Все мои парни сошли с ума [Быстрое переселение душ]

Маленькая девочка выглядела невинной, ее кожа была настолько белой, что казалась почти прозрачной, — зрелище, пробуждавшее желание над ней издеваться.

Увидев, как девочка, вняв его словам, ничего не подозревая, направилась к ним, улыбка Чжоу Цзяхао стала шире.

Слепой и Чжоу Цзяхао были как птицы одного полёта; при виде этой девочки в сердце возникли неприятные мысли, и их и без того устрашающие лица стали ещё более свирепыми.

В противоположность им, Цзоу Гоу спокойно стоял в стороне. Будучи самым высоким и внушительным, он сохранял неизменное выражение лица, его лицо было неподвижно, как вода, а глаза совершенно лишены каких-либо эмоций.

Чжоу Цзяхао облизнул пересохшую нижнюю губу, присел на корточки и посмотрел девочке в глаза. Его голос был хриплым и слегка соблазнительным: «Как тебя зовут?»

Девочка, несомненно, была азиаткой, но с мягкими, волнистыми волосами. Ее глаза были чистыми, светло-карими, как агат, а бледная кожа в тусклом свете казалась еще белее и нежнее. Она была миниатюрной и стройной, и, возможно, из-за юного возраста у нее еще не развилась грудь.

«Меня зовут Дуодуо», — моргнула девочка, похожая на нежный цветок, хранящийся в уединении и легко повреждаемый кем угодно.

Чжоу Цзяхао попытался схватить Дуодуо за руку, но она отреагировала, как испуганный кролик: широко раскрытыми глазами уставилась на него, надула губы и настороженно отступила на шаг назад.

«Мама сказала, что я не должна позволять незнакомцам прикасаться ко мне», — сказала она, прячась за женщиной, ее тело было скрыто, видны были лишь прекрасные глаза.

Рука Чжоу Цзяхао сжалась в пустоту, в глазах мелькнул безжалостный блеск, но он быстро скрыл его.

Он медленно поднялся, холодно фыркнув: «Неужели?»

Его терпение было на исходе…

Няня извиняюще поклонилась троим и с глубоким сожалением сказала: «Мне очень жаль, пожалуйста, пройдите со мной внутрь».

Чжоу Цзяхао снова фыркнул, выражение его лица было неприятным, и он не двинулся с места.

Вместе со слепым и Цзоу Гоу, стоявшими позади Чжоу Цзяхао, все трое засунули руки в свои одежды, их убийственное намерение и торжественность леденили душу.

Няня, казалось, заметила, что эти трое прохожих необычны; она задрожала от страха, выражение ее лица стало настороженным. Она тяжело сглотнула, еще крепче прикрывая Дуодуо позади себя, выглядя совершенно испуганной.

«Хуа Сю, кто здесь?»

Как раз когда обе стороны оказались в тупике, почти на грани того, чтобы вытащить оружие, из-за спины няни раздался мужской голос.

Голос мужчины был чрезвычайно грубым и холодным; одного звука его голоса, еще до его появления, было достаточно, чтобы Чжоу Цзяхао и его спутники были начеку.

Мгновение спустя, под их застывшими взглядами, неторопливо вышел мужчина. На нем был темно-серый клетчатый костюм, безупречно скроенный, слегка приталенный, с покатыми плечами, которые казались имели подплечники. Он выглядел как благородный джентльмен.

Даже Цзоу Гоу, самый высокий из троих, не имел никакого преимущества перед мужчиной; они были примерно одного роста.

Кожа мужчины была мертвенно бледной, лицо – решительным, черты – острыми, а глаза – тёмными и безжизненными, источающими опасную ауру превосходства.

Чжоу Цзяхао нахмурился, еще крепче сжимая пистолет в кармане, словно был готов вытащить его и выстрелить другому мужчине в голову.

Но как только рука Чжоу Цзяхао наполовину выскользнула из кармана, Цзоу Гоу похлопал его по плечу и встал перед ним, предотвратив дальнейшие действия.

В глазах Чжоу Цзяхао горел гнев, но, к счастью, он замолчал.

Цзоу Гоу ловко вытащил из кармана фальшивую визитку, на лице появилась фальшивая улыбка. Он протянул руку в знак доброй воли, затем выдавил из себя сухой смех и спросил: «Могу я узнать ваше имя?»

Мужчина пренебрежительно взглянул на него, не взяв визитку и не пожав руку, и холодно ответил: «Просто зовите меня господин Сюй».

