотенец помогли снять спазмы. Ещё через двадцать минут лекарь наконец отошёл от больного, подойдя к госпоже.
-Ну, говори же. Что с пашой?
-Пашу явно отравили. Я, насколько мог, изъял яд из его организма, но какое то время ему ещё будет плохо, так что я приду снова через несколько часов.
Девушка недовольно поджала губы, нахмурившись.
-Хорошо, ступай.
***
Фидан остановилась у двери покоев валиде султан, не упустив окружающих её служанок. Осмотрев их с ног до головы, та скептически нахмурилась.
-Ну, что уже произошло?
-У валиде султан лекарша.
-О, всевышний, на что нам всё это! -Она цокнула языком, сделав три ровных стука в дверь.
Разрешение войти последовало быстрее, чем ожидалось. Быстро зайдя, Фидан тут же бросилась к султанше, лежавшей на кровати. У госпожи было бледное лицо, а веки томно опускались вниз.
-Моя валиде, что же случилось?.. Прошу, простите, я не знала..
-Я не хотела никому не говорить, в том числе и тебе. Но раз уж ты пришла, то поведай же для чего.
-Вы точно в порядке?
Армаан хрипло закашляла в державший в руке платок. На светлой ткани виднелись багровые пятна. Женщина кратким жестом ладони приказала продолжить. Грустно выдохнув, калфа заговорила:
-Из поместья великого визиря есть новость. Его пытались отправить. Это произошло вчера днём, во время обеда. Есть предположение что яд был в вине, которое пил паша. Но лекарь подоспел вовремя, и пашу удалось спасти.
Армаан шумно вдохнула, приложив руку к виску. Какое то время она молчала.
-А Разие?
-С ней всё в порядке.
-Хорошо.
Фидан опустила глаза в пол.
-Госпожа, простите за мою прямоту, но.. это дело рук Нурай султан?..
-Вероятнее всего. -Валиде и сама помрачнела, хотя вида старалась не подавать.
-Вы будете что то с этим делать?
В ответ последовало отрицательное покачивание головой.
***
За три года Шиле потерпел множество изменений. Конечно, работы оставалось ещё немало, но теперь городок действительно ожил. На лицах здешних людей заиграли улыбки: недавно провели первые небольшое празднество в честь открытия приюта, куда в первый де день заселилось около тридцати женщин и детей. Мерьем решила лично разделить радость от события с местными жителями. Остановившись у большого трёхэтажного дома, дева весело усмехнулась своей спутнице. Сафие тоже не сделала восторга.
-Госпожа, здание просто великолепное!
-Мне тоже очень нравится.
-А главное - теперь жителей Шиле станет намного больше, и возможностей тоже. -Докинул подошедший к ним Муса Ага.
-Три года.. -Мерьем огляделась на чистые улицы, слепящее солнце, снова белый мраморный фонтан неподалёку, дома покрытые глиняной черепицей. -Каждый день благодарю всевышнего за возможность помогать этому городу. За людей, которые меня окружают.
-Вы, госпожа, невероятно сильны. Я честно восхищаюсь вами. Совсем недавно подарили миру шехзаде Кемаля, а уже вновь вернулись к работе.
-Потому что наша султанша имеет доброе сердце, Сафие. Судьба Шиле ей небезразлична.
Мерьем молча кивнула им в сторону входа. Зайдя в здание, одобрительно качнула головой. На первом этаже располагались в основном общедоступные комнаты: столовая, мастерская, служебные помещения, школа и библиотека. На втором и третьем же были комнаты, в которых жили в основном по четыре человека.
Вход в здание сразу выходил в комнату, где нуждающиеся могли перекусить или просто отдохнуть. Сейчас здесь как раз расхаживали женщины, о чём то беседуя, а вокруг них бегали маленькие девочки и мальчики, напевая османские песенки. На столах уже разложили различные сладости, шербет и чай. Можно с уверенностью сказать, что праздник был в самом разгаре.
Вздохнув аромат свежести и благовоний, витающих в воздухе, Мерьем почувствовала нахлынувшую волну мурашек. Сафие не переставала удивлённо охать, разглядывая результаты своей работы - долгое время она помогала проектировать здание и сама лично отвечала за ремонт. Муса вновь куда то отлучился.
-Тебе нравится здесь, Сафие? -Обратилась к ней султанша, подметив быструю смену эмоций на её лице.
-О, я в восторге! Здесь всё получилось так, как я и хотела. Госпожа, меня так утешает то, что теперь многие вдовы и сироты смогут обрести здесь свой дом!
