Лучший трофей зверя

Ангар тонул в запахе сырости, старого машинного масла и дешевого табака. Лиза лежала на ледяном бетоне, её изумрудное платье, которое еще три часа назад казалось символом статуса, теперь превратилось в грязные лоскуты.

Один из людей Олега, массивный мужчина с сальным лицом, которого остальные звали Хмурым, грубо рывком поднял её за волосы, заставляя смотреть в камеру телефона.

— Ну что, куколка Зверева? — пробасил он, обдавая её перегаром. — Посмотри в объектив. Диме будет очень интересно увидеть, как его «немое сокровище» становится общим матрасом. Помаши ручкой мужу, Лизонька.
Олег сидел чуть поодаль на поваленном ящике, лениво подбрасывая на ладони нож-бабочку. В тусклом свете мигающей лампы его лицо казалось маской демона.

— Она молчит, Хмурый, — подал голос другой похититель, худой парень с татуировкой паука на шее. — Даже не хнычет. Может, она реально из пластика? Зверев себе куклу из секс-шопа купил, а мы тут стараемся?

— Она не из пластика, — Олег поднялся и медленно подошел к Лизе. Он кончиком холодного лезвия приподнял её подбородок, заставляя смотреть прямо на него. — Она просто знает, что её голос ничего не изменит. Дима ведь тебе это внушил, правда? Что ты — пустое место. Что ты — вещь, которую он купил у Морозовых, чтобы закрыть долги.
Лиза смотрела на него, и в её глазах, вопреки жгучей боли, горел ледяной огонь. Она не могла кричать, но её взгляд был громче любого ультразвука. Внутри неё, где-то в самом низу живота, вдруг разлилась странная, тягучая пульсация. Это не была боль от ударов.

Это было что-то новое, пугающее и одновременно дающее необъяснимую, отчаянную силу.

— Слышь, босс, — Хмурый хохотнул, хватая Лизу за плечо и сдирая остатки ткани с плеча. — А Зверев-то её неплохо кормил. Смотри, какая кожа. Жаль будет портить, но работа есть работа.

— Давай, начинай, — бросил Олег, отходя к выходу и закуривая сигарету. — Только не убей сразу. Сначала пусть прочувствует всё наше гостеприимство. Нам нужно много материала для видео.
Хмурый повалил её обратно на бетон. Первый удар пришелся в скулу — в голове Лизы взорвались тысячи искр, вкус крови мгновенно заполнил рот. Затем последовал рывок, от которого затрещали суставы. Мужчина навалился на неё всей своей массой, его грязные, пахнущие мазутом руки шарили по её телу, оставляя багровые следы.

В этот момент Лизу накрыла волна жуткой, неконтролируемой тошноты. Это было не от отвращения — хотя и оно душило её — это была физическая реакция, которую она замечала последние несколько дней.

«Боже... нет... только не сейчас»,
— пронеслось в её сознании.
Она вспомнила последние два месяца. Дмитрий. Его внезапная, почти яростная страсть по ночам и ледяной холод по утрам. Отсутствие цикла. Утренние головокружения, которые она списывала на бесконечный стресс.

— Эй, смотрите! — закричал Худой, указывая на Лизу пальцем. — Её сейчас вырвет! Она что, брезгует нами? Эй, принцесса, мы еще даже не начали!

Хмурый на секунду отстранился, глядя на смертельно побледневшее лицо девушки.

— Ты чего, малявка? Сдохнуть решила раньше времени? Рано тебе еще.

Лиза судорожно сглотнула, непроизвольно прижимая ладонь к животу. Она не просто догадывалась — она теперь знала. Там, внутри этого ада, в самом эпицентре насилия и грязи, зародилась крошечная, хрупкая жизнь. Наследник Зверевых. Ребенок, которого так требовал Виктор и ради которого Дмитрий каждую ночь входил в её комнату.

Эта мысль ударила её сильнее, чем любой кулак. Если они узнают... если они ударят её в живот специально...

— Опа, — Олег, заметив её защитный жест, подошел ближе. Его глаза сузились, превратившись в две щелки. — Посмотрите-ка на неё. Как она вцепилась в пузо. Лиза, неужели наш Дима всё-таки исполнил приказ папочки?