Протянутая рука Цзоу Гоу застыла в воздухе, он, казалось, был удивлен отсутствием вежливости со стороны мужчины, его выражение лица стало холодным.

Чжоу Цзяхао всегда недолюбливал Цзоу Гоу, считая его лицемерным и отвратительным, несмотря на то, что тот был таким же безжалостным разбойником, как и они.

Увидев, как Цзоу Гоу впервые проигнорировали, Чжоу Цзяхао не смог сдержать злорадного презрения, его глаза были полны презрения.

Цзоу Гоу прищурился, положил визитку обратно в карман и, сохраняя безупречное выражение лица, не выказал ни малейшего недовольства. Он даже кивнул и поздоровался с мужчиной: «Здравствуйте, господин Сюй».

Слепой тоже с большим интересом наблюдал за происходящим.

Увидев своего хозяина, няня тут же объяснила: «Господин Сюй, это просто прохожие, просящие воды».

Выражение лица господина Сюя осталось неизменным; он слегка кивнул, его зрачки потемнели, а глаза словно вспыхнули леденящим светом. «Ваши голоса слишком громкие; они помешают сну моей жены».

Няня слегка опустила голову, едва слышно прошептав: «Прошу прощения, господин».

В подходящий момент появился и Шэнь Сибай, с крайне томным выражением лица. Одетый в повседневную рубашку и джинсы, босиком касаясь прохладного пола, он быстро обнял господина Сюй за шею, прижавшись к нему, и небрежно спросил: «Что, у нас гости?»

Господин Сюй, еще несколько мгновений назад такой холодный, мгновенно смягчился, но как только его взгляд упал на ноги Шэнь Сибая, его глаза потемнели. Он подхватил Шэнь Сибая на руки и мрачно спросил: «Почему ты опять ходишь босиком?»

Казалось, все вокруг них было пустым пространством; их интимная атмосфера не могла вместить никого другого.

Через мгновение обе фигуры исчезли.

Няня, видимо, привыкшая ко всему этому, продолжила приветствовать гостей, не моргнув глазом, спокойно сказав: «Сейчас я отведу вас в столовую».

Чжоу Цзяхао и слепой, возможно, верные члены гомофобного объединения. Увидев эту сцену, их лица мгновенно помрачнели, глаза наполнились нескрываемым отвращением и ненавистью, и они чуть было не выругались вслух.

Цзоу Гоу, который всегда был в ссоре с ними, в тот момент, когда появился Шэнь Сибай, казался завороженным, его выражение лица было сложным, словно он был околдован. Изумление в его глазах было почти невозможно скрыть; если бы не его исключительное умение маскировать эмоции, двое рядом с ним это бы заметили.

Затем взгляд Чжоу Цзяхао обратился к девочке, и по какой-то неизвестной причине он подозрительно спросил: «Оба хозяева этого дома — мужчины, так чей это ребенок?»

Выражение лица няни осталось неизменным, она просто взяла Дуодуо за руку: «Это мой ребенок».

На этот раз даже Цзоу Гоу не мог не удивиться.

Причина была проста: няня была одета в очень простую хлопчатобумажно-льняную рубашку. Возможно, из-за ежедневного труда у нее было много морщин вокруг глаз, цвет лица был несколько бледным, и на лице было много веснушек. Хотя черты лица не были уродливыми, трудно было представить, что она мать маленькой девочки, похожей на куклу Барби.

Вдобавок ко всему, девочка была одета в явно дорогое кружевное платье, и в целом ее манеры были исключительно утонченными. С первого взгляда они чуть не приняли ее за дочь семьи.

«Понятно», — сказал Чжоу Цзяхао с игривым блеском в глазах. Он пошевелил головой, хрустнув шеей.

Няня, держа девочку за руку, шла впереди троих, совершенно не обращая внимания на выражения лиц тех, кто шел за ней.

Чжоу Цзяхао небрежно вытащил из кармана пистолет с глушителем, направил его прямо на голову женщины и усмехнулся: «Тогда можешь умереть».

Веки Цзоу Гоу необъяснимо дернулись, его зловещий вид усиливался.

Слепой тоже вытащил пистолет, размахивая им, словно едва сдерживая возбуждение.

«Понг», — Чжоу Цзяхао имитировал звук выстрела, его глаза становились все краснее, отчего он выглядел как кровожадный палач, одержимый убийствами.

