глава 6
Глава 6: Эхо Каона
Жизнь в шахте потекла своим чередом, но теперь она была наполнена тихими открытиями. Мегатронус (D-16) вел себя с Эклипсой с невероятным почтением. Он никогда не садился рядом без приглашения, его движения в её присутствии становились на удивление сдержанными. Для него она была воплощением всего того Иакона, о котором он мечтал: мудрая, чистая, недосягаемая.
Эклипса же, напротив, начала чувствовать, что роль «строгого наставника» ей тесна. В ней просыпалась та самая девчонка из Архивов, которая когда-то подшучивала над Шоквейвом.
Однажды вечером Мегатронус пытался сосредоточиться на изучении древнего трактата о тактике, который ему принес Саундвейв. Он хмурился, его массивные пальцы едва не ломали тонкий дата-пад.
— Ты держишь его так, будто это вражеское горло, — раздался за его спиной смешливый голос.
Мегатронус вздрогнул и быстро встал, выпрямившись по струнке.
— Прости, Эклипса. Я... я просто не могу уловить суть этого параграфа.
Эклипса подошла ближе, и к его удивлению, вместо того чтобы начать лекцию, она легко щелкнула его по шлему.
— Сядь, громила. И расслабь плечевые стыки, иначе у тебя процессор перегреется.
Она присела рядом на ящик, и Мегатронус нерешительно опустился на землю у её ног. Эклипса заметила это движение — он всё еще считал, что его место ниже её. Она тихо вздохнула и начала объяснять материал, но то и дело вставляла забавные комментарии о том, как старейшины Сената путались в этих же самых правилах.
Мегатронус впервые за долгое время искренне усмехнулся.
— Ты... ты действительно так им говорила? Прямо в лицо?
— И не такое говорила! — Эклипса весело подмигнула ему. — Однажды мы с Шоквейвом заблокировали двери совета, и им пришлось слушать доклад о правах рабочих нижних уровней целых три часа. Видел бы ты их лица!
Этот короткий момент — её смех, её игривость — подействовал на Мегатронуса сильнее любых тренировок. Он вдруг понял, что за образом «Великого Пророка» скрывается живая искра, которая умеет радоваться. Это придало ему уверенности. Он перестал бояться её присутствия.
Однажды ночью, когда системы Эклипсы требовали перезарядки, она почувствовала, что Мегатронус не спит. Он сидел у входа в туннель, глядя на клочок темного неба, видимый через вентиляционную шахту.
— О чем ты думаешь? — тихо спросила она, подходя со спины.
Он не вздрогнул. Он уже привык к её присутствию, его сенсоры научились выделять её ритм из тысячи других.
— О том, что ты мне сказалла... О том, что я – Палач. Эклипса... ты видишь во мне только инструмент для спасения Кибертрона? Или ты видишь что-то еще?
Эклипса замерла. Она подошла ближе и села рядом. Её тонкие пальцы коснулись его тяжелой брони на предплечье. Впервые это не был жест наставника, направляющего ученика. Это был жест женщины, ищущей тепла.
— Я вижу того, кто готов нести тьму всего мира, чтобы другие жили в свете, — прошептала она. — И это пугает меня, потому что я не хочу, чтобы ты потерял себя в этой тьме.
Мегатронус медленно повернул руку и накрыл её ладонь своей. Его искра на мгновение вспыхнула ярче, резонируя с её полем. Это был не удар тока, а мягкое, обволакивающее тепло. В ту ночь они впервые сидели так долго — просто держась за руки, без слов и планов.