Все мои парни сошли с ума [Быстрое переселение душ]

«Другое Я…» Шэнь Сибай смотрел в глаза мужчине со сложным выражением лица, бормоча что-то себе под нос.

Взгляд мужчины, устремленный на Шэнь Сибая, оставался таким же навязчивым, как и прежде, с оттенком безумия, его большая рука сжимала движущуюся руку Шэнь Сибая.

Услышав едва слышное бормотание Шэнь Сибая, он фыркнул, похлопал его по голове и небрежно отвел взгляд, словно намереваясь обойти эту тему стороной. Его холодные, стеклянные глаза обратились к экрану, и, сфокусировавшись, его взгляд углубился.

Шэнь Сибай проследил за взглядом мужчины и удивленно спросил: «Что у него на шее?»

На экране Цзоу Гоу и Чжоу Цзяхао тяжело дышали и обильно потели, но по сравнению с их первоначальным состоянием полного смирения, их аура явно усилилась, и их смелость возросла.

Шэнь Сибай сразу понял причину, и мужчина не был исключением.

На шее Цзоу Гоу висел сверкающий золотой кулон. Возможно, из-за темноты выгравированные узоры были неразборчивы, но можно было лишь приблизительно предположить, что на нем изображен Будда.

Сюй Цзинци честно ответил: «Это тайский амулет».

Шэнь Сибай, все еще не понимая всех тонкостей, лишь нахмурилась, пристально глядя в глаза мужчине, ожидая подробного объяснения.

«Ты знаешь о Кумантхонге?» Выражение лица мужчины почти не изменилось; вместо этого он еще крепче обнял красавца в своих руках, задав Шэнь Сибаю новый вопрос.

Шэнь Сибай тут же насторожился и несколько неуверенно ответил: «Ты имеешь в виду воспитание ребенка-призрака?»

Мужчина хмыкнул, взял несколько прядей волос Шэнь Сибая и понюхал их. В его темных глазах отражалось только изображение Шэнь Сибая.

Шэнь Сибай получил утвердительный ответ и невольно ахнул.

«Это классический пример того, как можно нанести тысячу уронов врагу, потеряв при этом восемьсот своих», —  запах волос Шень Сибая, донесясь до носа мужчины  смешался с кровью Сюй Цзинци. В его глазах мелькнул холодный охотничий блеск.

Шэнь Сибай пристально смотрел на экран, заметив, что дуэт няни и девочки, доминировавших в бою, явно теряют свою боевую силу, даже, кажется, уворачиваются.

Обеспокоенный, Шэнь Сибай спросил: «Разве им не грозит опасность?» Но прежде чем Шэнь Сибай успел закончить, мужчина, державший его, тихо рассмеялся. Услышав его смех, Шэнь Сибай на мгновение оцепенел. Смущенный, он облизнул пересохшую нижнюю губу и невинно моргнул.

Смешанные чувства переполняли его: «Над чем ты смеешься?»

Его голос был свирепым.

Улыбка Сюй Цзинци не исчезла; На самом деле, изгиб его губ, казалось, расширился. Его глубокие глаза, почти черные в комнате, освещенной только экраном, напоминали бездонное озеро. «Малыш, ты забыл, что они не люди?»

Сердце Шэнь Сибая замерло. Слова, которые он хотел сказать, застряли в горле, и он смог лишь неловко откашляться и невинно произнести «О».

Сказав это, Шэнь Сибай отвернулся от мужчины, как кролик, которого заманили в ловушку, пряча свой короткий хвост, как будто боясь, что его ткнут.

Шэнь Сибай повернулся обратно, его лицо уже было красным, как лепестки роз, не только потому, что он по глупости задал крайне глупый вопрос, но и потому, что Сюй Цзинци только что назвал его…назвал его «малыш».

Слова мужчины были настолько естественными, без малейшего намека на неловкость, настолько естественными, что после непродолжительного процесса осмысления, мозг Шэнь Сибая взорвался ослепительным фейерверком, его сердце переполнилось сладостью, и он внезапно покраснел.

