Глава 10. На твоей стороне
Неделя каникул пролетела, как день. Проснувшись очередным утром по будильнику, Рита с волнением поняла, что сегодня предстоит вернуться к занятиям в гимназии. Снова скучные уроки, снова строгие учителя и куча домашних заданий, но что самое худшее — снова длинные часы в компании одноклассников. Изменилось ли что-то за каникулы? Услышит ли она сегодня шёпот и смешки за спиной? Рита не знала. И гнетущая неизвестность пугала её, заставляла внутренности сворачиваться в тугой клубок, а кровь сильнее стучать по вискам, когда она вместе в Ириной и Владом приближалась к воротам гимназии.
За годы она выучила дорогу наизусть. Осталось сто шагов. Двадцать.
Рита поднимается по ступенькам порога и проходит под сводом дверей. В просторном холле шумно и тесно, как на базаре, разве что запахи другие — вместо зелени, сырой рыбы и мяса пахнет смесью одеколонов и потными носками. Ученики сдают куртки в гардероб и запихивают сменную обувь в шкафчики.
К счастью для Риты, верхнюю одежду удалось сдать быстро, и никто из учеников не обратил на неё особого внимания, но самое трудное ещё впереди. Нужно войти в свой класс. Успокаивало только то, что она войдёт туда не одна. Ирина и Влад будут с ней.
Преодолев коридор и поднявшись по мраморной лестнице на второй этаж, Рита оказалась у нужной двери. Первой повернуть ручку не решилась, уступив это дело Ирине. Когда дверь наконец отворилась, живот свело, а ноги подкосились, но она заставила себя шагнуть вперёд.
Класс истории пока ещё был наполовину пуст. Неяркое, скрывающееся за быстро бегущими облаками, солнце бросало свет на ряды деревянных парт.
— Привет! — Ирина с дружелюбной улыбкой поздоровалась сразу со всеми присутствующими, и одноклассники поочерёдно ответили тем же, только без её живого энтузиазма.
— Как хорошо вернуться в гимназию, да, Огарёва? — иронично спросил Лёня.
— И не говори. Я так по всем скучала, особенно по тебе, — Ирина подмигнула, но в её тоне так и сквозил сарказм. Несмотря на это, Лёнька беззлобно и даже довольно усмехнулся.
Рита следовала за Владом. Она приближалась к двум партам, по традиции занятым самыми громкими и, по мнению большинства класса, самыми красивыми девочками. Алина, Лида и Анфиса болтали, поставив стулья так, чтобы сидеть лицом друг к другу. Когда Рита прошла мимо, никто из девочек даже не взглянул на неё.
— Привет, — осторожно сказала Рита, и одноклассницы только тогда обернулись к ней.
— Привет, — бросили они почти в один голос.
В словах не было ни веселья, ни пренебрежения, только безразличие. Однако Рита всё равно поглядывала на девочек через плечо, опасаясь внезапной смены их реакции.
Никто не обернулся в её сторону и не засмеялся, но одноклассницы понизили голос, и среди потока неразборчивой речи слух Риты выловил всего два слова: «тупая пизда». Этого было достаточно.
Сердце девушки сжалось, а плечи поникли. Она, конечно же, приняла это на свой счёт. Разве они могли переговариваться о ком-то ещё?
Рита повесила рюкзак на стул, заняв одну парту с Ириной, и по привычке направилась к библиотеке. За пособиями всегда ходила она. Так вышло, что ещё в прошлом году в момент, когда учительница биологии попросила кого-нибудь сходить за справочниками, вызвалась одна только Рита. Позже эту обязанность каждый раз стали по умолчанию сваливать на неё, и каждый раз она не могла просто сказать «нет». Хотя таскаться в библиотеку ей хотелось не больше, чем кому-то другому. Как же раздражает.
Она снова спустилась на первый этаж и, проходя мимо рядов дверей, невольно вспомнила сегодняшнее поведение одноклассниц. Они не проявляют открытой агрессии, но надолго ли это? А что более важно — как они поведут себя, когда Рита попробует снова сблизиться со Стасом? Вряд ли Лиля отпустит это так просто, и что тогда?
«Если продолжишь путаться под ногами — я тебя раздавлю».
«И как же ты это сделаешь?» — подумала Рита, но представлять варианты ей не хотелось. Интуиция подсказывала, что Лилия Оленберг может пойти на что угодно. А чем ей сможет ответить Рита? Да ничем. Даже её одноклассники в любой момент могут обернуться против неё, стоит только Лиле пожелать этого. Оленберг по одному щелчку пальцев связала ей руки.
«Как же она меня бесит», — подумала Рита, но, угасая, пламя гнева оставляло после себя лишь пепел страха.
Меньше всего Рите хотелось ещё раз становиться мишенью насмешек. Но... как тогда быть со Стасом?
