глава 7
Глава 7: Искра в темноте
пространстве заброшенной шахты требовала привыкания. Саундвейв, как мастер тишины, умудрялся занимать минимум места, но его вездесущие кассетники (которые он периодически выпускал «размяться») жили своей жизнью.
В тот вечер Эклипса решила, что Мегатронусу пора отвлечься от бесконечного изучения карт.
— Знаешь, — сказала она, лукаво блеснув оптикой, — в Архивах Иакона была традиция: после удачной вылазки мы устраивали «энерго-баттл». Нужно было поймать струю пара из сломанного клапана так, чтобы не обжечь сенсоры, но получить заряд бодрости.
Мегатронус посмотрел на неё как на безумную.
— Эклипса, это... крайне нерационально. К тому же, здесь нет сломанных клапанов, я всё починил вчера.
— Ах, вот как? Починил? — Эклипса сощурилась и, прежде чем он успел среагировать, ловко выхватила у него из рук деталь, которую он полировал. — Тогда поймай меня, «Мистер Рациональность»!
Она рванула вглубь туннеля, перепрыгивая через груды металла с грацией, которой Мегатронус никак не ожидал от сенатора. Он замер на секунду, пораженный её внезапной смешливостью, а затем, издав короткий смешок, бросился вдогонку.
— Это нарушение дисциплины, учитель! — проревел он, едва не задевая плечами свод шахты.
Они носились по коридорам, пока Эклипса не влетела в жилой отсек, где Саундвейв как раз занимался тонкой настройкой своих частот. Она попыталась затормозить, но её нога скользнула по луже отработанного масла (которую, судя по всему, оставил Лазербик).
Эклипса по инерции полетела вперед. Мегатронус, выскочивший следом, попытался её подхватить, но его огромная масса сыграла против него. В итоге они оба с грохотом повалились прямо на Саундвейва, который в этот момент замер, как статуя.
Минуту в шахте стояла гробовая тишина.
Эклипса лежала лицом в плечевую пластину Мегатронуса, а Мегатронус придавил собой Саундвейва, прижав того к стене.
Саундвейв медленно поднял голову. На его экране на секунду высветился огромный красный вопросительный знак, а затем пошел аудио-поток: запись смеха Эклипсы из Архивов, смешанная с рыком какого-то дикого зверя из Каона.
— Уровень координации: 0%. Вероятность случайного демонтажа: высокая, — монотонно произнес Саундвейв.
Мегатрон мгновенно отпрянул, багровея (насколько это возможно для меха), и помог Эклипсе встать.
— Прости, Саундвейв. Это... это было научное исследование инерции.
Саундвейв ничего не ответил, но на его экране промелькнуло изображение маленького механического цветка, который Мегатрон прятал в углу. Саундвейв «прочитал» всё: и неловкость Мегатронуса, и то, как Эклипса всё еще сжимала его ладонь, забыв отпустить.
— Сокрытие информации о «мусоре»: нелогично, — выдал Саундвейв, выводя на экран крупным планом тот самый цветок из проволоки.
Мегатронус замер, мечтая провалиться на самый нижний уровень планеты. Эклипса же, увидев цветок на экране, затихла. Она подошла к углу, где лежал подарок, и бережно подняла его.
— Ты сделал это для меня? — тихо спросила она, глядя на Мегатронуса.
Гладиатор, который не боялся выходить против десятерых на арене, сейчас выглядел так, будто готов был сдаться без боя.
— Я... я просто хотел, чтобы в этой дыре было хоть что-то красивое. Чтобы ты не забывала, за какой мир мы боремся. Ты ведь видела столько прекрасного в Иаконе, а здесь только ржавчина...
Эклипса подошла к нему вплотную. Она видела его насквозь — не как «наследника Падшего», а как преданного друга, который в грубом металле разглядел нежность. Она поняла, что этот великан способен на верность, которая не знает границ.
— Это самое прекрасное, что мне когда-либо дарили, Мегатронус, — она коснулась его манипулятора, и на этот раз он не отпрянул.
Саундвейв в углу едва заметно «хмыкнул» статикой и вывел на экран изображение двух искр, чьи частоты начали медленно, но верно синхронизироваться. Он не был против. Его роль — быть объединителем, и он видел, что это объединение — самое правильное из всех возможных.
— Анализ: союз укрепляется. Рекомендация: продолжать «исследование инерции», — выдал Саундвейв и снова ушел в режим радиомолчания, оставив их вдвоем в мягком свете энерго-ламп.