Он присел на корточки рядом с ней. Его голос стал вкрадчивым, почти нежным, от чего у Лизы по коже поползли ледяные мурашки.

— Ты беременна, радость моя? — он легонько похлопал её по окровавленной щеке. — Отвечай. Ах да, ты же не можешь. Но твои глаза кричат громче всех. Ребята, вы слышали? У нас тут не просто жена мафиози, у нас тут инкубатор для будущего короля города.

Хмурый и Худой переглянулись. В их глазах зажглось мерзкое, животное любопытство.

— Значит, наследничек? — Хмурый облизнул губы, расстегивая ремень. — А что, если мы сделаем так, чтобы наследничек не дожил до утра? Дима ведь с ума сойдет от ярости. Это будет лучший «подарок» на его благотворительный вечер. Представляете его лицо, когда он получит посылку с останками своего будущего?

Лиза впервые за всё время по-настоящему испугалась. Не за себя — за ту крохотную искорку, которая только что стала смыслом её существования. Она отчаянно замотала головой, её пальцы впились в бетон, срывая ногти в кровь. Она пыталась издать хоть какой-то звук, предупреждение, мольбу. Из её израненного горла вырвался лишь хриплый, надрывный стон.

— Смотри, как задергалась, — Худой пнул её в бедро. — Слышь, Олег, может, не будем просто развлекаться? Может, реально... ну, выбьем из неё это отродье? По очереди? Чтобы Дима знал, что его семя здесь ничего не стоит?

— Нет, — Олег поднялся, поправляя пиджак и стряхивая пепел прямо на волосы Лизы. — Сначала вы воспользуетесь ею так, чтобы она забыла, как её зовут. Чтобы она чувствовала каждое ваше движение. А когда она будет окончательно сломлена и перестанет сопротивляться... тогда мы решим судьбу плода. Снимайте всё на видео. Я хочу, чтобы Зверев видел каждую секунду, как мать его сына умоляет о смерти, которой не получит.
Хмурый снова схватил её за плечи, вжимая в холодный пол. Лиза чувствовала, как рвется её кожа под его грубыми пальцами. Он начал издеваться над ней с удвоенной жестокостью, наслаждаясь тем, как она из последних сил пытается закрыть живот руками.

Каждое грязное слово, каждый смех похитителей врезались в её сознание.

— Твой муж сейчас пьет шампанское и улыбается камерам, — шептал Хмурый, наклоняясь к её уху. — Он обсуждает новые контракты. Он даже не заметил, что тебя нет, Лиза. Ты для него — пустое место. Он спал с тобой только из-за того, что у тебя внутри, а теперь это... всё это достанется нам. Мы — твои хозяева сегодня.

Слезы жгли глаза Лизы, смешиваясь с кровью, пылью и грязью.

«Дмитрий... пожалуйста...» — звала она в своей голове, хотя понимала, насколько это безнадежно. — «Не ради меня. Убей меня, если хочешь, ненавидь меня... но спаси его. Помоги нам».

— Она плачет! — закричал Худой, направляя камеру телефона ей прямо в лицо, ловя каждый всхлип. — Смотрите, принцесса Зверева заплакала! Где же твой рыцарь, а, Лиза? Где твой страшный муж? Почему он не врывается в дверь?
Олег наблюдал за происходящим с холодным, сытым удовлетворением.

— Он не придет. Он слишком дорожит своей репутацией, чтобы связываться с похитителями из-за испорченного товара. А когда он увидит это видео... он сам прикажет тебя добить, чтобы не позориться.

Лиза закрыла глаза. Она чувствовала, как сознание начинает уплывать в спасительную темноту. Боль становилась невыносимой, реальность превращалась в кошмарный калейдоскоп из мужских лиц, ударов и дикого хохота. Она была одна. В этом заброшенном ангаре, в этой вечной тишине своего горла. Единственное, что связывало её с реальностью — это слабая пульсация внутри.

Хмурый сорвал с неё последние остатки шелка, и холодный воздух ангара обжег её кожу. Его руки коснулись её, и Лиза поняла, что это конец. Она сжала зубы, готовясь к последнему кругу ада, продолжая повторять свою безмолвную молитву:

«Живи. Пожалуйста, живи...»

Ангар наполнился звуками её тихих, судорожных вздохов, которые тонули в грубом смехе похитителей. Помощь не приходила.