60 глава
— Ну что, Данила, домой хотите?
— Конечно, хочу! — Парень вскочил с кровати навстречу своему врачу, вошедшему в палату.
— Ну, звоните своей жене, пусть едет за вами и вещи привезет, а мы пока давайте, повязку снимем. Готовы к встрече со своим носом?
— Всегда готов! — Даня уже набирал Юлин номер. Пока он просил ее приехать, доктор снимал с его лица надоевшую лангетку.
— Вы только не пугайтесь, опухоль и должна быть, она спадет позже, в основном же ваш нос в норме, даже более того. Хорошая работа. — Мужчина довольно оглядел Данин профиль. — В подушку носом не спать, руками не трогать и вообще беречь от травм как минимум месяц.
— Ага, понятно. — Даня подошел к зеркалу на стене и рассматривал свое отражение, поворачивая голову.
— И тестю не забудьте спасибо сказать. Это он похлопотал, я вообще не всегда сам провожу операции, у нас тут все врачи хорошие специалисты. Но для старого знакомого сделал исключение.
— Не забуду, — отвернувшись от зеркала и помрачнев, ответил парень, — не сомневайтесь.
Юля приехала за ним одна, без матери. Охнула удивленно, увидев его, сунула вещи в руки, не сводя глаз с его лица, попыталась поцеловать в щеку, но Даня сделал вид, что не заметил и, отвернувшись, ушел. Им сначала нужно один важный момент прояснить, не до нежностей тут. Усевшись за руль, потому что Юля намерена была разглядывать результаты операции во всех деталях, он спросил:
— Юль, а ты мне ни о чем не хочешь рассказать?
— Нет, — пожала девушка плечами, — ты опять, Дань? Говори уже, что случилось.
— Откуда у меня деньги на платную операцию? Да еще и на то чтоб ее зав отделением проводил? Я что, неожиданно разбогател?
— Мама что ли рассказала?
— Нет, доктор. Так, что?
— Может, ты лучше спасибо скажешь и успокоишься? — Внезапно став серьезной и надменной спросила Юля.
— Может и скажу. Когда выясню, почему ты приняла такое решение без моего ведома? Это мой нос, кажется, и я имею право сам решать его судьбу, а?
— Обалдеть! Ты знаешь, сколько стоит твой новый носик? Ты бы пока решал его судьбу, он бы зигзагом сросся. Мог бы просто поблагодарить.
— Юль, да ты пойми всего лишь, что я хочу тебе сказать…
— Мне неинтересно.
— Ты не должна решать что-то за других людей, могла бы просто сказать мне…
— Я тебя не слышу!
— Юля… — Даня вздохнул и перестал пытаться ей что-либо доказать — это бесполезное занятие. Но зато вот она, та Юля, к которой он привык и к которой прекрасно знал, как относится. Бесит она его, и ни о каких неземных чувствах тут и речи не идет.
Юля с ним не разговаривала весь вечер. Обиделась. Даня, наблюдая за ней, думал о том, что ему не в чем перед ней каяться и с разговорами не лез — не хочет и ладно, навязываться он точно не привык.
На следующий день в институте пошел к тестю, поблагодарить за хлопоты и узнать, в какую сумму они ему встали. Точнее, сколько он теперь ему должен.
— Да ничего ты мне не должен, забудь. Юльке спасибо, надеюсь, не забыл сказать? Забыл? — Мужчина сурово глянул на него, но потом откинулся в кресле, задумавшись о чем-то. — Никогда раньше не видел, чтоб моя дочь так сильно за кого-то переживала, так плакала. А уж за чей-то нос…
Мужчина улыбнулся, вспомнив о том утре, когда Юля приехала к ним домой.
— Самый красивый в мире нос… — Задумчиво пробормотал он, казалось, забыв о том, что не один.
— Что? — Даня не понял его последней реплики.
— Ничего. Дочь мою не обижай, слышишь? Ни дай Бог хоть раз пожалуется.
— До свиданья. — Даня вышел из кабинета.
Вот именно поэтому он психанул на Юлю, какие бы чувства он не испытывал из-за ее благотворительности. Будут теперь ему все указывать, как себя вести и что делать!
