79 глава
— Дань, поставь меня, что ты меня таскаешь всю дорогу.
— Радуйся лучше, пока таскает, потом не заставишь.
— Меня, Михаил Сергеевич, и не нужно будет заставлять, не сомневайтесь. Вы Юлину сумку с вещами несете?
— Несу.
Мужчина тяжело поднимался по лестнице вслед за зятем, несущим его дочь на руках домой. Его-то молодого видимо ноша совсем не отягощала. Сегодня Юлю выписали из больницы, и Даня опять забрал ее к себе. Отец попытался воспротивиться, намекая, что больше нет необходимости в дальнейшем проживании Юли с мужем, но Лариса вовремя прервала поток его красноречия, кивнув на молодую пару, казалось никого вокруг кроме друг друга не замечающую.
— Миша, ты вообще о чем? Ты посмотри на них… Смешной ты, отец. Сейчас-то что спохватился? Они почти год женаты он покомандовать решил.
— Да я просто… Юля же еще ничего не решила, мы с ней это не обсудили.
— Не решила, да? — Лариса посмотрела, как Даня поднимает Юлю на руки. И как девушка обвивает руками его шею, как прикасается к его щеке губами и блаженно прикрывает глаза.
— У тебя новый лосьон? — Спрашивает Юля, втягивая носом тонкий аромат. — Вкусно пахнешь.
Отец смотрит на них, поджимая губы, но больше не спорит с женой.
Перешагнув порог квартиры, Даня, наконец, опускает жену на ноги. В небольшой прихожей тут же становится тесно, так что Светлане Алексеевне приходится с трудом протискиваться между гостями, стараясь одновременно обнять невестку, поприветствовать ее родителей и определить, куда пришедшим деть верхнюю одежду.
— Ну, здравствуй, сватья, — басит Михаил Сергеевич, — ты уж извини, что раньше не пришли, как-то не сложилось. Теперь-то, наверное, будем часто видеться.
Тем же вечером, лежа в постели, Даня задумался о том, что не смотря на то, что все снова стало как раньше, что-то в нем за эти несколько дней изменилось необратимо. Потому что теперь, Юля здесь, рядом с ним находится, потому что он этого хочет, потому что не может без нее, а не из-за сложившихся обстоятельств и тем более, не потому что ей оно надо гораздо больше. Выходит, короткая разлука для того и нужна была, чтоб все в их отношениях расставить на свои места.
Кончиком пальца он легонько прикасался к тоненькому шраму на животе Юли, задумчиво смотрел на него, подперев голову кулаком, а потом его рука скользнула ниже, под резинку трусиков девушки.
Юля, которая в этот момент дремала, прижавшись щекой к его груди, встрепенулась от неожиданности и, подняв голову, чтоб посмотреть на него, напоролась на жаркий поцелуй. Сон как рукой сняло. А ловкие нежные пальцы тем временем умело ласкали ее так, что Юля вцепилась в Данино запястье и попыталась сдвинуть его руку, отстраниться от нее.
— Ты что, котенок, — он, оторвавшись от ее губ, выдохнул, покрывая легкими поцелуями ее лицо, — не нравится?
— Нравится… Даже слишком. Но я хочу с тобой… Вместе…
— А тебе что, уже можно?
— Потихоньку если… — Юля уткнулась в его шею и нежно потерлась носом.
— Потихоньку говоришь? Тебе показать как это… потихоньку?
— Покажи. — Юля не понимает, куда он клонит, и даже увидев его хитрый взгляд, не может догадаться.
Даня подтягивает ее на подушку, а сам опускается ниже чертя дорожку из поцелуев по ее груди к животу, неминуемо приближаясь к тому месту на ее теле, где только что хозяйничали его пальцы.
Хочет ее безумно, всю, и понимает, что сейчас может не сдержаться. Поэтому дарит сначала ей наслаждение своими ласками и только потом, повернув на живот и устроившись сверху, отпускает себя. Как и предполагал, в несколько глубоких толчков придя к финишу.
— Больно не было? — Спрашивает, прижавшись к ее спине и зарывшись в волосы.
— Нет. — Отвечает сонно и, помолчав, добавляет. — Мне понравилось это твое «потихоньку».
— Ну, еще бы. — Хмыкает самодовольно и она, не видя, чувствует, что он улыбается.
