глава 15
Глава 15: Разговоры под светом далеких звезд
Эта ночь в Каоне была не похожа ни на одну другую. Впервые за миллионы лет здесь пахло не только гарью и отработанным маслом, но и надеждой. Группа Избранных собралась в глубине их штаба, чтобы просто перевести дух.
Ультра Магнус, на удивление всем, сложил свой молот и принял куб энергона от Нокаута, который увлеченно рассказывал Арси, как именно он планирует перекрасить тюремные камеры для «эстетического унижения» Сентинела. Рэтчет ворчал, проверяя уровень заряда Саундвейва, а Старскрим в углу что-то яростно обсуждал с сикерами, явно предвкушая новые чины.
Но в центре этого праздника витало нечто иное — тонкое, едва уловимое изменение в поле двух лидеров.
Орион Пакс и Элита-1 переглянулись. Они знали Эклипсу и Мегатронуса слишком долго, чтобы не заметить, как часто их взгляды пересекаются и как близко они стоят друг к другу, даже не касаясь.
— Видишь это? — шепнула Элита, кивнув в сторону пары.
— Это... нетипично для протокола безопасности, — улыбнулся Орион. — Думаю, нам стоит вмешаться.
Орион отвел Мегатронуса в сторону, к открытому выступу, откуда открывался вид на огни Каона.
— Мегатронус, сегодня великий день. Но я вижу, что твой процессор занят чем-то помимо завтрашнего суда, — начал Орион, стараясь звучать тактично.
Мегатронус, который только что выглядел как несокрушимый вождь, внезапно замялся. Он начал изучать свои огромные ладони так внимательно, будто видел их впервые.
— Орион, сейчас не время для... личных анализов. У нас революция.
— Революция делается ради жизни, Мегатронус. А жизнь — это то, что я вижу в твоих глазах, когда ты смотришь на неё.
Мегатрон насупился, его вентиляция заработала громче. Делиться чем-то настолько сокровенным с Орионом — существом бесконечной чистоты — казалось ему почти невозможным.
В это время Элита-1 пыталась «вскрыть» оборону Эклипсы. Но сенаторша стояла как неприступный бастион из Иакона — вежливая, спокойная и абсолютно закрытая.
— Эклипса, перестань вести себя так, будто ты всё еще в Совете, — Элита сложила руки на груди. — Между вами что-то произошло. Я чувствую резонанс.
— Элита, нам предстоит освободить планету. Мои чувства к соратникам — это вопрос боевого единства, — отрезала Эклипса.
Элита вздохнула. Она поняла: лобовая атака не сработает. Тогда она решила использовать самое мощное оружие — честность.
— Знаешь... я долго молчала. Но глядя на то, как мир рушится и строится заново, я поняла, что глупо ждать «подходящего момента». Я люблю Ориона. Каждый раз, когда он идет на риск, моя искра сжимается так, что я забываю, как дышать.
Броня Эклипсы дала трещину. Она посмотрела на подругу, и её «форт» рухнул в одночасье. Она опустила плечи и тихо, почти шепотом, призналась:
— Мы с ним... это случилось прошлой ночью. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Это пугает меня больше, чем Квинтессоны, Элита.
Эклипса улыбнулась — впервые за вечер по-настоящему. Она увидела, как Орион и Мегатрон всё еще стоят в неловком молчании, и в её глазах вспыхнул озорной огонек.
— Слушай меня, Элита. Не жди завтра. Действуй!
Она буквально схватила Элиту за плечо и силком подтолкнула её в сторону Ориона. А сама, проходя мимо, зацепила манипулятор ошарашенного Мегатронуса.
— Пойдем, нам нужно проверить периметр, — бросила она, уводя его в тень, оставив Ориона и Элиту наедине
Орион и Элита остались одни. Воздух между ними, казалось, вибрировал от симпатии.
— Элита... я... — начал Орион, поправляя свои окуляры.
— Я знаю, Орион. Я тоже, — она шагнула ближе и коснулась его руки. — Нам не нужны великие речи сегодня. Просто будь рядом.
Они стояли, глядя друг на друга, и их Искры начали медленно синхронизироваться, наполняясь тем самым светом, который Эклипса видела в своих лучших пророчествах.
В это время за углом, скрытые в глубокой тени, за ними наблюдали Эклипса и Мегатронус. Эклипса светилась от счастья, глядя, как её план сработал.
— Смотри на них, — прошептала она, прижимаясь к плечу Мегатрона. — Они такие милые в своей неловкости.
Мегатрон фыркнул, но обнял её за талию, притягивая ближе.
— Да уж. Орион выглядит так, будто у него сейчас сгорит предохранитель логики.
— Ой, кто бы говорил! — Эклипса хихикнула, ткнув его пальцем в бок. — Я помню одного великого гладиатора, который вчера тоже не знал, куда деть свои руки.
Мегатрон притворно нахмурился, но она не унималась:
— А помнишь, как на прошлой неделе мы решили, что нас никто не видит в тренировочном отсеке? И тут выскочил Рамбл!
Мегатрон издал страдальческий стон.
— О нет, не напоминай.
— Он же всё записал! Этот мелкий кассетник Саундвейва выскочил из вентиляции прямо в момент нашего поцелуя и начал орать на весь блок: «Ого! Палач Каона нежится с Сенаторшей! Сенсация! Продам запись Старскриму за порцию премиум-энергона!»
— Я чуть не пришиб его тем гаечным ключом, — прорычал Мегатрон, вспоминая, как он, разъяренный и смущенный, запустил в разведчика первым, что попалось под руку.
— И Рамбл с диким криком: «Папочка Саундвейв, меня убивают за правду!» — умчался под защиту своего создателя, — Эклипса уже просто заходилась от смеха.
Мегатрон посмотрел на неё — смеющуюся, живую, такую родную — и его гнев мгновенно растаял. Он притянул её к себе и крепко обнял, зарываясь лицом в её шлем.
— Ладно, — проворчал он. — Ради такого твоего смеха я готов потерпеть даже издевательства Рамбла.
— Ты мой самый добрый «злодей», — прошептала Эклипса, обнимая его в ответ.
Они решили оставить Ориона и Элиту наедине и тихо ретировались вглубь шахт, зная, что эта ночь — затишье перед настоящей бурей, но теперь они будут встречать её не вдвоем, а вчетвером.
Завтра — Суд над Сентинелом. Весь Кибертрон будет смотреть