глава 25
Глава 25: Тень в короне
Мастерская Нокаута была единственным местом в цитадели, где не пахло войной. Здесь пахло дорогой полиролью и амбициями. Нокаут, сияющий свежим лаком вишневого цвета, порхал вокруг центрального подиума, на котором под матовым куполом покоился её новый корпус.
Эклипса вошла, и её старая броня, покрытая вмятинами и следами грубого ремонта, казалась здесь кощунством. Нокаут обернулся, театрально вскинув надбровную дугу.
— Дорогая, — он всплеснул манипуляторами. — Я, конечно, ценю историческую достоверность, но этот образ... он просто кричит о том, что ты застряла в прошлом ворне. А мы ведь не хотим, чтобы наш Лорд думал, что я зря трачу его драгоценный энергон?
Эклипса слабо улыбнулась. Это была первая её улыбка за многие циклы, которая не была маской боли. С Нокаутом было легко. С ним не нужно было говорить о пророчествах или судьбе. С ним можно было говорить о стиле.
— Ты прав, Нокаут. Этот образ безнадежно устарел. В нём слишком много... — она замялась, — прошлого.
— Вот именно! — Нокаут подошел к подиуму и одним нажатием кнопки заставил стеклянный купол отъехать в сторону. — Прошлое — это для Архивов. А мы строим будущее. Посмотри на это.
Под светом ламп засияла новая броня. Она была великолепна и пугающа одновременно. Основной цвет был глубоким, матовым фиолетовым, переходящим в почти черный — цвет Посоха Хроноса и той бездны, которую Эклипса видела в своих снах. Но детали — сочленения сервоприводов, окантовка наплечников и шлема — были выполнены из полированного до зеркального блеска черного хрома. Она выглядела не как медицинский протез, а как доспехи Императрицы Тьмы.
— Я назвал эту коллекцию «Затмение», — Нокаут с любовью провел пальцем по наплечнику.
— Нокаут, ты гений. Этот цвет... он поглощает свет, но в то же время отражает его так, что глаз невозможно оторвать. А хромированные вставки? Они как лезвия, готовые разрезать любого, кто посмеет подойти слишком близко без разрешения.
Эклипса подошла ближе. Она протянула руку и коснулась матового металла. Он был прохладным и удивительно легким на вид, но она знала, что этот сплав выдержит прямой выстрел из пушки.
— Ты превзошел сам себя, Нокаут, — тихо сказала она. — Это... то, что мне нужно.
— Я знаю, дорогая. Я всегда знаю, — Нокаут подмигнул ей. — Я ведь видел, как ты смотрела на Орионо Пакса. В твоем взгляде было столько... скуки пополам с сочувствием. Орион Пакс — это вчерашний день. А Мегатронус... он создает тренды. И ты должна быть на острие этого тренда.
Эклипса рассмеялась, на этот раз искренне. Сравнение Ориона с «устаревшим трендом» было до смешного точным в устах Нокаута.
— Расскажи мне,, Нокаут Этот шлем... он выглядит как корона.
— О, это не просто шлем! — Нокаут с готовностью подхватил игру. — Это заявление. Интегрированные сенсоры, улучшенная связь с Лордом... и, конечно, эта форма. Она подчеркивает твой статус. Ты не просто невеста Лорда. Ты — его соправительница. А соправительницы не носят медицинские маски. Они носят короны.
Нокаут замер с лазерным скальпелем в руке, театрально вскинув надбровную дугу.
— Ах, прости, дорогая. Я вечно тороплю события. Не «невеста». Пока что. Но давай будем честны: то, как Лорд смотрит на тебя, когда думает, что никто не видит... это уже не просто «стратегическое партнерство». Это чистая драма уровня лучших постановок Иакона до его падения.
Эклипса хмыкнула, поудобнее устраиваясь на платформе.
— Нокаут, меньше лирики. Мегатронус видит во мне свою Тень и свой разум. И я хочу, чтобы мой корпус соответствовал этому статусу. Мне нужно что-то, что заставит Сенат замолчать ещё до того, как я открою речевой модуль.
— О, тогда ты пришла по адресу, — Нокаут подошел к подиуму, где покоился шлем-корона. — Знаешь, я всегда говорил: имидж — это половина победы. Ты не просто меняешь обшивку. Ты создаешь новый культ.
Он активировал инструмент. Тонкий луч синего света прочертил линию вдоль её старого наплечника.
— Ты ведь понимаешь, что это будет больно? Интеграция новых сенсоров в твою и без того истерзанную систему — это не просто полировка. Это полная перестройка нейросети.
— Больно? — Эклипса закрыла окуляры, и её голос стал на октаву ниже. — После того, как я видела гибель всего сущего в своих видениях, физическая боль кажется мне... бодрящей. Она напоминает, что я всё ещё состою из металла, а не из цифровых кошмаров.
— Глубоко. Мрачно. В твоём стиле, — Нокаут начал аккуратно демонтировать старые пластины, которые когда-то защищали её в шахтах и в залах Архива. — Знаешь, я тут слышал, что Орион Пакс снова пытался достучаться до Лорда. Неужели он не понимает, что его стиль «миролюбивого архивариуса» уже не актуален? Эти блеклые тона, эти речи о равенстве... фу. Это так вчерашний ворн.
Эклипса почувствовала, как первый штифт новой брони вошел в её каркас. Резкая вспышка боли заставила её системы на мгновение выдать ошибку, но она даже не вскрикнула. Только пальцы на мгновение сжали край платформы.
— Орион не понимает, что мир стал острее, Нокаут. Он хочет склеить разбитую вазу старого Кибертрона, а мы строим из её осколков кинжалы.
