78 глава
- Я не помешала? - На пороге стояла Лариса Леонидовна.
- Мама... - Девушка густо покраснела. - Привет.
- Лариса Леонидовна, - Даня порывисто поднялся со стула и подошел к теще, - можно вас на секунду?
- Конечно, - женщина растерянно посмотрела на дочь, пожимающую плечами в ответ, после позволила Дане увлечь себя за дверь палаты.
- Что случилось? - Спросила она зятя в коридоре.
- Поговорить нужно. Погодите я сейчас. - Он вернулся к двери в палату и заглянул в нее. - Котенок, мы в кафе спустимся. Через полчаса вернемся.
- Что происходит, Дань? - Обратилась женщина к Дане, когда они уселись за столик в кафе. - Что тебе от меня нужно? Миша предупредил меня, что я, скорее всего, застану тебя здесь, но он не говорил что...
- Расскажите мне, что с Юлей случилось. Она не говорит, Михаил Сергеевич меня напугал, да и выглядит она, мягко говоря, не важно. Я должен знать.
- Ну, - Лариса Леонидовна усмехнулась, - Юля стеснительная до жути, когда дело касается ее женского естества. Не понимаю, откуда в ней это... У Юля киста яичника разорвалась, тебе это о чем-то говорит?
- Нет. - Парень взлохматил пятерней волосы и жалобно посмотрел на сидящую напротив тещу. - Объясните, как это случилось? Это я виноват?
- Вот знаешь, как мне сейчас хочется ответить, что да, ты... - Женщина сделала глубокий вдох и продолжила. - Но нет, ты здесь ни при чем. Так бывает иногда, кто знает, от чего они возникают все эти проблемы. Случилось все вечером, Юленьке и так весь день нездоровилось. С утра она в институт ходила, хотела с отцом насчет подружки поговорить. Но почему-то не дошла, вернулась раньше расстроенная, долго в комнате была, потом ее тошнить начало, мы подумали, что она беременна... - женщина стрельнула на него глазами и пригубила кофе. - Потом у нее резко и сильно заболел живот. Мы решили, что это выкидыш, но кровотечения не было, и Юля в больницу не поехала и скорую вызывать отказалась. Сказала, что с ней все в порядке, что ничего не болит, и спать легла.
- А почему вы сами скорую не вызвали?
- Дань, Юля взрослый человек, она сказала, что чувствует себя хорошо, что это было временное недомогание, мы хотели на следующий день идти к врачу, проверить ее на вероятную беременность.
- Она пила таблетки ...
- Я знаю, но всякое бывает. Могла забыть - это же Юля.
Они переглянулись понимающими взглядами и улыбнулись друг другу.
- Дальше-то что? - Даня нетерпеливо поерзал на стуле.
Женщина перестала улыбаться.
- Дальше, мы утром проснулись, а Юле плохо. У нее из-за этого разрыва перитонит начался - надо было сразу же в больницу ехать, а она промолчала. Не ожидала я от дочери такой халатности к себе, обычно она к своему здоровью относится более внимательно, а тут видимо события последних дней...
Парень уронил голову на руки.
- Михаил Сергеевич сказал, что Юля чуть не... - Даня не смог закончить, только выразительно посмотрел на мать жены.
- Михаил Сергеевич отличается своей волнительностью в отношении единственной дочки. Когда Юле было пять лет, она посадила занозу на палец, так он вызвал скорую и потом всем говорил, как Юленька чуть не потеряла руку. - Женщина нежно улыбнулась своим воспоминаниям, потом вдруг став серьезной. - Юле было сильно плохо. Но ты же видишь, все в порядке сейчас.
- Ничего себе в порядке...
- Ты все выяснил? - Лариса Леонидовна поднялась со стула.
- Да, вроде все... - Он задумался, потирая подбородок, потом вдруг вспомнив что-то, спросил уже в спину Юлиной мамы. - А она... сильно переживала, когда вернулась домой?
- Тебе этого знать необязательно. Дашь мне пятнадцать минут дочь навестить?
- Конечно. - Даня пожал плечами, улыбнувшись. Достал телефон - нужно было выяснить, что там за проблемы возникли на работе. Потом позвонил матери, сказал, что пока задержится.
Отключив телефон и убрав его в карман, парень задумался.
Когда он поднялся к Юле, тещи у нее уже не было.
