глава 8
Глава 8: Общие горизонты
С приходом Ориона и Элиты Мегатронус окончательно раскрылся. Видя, как Эклипса общается с друзьями — легко, на равных, порой подшучивая над серьезностью Ориона — Мегатронус осознал, что он тоже часть этой «семьи».
Эклипса всё чаще ловила себя на мысли, что ей нравится его общество. Его грубоватый, но честный юмор, его готовность слушать её часами, его огромная тень, которая всегда была рядом, даря чувство безопасности.
— Знаешь, — сказал он ей однажды, когда они вместе смотрели на мерцающие огни Каона вдалеке. — Раньше я думал, что свобода — это когда у тебя нет хозяина. Теперь я думаю, что свобода — это когда ты сам выбираешь, кому принадлежать.
Он посмотрел на неё, и в этом взгляде уже не было благоговейного страха. Была глубокая симпатия и признание её как своего единственного ориентира. Эклипса почувствовала, как её собственная искра отозвалась мягким теплом.
— Мы оба выбрали, Мегатронус, — ответила она, и в этот раз она сама положила голову ему на плечо.
Это еще не была та пламенная любовь, которая заставит их сжигать миры. Это было начало глубокой привязанности, основанной на том, что они узнали друг друга настоящими: её — не только как лидера, а его — не только как бойца.
Подготовка к решающим боям на Арене шла полным ходом. Эклипса помогала Мегатронусу наносить боевую окраску и проверять крепления брони.
— Здесь зазор, — сказала она, наклоняясь к его шейному стыку. — Если противник будет быстрым, он сможет достать до энерго-кабелей.
Она работала сосредоточенно, но Мегатронус внезапно перехватил её руки. Он развернул её к себе. Его оптика горела глубоким, ровным светом.
— Перестань заботиться о моей броне. Посмотри на меня.
Эклипса подняла взгляд. Она увидела в его глазах отражение своей собственной маски — той, которую она носила, чтобы скрыть боль и страх.
— Ты научила меня всему, — прохрипел он. — Ты дала мне имя, цель и веру. Но ты никогда не позволяла мне защитить тебя.Он осторожно коснулся её лица, его пальцы — грубые инструменты гладиатора — были невероятно нежными. Он не просил разрешения, он просто заявлял о своем праве быть её щитом не потому, что она — Пророк, а потому, что она — его смысл. Эклипса почувствовала, как её дар времени на секунду затих. В этот миг не было будущего, только «сейчас». Она прислонилась лбом к его грудной пластине, слушая мерный гул его мощной искры.
Это случилось перед самым выходом на большой турнир. Саундвейв тактично ушел вглубь системы связи, оставив их одних. Атмосфера была наэлектризована — они оба знали, что этот бой может изменить всё.
Мегатронус уже был полностью экипирован. Он выглядел величественно — истинный наследник Мегатронуса Прайма.
— Если я не вернусь... — начал он.
Эклипса резко закрыла ему рот ладонью.
— Ты вернешься. Я видела это— и тут эклипса замешкалась она не понимала стойт ли сейчас разказатьмегатрону о свойх чувствах, и все же она сделала паузу собрала влю в кулак и сказала — Я люблю тебя, Мегатронус, — произнесла она. Эти слова не были предсказанием, они были клятвой. — Не как символ, не как лидера. А как того, кто заставил мою замерзшую во времени искру снова биться.
Мегатронус притянул её к себе в мощном объятии и страстно поцеловал. В этот поцелуй они вложили всё: горечь шахт, кровь арены и надежду на мир, который они построят вместе. Это было признание двух Избранных, которые поняли: их сила — в их единстве.
— Теперь я непобедим, — прошептал он ей в аудиосенсор. — Потому что у Палача наконец-то появилось то, ради чего стоит не только убивать, но и жить.