В голове крутились слова Влада, уговоры оставить попытки и сдаться, но тянущее непонятное ощущение внутри настаивало на обратном. Разум говорил одно, а порыв чувств другое, и Рита металась между ними, как мячик во время игры в пинг-понг.
Она совсем выпала из реальности, но в этот момент её внезапно окликнул знакомый голос.
— Рита!
Не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто позвал её. Рита хотела остановиться, но ноги сами развернулись и понесли её в обратную сторону. Подальше от парня.
— Эй, Рита, привет!
Она побежала. В затуманенном внезапным страхом разуме теплилась надежда, что он не последует за ней, однако она не рискнула обернуться, чтобы убедиться в этом. Добралась до центральной лестницы и не придумала ничего лучше, чем спрятаться за ней. В коридоре находилось всего несколько человек и даже затеряться в толпе не представилось возможности.
Рита прижалась спиной к каменной стене, пытаясь отдышаться, когда услышала приближающиеся шаги.
— Ну и куда ты убежала? — прозвучало совсем рядом.
Она обернулась и увидела склонившегося над ней Стаса. Парень придерживался за перила и тоже тяжело дышал. Заинтересованность в его взгляде сменилась серьёзностью.
— Что-то случилось?
Рита даже не дала себе время подумать перед ответом.
— Ничего. Ничего не случилось, — она заглянула за спину парня, ища путь к отступлению. Их же никто не видел? Пожалуйста, пусть будет так.
Стас нахмурился:
— Тогда почему ты перепугалась?
«Неужели у меня действительно всё на лице написано?»
Рита сжала губы, крепче прислонившись к стене. Она молчала, надеясь, что Стасу надоест тратить на неё время и он уйдёт, но старшеклассник не двинулся с места.
— Что тебя напугало? Не бойся, ты можешь мне всё рассказать. Если это секрет, обещаю сохранить его. Или не доверяешь мне?
Его голос излучал доброжелательность, смешанную с обеспокоенностью.
В душе Риты тревога медленно сменилась смущением. Ну почему он всегда появляется так не вовремя?! Почему, когда она выглядит наилучшим образом и полна уверенности, Стас оказывается где-то вне зоны досягаемости, но в моменты, когда состояние хуже некуда, моментально находит её? Этот участливый вид, этот мягкий голос пробудили сомнения. Может, и правда стоит довериться и рассказать обо всём, что произошло до каникул? Позволить Стасу предложить помощь или же лучше не втягивать его в это мерзкое дело? Рита не знала, как будет правильнее.
— Мне не хочется причинять тебе неудобство своими проблемами, — честно призналась она.
— Брось! — Стас выпрямился и шагнул ближе. — Я хочу тебя выслушать, потому что беспокоюсь.
Влад спускался по ступеням, когда его взгляд абсолютно случайно нашёл бантики-бабочки и рыжую макушку, скрытую в тени лестницы внизу. К огромному неудовольствию там же он увидел и высокую фигуру старшеклассника. Что они делают здесь? Рита же шла в библиотеку за пособиями...
— Беспокоишься? — едва расслышал он слова девушки и ускорил шаг. Сердце забилось быстрее, и Влад, сам того не понимая, слетел по ступенькам и скрылся за противоположной от Риты и Стаса стороной лестницы. Стас даже мельком не взглянул в его сторону, не говоря уже о Рите, которая стояла к нему спиной. Из своего укрытия Влад прекрасно слышал их разговор.
— Да. Мы же с тобой что-то типа друзей, разве нет?
— Да, наверное...
— Так что? Почему ты испугалась меня?
— Потому что, — Рита запнулась. — Стас, нас с тобой не должны видеть вместе.
— Почему это?
Рита всё ещё сомневалась, но осознавала, что бежать больше некуда. Она закусила губу и почувствовала, как начинают дрожать колени.
— Потому что... — В памяти снова вспыхнуло ужасное чувство стыда и тревоги, и голос дрогнул. — Потому что тогда они сделают мне плохо.
Слёзы незаметно подкрались к глазам, и Рита была готова провалиться на месте, лишь бы не разреветься прямо здесь и сейчас.
— Кто они? — ледяным тоном спросил Стас.
— Лиля и... другие девочки. Они смеялись надо мной из-за одной фотографии, начали говорить обо мне неприятные вещи, — Рита рассказывала всё на одном дыхании, и голос её предательски срывался, как у маленького ребёнка, жалующегося родителям.
— Постой, говоришь, Лиля за этим стоит? — в тёмных глазах мелькнуло недоумение. Оно и неудивительно. Ещё каких-то пару десятков дней назад Рита бы и сама не поверила, что мисс совершенство может позволить себе такой нечестный и грязный приём, тем более против какой-то там мелкой девочки.