Хотя Шэнь Сибай был повёрнут спиной к мужчине, он всё ещё отчётливо чувствовал его мускусный запах, который окутывал всё его тело, заставляя его пахнуть этим человеком с головы до ног.

Этот мужчина прекрасно понимал каждую эмоцию Шэнь Сибая, поэтому, естественно, знал, какое настроение у мальчика в данный момент.

Он мог лишь крепче обнять его за талию и продолжать нежно уговаривать.

.....

«Откуда ты это взял?» Чжоу Цзяхао думал, что сегодня умрёт, но кто бы мог подумать, что Цзоу Гоу, которого он всегда недолюбливал, вытащит такую ​​штуку? Ещё более невероятным было то, что два призрака, увидев это, разбежались, словно увидели Короля Ада, до смерти испуганные.

Кончики пальцев Цзоу Гоу дрожали, лоб покрылся холодным потом. Он чувствовал себя так, словно его облили ведром холодной воды, и был несколько ошеломлён.

Услышав вопрос Чжоу Цзяхао, он почувствовал лишь раздражение. Сердце колотилось так сильно, что он еще не успокоился, словно что-то вытянуло из него все силы. Лицо его было бледным, как у трупа; несмотря на высокий рост и крепкое телосложение, цвет его кожи был хуже, чем у пожилых людей, регулярно совершающих прогулки.

«Перестань спрашивать, давай поскорее найдем выход», — нетерпеливо тихо сказал Цзоу Гоу.

Чжоу Цзяхао тоже был вспыльчивым, но он не из тех, кто действует безрассудно. Хотя он был раздражен и потерял дар речи от поведения Цзоу Гоу, он лишь закатил глаза и не стал отвечать, как обычно.

«Мы обыскали все комнаты на первом этаже, и ни в одной из них нет окон!» — процедил Чжоу Цзяхао сквозь стиснутые зубы.

Цзоу Гоу сделал решительный шаг, глубокое и неразрешенное чувство всплыло в его сердце. Он дрожащим голосом произнес: «Пойдемте на второй этаж!»

Чжоу Цзяхао подавил гнев и мучительную боль в правой руке и с трудом кивнул.

По пути на второй этаж они снова увидели слепого, но на этот раз он лежал мертвый в луже крови.

Чжоу Цзяхао и Цзоу Гоу даже не взглянули на своего бывшего спутника, их безжалостность граничила с жестокостью.

«Ах…»

Цзоу Гоу и Чжоу Цзяхао только-только нервно добрались до второго этажа, когда услышали вдали слегка пронзительный крик.

Они обменялись взглядами, ни один из них не хотел вмешиваться; в конце концов, они были не самыми хорошими людьми, и, кроме того, в тот момент их единственной мыслью было сбежать из этого проклятого дома с привидениями.

Но даже не приближаясь к источнику опасности, казалось, что он движется прямо на них, постепенно сближаясь.

Почти инстинктивно Цзоу Гоу поднял буддийский амулет на шее, широко раскрыв глаза и почти выпучив их, сделав защитный жест.

Из темноты медленно появилась тонкая фигура, ее очертания становились все четче, ослепительно белыми. — Это был второй хозяин дома, тот самый мужчина, которого они видели ранее.

Чжоу Цзяхао почти инстинктивно попытался выхватить пистолет из руки Цзоу Гоу, намереваясь застрелить незнакомца. Однако он едва успел сделать движение, как почувствовал, что что-то сковывает его конечности. Он мог лишь с трудом вытянуть руку в воздух, не в силах пошевелиться, и мог лишь беспомощно наблюдать, как другой человек приближается к ним.

Выражение лица Цзоу Гоу невольно замерло, когда он увидел другого человека, и стало несколько странным.

Когда незнакомец увидел лица этих двоих, его глаза загорелись, и радость была очевидна.

«Это вы! Быстрее, быстрее, помогите мне!»

