59 глава
— Дань, ну дай еще раз потрогать! — Юля потянулась пальчиком к фиксирующей повязке на его носу.
— Знаешь, где лучше потрогай? — Он перехватил ладонь и переплел ее пальчики со своими.
— Извращенец… — Юля вспыхнула.
— Это ты извращенка, а я хотел, чтоб ты мне правую лопатку почесала. — Он выпустил ее руку и повернулся спиной. — Чешется, не могу.
— Где, здесь? — Юля поскребла ноготками его спину под майкой, а потом, повинуясь порыву, прижалась к ней щекой, сцепив руки на его животе.
— Нет, ты точно к самому интересному подбираешься. — Он убрал ее руки и повернулся.
— Милохин, скоро на уколы, не забудьте. — Мимо прошла молоденькая медсестра. Даня улыбнулся ей и ответил:
— Не забуду. Разве про вас забудешь?
— Кто это? — ревниво поинтересовалась Юля, проводив девушку глазами.
— Ты что, не слышала? Медсестра. У нее, кстати, рука легкая, колет так, что вообще не больно. А вот завтра будет ее сменщица, так она мой зад вообще не жалеет.
— А эта жалеет? — Юля поджала губки, изобразив на лице сочувствие.
— Эта жалеет. Подозреваю, что он ей сильно нравится. Иначе, по какой причине она всегда так медлит перед уколом?
— А что тебе колют? — Юля перевела тему. — И зачем?
— Витаминки какие-то общеукрепляющие… Не знаю, Юль. Тебе интересно, иди с врачом поговори.
— Кстати, — вспомнила девушка, — как тебе врач?
— А как мне может быть заведующий отделением, Юль? Все прекрасно! Нос мой собрал заново, сказал, будет лучше прежнего. Скорее бы эту дрянь с лица снять — мешает ужасно, а как чешется под ней порой, тебе, вообще, лучше не знать.
— Да уж, — Юля улыбнулась, — выглядишь ты оригинально… Знаешь, с чем у меня твое лицо в последнее время ассоциируется? В том сексшопе, в котором я покупала тебе подарочек, были наборы для ролевых игр, в том числе для того чтоб в доктора играть…
— Юля! — Перебил ее парень. — Вот лучше не продолжай, ясно?
— Все-все, — она примирительно подняла руки, — я просто пошутила.
Девушка задумалась на минуту и прыснула от смеха.
— Извини. — Она заметила, как сердито Даня поджал губы, видимо догадываясь о причинах ее веселья.
— Кстати, папа мне работу нашел, вот думаю — пойти или нет. В городской журнал, в отдел рекламы. Там, работу для студентов предлагают… вот.
— И что ты? Работать пойдешь?
— Не знаю, — Юля отвернулась и оперлась локтями о подоконник, посмотрела в окно, словно ее гораздо больше интересовало то, что происходит на улице, — думаю еще.
— Слушай, если все же решишь устроиться туда, поможешь мне с рекламой? У нас тут с Артуром есть кое-какие планы на будущее…
Девушка равнодушно повела плечами.
— Если устроюсь… посмотрим — дожить еще надо.
— Кстати, я все хотел тебе предложить, давай мы твою машину прокачаем в качестве наглядного примера? Потом повесим ее на баннер, все будут видеть, чем мы собираемся заниматься. Можем даже тебя сфотографировать на ее фоне… в купальнике, хочешь?
— Очень надо.
— Я серьезно, Юль.
— Что, и насчет купальника серьезно?
— Ну, — Даня взъерошил волосы на затылке, — с этим я погорячился, конечно… У тебя грудь маленькая для таких целей.
— Что?! — Юля повернулась к нему, и смерила парня гневным взглядом. — Ты охренел, что ли?
— Успокойся, Юль, у тебя размер что надо, — он прижал руку к ее груди, — как раз в ладонь входит, ни больше, ни меньше — мне нравится…
— Руки убери! — Юля ударила по его ладони и отступила на шаг.
— Просто… ты же знаешь, что для рекламных целей нужна побольше. Хотя, попка классная, можно если спиной…
— Да пошел ты! Кто тебе сказал, что я на это соглашусь? Мне что, больше делать нечего?
— Но с машиной-то что?
— Я подумаю… И вообще, мне домой пора. До свиданья, дорогой. — Девушка набросила на плечо ремень сумочки, нашла в ней «номерок». — Я завтра приеду.
— Пока. — Даня посмотрел ей вслед и вернулся в палату.
В палату вошел Данин сосед. Это был пожилой мужчина лет шестидесяти или около того. У него была такая же травма, только бытового характера — поскользнулся в ванной и ударился носом о кафельную стену.
— Опять жена приходила? Я встретился с ней на лестнице.
Даня молча кивнул.
— Красивая она. И любит тебя.
— Юля? — Даня удивленно приподнял бровь. — С чего вы взяли?
— Я вижу… — Пожав плечами, спокойно ответил мужчина и уткнулся в газетку, в которой разгадывал кроссворды. — Редкость… не подскажешь?
— Раритет… да вы даже не знаете, о ком говорите. Юля и любовь — вещи несовместимые! Вы не представляете, что это за человек.
— Какая разница, сынок? Главное, что она любит, а какой она человек — дело второе.
— Вы просто не знаете все нюансы нашего брака. — Даня захлопнул крышку ноута, проигнорировав начальные титры, интерес к фильму неожиданно пропал. — Я не сомневаюсь, что кое-что в моей скромной персоне Юлю интересует, но любовью тут не пахнет, поверьте. Ни с моей стороны, ни с ее.
Он повернулся к собеседнику спиной, демонстрируя, что собирается поспать.
— Ну, это тебе так кажется. — Буркнул мужчина себе под нос и углубился в решение кроссворда.
Даня же переваривал в себе слова соседа. Если честно ему не особо хотелось думать о том, что происходило сейчас между ним и Юлей. Все шло своим чередом, и после недавних событий он и не мог относиться к девушке по-другому. Но все потому, что за эти дни, проведенные в больнице, Даня понял, что Юля изменилась и она уже не та высокомерная принцесса, какой он всегда ее видел. И надо признать, такой она ему нравилась. И в основном на появление этой неожиданной симпатии повлияла Юлина забота в ту ночь, когда ему сломали нос.
Вообще, когда парень собирался на школу актива, у него были планы оторваться там по-полной программе. И не с подшефными студентками, нет — с активистками других ВУЗов. Бывает, что в одном месте собираются студенты двух-трех институтов, на то и рассчитывал. Но уже к вечеру, когда появилось свободное время, Даня с ужасом понял, что не хочет никуда идти и кого-то искать. Просто не хочет и все.
Он посмотрел на тех девушек, что приехали с ними, на блондинку с четвертой группы, не сводящей с него стеклянных от принятого алкоголя глазок, почувствовал усталость и ушел спать.
К вечеру субботы он понял, что скучает по Юле. И поэтому ему никто, ни одна девушка, преданно заглядывающая в глаза, и готовая по первому слову раздвинуть ноги, не нравится, не привлекает, не цепляет.
В общем, куда ни кинь, а пришлось Дане признать в тот вечер, что нравится ему жена уже не только как сексуальный объект. Странно, что понимать такие вещи он начинал, лишь оказавшись от нее на расстоянии. А может быть наоборот — закономерно, ведь здесь, в тишине и спокойствии больничных стен у него было много времени подумать, сравнить, осознать происходящее с ними обоими.
Однако при всем при этом, он за ней ухаживать и добиваться ее расположения не станет по-прежнему — просила не трогать, вот он и посмотрит, насколько ее хватит.