— Ты не веришь мне?
Стас спрятал руки в карманы и удивление в его взгляде тут же рассеялось.
— Что ты! Я тебе верю.
Рита кивнула, понимая, что теперь может закончить рассказ.
— Это было ещё до каникул. А потом Лиля сказала мне, что если я не перестану общаться с тобой, то она...
— Не нужно думать об этом, — твёрдо прервал её Стас. — Какая разница, что говорит Лиля, это всё пустые угрозы. Главное, что мы с тобой общаемся.
Он протянул руку, кончиками пальцев коснулся волнистых локонов у плеча, заставив Риту застыть, а её сердце затрепетать.
— Если хочешь, я могу поговорить с ней, — тихо, но уверенно продолжал он, поглаживая её хвостик. — А вообще, меньше обращай внимание на то, что говорят о тебе другие. Ничего плохого не случится.
— А если...
Он опустил ладони на её плечи и легонько сжал.
— Говорю тебе, всё будет хорошо. Успокойся, — на его губах появилась ободряющая улыбка. — Кстати, может мне стоит дать тебе свой номер на всякий случай?
От новых прикосновений лицо Риты загорелось и, вероятно, стало краснющим, как помидор. Она внимательно взглянула на Стаса, не сразу осознавая смысла его слов.
— Номер...
— Ну да, — Стас дружелюбно усмехнулся. — Так, на всякий случай. Чтобы ты могла обратиться ко мне, если тебя обидят.
В мыслях щёлкнули слова Ирины, сказанные ещё до того, как Лиля сделала свой ход.
— Да, конечно, давай! — выпалила она, возможно, слишком громко.
— Доставай телефон, я продиктую.
Рита послушно вынула смартфон из кармана и приготовилась набирать цифры, не помня себя от счастья. Надо же, как удачно всё обернулось. Кто бы знал, что своими действиями госпожа Оленберг поможет Рите заполучить такие необходимые контакты. Всё-таки нет худа без добра.
— Спасибо тебе Стас, я совсем не знала, что делать, — сказала она, когда парень закончил диктовать номер.
— Да не за что, — тепло улыбнулся он. — Ладно, мне пора идти. Урок уже совсем скоро.
Рита опомнилась и взглянула на цифры вверху экрана смартфона.
— Точно. Мне же ещё нужно в библиотеку, — ей не хотелось уходить так поспешно, но время действительно заканчивалось.
Стас шагнул в сторону, пропуская её к коридору:
— Удачи тебе, Рита.
— И тебе тоже, Стас. Спасибо, — она попыталась улыбнуться как можно увереннее и милее и юркнула в коридор, а затем, прибавляя шаг, понеслась в сторону библиотеки.
Влад снова увидел лишь её затылок и развевающиеся за спиной хвостики. После всего услышанного и увиденного в его душе боролись противоположные чувства. С одной стороны, стало легче после того, как Стас пообещал разобраться с Лилей, ведь это означало, что Рита сможет получить защиту от насмешек, но с другой, во рту неприятно горчило от того, что старшеклассник сам и так смело вызвался помочь девушке. А если вспомнить, как он протянул свои руки к её волосам, тронул хрупкие плечи, становится ещё более гадко.
— Ты что, тут притаился?
Внезапное обращение заставило дёрнуться. Влад повернул голову и встретился с тяжёлым взглядом красноватых глаз. Стас с каменным лицом глядел прямо на него. Влад попытался принять невозмутимый вид, но брови нахмурились сами собой.
— Я просто стою, — голос предательски надломился и пришлось откашляться. — Тебе-то какое дело?
Губы старшеклассника скривились в острой улыбке:
— А ты резкий. Я не люблю тех, кто крысятничает и подслушивает чужие разговоры, но раз ты тут просто стоишь...
Влад не стал дослушивать эту снисходительную речь и прошёл мимо высокого парня. Он сохранил остатки достоинства или же в очередной раз сбежал от конфликта. Сам Влад уже ничего не понимал, окончательно запутавшись в собственных чувствах.
***
После большой перемены Рита и Ирина задержались в очереди, выстроившейся в женском туалете, поэтому едва успели заскочить в дверь своего класса до прихода учительницы.
В комнате с широкой свободной площадкой позади последних парт, ощущалось шевеление, особенно на среднем ряду, там, где сидела Таня и её подружки. Девочки притихли, стоило Рите и Ирине показаться в зоне видимости.
Рита мельком оглядела одноклассников и встретилась со странным взглядом Софи. Девочка со светлым каре и в очках тут же посмотрела на средний ряд, а Рита приблизилась к своей парте и вдруг заметила, что её тетрадь по русскому непонятным образом оказалась на столешнице. Хотя она точно помнила, что ничего не выкладывала на стол.
— Здравствуйте, дети! — послышался за спиной голос учительницы.