— А почему у меня раньше «потихоньку» не было? — Поворачивается в его руках так, чтоб видеть его лицо.
Даня приоткрывает глаза.
— Потому что, Юль, спи давай.
— А еще будет или это так, на период реабилитации после операции?
— Если будешь себя хорошо вести, то будет. Спи.
Она, наконец, умолкает, и он проваливается в сон.
* * *
Июньским ясным утром своего двадцать первого дня рождения Юля проснулась совсем не в романтической обстановке. А именно от звонка будильника, для верности поставленного в цинковое ведро. Грохот был такой силы, что девушка подскочила с кровати как ужаленная, думая, что случился глобальный катаклизм и пора спасаться.
Увидев причину столь резкого пробуждения, а так же заметив, что ее мужа рядом в постели нет, Юля рухнула на подушку и натянула на нос одеяло, наивно надеясь поспать еще.
— Юленька, — в комнату вошла Светлана Алексеевна, — ты не встала что ли? Сын меня предупреждал, что с тобой даже будильник в ведре не поможет. Просыпайся, дочка.
— Нет. — Юля еще глубже ушла под одеяло.
просил тебя разбудить.
— Данька попросил тебя разбудить
— А сам он где? — Девушка вынырнула из-под одеяла и приоткрыла один глаз.
— Утром еще ушел куда-то. Только попросил тебя разбудить и проконтролировать, чтоб ты в институт пошла.
— Одна?
— Одна. У него дела какие-то срочные. Сказал, сам доберется.
Девушка села на постели, свесив ноги, и потянулась. Можно было бы конечно назло Дане никуда не ходить, а воспользовавшись его отсутствием выспаться хоть в собственный день рождения. К тому же это он ей вчера полночи спать не давал. И как только у самого здоровья хватило с утра куда-то от нее сбежать? Однако любопытство разгоралось тем сильнее, чем больше Юля думала о муже.
Про ее праздник он не забыл — обсудили вроде вчера, как и где, праздновать его будут. Дане извилину, отвечающую за креативные идеи, включать не пришлось, их просто пригласили на семейный ужин Юлины родители, вместе со Светланой Алексеевной, кстати. Вот весело будет! — девушка сморщилась. Это вам не автопати в автомастерской, н-да…
Приняв душ и накрасившись, Юля выпорхнула из дома. Машина ее стояла на своем месте, неужели Даня куда-то ушел с утра пешком? Наслаждаясь ярками лучами солнца, чувствуя, как в душе постепенно воцаряется праздничное настроение, девушка уселась за руль.
В институте девушка Даню не обнаружила. Зевая, ждала мужа две лекции, принимала скупые поздравления, считала ворон в окне и пыталась дозвониться на его отключенный телефон.
На большой перемене, встревожившись его долгим молчанием в ее праздник, девушка вышла на крыльцо института.
На площади перед ВУЗом почему-то было слишком многолюдно. Здание института вмещало в себя все факультеты в нем расположенные, поэтому было немаленьких размеров и на переменах летом было всегда немало молодежи, но сегодня, кажется, что-то было не так. Ее окружали незнакомые лица, в основной своей массе. И вели они себя слишком уж напоказ непосредственно. В сторонке стоял несколько машин, багажник одной был открыт нараспашку и там копошились несколько парней неформальной наружности. Таких она часто видела, когда приходила на Данины, теперь не такие частые тренировки по брейку. Муж ее был на пороге решения, которое лишит его еще одного увлечения. Как ни жаль, но работа отнимала почти все его свободное время. Не до танцев тут.
Из багажника открытой машины резко и громко заиграла музыка, а в центр площади, прям перед Юлей вышел парень и принялся невозмутимо исполнять брейкданс. Через пару секунд к нему присоединились еще двое ребят. Происходящее напомнило Юле все те же баттлы в исполнении Дани и его друзей, но больно уж синхронно и организованно двигались ребята. А их тем временем окружили любопытные, сомкнув кольцо толпы, из которой каждую секунду к танцующим присоединялись парни и девушки. Просто вливались в танец так, словно не один день репетировали несложные движения.
У Юли дыхание перехватило, когда она поняла смысл происходящего перед ней действия. Где же Даня?! Он же удавится, когда узнает, что пропустил!
Успела она заметить и то, что зрителей рядом с ней осталось совсем мало — все окружающие ее до этого люди уже участвовали в танце.