Цена молчания.
Прошел месяц с той ночи, когда Лиза исчезла из коридоров поместья сенатора. Месяц, который превратил Дмитрия Зверева в тень самого себя. Он не спал, почти не ел, а его кабинет пропах табаком и виски. Поиски зашли в тупик — Олег умел прятаться, когда на кону стояла его жизнь.
Но сегодня тишину разорвал звук пришедшего сообщения. Видео. Короткое, зернистое, снятое в полумраке какого-то подвала. Дмитрий смотрел его пять раз подряд, и с каждым разом его лицо становилось всё более бледным, а глаза — пустыми. На видео Лиза, изломанная и бледная, прижимала руки к животу, а голос Олега за кадром издевательски шептал:
«Поздравляю, Зверев. У тебя будет наследник. Если, конечно, он переживет завтрашнее утро».
Дверь кабинета распахнулась от удара трости. Виктор Зверев вошел молнией, его лицо было багровым от гнева. Он уже знал. Его информаторы работали быстрее, чем официальная охрана сына.
— Ты просрал её, Дмитрий! — голос отца ударил, как хлыст. — Ты просрал не просто девчонку Морозовых. Ты просрал мою кровь! Моего внука!
Виктор подошел к столу и смахнул на пол дорогую чернильницу. Осколки разлетелись, пачкая ковер черными пятнами, похожими на кровь.
— Месяц! Ты целый месяц кормил меня сказками о том, что «ищешь зацепки», в то время как враг издевается над матерью твоего сына! — старик тяжело дышал, его пальцы на набалдашнике трости побелели.
— Как ты мог допустить, чтобы её украли прямо у тебя из-под носа? Ты был слишком занят своими контрактами? Или ты так сильно её ненавидел, что подсознательно хотел, чтобы она исчезла?
Дмитрий медленно поднял взгляд на отца. В этом взгляде не было раскаяния — там была бездна.
— Хватит, отец, — голос Дмитрия был тихим, вибрирующим от подавленной ярости. — Я знаю, что я сделал. И я знаю, что я потерял. Но сейчас не время для твоих нотаций. Олег вышел на связь. Он хочет переговоров.
Виктор горько усмехнулся, опускаясь в кресло.
— Переговоров? Он держит тебя за горло, Дима. Он знает, что этот ребенок — единственное, что заставляет наше имя иметь смысл в будущем. Что он требует? Порт? Половину общака?
— Он хочет всё, — Дмитрий встал и подошел к окну. — Он хочет, чтобы я подписал дарственную на все терминалы в Ростове и публично признал его главенство в совете. Он хочет раздавить нас. Унизить. Сделать так, чтобы Зверевы стали его вассалами.
Отец замолчал. Для Виктора власть была выше жизни, но внук... внук был вечностью.
— И что ты решил? Ты отдашь ему бизнес?
Дмитрий обернулся. На его губах играла странная, пугающая улыбка.
— Нет. Я дам ему нечто большее. Я дам ему иллюзию победы.
Место встречи было выбрано в старом элеваторе на окраине промзоны. Ржавые конструкции скрипели под порывами ветра, создавая жуткую симфонию. Дмитрий приехал один, без охраны, как и требовал Олег. В его руках был кожаный кейс с документами.
Олег ждал его на верхнем ярусе, окруженный десятком вооруженных людей. Лиза была там же — она сидела на стуле, привязанная, её голова была опущена. Даже издалека Дмитрий видел, насколько она истощена. Сердце в его груди болезненно сжалось — то самое чувство, которое он пытался убить в себе последние два месяца, теперь жгло его каленым железом.
— Ты пришел, — Олег осклабился, кивнув своим людям. — Не думал, что «ледяной Зверев» так быстро приползет ради какой-то немой девки.
— Ты получил видео, — Дмитрий остановился в десяти шагах. — Ты знаешь, что она носит моего ребенка. Это меняет правила игры, Олег. Ты хотел бизнес? Вот документы.
Он бросил кейс на грязный пол. Один из людей Олега подобрал его и открыл.
— Здесь дарственные, — подтвердил подручный. — Подписи, печати... всё верно.
Олег довольно рассмеялся.
— Видишь, Лиза? Твой муж обменял свою империю на твой живот. Какая трогательная сцена.