— Боги, Эклипса, мне нужно записывать твои цитаты! — Нокаут с энтузиазмом защёлкнул фиолетовую пластину на её предплечье. — «Кинжалы из осколков»... это так эффектно. Мегатронус будет в восторге. Кстати о нём — он ведь ждёт тебя сразу после нашего «сеанса»? Он планирует первый официальный смотр новой гвардии.
— Да. И я хочу, чтобы он увидел не израненную фемботку, которую он когда-то защищал на арене, — она открыла один окуляр, глядя прямо на Нокаута. — Я хочу, чтобы он увидел силу, которая стоит за его плечом.
— Поверь, — Нокаут склонился ниже, устанавливая шлем-корону. — Когда ты выйдешь отсюда, Кибертрон содрогнется. Не только от страха... но от осознания, что их время ушло. Теперь не шевелись. Последний штрих.
Когда Нокаут наконец активировал зеркальную панель, Эклипса замерла. Из отражения на неё смотрела незнакомка. Матовая броня поглощала свет, делая её силуэт почти нереальным, а черные хромированные детали вспыхивали при каждом движении, как лезвия. Она выглядела величественно и пугающе.
— Ну как? — Нокаут самодовольно облокотился на стойку. — мы создали шедевр.
Эклипса медленно провела рукой по своей новой грудной пластине. Боли больше не было. Было только странное, ледяное спокойствие.
— Это идеально, Нокаут. Теперь я действительно... его Тень.
Она развернулась и направилась к выходу. Её шаги теперь звучали иначе — четко, звонко, властно.
Когда двери Командного Центра разошлись, Эклипса вошла в зал с той пугающей уверенностью, которую дает только осознание собственной силы. Матовый фиолетовый металл её новой брони поглощал свет, а черная хромированная корона хищно поблескивала в лучах прожекторов.
Шоквейв замолчал на полуслове. Саундвейв застыл, а Старскрим, собиравшийся что-то возразить Лорду, так и замер с открытым ртом. Мегатрон медленно обернулся. Его багровые окуляры расширились, в них вспыхнуло восхищение, граничащее с одержимостью. На мгновение железная дисциплина Лорда дрогнула.
— Перенесите всё, — глухо произнес Мегатрон, не сводя с неё глаз. — Смотр гвардии, награждение... Всё подождет. Оставьте нас.
Старскрим тут же встрепенулся, его крылья нервно дернулись вверх.
— Но, Лорд Мегатрон! Это недопустимо! Весь Иакон ждет, протокол нарушен, графики...
— Довольно, Старскрим, — голос Эклипсы прозвучал как удар хлыста. Она медленно повернула голову к сикеру, и её новый взгляд, обрамленный острыми гранями шлема, заставил того осечься. — Мегатронус погорячился с переносом, но ты прав — порядок превыше всего. Поэтому вы все сейчас выйдете и лично проверите готовность секторов.
Она сделала шаг к Старскриму, и тот невольно отступил.
— И особенно это касается тебя, Старскрим. На топливных складах третьего сектора до сих пор не решена проблема с утечкой, которую ты пытался скрыть, выполнив задачу спустя рукава. Вместо того чтобы препираться здесь и тратить наше время, иди и исправь свою халатность, пока она не стала фатальной. Живо.
В зале воцарилась тяжелая, но насмешливая тишина. Саундвейв издал едва слышный статический шум, который у него заменял смешок, а в окулярах Мегатрона промелькнуло искреннее удовольствие. Ему явно нравилось, как его Тень ставит на место зарвавшегося командующего ВВС.
— Исполнять, — коротко бросил Мегатрон, едва сдерживая усмешку.
Офицеры поспешно удалились. Старскрим, злобно сверкнув окулярами, вылетел из зала первым, бормоча проклятия под нос. Когда тяжелые двери наконец сомкнулись, отсекая лишние уши, Мегатрон медленно подошел к Эклипсе.
В тишине зала было слышно только мерное гудение их реакторов. Мегатрон протянул руку, его огромные пальцы осторожно, почти с благоговением, коснулись матового наплечника.
— Ты только что сделала то, на что у Шоквейва уходит час логических доводов, — он низко рассмеялся, и этот звук был полон гордости. — Моя Тень... Моя Королева. Нокаут — безумец, но он гений. Ты выглядишь так, словно сама ночь обрела форму, чтобы встать рядом со мной.
Он взял её за талию, притягивая к себе, и Эклипса почувствовала жар, исходящий от его мощного корпуса.
— Эта броня... — Мегатрон вел ладонью по изгибам её нового корпуса, по зеркальному хрому, в котором отражались его собственные окуляры. — Она скрыла твои шрамы, но она выделила твою суть. В тебе больше нет той хрупкости, которую я так боялся повредить. Теперь ты — сталь. Моя идеальная, прекрасная сталь.
Эклипса положила ладони на его грудную пластину, чувствуя, как вибрирует его Искра.
— Хрупкость осталась в Архивах, Мегатронус. Вместе с Орионом. Сегодня я надела этот корпус, чтобы никто и никогда не посмел усомниться в твоем праве на этот мир.
Мегатрон прижал свой лоб к её шлему-короне.
— Я хотел спрятать тебя от них всех еще на несколько минут... Но ты права. Пора. Пусть они увидят, что я пришел не один. Пусть они увидят свою погибель и свое спасение в одном лице.
Он взял её за руку, переплетая свои массивные пальцы с её тонкими, но теперь такими же крепкими манипуляторами. Вместе они направились к балкону, за которым ревела многотысячная толпа, еще не знающая, что с этого мгновения история Кибертрона изменилась навсегда.