-И, безоговорочно, ты гордишься своим городом?
-Без всяких сомнений.
Улыбка Мерьем стала ярче. Положив руку на плечо юницы, та глянула на пробежавшую сквозь них толпу детишек.
-Я знаю что ты старалась из всех сил на благо родного края, и будешь продолжать заниматься этим и в будущем. -Взгляд, обращённый на собеседницу, стал более серьезным. -Но должна тебе кое что предложить.
-Я сделаю всё что от меня требуется, госпожа. Особенно если вам от этого будет польза.
-Значит ты согласишься поехать со мной во дворец и стать моей верной помощницей, служить мне?
Сафие едва приоткрыла рот от удивления. Глянув девушке прямо в глаза, она попыталась задержать шок, глаза широко распахнулись.
-Госпожа.. вы действительно предлагаете мне?..
-А почему бы и нет? Ты честно и преданно помогала мне, и я очень хочу продолжить наше с тобой сотрудничество. Во дворце не хватает таких верных людей как ты, Сафие.
Юнице понадобилось какое то время что бы принять услышанное и подобрать нужные слова. Ей впервые выдалось попасть в подобную ситуацию, когда прошлое, настоящие и будущее сплелись воедино, и только от неё зависело в каком направлении будет двигаться этот вихрь. Мерьем не давила на собеседницу, лишь наблюдала. Эта девочка просто таки светилась искренностью и чистотой помыслов, целей, желаний. В ней она видела то, что когда то двигало и ей: свободу быть собой, самостоятельно распоряжаться жизнью и делами, надежду быть людям полезной.
-Это честь для меня, госпожа. -Наконец проговорила Сафие после долгой паузы.
-Что ж, я рада.
Оставшуюся часть дня они провели на празднике, который постепенно обрёл явных масштабов и перешёл на главную площадь. Жители Шиле обрели беззаботность дней, счастливо танцевали, пели песни и читали стихи. Всё это было тем, что лично Мерьем сильно не хватала. Никогда прежде ей не приходилось видеть такую сплочённость, ставшую залогом процветания города. Не смотря на бедность, недавно царившую на этой земле, люди умели радоваться подобным жизненным поворотам. В какой то момент на глаза девушки навернулись слёзы: наконец она стала полезной, смогла. Это грело душу. Вот он - мир в котором ей пришлось оказаться. Мир, которого дева не ожидала увидеть, о существовании которого даже не догадывалась. Местные жители смотрят на неё с уважением, надеждой. Так, словно теперь целиком и полностью доверили ей свои судьбы.
Прошло несколько дней с тех пор как стабильность дней Сафие хатун сменилась навсегда. Раньше девушка вставала поздно, привычную рутину делала медленно, но с переездом во дворец всё изменилось: приходилось вставать вместе с солнцем, приводить себя в порядок куда быстрее, ибо обязанности всё время ходили за ней по пятам. Хотя Сафие и не высказывала какого либо сопротивления или недовольства, в первые несколько недель на душе было очень тяжело. Дома остались родители и младшая сестра, которые с гордостью отправили девушку покорять столицу, и по которым та сильно скучала. Мерьем всячески старалась помочь ей адаптироваться: давала ей книги из своей библиотеки, которые они иногда обсуждали по вечерам, разрешала выходить из дворца, чувствовать себя свободнее других гаремных девиц. Но, всё таки, от работы было не уйти, ибо Сафие каждое утро приходила в покои госпожи, помогала ей умываться, надевать одежду, относила шехзаде к кормилице, и занималась прочими делами.
Однажды, в очередной раз идя к султанше, Сафие проходила мимо комнаты валиде султан. Два боковых окна больших покоев выходили на коридор, что для османских дворцов было вполне привычно. Окна имели узорчатые золотые решётки без стёкол. Что бы сохранять личное пространство валиде окна были плотно завешаны бордовыми шторами. Погрузившись в свои мысли, юница плелась медленно, копаясь в складках своего небесно-голубого платья. Невзначай глянув в сторону покоев, краем уха та услышала:
-Рада что ты наконец приехал, Топал. -Начал голос Армаан султан.
-Обязанности бейлербея не оставляли меня, госпожа. Если бы повелитель не вызвал меня, я вряд-ли вообще появился бы здесь. -Второй голос, низкий и спокойный, был Сафие незнакомым. Услышанное имя также не помогало, и дева остановилась, прислушавшись.
