Все мои парни сошли с ума [Быстрое переселение душ]

Свет в комнате замерцал, теплые лампы накаливания превратились в жуткие неоновые огни, ослепительно-красный, покрывающий стены и окрашивающий все вокруг в кроваво-красный цвет, словно окутанные окровавленной одеждой, леденящий душу.

Маленькая девочка и якобы погибшая няня исчезли со своих мест, словно по волшебству. Оглядевшись, они увидели две фигуры, высокую и низкую, стоящих рука об руку, с бледными лицами, под светом. В мерцающем свете верхний луч отбрасывал на их головы тяжелые очертания, их нечитаемые зрачки были похожи на две черные бездны, прикованные к ним, вызывая липкое, ядовитое ощущение.

Ещё более ужасающим было то, что левая рука маленькой девочки все еще сжимала пистолет Чжоу Цзяхао с глушителем, а няня держала окровавленный кинжал.

Они были словно два демона, выползающие из бездны в поисках мести, от которых мурашки бегут по спине. 

"Ааааах..."

Сердце Цзоу Гоу бешено колотилось. Он быстро вытащил из кармана пистолет и безжалостно выстрелил в голову маленькой девочки.

С глухим стуком пуля попала в шею маленькой девочки, пронзив её и без того тонкую, светлую кожу. Кровь хлынула из артерии, разбрызгиваясь повсюду.

Девочка словно застыла на месте, слегка опустив голову, и посмотрела на свою шею, как будто осматривая кровоточащую рану. Она двигалась скованно, как марионетка.

​Прежде чем Цзоу Гоу успел вздохнуть с облегчением, хлынувшая из шеи девочки кровь начала стихать, словно кто-то медленно перекрыл кран. Кровотечение резко прекратилось, и даже пулевое отверстие в шее девочки исчезло. 

Цзоу Гоу больше не мог сохранять самообладание; его сердце колотилось как барабан, этот звук сотрясал его собственные уши. 

Чжоу Цзяхао, стоявший рядом, был не в лучшем состоянии, чем слепой. Не в силах вынести боль, он опустился на одно колено, сжав зубы

так сильно, что они почти кровоточили. Он терпел боль, прижимая руку к кровоточащей руке, оглядываясь по сторонам, и тут его острый взгляд заметил салфетки на журнальном столике. Не обращая внимания ни на что другое, он бросился вперед, схватил салфетки, дрожащими кончиками пальцев, и начал обрабатывать рану. 

Пуля все еще оставалась в вене, и, несмотря на его отчаянные попытки, большое количество теплой артериальной крови продолжало вытекать каплями. Он знал, что если хочет выжить, ему нужно остановить кровотечение; в противном случае он непременно умрет от чрезмерной кровопотери. 

Наконец, Чжоу Цзяхао в панике сорвал галстук и несколько раз обмотал им рану, завязав смертельный узел. Он был свидетелем всего процесса, как Цзоу Гоу застрелил маленькую девочку, и его охватил невыносимый страх, словно ядовитая змея, ползущая по его ноге и обволакивающая все его тело снизу доверху. 

«Аааааа…» Слепой все еще рыдал, но его крики становились все слабее и слабее, его тело было полностью покрыто багровой кровью. Это была не его вина; самое уязвимое место человека было поражено напрямую, в отличие от древних процедур кастрации, где выживание было редкостью.

Теперь, с массивной кровопотерей и неконтролируемыми травмами, у него не оставалось выбора, кроме как ждать смерти; шансов на выживание не было абсолютно никаких. 

Цзоу Гоу, разглядев затруднительное положение слепого, с покрасневшими глазами закричал на Чжоу Цзяхао: «Пошли, пошли!» 

Чжоу Цзяхао, ни секунды не колеблясь, решительно переступил через тело слепого, словно беспокоился об умирающей бездомной собаке на обочине дороги, его взгляд был устремлен прямо перед собой, безразличный, и он быстро следил за шагами Цзоу Гоу. 

