69 глава
— Муж? — Юля смотрела в его глаза, пристально, и ждала ответ.
— Муж. — Он потянулся к ее губам, но девушка увернулась — она еще не все выяснила.
— Мой? — Самый главный вопрос, который ее сейчас интересовал. Сейчас и навсегда. Даня же помедлил, вглядываясь в ее лицо, а потом коротко ответил:
— Твой.
Их губы встретились одновременно со звуком захлопнувшейся входной двери.
Даня вжимал ее в стену и целовал так жадно, что губы уже саднило. Он прикусывал их, втягивал в себя, раздвигал языком и вторгался в ее рот, руками держал ее лицо так, что отвернуться не было ни малейшей возможности. Отстранялся на несколько секунд, чтоб дать Юле перевести дыхание, а потом снова набрасывался на них. Девушка тем временем, медленно расстегивала пуговички на его рубашке, ласкала руками его горячую кожу, зарывалась пальцами в пряди волос.
Почувствовав, что он стягивает с плеч ее платье, принялась выпутываться из него, помогая быстрее избавить ее от ненужной вещи. Хотелось снова ощущать его всего так тесно, чтоб между ними ничего не осталось лишнего, совсем ничего. Лишь обнаженная кожа, обнаженные нервы, обнаженные, неприкрытые чувства, так, как бывает только с ним.
Когда платье упало к ногам девушки, Юля поняла, что Даня подхватывает ее на руки и несет к кровати. Укладывает на покрывало и нависает сверху.
— Туфли… — Шепчет она ему в перерывах между поцелуями.
— Что туфли? — Не отвлекаясь, куда-то в изгиб ее шеи шепчет он в ответ, опаляя дыханием.
— Туфли сними. — Юля пытается сама скинуть не слишком удобную для происходящего действия обувь.
— Не надо. — Он останавливает ее попытки. — Оставь их, пожалуйста, я сам… потом…
Лукаво косится на нее, стягивая тонкие трусики, стараясь, чтоб они не зацепились за каблуки. Проводит ладонью по ее бедрам, в тонких чулках. Опять разглядывает ее пристальным взглядом, от которого у нее дыхание перехватывает.
— Ты извращенец… — Выдыхает Юля, наконец, притягивая его к себе. Срывает с его плеч рубашку, отбрасывает ее куда-то в угол, сама расстегивает ремень на брюках, вместе с бельем стягивает их куда-то вниз.
Даня наблюдает за ней и не мешает. Только на секунду отстранившись, освобождается от остатков одежды и снова возвращается в ее объятия, горячие, жадные, нетерпеливые. Отдается ее рукам. Чувствует, как нетерпеливо она сжимает его своими бедрами. Чувствует, как ее ручка скользит вниз между их телами, как обхватывает тонкими пальчиками его член, как направляет его в себя и позволяет ей делать это. С ума сходит от мысли, что он нужен ей, от осознания, как она хочет его, от ощущения, как она принимает его в себя. Отдается ей так, словно ее голод утоляет… и свой.
Ее ножки в черных чулках, охватывают его талию, и он понимает, что больше не может сдерживаться, отпускает себя и уже на грани слышит ее протяжный стон и чувствует, как впиваются в спину острые ноготки.
— Успела? — Переведя дыхание, ищет в ее лице ответ. Видя, как она, блаженно улыбаясь, кивает, тянется к ней с поцелуем. — Ты моя хорошая…
— Постой. — Юля отстраняется, упершись ладонями в его плечи. — А что если бы нет?
— Так кто ж тебе сказал, что мы закончили, Юль? Ты чего разволновалась. И… знаешь, что?
— Что?
— Давай, правда, снимем с тебя туфли, пока ты меня не покалечила.
— Я тебе говорила.
— Зря не послушал.