-А любом случае всевышний послал нам тебя на благое дело.
-Аминь, госпожа.
-Ты, наверное, уже знаешь о потревоженном прошлом, что свалилось на наши головы?
-Вы имеете ввиду Нурай султан? Конечно, о ней говорит вся империя.
-Да, что вовсе не утешительно. -Женщина шумно выдохнула.
-Простите за искренность, но я вижу в ваших глазах беспомощность. И вы явно ищете в моем лице помощь, но знаете каким будет ответ.
По тону султанши можно было понять что та усмехнулась:
-Я всегда ценила твою прямоту. И удивлялась, как ты можешь так чётко читать эмоции людей, словно их мысли. Но мы с тобой давно знакомы, и ты знаешь что я не отступлю.
-Знаю, валиде. При чём, достаточно хорошо что бы вам противостоять. К тому же, в силу того что мы рука об руку воевали с Нурай султан тогда, я не могу не перейти вам на помощь.
-Это льстит. Ведь мы оба хорошо знаем нашего противника..
-Я останусь в Стамбуле насколько это будет возможно.
-Не переживай по поводу этого, думаю что смогу поспособствовать этому.
Ещё немного постояв, Сафие вдруг осознала что нарушает правила, за что может понести нежеланное наказание, поэтому решила как можно быстрее скрыться с места преступления. Ступая, она пыталась быть максимально тихой так, будто от этого зависела вся её жизнь. Миновав стражников у покоев валиде, та, не подавая виду завернула, пытаясь удержать вырывающиеся из груди сердце.
Почувствовать относительную безжалостность удалось только подойдя к комнате госпожи. Не стуча, девица открыла дверь, ступив на порог. Мерьем сидела на диване, а рядом стоял Муса Ага. Оба с любопытством глянули на вошедшую, словно на её месте никого не было, а просто сквозняк заставил дверь пошевелиться, и только девушка обратила на неё внимание:
-Сафие, заходи, нужна твоя помощь.
Хатун прошла в центр комнаты, сделав аккуратный поклон.
-Что это у тебя вид такой встревоженный? -Подметил Муса.
Дева глянула сначала на мужчину, затем вновь на султаншу.
-Госпожа, я только что проходила мимо покоев валиде султан, и услышала достаточно интересный разговор..
Мерьем махом руки пригласила её подойди.
-Садись, Сафие, расскажи.
Хатун послушно присела рядом, втупившись глазами в стену.
-Валиде вела с кем то разговор.. -Неуверенно начала, пытаясь вспомнить подробности. -Я не поняла кто её собеседник, ибо слышала голос впервые, но он явно был мужским и очень монотонным. Султанша назвала его имя.. кажется, Топал.
Мерьем и Муса переглянулись. Было видно, что данное имя деве ни о чём не говорило, однако та решила за него зацепиться.
-Муса, не знаешь кто это будет быть?
Ага нахмурился, перебирая в голове варианты.
-Топал паша. Раньше был вторым визирем, ещё до того как началась война с Нурай. Потом стал союзником Армаан султан, после того как Юсуфа пашу отстранили. Именно он помог госпоже прийти к победе в этом противостоянии. Сейчас является бейлербеем Анатолии.
Мерьем выслушала собеседника без особого энтузиазма, переключившись на служанку:
-Продолжай. О чём они говорили?
-Ну.. он сказал что вернулся только по приказу падишаха, иначе, как я поняла, не приезжал бы. А валиде упомянула Нурай султан, и мужчина заверил что готов снова помочь ей.
Затем затаилась молчанка, во время которой присутствующие углубились в раздумья. Вскоре султанша сократила руки на груди, откликнувшись на подушку за спиной.
-Валиде уже ищет сторонников. Есть ли повод для волнения? -Последние слова девушка проговорила с явным сарказмом.
-Что то в этом всё таки есть, раз уж на то пошло. -Хмуро проговорил Ага.
-Всё равно, думаю, поинтересоваться этим Топалом будет полезно. Сафие, никому не рассказывай о произошедшем. Муса, а ты узнай как можно больше о том, где и что в последние пять лет делал бейлербей.
Мужчина неохотно качнул головой. Ему всё это очень не понравилось - что было видно по стиснутым зубам и опущенном взгляде. Сафие же согласно кивнула куда более энергичнее.