Сердце Цзоу Гоу колотилось все быстрее и быстрее, в голове крутились мысли. Что-то не так! Что-то очень не так! Что это за адское место? Дыхание Цзоу Гоу участилось, грудь тяжело вздымалась, вены на лбу пульсировали, холодный пот пропитал всю спину. 

Они вдвоем прошли по длинному коридору, свернули за несколько углов и, наконец, вернулись к двери.

Цзоу Гоу, с покрасневшими глазами, потянулся к дверной ручке, думая только о том, как как можно быстрее выбраться из этого адского места. Но в тот момент, когда его рука коснулась ручки, его словно ударило электрическим током, обжигающим так сильно, что он резко отдернул руку. Пальцы все еще дрожали от боли, сжимаясь. 

Чжоу Цзяхао, с острым взглядом, заметил это и выругался: «Быстрее! Стреляй в неё!» 

Цзоу Гоу, подавив подергивание пальцев, направил пистолет на дверную ручку, нажал на курок и произвел несколько выстрелов, но безрезультатно. Дверь осталась запертой. Эта реальность висела над ними. 

«Черт возьми! Что, черт возьми, происходит!» Чжоу Цзяхао, с его вспыльчивым характером, был на грани взрыва гнева, смешанного с неописуемым отчаянием и удушьем. Ужас в его глазах невозможно было скрыть, голос слегка дрожал. 

Выражение лица Цзоу Гоу было бледным, словно он съел дерьмо, но это было несравненно лучше, чем у Чжоу Цзяхао.

Он стиснул зубы, долго смотрел на дверную ручку покрасневшими глазами, затем внезапно повернулся и низким голосом сказал: «Пошли! Посмотрим, в какой комнате есть окно, разобьем его и выберемся!» 

.....

Шэнь Сибай лежал в объятиях мужчины, словно лужа мягкой воды, их поза была невероятно интимной, без малейшего ощущения отчуждения. Сюй Цзинци с влюбленным видом играл пальцами Шэнь Сибая, нежно поглаживая их, его глаза сверкали необычным тёмным светом, возбужденные, как у извращенца. 

Они лежали на кровати перед огромным экраном, словно смотрели фильм. Вокруг не было света, только холодный свет, отражающийся от экрана, падал на двух людей, лежащих друг на друге, создавая ощущение крайне таинственного и загадочного пространства.

Единственное отличие заключалось в том, что на экране показывали не настоящий фильм, а демоническое пиршество, разворачивающееся внизу. 

Шэнь Сибай уставился на два лица на экране, его голос, томный, с оттенком любопытства, спросил: «В чём их преступления?» 

Сюй Цзинци, увлечённый своей игрой, погладил пальцы Шэнь Сибая, даже не поднимая глаз на экран, казалось, совершенно не интересуясь жизнями этих людей. Услышав вопрос Шэнь Сибая, он наконец слегка наклонил голову, неохотно взглянул на экран и равнодушно сказал: «Они наркобароны». 

Выражение лица Шэнь Сибая мгновенно изменилось, в его глазах не скрывалось отвращения. «Они торгуют наркотиками?» 

Мужчина тихонько хмыкнул. 

Шэнь Сибай глубоко ненавидел эту индустрию. Эта ненависть выходила за рамки простого физического отвращения; это было чувство, которое всякий раз, когда он думал о влиянии этих презренных людей на общество, заставляло его стискивать зубы. 

На поверхности не бывает мирной жизни; всегда найдутся люди, которые несут за тебя бремя. 

После путешествий по множеству миров Шэнь Сибай перестал быть наивным принцем, живущим в башне из слоновой кости. Раньше он жил в мире чистой красоты, счастья и любви — в идеальном сказочном замке, который человек в черном построил для своего возлюбленного. Но каждая сказка неполна. После своих путешествий он увидел слишком много других сторон мира, вещей, которые он никогда не мог себе представить раньше. Он увидел, насколько жестоким может быть человечество, насколько тёмной и ужасающей может быть другая сторона мира. 