Шаги женщины замедлились, ее спина мгновенно окрасилась в багровый цвет, который неудержимо распространялся. Она упала на землю, словно она умерла, а глаза ее были широко раскрыты от недоверия.

Пуля пробила ей сердце.

Кровь брызнула на лицо девочки, особенно ее красивое кружевное платье, покрытое пятнами крови.

Даже когда женщина лежала в луже крови, маленькая девочка оставалась в том же положении, широко раскрыв глаза и застыв от недоверия. Ее прекрасные глаза смотрели на еще теплый труп, плечи слегка дрожали, словно она была парализована страхом.

Чжоу Цзяхао наслаждался реакцией девочки. Он положил руку с пистолетом ей на плечо и грубо притянул ее к себе. Его голос, словно дьявольский шепот, был злобным, когда он спросил: «Что, ты боишься?»

Девочка молчала, ее лицо оставалось бесстрастным. Чжоу Цзяхао, пребывая в хорошем настроении, не раздражался. Он осторожно вытер кровь с лица девочки слегка огрубевшими кончиками пальцев, холодно усмехнувшись: «Надеюсь, ты сможешь сохранить это выражение лица еще какое-то время».

Пока он говорил, Чжоу Цзяхао схватил девочку за шею, сунул пистолет обратно в карман, а затем одной рукой поднял девочку за маленькие ручки и ножки, в то время как другой рукой пытался разорвать с нее одежду.

Глаза Чжоу Цзяхао были полны вожделения и возбуждения, которые казались почти осязаемыми, как и глаза слепого мужчины рядом с ним. Но его целью была не маленькая девочка, а женщина, уже лежащая в луже крови…эти два безумца.

Цзоу Гоу наблюдал за их зверствами, не говоря ни слова и не останавливая их, нахмурившись и мысленно проклиная их.

Как раз когда рука Чжоу Цзяхао собиралась дотянуться до интимных частей тела девочки, та, которая до этого сопротивлялась, внезапно изменила выражение лица, на её лице появилась загадочная улыбка. Веки Чжоу Цзяхао дёрнулись, и прежде чем он успел среагировать, девочка направила пистолет на его правую руку и нажала на курок.

«Ааааа!!» Чжоу Цзяхао закричал от боли, его лицо исказилось от мучений, черты лица почти вывернулись наизнанку. Раздирающая боль заставила его быстро отпустить руку, державшую маленькую девочку.

Слепому тоже не повезло. Он спустил штаны, но прежде чем он успел совершить свое преступление, женщина, которая только что была трупом, внезапно открыла свои невидящие глаза и, словно из ниоткуда, вонзила нож в половые органы слепого .

 "Ааааах..."

Прежде чем Цзоу Гоу успел что-либо предпринять, свет в комнате мгновенно погас, погрузив все вокруг в ужасающую темноту, из-за чего ничего нельзя было разглядеть.

В воздухе раздавались лишь чередующиеся вопли и ругательства двух мужчин.

В какой-то момент ситуация вышла из-под контроля и превратилась в хаос.

.....

Сюй Цзинци достал носки, взял босые ноги Шэнь Сибая и осторожно надел их ему на ноги.

Шэнь Сибай, положив руки на диван, улыбнулся и, подняв бровь, спросил: «Так вот как вы обычно разыгрываете ролевые игры?» 

Мужчина остался невозмутимым, выражение его лица не изменилось, и он молча и ласково надел на Шэнь Сибая обувь. 

Как раз когда Шэнь Сибай собирался продолжить поддразнивать его, мужчина с мрачным выражением лица схватил его за руку и притянул к себе. 

Бровь Шэнь Сибая дернулась, в нем зародилось дурное предчувствие. Надо сказать, предчувствие Шэнь Сибая оказалось верным.

Мужчина пристально посмотрел ему в глаза, его лицо выражало недовольство, и он сказал: «Но как ты мог просто так выйти?» 

Шэнь Сибай понял, что другой человек очень ревнует, и то, что он сделал, действительно было немного чересчур. Он тут же виновато улыбнулся и принял покорное выражение лица: «Я знаю, что был неправ, в следующий раз я точно так не поступлю». 

Мужчина сердито рассмеялся: «Хочешь, чтобы был следующий раз?» 

Шэнь Сибай на мгновение потерял дар речи и, не имея другого выбора, решил наклониться к мужчине и поцеловать его тонкие губы, надеясь, что тот успокоится и на этот раз отпустит его.