Стулья загремели, все ребята повскакивали с мест, а Рите пришлось смирно встать рядом с партой и на пару секунд забыть о тетрадке.
— Здравствуйте, Валентина Михайловна! — дружно заголосили двадцать четыре рта.
— Можете садиться, — полноватая невысокая дама в отутюженном классическом костюме махнула рукой, прошла от последних к передним партам прямо к учительскому столу.
Рита, не теряя времени, присела на стул и потянулась к тетради. Сердце ускоренно забилось, предчувствуя неладное. Кто-то трогал её вещи, пока она с друзьями были в столовой.
Перелистнула страницы и застыла. Исписанные листы оказались порванными на кусочки, где-то не хватало половины, а где-то всё было цело, но перечёркнуто чёрным маркером.
«Что это такое?»
Ощущая сухость на языке, Рита дрожащими пальцами открыла последнюю использованную страницу, на которой должен был быть конец заданного на сегодня сочинения, но так и не нашла его. Листы с домашней работой оказались вырванными полностью. Сочинение исчезло.
«Нет... Моя домашняя работа».
У Риты начали подрагивать губы, она шумно выдохнула и закрыла лицо руками. Ну вот и всё. Если Валентина Михайловна сейчас вспомнит о проверке заданий, о чём ещё ни разу не забывала, она получит двойку. И что тогда говорить маме?
Тем временем учительница закончила разбирать свои бумажки и оглядела собравшихся.
— Надеюсь, вы серьёзно отнеслись к тому, что я задавала вам на каникулах. Софи, собери тетради, пожалуйста.
Рита опустила руки на стол, напряжённо и неотрывно глядя на то, как Софи проходит от парты к парте, забирая тетради.
— Рита, — встревоженно обратилась Ирина. — Всё нормально?
Рита ничего не ответила, лишь пододвинула свою тетрадь ближе к подруге. Ирина перелистнула страницы и напряжённо втянула воздух в лёгкие.
Софи приближалась, а Рита никак не могла решить, как поступить. Что сделать? Вытряхнуть кусочки порванной бумаги из тетради и сдать как есть? Честно признаться, что кто-то умышленно испортил её? Солгать, что забыла сочинение дома? Она так и не смогла подобрать ответ.
Софи забрала тетрадь Ирины и выжидающе глянула на Риту.
— Нет, я... не буду сдавать.
Девочка ничего не сказала и спокойно прошла мимо, а в этот момент слух уловил тихие смешки и перешёптывания, что доносились со среднего ряда. Рита увидела довольные улыбки на губах Лиды и Алины.
— Вот шаболды, — прошипела Ирина, видимо, тоже заметив поведение девчонок.
На языке у Риты крутились слова более резкие и грязные. Она повторяла их про себя и чувствовала, как в душе разгорается пламя гнева.
— Та-ак, — протянула Валентина Михайловна, постукивая ногтями по столу, — тетради не сдали четыре человека. Я жду. Тростникова!
Это было ожидаемо. Их учительница русского всегда уделяла особое внимание именно примерным ученикам, нарушившим правила один-единственный раз, вместо того чтобы спрашивать с какого-нибудь Лёни, который сдавал домашнее только по праздникам раз в полгода.
Рита поднялась с места и нашла в себе силы взглянуть прямо в тёмные, подкрашенные глаза старой учительницы.
— Ну и где твоя домашняя работа? — спросила та без гнева, но с явным упрёком. — Почему ты не сдала тетрадь?
— Скажи ей правду, — шептала Ирина, но Рита и не собиралась лгать.
Она твёрдо решила в этот раз не прикрывать никого.
— Я написала сочинение, но мою тетрадь кто-то порвал, — слова прозвучали необычно громко для неё. Рита едва сдерживала злость.
Учительница устало вздохнула.
— Понятно. Значит, не сделала.
— Нет! — Рита сжала руки в кулаки. — Я говорю правду, — она схватила несчастную тетрадь и подняла её, показывая всем. — Я всё сделала, моя тетрадь лежала в рюкзаке целой, но она, когда я вернулась с перемены, уже была порванной.
Учительница не изменилась в лице, перевела взгляд на одноклассников.
— Ребята, вы что-то видели? Знаете, кто это сделал?
По классу прокатился ропот, но никто не подал голоса открыто.
— Да кому нужно портить чужие тетрадки, — вдруг сказала Лида. — Думаете, нам совсем нечем заняться?
— Я ничего не видел.
— Я тоже, меня здесь на перемене не было.
Рита снова встретилась взглядом с Софи, но девочка отвернулась и, опустив голову, ответила:
— Я тоже ничего не видела.
На этот раз подала голос Лида:
— А что, если она сама это сделала, чтобы тетрадь не сдавать и на нас можно было вину спихнуть?