Вечером султан Хасан захотел увидеться с детьми. Подойдя к его покоям, Мерьем столкнулась с уже ожидающей приёма Бахар. Тут же окинув её презрительным взглядом, дева остановилась. Позади Бахар стояла служанка, державшая за руку шехзаде Османа, который мечтательно переминался с ноги на ногу.
-И тебя значит позвали. -Сказала Мерьем, осматривая собеседницу.
«Волосы в причёску собрала, платье новое надела, шею украшает серебряная подвеска - ты словно на свидание к падишаху собралась»
-Ну, если ты не забыла, то я - мать наследника.
Дева усмехнулась, однако ничего не ответила.
-Неожиданно что повелитель вот так вот собрал нас. -Резко начала Бахар, удивительно спокойным тоном.
-Если бы ты не проводила так много времени в своих покоях, то заметила бы что повелитель часто собирает детей вместе.
Бахар уже собиралась промолчать, как вдруг всё же из её уст слетело:.
-И ты в это время не спишь, а продолжаешь строить за его спиной свои дела.
-Не лезь туда, куда не просят, дорогая Бахар. Иначе слишком дорого отплатишь.
Ответа не последовало, ибо вскоре вышел стражник пригласив обеих в комнату. Зашли они почти одновременно, неожиданно не зацепив друг друга. За ними поплелись три служанки, сопровождающие шехзаде, самый старший из которых, Осман, ухватил брата Аслана за руку и сразу же подбежал к отцу. Хасан, сидя на застеленной бархатом тахте, тут же принял обоих в объятия.
-Папа, папа! -Воскликнул Осман. -Я так рад тебя видеть! Не поверишь как много я узнал от Мустафы паши на последнем уроке!
Хасан во всю силу улыбнулся, погладила сына по голове.
-Мой умный шехзаде. Поведаешь мне как-нибудь о своих знаниях.
-Отец, а Муса Ага вчера читал мне книжку про великого воина! -Подключился Аслан.
Бахар подошла к ним, предварительно поклонившись перед султаном, на что тот лишь кратко глянул в её сторону. Мерьем же, лишь встала рядом, сложив перед собой руки.
-Доброго вечера, повелитель. -Проговорила фаворитка.
-Доброго, Бахар.
Подозвав к себе служанку, парень перенял у неё маленького шехзаде Кемаля, с особым трепетом уложив его на своих руках. Дитя отозвалось тихим мурлыканьем.
-Вот, кто наверное больше всего скучал за отцом. -Слегка улыбнулась Мерьем.
-Да, совсем кроха. -Хасан аккуратно погладил того по румяной щеке.
-Когда братик будет с нами играть? -Спросил Осман.
-Ему ещё нужно подрасти, сынок. -Ответила Бахар, властно приподняв голову, после - глянув на жену султана. -Он ещё слишком слаб.
-Нам с тобой и вдвоём хорошо, брат. -Сказал Аслан. -Зачем нам ещё один шехзаде?
-Аслан. -С недовольством отреагировала Мерьем. -Что за новости такие? Не смей говорить так о родном брате.
Мальчик стыдливо глянул на мать, опустив голову. Подметивший грусть сына, Хасан погладил того по спине.
-Шехзаде ещё слишком маленький, и не понимает что втроём им будет ещё веселее. -Падишах с улыбкой глянул на мальчишку, и тот улыбнулся в ответ.
Ещё какое то время падишах болтал с сыновьями, иногда переключаясь на наблюдавших за ними девушек, перекидывался с ними несколькими фразами. Шехзаде часто рассказывали отцу различные истории, смеялись, довольствуясь проведённым с ним временем. Мерьем и сама в моменте почувствовала как на душе становится теплее, когда ещё встречаются такие беззаботные дни, как сегодняшний. Хотелось сохранить эту встречу в памяти, что бы временами вспоминать что такое семья в условиях Османской империи.
«В последнее время так быстро и резко уходит куда то лёгкость, радость, которые начинаешь искать даже в самых мелких вещах»
Вскоре Бахар и двое старших шехзаде покинули покои султана по его приказу. Мерьем же осталась побыть с мужем ещё немного. Хасан передал ей шехзаде Кемаля, который с огромным интересом глядел по сторонам. Сам парень встал, подойдя к окну и сложив за спиной руки. Некоторое время они провели в тишине, затем падишах скорее упал, чем сел на диван рядом с девушкой, вновь взглянув на малыша.
-Так хорошо сегодня, да? -Начала Хасеки.
Собеседник в ответ качнул головой, устало потерев переносицу.
-Хасан, что то случилось? Ты побледнел.