Он даже не мог представить, сколько злобы пришлось пережить его возлюбленному, вынужденно у жить в таких условиях. 

Подумав об этом, Шэнь Сибай повернулся в объятиях мужчины, прижавшись лицом к его груди, и обнял его за шею, крепко прижимая к себе с бешено бьющимся сердцем от переживаний.

Температура тела Сюй Цзинци была как всегда низкой, но находилась в пределах допустимого диапазона для Шэнь Сибая и не вызывала дрожи при прикосновении.

Сюй Цзинци заметил колебания настроения Шэнь Сибая, нахмурил брови и притянул его к себе.

Шэнь Сибай естественно положил голову ему на плечо, словно прилипчивый котёнок.

«Что случилось?» — тревожно спросил Сюй Цзинци, его взгляд горел, когда он наблюдал за различными колебаниями настроения Шэнь Сибая, и он был даже больше обеспокоен, чем сам Шэнь Сибай.

Шэнь Сибай уткнулся головой в грудь мужчины, слегка потеревшись об  неё, он крепче обнял его, дважды нежно поцеловал  его тонкие губы, затем укусил нижнюю губу и нежно потёр.

«Как ты умер после моего ухода?» Глаза Шэнь Сибая были пугающе спокойны, отражая лицо мужчины. Было отчетливо видно, как глаза мужчины резко сузились в тот момент, когда Шэнь Сибай заговорил, а затем он неконтролируемо задрожал.

Казалось, Сюй Цзинци был спровоцирован. Его взгляд, устремленный на Шэнь Сибая, был подобен подводному течению перед торнадо. Их взгляды встретились надолго, прежде чем мужчина, едва сдерживая эмоции, выдавил из себя сквозь стиснутые зубы: «Что ты имеешь в виду?»

Шэнь Сибай был ошеломлен. Прежде чем он успел ответить, мужчина быстро обхватил его лицо ладонями, стиснув зубы: «Ты всё помнишь».

Сердце Шэнь Сибая мгновенно сжалось. Сюй Цзинци, однако, поцеловал его в лоб, благоговейный поцелуй без всякой похоти, как верный верующий, поклоняющийся своему Богу.

«Значит, это правда…» — пробормотал мужчина, его выражение лица было несколько бесстрастным, словно он был погружен в глубокие воспоминания, — «Ты действительно вернулся, чтобы найти меня…»

Шэнь Сибай замолчал, холодные слезы медленно текли по его шее — Сюй Цзинци плакал.

«Ты знаешь?» Казалось, мужчина открыл шлюз, из которого выплеснулась тысяча слов, тысяча горечи, затаившейся в его сердце, блокированной год за годом и в конечном итоге не поддающейся искоренению.

«После твоего исчезновения я хотел сбежать из того места, но мой план был реализован лишь наполовину, когда его обнаружили, я…» Голос мужчины слегка дрогнул, и Шэнь Сибай почувствовал, как будто что-то пронзило его сердце, причинив невыносимую боль.

«…Я подумал, раз ты все равно меня больше не хочешь, то в смерти нечего бояться, а потом, а потом…» Он замолчал, его выражение лица стало жестче, словно он открыл давно запечатанный ящик воспоминаний, и на поверхность вырвалась длинная череда образов, «а потом я увидел другую версию себя».

Шэнь Сибай был поражен.

Выражение лица Сюй Цзинци в этот момент почти не изменилось, словно он констатировал факт: «Ожидание твоего возвращения — единственная моя оставшаяся здесь навязчивая идея».

Маленький Принц понятия не имел, как погибли эти бедные создания из его сна после его ухода, и какую одержимость они несли в себе, ожидая того, кто никогда не вернется.

И какая одержимость могла заставить их преодолеть ограничения времени, отправиться в путешествие по трем тысячам миров и искать свою собственную уникальную звезду в бескрайней галактике.

И все это — просто из-за любви.