— Ага, очень удобно, — поддержала Анфиса.
За общим галдежом Рита не заметила, как злость переполнила чашу её терпения и начала выплёскиваться за края.
Она хлопнула по столу кулаком, прожигая Лиду взглядом.
— Ты лжёшь! Вы все лжёте!
Собственные слова и действия Рита осознала только после того, как на неё уставились глаза абсолютно всех присутствующих. Они глядели на неё долго, неотрывно. Враждебно.
Ладони сами накрыли губы, словно пытаясь забрать слова обратно.
Молчание нарушила Валентина Михайловна:
— Ладно, хватит. Не хочу тратить время на эти разборки. Тростникова, я не знаю, что случилось, но домашней нет, поэтому «два». Правила одинаковы для всех.
Алина и Лида переглянулись с весьма довольным выражением на милых личиках. А Рите не осталось ничего, кроме как опуститься на стул и в который раз проглотить унижение.
«Мама меня убьёт...»
***
Стас стоял у стены справа от порога гимназии и вдыхал пар. Тонкие облака со вкусом черники и мяты заполнили лёгкие, когда сверху затараторили девичьи голоса. Большая перемена уже началась, и все желающие покинуть тёплые кабинеты и коридоры, чтобы развеяться на свежем воздухе, уже это сделали, однако кое-кто ещё не вышел.
Она опаздывала.
Стас знал, сегодня Лилия не останется в стенах школы. Он слышал, как утром у гардероба её подружки рассуждали о том, как было бы хорошо навестить мини-кофейню и выпить сливочного латте с кексом вместо того, чтобы толпиться в забитой столовке. А такие особы от своих желаний никогда не отказываются. Оленберг пойдёт с ними. А даже если и нет, хотя бы пройдётся до ворот за компанию.
Конечно, было бы разумнее застать девушку где-нибудь в укромном уголке библиотеки, чтобы побеседовать без свидетелей, но Лилия слишком уж чувствительна к нарушению личного пространства в моменты своего отдыха. Да уж, этой девушке совсем не подходит её имя, она вовсе не нежный белоснежный цветок на хрупком стебле. Ей бы больше подошло имя Роза. Вот какой цветок Стасу напоминала Оленберг. Привередливая королева сада с острыми шипами. Роковая красота.
Парень сделал очередную затяжку, когда услышал приближающиеся разговоры. Судя по голосам, из дверей гимназии вышли три девушки. Особо ни на что не рассчитывая, Стас обернулся в сторону порога.
Губы медленно растянулись в улыбке. А он уж было начал терять терпение.
По ступеням спускались три девятиклассницы, а вместе с ними и Лилия Оленберг.
Стас не стал делать поспешных движений, остался на месте, чтобы не привлечь к себе нежеланного внимания. С девушками куда удобнее быть сторонним наблюдателем. Так легче разглядеть то, что во время общения заметить не так-то просто. В момент активного разговора с милыми привлекательными девушками, парни часто начинают терять голову, и, к своему сожалению, Стас не оказался исключением.
Девятиклассницы дошли до ворот, но высокая блондинка не собиралась останавливаться. Стас уже приготовил себя к мысли, что она пойдёт вместе с другими девочками, однако этого всё же не случилось.
Лилия Оленберг отделилась от группы и, помахав подружкам кончиками пальцев, вернулась за ограду гимназии. Если бы Стас видел Лилию впервые, он бы решил, что это очень странно, выйди из здания только для того, чтобы проводить подружек до ворот, однако он наблюдал за Оленберг достаточно времени, чтобы разобраться в подобных причудах и сделать выводы. Не Лиля нуждалась в людях, а люди нуждались в ней, и некоторых она всё же одаривала и вниманием, и улыбкой, должно быть, получая что-то взамен.
Стас ждал. Лилия расслабленно вздохнула, подставляя милое личико лучам осеннего солнца, неторопливо огляделась вокруг, а затем присела на лавочку. Всё же решила воспользоваться хорошей погодой и почитать на улице, а не в душной библиотеке. Стас стоял в стороне ещё несколько минут. Дождался, когда Лилия достанет книгу из сумки и почувствует себя максимально расслабленно и только тогда пошёл навстречу.
— Привет, — тепло сказал, он приблизившись.
Лилия отвлеклась и обернулась, что уже можно было считать добрым знаком.
— Привет, — но её голос звучал ровно, даже слишком.
Девушка сохраняла безразличие, однако по тому, как её брови едва уловимо взметнулись вверх, когда он к ней обратился, Стас определил, что она совсем не ожидала встретить его. Тем лучше.
— Можно я присяду?
Лиля смерила его долгим взглядом, после чего равнодушно ответила:
— Как хочешь.
