глава 3
Глава 3: Пыль веков и крошка металла
Тяжелый молот впивался в породу, отдавая вибрацией по всему корпусу. Эклипса работала в ритме, который помогал ей абстрагироваться от боли. Каждый удар — это секунда. Каждая секунда — это шаг вглубь памяти. В шахтах не было имен, были только номера, но её процессор упрямо прокручивал записи тех дней, когда её голос заставлял затихать целые залы.
Она вспомнила, как они с Шоквейвом, уже будучи молодыми сенаторами, сбегали из сияющего золотом здания Сената в тишину Архивов Иакона. Там, среди бесконечных стеллажей, воздух пах озоном и древними дата-падами. Это было их «место силы», где Альфа Трион всегда ждал их с чашкой высокоочищенного энергона и мудрым советом.
— Сенат — это улей, Эклипса, — говорил учитель, листая ветхий свиток. — А вы — пчелы, которые пытаются принести мед в гнездо шершней.
В один из таких вечеров, когда Шоквейв увлеченно спорил с Альфа Трионом о древних алхимических формулах, в зал вошли двое. Они выглядели совсем юными, почти неопытными, но в их движениях была та чистота, которую Иакон давно утратил.
— Учитель, мы принесли отчеты по логистике нижних уровней, — произнес спокойный, глубокий голос.
Эклипса обернулась. Это был Орион Пакс. За его спиной стояла Элита, её окуляры светились решимостью, а корпус, хоть и изящный, выдавал в ней сильного бойца.
— О, мои новые ученики, — улыбнулся Альфа Трион. — Орион, Элита, познакомьтесь. Это сенаторы Эклипса и Шоквейв. Те самые «смутьяны», о которых шепчутся в коридорах власти.
Шоквейв оторвался от чертежей и внимательно изучил Ориона.
— Документалист? — спросил он, прищурившись. — Твои отчеты по социальному обеспечению рабочих секторов... в них есть логические дыры. Ты слишком полагаешься на справедливость Совета.
Орион не обиделся. Он подошел ближе, и Эклипса впервые почувствовала ту самую «искру Прайма», о которой предупреждал её дар. Она увидела в этом молодом архивариусе не просто клерка, а фундамент, на котором будет стоять новый мир.
— Я верю, что систему можно исправить изнутри, если показать ей правду, — мягко ответил Орион. — Правда — это самый твердый металл.
Элита тогда усмехнулась, переглянувшись с Эклипсой.
— Он идеалист, — сказала она. — Но я здесь для того, чтобы его правда не разбилась о первый же патруль силовиков.
В тот вечер они засиделись допоздна. Шоквейв учил Ориона взламывать закрытые архивы, чтобы находить реальные цифры добычи, а Эклипса и Элита обсуждали тактику защиты прав тех, у кого не было голоса. Они были как старшие наставники, которые уже знали горечь политики, но всё еще верили в этих двоих.
Эклипса смотрела на Элиту и видела в ней отражение Солус Прайм — ту же грацию и созидательную силу. А в Орионе... в Орионе она видела само будущее.
Каон. Шахты. Настоящее время.
Резкий окрик надзирателя вырвал её из прошлого.
— Эй, 74-я! Хватит мечтать, или останешься без пайки!
Эклипса вытерла пыль с лица. Она посмотрела на свои руки — когда-то они держали тонкие перья для подписи указов, теперь они были в зазубринах и пятнах масла.
Её взгляд упал на рабочего в соседнем секторе. Он был огромен, его серый корпус был покрыт шрамами, а движения были резкими, полными скрытой ярости. Он работал за троих, и другие шахтеры старались не встречаться с ним взглядом. Это был D-16.
Эклипса знала, что по «расписанию судьбы» их пути должны пересечься именно здесь. Орион и Элита были в безопасности в Иаконе, Шоквейв был заперт в своей логической клетке, но здесь, в недрах земли, ковалась новая сила.
Она сделала шаг в его сторону, когда охранник отвернулся.
— Ты бьешь слишком сильно, — тихо сказала она, не прекращая своей работы. — Порода здесь нестабильна. Если обрушишь свод, погибнут все, а не только стража.
D-16 замер. Он медленно повернул голову, и его оптика, еще не красная, но уже налитая тяжелым багровым светом, впилась в её маску.
— Мне плевать на свод, — прохрипел он. — И мне плевать на советы «сенаторских подстилок», которых бросили сюда на корм червям.
Эклипса не отвела взгляда. Она знала, что под этим гневом скрывается израненная искра наследника Мегатронуса.
— Я здесь не как сенатор, — ответила она, нанося точный удар киркой. — Я здесь как та, кто видит, во что превратится твой гнев, если ты не научишься им управлять.
Мегатрон (тогда еще просто D-16) на секунду замер, пораженный её спокойствием. В этой шахтерской робе, покрытая грязью, она всё равно сохраняла величие, которое нельзя было отобрать никаким арестом.
— Кто ты такая? — спросил он, чуть понизив голос.
— Твоя единственная надежда не стать тем, кого ты ненавидишь, — ответила Эклипса.
В этот момент раздался грохот — в дальнем туннеле произошел обвал. Началась паника, крики стражи и шум осыпающегося металла. В наступившем хаосе их взгляды встретились снова, и Эклипса поняла: маски скоро будут сорваны. И наступит время гладиаторов.