-На Юсуфа пашу было совершено покушение. Его пытались отправить.
Дева удивлённо вскинула брови.
-Как же? На самого великого визиря? А Разие султан в порядке?
-С Разие всё хорошо. Но.. Мерьем, меня не оставляет эта ситуация. Кто и зачем намеревался убить моего человека, самого близкого к султану и династии?..
-Да, вопрос конечно не из лёгких. Хотя, знаешь, у паши кажется есть много врагов. Обидчиком может быть кто угодно.
-В Совете он вроде со всеми ладит. Разве что личная обида.
-Слуг и охрану уже допросили?
-Жду отчёт. -Он тяжело набрал в лёгкие воздуха, медленно выдыхая. -Я боюсь за сестру. Раз кто то умел добраться до Юсуфа, значит сможет навредить и Разие.
-Будем молится всевышнему что бы такого не произошло.
Маленький шехзаде начал дёргаться, намереваясь освободится от пелёнок.
-Ему пора спать. -Отметил Хасан.
Мерьем позвала служанку, отдала ей ребенка, и та быстро вышла. В это время султан вышел на балкон. Подойдя, девушка обняла того за спину, положив голову на его плечо. Внезапно возникло желание навсегда раствориться в его любви, спрятаться от мира как раньше. Но как раньше уже не получится. Жизнь идёт своим чередом, и правды не изменить. Меняется природа, люди. Хасан тоже становился другим: юные черты покидали его тело, ум; управление государством, войны и последующие проблемы сделали его более серьезным, твёрдым. Даже улыбка падишаха потеряла какой то процент настоящего счастья, что было до этого. Всё чаще ему приходилось надевать маску, играть роль, подходящую под обстановку. С Мерьем он оставался искренним, насколько мог, но даже между ними иногда пробегал холод, недосказанность. Есть всего два пути: либо принять движение судьбы, либо попытаться встать в какой то момент, направившись в другую сторону, что было очень рискованно, когда всё зашло слишком далеко.
***
-Сегодня ночью, с милостью всевышнего, госпожа, мы с вами получим, чего желали. -Сказала Бахар, сделав глоток крепкого кофе. -Остаётся надеется что всё обернётся как можно лучше в нашу сторону.
В ответ ей Нурай лукаво усмехнулась.
***
Выйдя из покоев султана Мерьем подметила ожидавшего у двери незнакомца. Тот был высокого роста, с худощавым телосложением, узкими плечами, в сером кафтане со столь же хмурым поясом. Прежде видеть его ей не доводилось, поэтому она постаралась как можно деликатнее осмотреть новое лицо. Тот не подавал никаких признаков дружелюбия или взаимного интереса, и казалось бы, даже не смотрел в её сторону. Если бы коридор не был освещён свечами, вряд-ли его можно было бы отличить от призрака. Мерьем тут же припомнила недавний рассказ Сафие, от чего повернулась к нему.
-Топал паша, полагаю?
-Верно госпожа. -Ответил, как и ожидалось, низкий голос.
-Мы с вами ещё не знакомы, но я наслышана о вас. Верный помощник валиде султан, бейлербей.
-Обо мне много чего говорят. Не могу сказать что большая часть из слухов - правда. Но я тоже кое что знаю о вас, госпожа.
Девушка слегка склонила голову набок, встретившись с собеседником взглядом, затем переведя его в сторону.
-Анатолия достойно далеко отсюда, на сколько мне известно. Должно быть, ваш приезд имеет весомую причину.
-Мой приезд ознаменован исключительно нашими с падишахом делами, госпожа. И, думаю, вам не зачем загружать себе голову не касающимися вас вещами.
Паша говорил ровно, без какого либо намёка на интонацию. Он был твёрдым, лицо не выказывало ни одной эмоции за которую можно было бы зацепиться, что не деву не обошло - подобные люди ей не сильно нравились.
-От чего же я, как законная жена повелителя не могу знать о наших подданных и их приездах? -Ответила Мерьем также спокойно, как отвечал и её собеседник.
-О, я вовсе не хочу указать вам на ваши возможности или обязанности, ибо не имею на это право. Лишь уверяю что мной интересоваться не стоит - это пустая трата драгоценного времени. -Его тон, хоть и пытался показаться непринуждённым, но всё же кричал об отстранённости и охоте уклонится от последующих атак.
-Хорошо что вы предупредили, паша.