Стас заметил, как её рука потянулась к сумке, видимо, чтобы переложить её на другую сторону и уступить ему место поближе, но этого так и не произошло. Лилия передумала.
Он вынул руки из карманов и присел рядом с девушкой, но не слишком близко.
— У тебя есть минутка?
— Смотря для чего, — Лилия не отрывала глаз от книги, но её взгляд не двигался, не бегал по строкам.
— Нам нужно поговорить, — он не стал тянуть. — Это насчёт одной девочки, думаю, ты знаешь, о ком я.
Обычно, после такой словесной манипуляции, человек, скрывающий свои нехорошие дела, тут же раскалывается. Этот приём отлично срабатывал на его приятелях и одноклассниках, однако Лилия даже бровью не повела. Совсем никакой реакции.
— Я говорю о Рите, — ему пришлось сказать это прямо, потому что Оленберг так ничего и не ответила.
Реакция последовала незамедлительно. Лилия поднялась с лавочки и звучно захлопнула книгу.
— Извини, я не хочу тратить время на каких-то девочек.
Стас невольно улыбнулся.
«Но до того, как я сказал об этом, тебя ничего не смущало. Значит ли это, что ты была готова потратить время на меня?»
— Подожди.
Лилия оглянулась через плечо.
— Если хочешь, можем уйти в другое место и поговорить там. Это важно.
Девушка медлила с ответом, но всё же решилась.
— Хорошо.
Она сама предложила пойти на задний двор. На поросшей низкой травой площадке перед футбольным полем задувал сильный ветер, не то что на переднем дворе, потому-то и людей здесь совсем не было.
Стас говорил ясно, кратко рассказал суть дела, а точнее, пересказал недавнее происшествие с фотографией, и, что стало для Лили сюрпризом, говорил ещё и о каких-то тетрадях. Она понятия не имела об этом случае. Фотография да, но порча тетради... Это ещё что за новые мерзости?
— Вот значит как, — бесстрастно заключила Лиля, когда Стас наконец закончил.
Парень сложил руки на груди.
— Она считает, что всем этим заправляешь ты.
«Разумеется...»
Не сказать, что этот разговор оказался такой уж неожиданностью. Девчонка предсказуемо не вынесла давления и решила подключить Стаса, и как бы Лиля не пыталась убедить себя в обратном, а в глубине души она этому даже радовалась. Теперь у неё появился дополнительный повод завязать общение, пусть даже по такой теме. Только одно омрачало ей мысли. Насколько же быстро Стас согласился прийти рыжей девочке на помощь.
«Что будет, если сказать ему правду?»
Лиля живо представила, как бы это выглядело. Вот она признаётся, что надоумила недалёкую одноклассницу Риты на мерзкую подлость, а на вопрос Стаса о причине отвечает, что сделала это только для того, чтобы удержать его. Да, удержать его рядом, потому что он ей нравится...
И так должно выглядеть её признание в чувствах? Насколько же жалко это будет звучать!
«Нет! Слишком рискованно. Я потеряю в его глазах всё своё достоинство. А если он разболтает? Тогда об этом станет известно вообще всем. Лилия Оленберг фотографирует маленьких школьниц и делает тупые мемы. Что за чудесный повод для новых сплетен! Это просто уничтожит мою репутацию».
И зачем она только решилась подставить эту Риту? У девчонки и без того не было и шанса обратить на себя внимание Стаса. Или всё же...
«Он решил помочь ей. Не отмахнулся и не использовал пустую отговорку в стиле «у меня много дел». Вступил в открытый диалог и явно заинтересован в делах этой девочки. Если бы она была ему безразлична, он бы и палец о палец не ударил».
Лиля взглянула на Стаса и улыбнулась уголками губ.
— Я не хожу по чужим классам. Умный человек не стал бы портить чужие вещи, да ещё и в окружении стольких людей. Что насчёт фото, я всегда езжу домой на машине, и день, когда была сделана фотография, не стал исключением. Эта девочка сама всё выдумала. Она на меня наговаривает.
Стас вскинул бровь и хмыкнул.
— Если ты к этому непричастна, тогда почему отказалась говорить о Рите на дворе перед школой?
Лиля едва удержалась, чтобы не распахнуть глаза от удивления. Она дала согласие на разговор о Рите потому, что догадалась, о чём именно пойдёт речь и попыталась заранее отвести от себя подозрения. И да, она специально захотела перейти на пустующий задний двор, чтобы никто вдруг не услышал эту беседу.
— Ты не знала, какие вопросы я начну задавать, и испугалась, что нас кто-нибудь сможет услышать? — Стас слегка улыбнулся. — Удивительно. Возможно, ты делала Рите подлости не своими руками, а чужими. Манипуляциями заставила других сделать за тебя грязную работу.
Это был не вопрос, а утверждение. Лиля невольно замерла. Он знает? Быть не может. Значит, только догадывается?