* * *
Ноябрь в том году отличился обильными снегопадами. Пушистые хлопья снега валили с неба каждую ночь, а утром дорожные службы не справлялись с заметенными дорогами. Юля с Даней каждое утро рядились, кому предстоит разгребать тот сугроб во дворе, в который за ночь превращалась машина. Теперь девушка с удовольствием сама предлагала ему ключи, лишь бы не морозить на улице нежные ручки, так как обязательным условием для того, кто будет управлять автомобилем, было приведение его в рабочее состояние.
В один вечер Юли долго не было дома. Даня спрашивал у мамы, где она пропадает, на что получал ответ "я не знаю, позвони и спросила, а то я переживаю". Даня тоже наворачивал круги по квартире и думал, что могло случиться с Юлей.
Услышав, как в замке повернулся ключ, парень посмотрел на часы и, встав с постели, вышел в коридор.
Юля, держась за стеночку, стояла в коридоре и пыталась разуться. Она сфокусировала на нем пьяный взгляд, цокнула и продолжила свои бесплодные попытки справиться с сапожками, при этом девушка забавно сопела.
— Ты в курсе, сколько время?
— Да, мамочка, уже рано. Черт… — Она отшвырнула куда-то один снятый сапог и принялась за второй.
— Еще раз явишься домой так поздно без веской причины, ночевать будешь в машине или к родителям пойдешь.
— Слушаюсь и повинуюсь. — Юля, наконец, разулась и попыталась пройти мимо, но была схвачена за локоть. — Пусти меня, я устала и хочу спать.
— Посмотри на себя, ты же пьяна в стельку.
— И что? — Девушка дергала руку, пытаясь вырвать ее из его захвата.
— То. — Даня выпустил руку девушки, и она чуть не упала, вовремя схватившись за стену. Поймав равновесие, Юля, смерив его уничтожающим взглядом, направилась в комнату. Даня зачем-то направился следом.
— По какому поводу праздник?
— Тебе-то что? Подруга из другого города приехала, сто лет не виделись. Мне нужно было разрешения спросить?
— Нужно было предупредить.
— Зачем? Испереживался, что ли?
— Затем, что ты здесь не одна живешь и должна считаться со мной.
— Ничего я тебе не должна и вообще, чего ты привязался, а? Чего надо, дорогой? — Она, повернувшись к нему, расстегнула пуговку на блузке.
Он наблюдал, как она расстегивает остальные пуговки, размышляя о том, сколько она выпила, что опять возомнила себя великой соблазнительницей.
— Почему ты все еще здесь? — Она стянула блузку с плеч, отбросила ее в сторону, оставшись в юбке и белом кружевном лифчике. — Мне переодеться нужно. Можешь быть свободен.
— Как вижу, я тебе не мешаю вовсе.
— Нет, не мешаешь. Я вот думаю, — Юля неожиданно толкнула его на диван, так, что он, не удержавшись на ногах, оказался лежащим на спине, — ты обещал, что не притронешься больше ко мне, помнишь?
— Помню. — Даня наблюдал, как Юля, усевшись на его бедра, скользит ладонями по его груди и плечам.
— А я-то такого обещания не давала? Значит, делать с тобой могу все, что захочу?
— Ну, попробуй. — Ему было очень интересно, что она задумала и как далеко решила зайти. Юля-Юля, вот ведь отключается у нее мозг от крепких напитков, а все туда же…
Девушка же тем временем, видимо откопав в себе смелость, осторожно запустила руку под резинку его штанов и извлекла на волю его член, стремительно твердеющий в ее пальчиках.
— Слушай, ты не перегибаешь? Напилась, веди себя прилично.
— А что ты сделаешь? — Она, лукаво улыбнувшись и подмигнув ему, оперлась на одну руку, второй прошлась по его органу вверх-вниз. — Маму позовешь? Попросишь защитить тебя от приставаний пьяных женщин?
— Слушай, пьяная женщина, ты берега не путай.
— Я-то женщина, а ты не мужик, ты мам… — договорить Юля не смогла, потому что Даня, в этот момент, ударив ее по руке, выбил из-под нее опору так, что девушка упала на локоть. И в следующее мгновение он, зарывшись в ее волосы на затылке и наклонив голову, заткнул ей рот надежным способом. Тем, что она только что, развлекаясь, держала в руках.
— А что замолчала, милая? — Не позволяя Юле вырваться, спросил Даня. — Что, нечего сказать?