Но Дмитрий не сводил глаз с Лизы. Она подняла голову. Её глаза встретились с его взглядом. В них не было мольбы — там было предупреждение. Она знала его слишком хорошо. Дмитрий Зверев никогда не сдавался. Никогда.
— Я отдал тебе то, что ты
просил, — холодно произнес Дмитрий. — Теперь отпусти её.
— Не так быстро, — Олег сделал знак своим людям, и они вскинули автоматы. — Ты правда думал, что я оставлю тебя в живых после этого? Ты отдашь мне бизнес, а потом я убью тебя на глазах у твоей жены. А её... её я оставлю себе. Мне нравится идея воспитать сына Зверева как своего пса.
Дмитрий даже не вздрогнул.
— Ты совершил ошибку, Олег. Ты подумал, что я пришел торговаться.
В этот момент Дмитрий нажал кнопку на маленьком пульте в своем кармане.
Раздался оглушительный взрыв. Но взорвался не элеватор — взорвались машины Олега внизу и склады, где хранился его основной товар. Огромный столб пламени осветил ночное небо.
— Что?! — Олег в ярости подскочил к краю платформы.
— Что ты сделал, ублюдок?!
— Ты хотел мой бизнес? — Дмитрий медленно вытащил пистолет, который был спрятан за поясом. — Я только что уничтожил твой. Все твои склады, все твои счета, которые я отследил за этот месяц... ничего не осталось. Ты банкрот, Олег. Твои люди сейчас поймут, что им нечем платить, и они первыми всадят тебе пулю в затылок.
Люди Олега занервничали, переглядываясь. В их мире верность заканчивалась там, где кончались деньги.
— Я дам вам шанс, — крикнул Дмитрий, обращаясь к наемникам. — Десять миллионов каждому, кто сейчас опустит оружие и позволит мне забрать жену. Плюс — защита от гнева моего отца.
На секунду в ангаре повисла тишина. Олег дико огляделся вокруг.
— Не слушайте его! Убейте его!
Но было поздно. Психология наемников была проста: умирать за нищего босса никто не хотел. Один за другим они начали опускать стволы.
Олег, понимая, что всё рушится, бросился к Лизе, приставляя нож к её горлу.
— Назад! Я вскрою ей глотку!
Дмитрий не колебался. Он выстрелил. Пуля прошла точно в плечо Олега, заставляя его выпустить нож и отшатнуться. В ту же секунду Дмитрий бросился вперед. Он не стрелял больше — он хотел чувствовать, как жизнь уходит из этого человека собственными руками.
Он сбил Олега с ног, обрушивая на его лицо град ударов. Это была не просто драка — это была месть за каждый синяк на теле Лизы, за каждую её слезу, за каждую бессонную ночь.
— Ты... коснулся... моей... жены! — каждый удар сопровождался хрустом костей.
Олег превратился в кровавое месиво. Дмитрий остановился только тогда, когда враг перестал подавать признаки жизни. Он тяжело дышал, его руки были в крови.
Он обернулся к Лизе. Она смотрела на него, и по её щекам текли слезы. Дмитрий подбежал к ней, судорожно разрезая путы. Когда она освободилась, она не упала. Она прижалась к нему, пряча лицо в его пальто.
Дмитрий обнял её так крепко, как никогда раньше. Весь его холод, всё его «пальто» безразличия сгорело в огне тех взрывов.
— Прости меня, — прошептал он ей в волосы. — Прости, что не уберег.
Лиза взяла его руку и приложила к своему животу. Там, под слоями грязи и боли, билось сердце. Их ребенок выжил.
Через час, когда они уже были в машине, Дмитрий позвонил отцу.
— Всё кончено. Олег мертв. Лиза со мной.
— А бизнес? — голос Виктора был сухим.
— Бизнес подождет, — отрезал Дмитрий. — Сейчас я везу свою жену в лучшую клинику. И если ты еще раз назовешь её «инструментом»... ты потеряешь и сына, и внука. Понял меня?
На том конце провода воцарилось долгое молчание. Наконец, отец ответил:
— Понял. Вези её домой, Дима.
Дмитрий отложил телефон и посмотрел на Лизу. Она спала, положив голову ему на плечо. Впервые за два месяца он почувствовал, что может дышать. Он знал, что впереди еще много боли, врачи и кошмары, но теперь он точно знал одно: он больше никогда не наденет это холодное пальто. Его тишина теперь принадлежала ей.