Цзоу Гоу на мгновение растерялся, но тут же вернулся к своему обычному бдительному состоянию. Он поднял пистолет, направил его на голову молодого человека, отошёл на некоторое расстояние и холодно сказал: «Не подходи ближе».

Лицо молодого человека побледнело, он невинно посмотрел на двоих, слегка дрожа плечами. Он выглядел как заблудившийся в лесу олененок, жалкий, словно испуганный внезапно вытащенным пистолетом, и в страхе отступил на шаг назад.

«Ты человек или призрак? Где это место?» Вопросы Цзоу Гоу попали в точку. Амулет Будды на его шее никак не отреагировал на новоприбывшего, указывая на то, что человек перед ним настоящий. Но он все еще чувствовал себя неловко; лучше перестраховаться.

«Я… я, конечно, человек». Лицо молодого человека было мертвенно бледным, ресницы трепетали. Казалось, подавленный угрозой, он сделал паузу, а затем начал блефовать почти плачущим тоном: «Моего мужа только что убил призрак! Пожалуйста, помогите мне!»

«Призрак?» Чжоу Цзяхао нахмурился, его левая рука все еще отчаянно давила на рану. Его лицо уже было невероятно бледным; если рану не обработать в ближайшее время, он наверняка истечет кровью, как слепой.

"...Да, да, это была наша няня, только что, она... она вдруг..." Говоря это, молодой человек вытер несуществующие слезы с уголка глаза, заикаясь, говорил голосом, полным ужаса.

Неважно, поверили ему люди или нет, молодой человек с тревогой произнес: "Я знаю, где есть выход из этого дома".

Как только молодой человек закончил говорить, двое других присутствующих в комнате заметили изменение в его выражении лица, и, подобно зловонному мху, начали стремительно разрастаться всевозможные темные замыслы.

Цзоу Гоу пристально посмотрел ему в глаза, его хватка на пистолете не ослабела, а наоборот, усилилась.

Молодой человек тут же заговорил, словно желая доказать свою состоятельность: "Если вы готовы мне помочь, я дам вам большую сумму денег, и я могу забрать вас прямо сейчас".

Цзоу Гоу и Чжоу Цзяхао обменялись молчаливыми взглядами.

«Веди нас», — Чжоу Цзяхао угрожающе посмотрел на молодого человека, яростно угрожая ему.

Молодой человек энергично кивнул, выглядя так, словно вздохнул с облегчением.

Чжоу Цзяхао и Цзоу Гоу поверили большей части его истории.

К сожалению, они были нехорошими людьми; их целью было использовать последние остатки ценности в других, чтобы проложить себе путь.

Сюй Цзинци молча наблюдал за тем, как его любимый разыгрывает представление, на его губах играла легкая улыбка, а глаза были полны нежной привязанности.

Он беспомощно усмехнулся, особенно когда увидел, как другой притворяется, что плачет от горя, хотя на самом деле ни слезинки не проронил. В тот момент он был для Цзоу Гоу и Чжоу Цзяхао словно воздух, практически невидимый; они его совсем не видели.

Но Шэнь Сибай был другим. Он разыгрывал сценку, одновременно стараясь избежать любых внезапных выражений лица мужчины рядом с ним, которые могли бы нарушить тщательно культивируемые им эмоции.

К счастью, лицо Шэнь Сибая было слишком обманчивым, а его стройная фигура и небольшое телосложение придавали ему хрупкий, почти безобидный вид, делая его безобидным.

В сочетании с приглушенным освещением и напряженной атмосферой ни один из них не обратил на это внимания, и Шэнь Сибай легко их обманул.

«Твоя игра такая милая», — внезапно прошептал Сюй Цзинци на ухо Шэнь Сибаю, так сильно напугав его, что тот чуть не подавился слюной.

Выражение лица мужчины казалось усталым, но в его глазах горел неоспоримый темный свет, а тон не скрывал волнения и пыла: «Давай в следующий раз поиграем в ролевые игры».

А именно, в постели.