Он садится на колени и берет одну ее ножку за щиколотку. Снимает туфельку и устраивает ее на своем плече, прижимается к ней щекой и прикрывает глаза. Потом те же манипуляции проделывает со второй ножкой и закидывает ее на то же плечо что и первую. Обнимает ее колени и притягивает ближе к себе. Удерживая на весу, осторожно входит в нее…
Во второй раз его хватает надолго. Так что он успел перепробовать все известные ему позы, так что Юля успела устать от удовольствия и ее признание — «больше не могу, Дань», было похоже по интонациям на мольбу. А он наслаждается теми ощущениями, что дает ему ее тело, оттягивая момент разрядки.
И тогда Юля, улыбаясь и глядя на него из-под полуприкрытых век, сжимает свои внутренние мышцы. Сжимает и расслабляет и так до тех пор, пока он, не в силах больше сдерживаться, не взрывается в ней и обессиленный падает на подушку рядом.
— Кто тебя этому научил? — Спрашивает, тяжело дыша и повернувшись к ней.
— Кто надо. — Юля обнимает руками напрягшееся от ее слов тело, закидывает на него свою ногу, прижимается еще ближе. — Теоретическая литература, вот кто.
— Ты у меня начитанная? — Прижимается губами к ее макушке.
— О, да!
— А я думал, это тот парень… Вадим постарался. — Его лица она не видит, но голос становится жестким и недовольным.
Юля отстраняется и внимательно смотрит на него.
— Откуда ты знаешь?
— Разведка не дремлет.
— Слушай, — Юля выбирается из его объятий и пытается встать с кровати, — я ведь тебя не спрашиваю про то, что и с кем у тебя было, да?
— Да. — Он ловит ее за руку и прижимает ладонь к своим губам.
— Это не он. Чему бы он меня научил за один раз? И то, не самый удачный в моей жизни… — Добавляет тихо, но он слышит.
Даня притягивает девушку к себе, так что она оказывается лежащей на нем и, погладив ее щеку, нежно целует припухшие губы. Отстранившись, смотрит в ее глаза и тихо произносит:
— Есть только ты и я, Юль. Все другое и все другие — теперь это в прошлом.
Он хочет снова ее поцеловать, но в этот момент, прислушавшись, они понимают, что в зале, где мама оставила работающим телевизор, уже бьют куранты.
— Новый год! — Юля вскакивает с кровати и, надев рубашку мужа, застегивает ее на пару пуговиц и спешит к накрытому столу. Даня появляется следом в брюках, с голым торсом, и под последние удары часов открывает шампанское.
— Чуть не проворонили праздник. — Юля тянется своим бокалом к его.
— У нас был веский повод.
— Я голодна, только что поняла, как сильно! — Юля, усевшись на один из стульев, поджав под себя ногу, потянулась к ложке, торчащей в одном из салатов. — Будешь?
— Буду. — Даня протянул ей свою тарелку. — Интересно, когда мама вернется. Успеем мы еще разок?
— Тебе что, мало?
Даня молча и с аппетитом поглощает содержимое тарелки, посматривая на девушку тем самым своим взглядом, и она понимает, что да — мало. И ему и ей мало.
Несколько минут они пробовали салаты под аккомпанемент телевизионного развлекательного новогоднего шоу, и пожирали друг друга глазами, а потом за окном раздались громкие хлопки — кто-то на улице запускал петарды и салюты.
— Фейерверк! — Юля отставила тарелку и бросилась к окну.
Подтянулась на руках и прилипла носом к холодному стеклу. А Даня остался на месте и, склонив голову, смотрел как из-под его рубашки, соблазнительно выглядывает ее попка и как черное кружево чулок, оттеняет светлую кожу.
— Здорово, правда?
— Да. — Парень даже ни разу не взглянул на разноцветные огни за окошком. Он встал и подошел к Юле, прижался к ней сзади, погладил ягодицы нежно, осторожно вбирая в ладонь упругое тело. Юля выдохнула и откинула голову на его плечо, позволяя ему ласкать свою грудь сквозь ткань рубашки.