Вскоре стражники оповестили что падишах готов принять пашу, и им пришлось разойтись. Мерьем словила себя на мысли что Топал был достоин уважения за стойкость, которую явно проявлял не только к ней. Такой человек действительно может быть полезным, и не удивительно что он помогал Армаан султан в конфликте с Нурай.
Вернувшись в свою комнату, дева немного почитала, после чего сходила в хамам. Смыв всю суету сегодняшнего вечера, она вскоре легла спать. Августовские ночи в столице были достаточно жаркими, но всё же иногда хотелось с головой укутаться в одеяло - что та и сделала. Поначалу сон совсем не шёл, а голову забивали мысли о отравлении Юсуфа паши и новом знакомом, его разговоре с валиде султан. Навязчивая мысль о том, что все вокруг неё готовятся к чему то грандиозному, а её обходят стороной, долгое время не давала покоя.
Вскоре Мерьем всё же накрыл сон. Во сне ей впервые за долгое время приснился отец, который оказался вовсе не родным для неё человеком. Черты его лица всплыли в памяти достаточно хорошо. В голове, с помощью безграничной фантазии, девушка сообщила его образ: сначала темный силуэт, затем его шаги. Такие тихие шаги.. деревянный пол скрипнул. Вот, благодаря лунному свету, уже проявлялась его внешность.. всё было таким размытым. Ни глаз, ни даже рта видно не было. Только голова. Так хотелось встать, потянуться к нему навстречу и прописать у самого уха: «Отец! Я здесь! Смогла, выбралась, я жива в этом Османом аду!», но к горлу подступил ком. Сердце тревожно сжалось. Он идёт к ней так медленно.. словно плывёт. Наконец, подойдя тот остановился. Сейчас Мерьем встанет и обнимает его! Расскажет о всём, что с ней произошло, позабыв спросить как отец добрался и как вошёл к ней в комнату. К ней потянулась рука, затем вторая. Почему он тянется к её шее? Почему вдруг горло сжалось?
Может это был не сон? Она испуганно открыла глаза. Тело забилось в конвульсиях. Чья то рука потянулась за подушкой, которая вскоре прижалась к её лицу. Девушка издала хриплый крик, явно слишком тихий что бы его кто то услышал. Тем временем кто то продолжал её душить. Паника вдруг взяла верх. Ухватившись за чью-то руку и попытавшись сдвинуть её, однако та не двинулась пришло осознание что это наяву. Тогда Мерьем забилась ногами, выворачиваясь как было возможно. Воздуха начинало не хватает, она чувствовала что скоро выудить из себя последние его вздохи. Ногой удалось копнуть нападавшего, от чего та, по визгу женского голоса стало ясно что перед ней женщина, слегка подалась назад.
Девушка тут же встала, жадно хватая ртом воздух. Разглядеть что то в кромешной темноте было тяжело, особенно когда на неё вновь набросились.
-Стража! Помогите, кто-нибудь! -Только и удалось проговорить, прежде чем кто то вновь ухватился за её горло.
Дева потянулась за одеяло, лежащее рядом, кинув его в сторону нападающей, и обвив вокруг её лица.
-Стража! -Вновь закричала, уже гораздо громче.
Пока незнакомка пыталась выпутаться из плена одеяла, Мерьем принялась бежать, но чья-то рука тут же вцепилась в её ногу, от чего та упала на живот, ударившись подбородком об пол. Локти отозвались жуткой болью. Она попыталась доползти до двери, но тут же потащилась назад, путаясь в складках платья. Нападавшая сковала её ноги своими, вновь заламывая руки и поднося к лицу подушку. Послышался очередной крик.
Когда атрибут приподнялся, ей удалось разглядеть лицо незнакомки. Это оказалась юница из гарема, которую та не раз видела. Насупив брови, сейчас она больше походила на ночной кошмар, тень смерти. У двери всё ещё было тихо, от чего тревожность возросла с новой силой.
-Кто ты? Зачем тебе меня убивать?
Дева ответила не сразу, вновь начав её душить.
-Смерть высокомерию. -Послушался грубый голос.
Мерьем рукой нащупала волосы хатун, резко за них потянув, затем вслепую ударила ту в живот. Через силу встав на ноги, побежала к двери. Уже намереваясь её открыть и радуясь что спасена, девушка выяснила что она заперта. Из за страха и нервов начала бешено по ней стучать, кричать, прося о помощи. Но всё было впустую. По ту сторону никого не было.
Обернувшись, дева глянула на нападавшую, которая уже достала кинжал и выставила его перед собой.
Выхода не было.