- Ну что, солнышко, поговорим теперь спокойно? - Он снова присел на стул у ее постели.
- Ну, давай. Только я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать и чего добиться этим разговором. Мы же вроде все выяснили.
- Все, но... Юль, я объясниться хотел по-поводу своей реакции на эту новость. Просто Ди неожиданно напомнила мне про то время, когда я относился к тебе совсем по-другому. Я не буду утверждать, Юль, что я полюбил тебя с первого взгляда и все это время в институте страдал по тебе, потому что это неправда, и ты это прекрасно знаешь...
- Знаю, Дань, знаю. Я тоже не могу похвастаться в присутствии к тебе особо пылких чувств. Но ведь потом все так изменилось. Как ты мог забыть, за пять минуть перечеркнуть все, к чему мы с тобой пришли?
- А ты дала мне время? Юль, это ведь не я спровоцировал всю ту ситуацию, в которую мы с тобой тогда попали... Хорошо, - он понял, что разговор сейчас свернет не в ту сторону и приведет к очередным разборкам и выяснениям отношений, поэтому примирительно поднял ладони, - я понял насчет спора. Ты дала мне возможность посмотреть на то, что случилось с другой стороны, но ты не дала мне время принять и осознать это. Ты пойми, Юль, в тот момент передо мной вдруг встала та девушка, которую я терпеть не мог. Из-за ее раздутого самомнения, чрезмерной гордости, стервозности... Видимо я ее еще не забыл. Ты дашь мне время на это? Я надеюсь, на данный момент мы с тобой прояснили все секреты? Если ты, Юль, на мою почку поспорила, лучше скажи мне это сейчас.
- Дань, я тогда много чего натворила, много ошибок совершила, и если бы я могла сделать так, чтоб ты всего этого не помнил... Если бы можно было все переиграть, всем моим поступкам были бы другие причины, и тогда может быть, ты не реагировал бы на них так. Я половину тех глупостей сейчас не совершила бы, знаешь почему? В тот день, когда ты встретил меня в институте, я ведь шла к отцу чтоб просить его Ди отчислить. За то, что она меня тебе сдала с этим спором. А вечером меня скрутило, и в больнице я много думала о том, что видимо это знак. Я ведь сама ей Тима вручила, и не нужен он был мне, и не из ревности, а из одной лишь вредности я их поссорила. А когда она мне ответила тем же, я хотела добиться ее отчисления и добилась бы, если бы ты мне не встретился по дороге к кабинету отца. Папа пошел бы мне на встречу, он за меня переживает. Вот об этом я жалею. Но жалеть о споре, Дань, я не могу. Не могу я жалеть о том, что помешала тебе жениться на Маше, не могу жалеть о том, что ты был моим хоть и так недолго. Я тебя люблю, Данечка и я жалею только о том, что раньше этого не поняла. Не на то я спорила, дура слепая...
- Солнышко, - Даня прижал ее к себе, - и за что мне так повезло, а? Где я так успел нагрешить?
- Я не знаю, что мне сделать, Дань, чтоб ты забыл о том, какой я раньше была. Чтоб ты ко мне тех чувств больше никогда не испытывал.
- Да не будет больше этого, Юль! Считай этот эпизод жирной точкой во всей той истории. - Парень взял ее лицо в свои ладони. - А знаешь, я придумал: помири Диану с кавалером. И тогда ты сама больше загоняться о Божьей каре никогда не будешь.
- Что?! - Девушка, нахмурившись, отстранилась. - Ты чего?
- А что? - Даня задумался. - Ты сможешь все парню объяснить, скажи, что ты подругу заставила, что надавила на нее, что она до сих пор по нему страдает и если он ее еще помнит... Ну, что я тебе говорю, ты же придумаешь, если сильно надо будет, правда?
- Но зачем мне это?
- Чтоб все начать сначала, Юль. Тогда мы будем смотреть на нее и помнить только о том, как ты помогла ей, а то, как когда-то предала, забудется.
- А ты что, без этого забыть мои косяки не сможешь?
- Это не ради меня, Юляш, это ради тебя самой. Ну?
- Я подумаю... - Девушка вернулась в объятия мужа, прижалась щекой к его груди. - Ты меня, правда, любишь?
- Правда. - Он устроил подбородок на макушке девушки и тихонько баюкал ее на руках.
- Сильно?
- Сильно... - Даня прижался губами к ее волосам. - Очень сильно.