Она внимательно смотрела на него, заглядывала прямо в тёмные с фиалковым отливом глаза, ища ответа, но лицо с правильными, изящными чертами оставалось непроницаемым. Стас молчал. Он ждал ответа, и ожидание затягивалось.
Лиля как могла старалась сохранить спокойствие. Ей удастся найти ответ. И не из такого приходилось выпутываться. Нужно лишь хорошо подумать.
Неожиданный порыв ветра налетел на площадку с особой силой. Забрался под распахнутое пальто, холодом прошёлся по голой шее и коже под тонкой блузкой, взлохматил и спутал волосы.
Лиля задрожала, обняла себя, пытаясь закрыться.
— На переднем дворе было не так ветрено, — заметил Стас.
Она не сразу поняла, что случилось, но когда до неё дошло, не смогла скрыть удивления. Парень приблизился к ней, снял куртку и набросил на её плечи.
— Держи, не хочу, чтобы ты замёрзла и простыла.
Он сказал это так легко, будто невзначай. Не задумываясь, остался на холодном ветру в одном только форменном костюме и без капли сожаления в голосе. И ради кого? Ради подозреваемой, которая и правда может быть причастна к мерзким издевательствам?
Лиля с изумлением смотрела на стоящего перед ней парня, на его улыбку, на мягкие, взбитые ветром волосы и чувствовала, как на щеках начинает выступать румянец. Чёрт!
— Спасибо, — только и смогла произнести она. Едва слышно.
Стас пожал плечами.
— Не за что. Так что... Ты ответишь, мне?
«Ответить? А что ответить?»
Лиля вдруг поняла, что растеряла все свои мысли. На чём она остановилась, что собиралась сказать?
Поправила пахнущую свежим цитрусовым ароматом духов куртку, кутаясь плотнее.
— Вижу, тебе пришлось поломать голову над этим делом, да только напрасно, — наконец сообразила она. — Я здесь ни при чём. Думаю, что всем этим занимаются её одноклассницы. Видела, они не особо её любят.
Стас тяжело вздохнул.
— Понятно. Правда, пока верится с трудом ведь, судя по её словам, ещё недавно всё было в порядке.
Лиля закусила губу и решилась обратиться к нему.
— Стас...
— Удивительно, — парень усмехнулся, прервав её. — Ты впервые назвала меня по имени. Что ж, я весь внимание.
А ведь и правда... Она ещё ни разу не обращалась к нему по имени. Лиля сама себе поразилась, но продолжила, будто не услышав его замечание.
— Почему ты так заботишься об этой девочке?
Стас опустил взгляд на тусклую траву и задумчиво потёр подбородок. Лиля ждала ответа больше чем когда-либо. Вот какие мысли волновали её. Вот о чём она так долго думала перед тем, как нанести Рите ответный удар.
— Ну, — протянул Стас, — потому, что считаю её своим другом. Вообще, я стараюсь ко всем проявлять дружелюбие, уважение, но к таким хрупким людям как Рита у меня особое отношение. Я никому об этом не рассказывал, но тебе признаюсь. Когда-то я был на её месте. Меня тоже недооценивали и смеялись за спиной, обижали, отказывались общаться. Я лучше кого бы то ни было знаю, каково быть жертвой несправедливых окружающих, тем, за чей счёт другие пытаются самоутвердиться. Не хочу вспоминать подробность моей жизни в то время, скажу только, что мне никто и ничем не помог. Пришлось справляться с проблемами самому. Но теперь всё иначе, и я больше не тот, кем был раньше. У меня есть значимость, авторитет, как бы громко это ни звучало. Я не хочу растрачивать влияние на какую-то ерунду, но помогать тем, кто нуждается в помощи, считаю важным и необходимым. Теперь я могу защищать других и я защищаю. Вот и всё.
Услышав такой ответ, Лиля вздохнула с облегчением. Значит, его внимание к Рите вовсе не то, о чём следовало волноваться. Это всего лишь проявление жалости или же благородства, а может, и того, и другого. Быть может, знай она Стаса чуть больше, чем чуть-чуть, сама бы догадалась об этом.
— Но разве люди не должны сами справляться со своими проблемами? — спросила Лиля, искренне желая услышать ответ. Именно его ответ.
Стас кивнул.
— В идеале да, должны, но не у всех есть на это силы. Иногда проблема может быть слишком большой для того, чтобы человек мог решить её сам.
— Ясно, — ответила Лиля, отчего-то ощущая теплоту на душе. — Значит, вы с ней только друзья?
— Да, только друзья, — без сомнений ответил Стас. — Как девушка Рита немного не в моём вкусе. Слишком, как бы сказать, маленькая.
Лиля тихо усмехнулась.
— А кто в твоём вкусе?
Стас улыбнулся в ответ и облизнул нижнюю губу.
— Высокие и гордые.
Они глядели друг на друга дольше, чем нужно, а затем оба рассмеялись. Чуть неловко, но с лёгкостью. И Лиля наконец позволила себе расслабиться в присутствии этого парня.
— Кстати, можно попросить у тебя номер? — не переставая улыбаться, спросил Стас.
Разговор окончательно приобрёл игривость, и Лиля поддалась настроению, поддержала игру.
— С чего ты решил, что я тебе его дам?
Стас неожиданно стал серьёзнее.
— Честно говоря, я не до конца поверил в твою непричастность к издевательствам. Если ты дашь свой номер, больше не будет нужды вылавливать тебя и устраивать допрос. Хватит одного звонка или сообщения для того, чтобы убедиться в твоей невиновности.
«Хватит одного звонка. Как точно».
Просьба не представляла угрозы, зато обещала нечто хорошее. Если у Стаса будет её номер, у них появится возможность общаться без встреч. В мессенджере Лиле будет удобнее познакомиться с ним поближе.
— Хорошо, — согласилась она. — Мне нечего скрывать.
Достала из сумки ручку и вытащила из тетради неиспользованный черновик. Пусть у него будет не только номер, но и что-то, чего касались её руки. Порой даже такая мелочь может помочь задержать образ человека в мыслях другого, а ей хотелось, чтобы Стас думал о ней. И как можно чаще.
Записала номер и протянула листок Стасу. Парень сделал шаг вперёд, протянул руку.
Лиля успела лишь встретиться с ним взглядом, перед тем как крепкие пальцы схватили её за запястье, а затем Стас устремился к ней навстречу. Вздох изумления застыл на губах, когда он прижался к её плечу. Лиля ощутила мягкое прикосновение на своём лице. Стас... он приподнял её лицо за подбородок, прижимаясь щекой к её щеке. Тёплое дыхание коснулась уха и пустило мурашки по коже.
— На самом деле, Лиля, я хочу узнать тебя ближе, — нежный шёпот заставил невольно прикрыть глаза и затаить дыхание. — А ты, Лиля? Ты хочешь узнать меня... ближе?
Жар его дыхания каким-то образом коснулся шеи, и Лиля почувствовала странное ощущение в теле. В одну секунду ею овладело пьянящее, томительное напряжение, губы дрогнули и чуть приоткрылись, стало труднее дышать, а ноги чуть не подкосились. Она чувствовала, как пылают лицо и уши.
Ближе? Что может быть ближе этого?
Сгорая от смущения и вожделения, Лиля попыталась вырваться, но тело отказалось подчиняться, а вздох отчаяния был похож на тихий стон. Что с ней происходит?
— Ах, Стас ты... наглец. Я не...
Если бы он наклонился и поцеловал её прямо сейчас, коснулся губами её шеи, она бы не сопротивлялась. Как он посмел так нахально нарушить её личные границы, прикоснуться к ней без разрешения, зайти настолько далеко?
Возникшее так внезапно тепло вновь сменилось прохладой. Стас медленно отдалился. Тёмные глаза будто подёрнулись дымкой, он даже не пытался скрыть расслабленную, блаженную улыбку. Вот же подлец...
— Держись от Риты подальше, хорошо? — сказал он спокойно и необычно тихо. — Так будет лучше для тебя... и для всех. Ладно?
— Ладно, — только и смогла выдохнуть она.
— Тогда пока.
Лиля слышала, как он развернулся. Его шаги удалялись, а она не могла найти в себе силы, чтобы вновь посмотреть на него.
Пальцы потянулись поправить пальто, но вместо махровой шерсти коснулись гладкой водонепроницаемой ткани, и Лиля только в этот момент поняла, что Стас оставил свою куртку. Она наконец обернулась в сторону, куда уходил парень. Благо он ещё не ушёл далеко.
— Стас, подожди!
Он обернулся.
— Твоя куртка!
— После перемены отдашь. Буду ждать у гардероба.
Он продолжил идти и вскоре скрылся за поворотом на передний двор. Лиля осталась одна посреди продуваемой ветром площадки.
Ей хотелось провалиться сквозь землю. Насколько глупо она, должно быть, только что выглядела. Как так вышло? Его прикосновения, его шёпот и горячее дыхание... Что он сделал с ней? Ничего и в то же время всё. Она не хотела признаться себе в этом, но... ей было мало.
Как же хочется ещё...
Воображение вновь пробудило пьянящее чувство, как раз в тот момент, когда Лиля вытащила телефон из кармана, чтобы проверить время. Унесённая своими мыслями, девушка не посмотрела под ноги и споткнулась о бордюр.
— Вот чёрт! — только и успела вскрикнуть она, когда телефон вылетел из рук и поцеловал твёрдую плитку.