Глава 14. Сидеть тихо
Рита не помнила как спустилась на первый этаж. Не помнила, заходила ли в туалетную комнату, чтобы подержать ледяные пальцы под кипятком. Не помнила даже как выходила на улицу, набрасывая куртку на всё ещё мокрое платье.
Дополнительный урок больше не имел значения. Всё о чём она могла думать — как бы поскорее вернуться домой. Здания проносились мимо, сливаясь в бледные смазанные пятна, улицы битого асфальта и плитки под месивом грязного снега петляли под ногами.
«Быстрее», — пульсировало в горящей голове. — «Быстрее. Быстрее!»
Когда впереди показался тот самый дом, когда остался позади тёмный подъезд, и она распахнула заветную дверь, все звуки в миг растворились. В комнатах было пусто. Как же хорошо.
«Вот бы все люди, все эти мерзкие лицемерные твари, просто исчезли».
Рита сбросила рюкзак вместе с курткой, держась за живот, сгибаясь от боли, добралась до дверного косяка ванной.
«Если тебя не любит один человек, это нормально, но, если ты не нравишься многим, значит проблема в тебе», — тихо прозвучал голос мамы.
«И в чём моя вина? В том что я просто не понравилась кому-то из них? В том, что кто решил, что со мной можно делать всё, что захочется?»
«Простая девочка, наивная такая. Ты, конечно, добрая, но в тебе нет чего-то особенного», — звонко откликнулась Таня.
Рита ополоснула лицо водой, взглянула в зеркало на опухшие глаза.
«Ни лицом ни ростом не вышла, одни нелепые кудряшки чего только стоят».
Рита, сама не понимая зачем, схватила прикрывающую ванну шторку и задёрнула её. Вышла в коридор, хлопнув дверью. Ноги, что крепко держали её, пока она неслась по улицам вдруг подкосились. Пришлось опереться о стену. Жалкая. Жалкая слабачка. Нерешительная сопля.
Подружка Тани продолжала потешаться над ней в её собственных воспоминаниях:
«Ты как ребёнок. А такой красавчик как Стас на ребёнка не западёт. Да и вообще никто не западёт».
На тумбочке у кровати лежали тарелка и вилка. Пальцы сами схватили острый прибор. Беспомощный гнев не находил выхода. Если нельзя расцарапать лицо тем девкам, то она разорвёт в клочья что-нибудь другое. На глаза попалась маленькая подушка, Рита занесла руку.
«Будь доброй... Ты же хорошая девочка».
Вилка выскользнула и со звоном прокатилась по полу. Рита оскалилась, вцепилась в плечи и метнулась к своей комнате.
«Чтобы противостоять толпе тебе нужно либо показать, что ты сильнее и лучше их всех, либо сидеть тихо и не высовываться».
Боль стала нестерпимой, будто что-то, что сдерживало её прежде, вдруг исчезло. Рита соскользнула на пол, прижимаясь спиной к двери, обхватила живот, сильнее сдавливая ладонями.
«Мне вообще всё равно с кем ты будешь встречаться и как будешь жить».
Горячие слёзы снова наполнили глаза.
«... показать, что ты сильнее и лучше их всех, либо сидеть тихо и не высовываться».
«То, что он заметил тебя это всего лишь случайность и не более, в этом нет твоей заслуги».
«Хорошие дети должны делиться и быть добрыми».
«Ты не обижайся, но... Стас не подвёз бы тебя никогда».
«...либо сидеть тихо и не высовываться».
Руки сжались на животе. Мысли не замолкали ни на секунду и не слушались.
«Нет. Перестаньте! Замолчите!»
«Сидеть тихо».
«Пожалуйста, оставьте меня в покое».
«И не высовываться».
— Заткнитесь! — закричала она так, что чуть не охрипла.
Крик разодвал горло когтями, заставил откашляться. Рита ударила кулаком о стену.
— За что?! — прохрипела она. — В чём я виновата? Ненавижу... я нена...
Её отвлёк странный шум. Что-то упало. Она осмотрелась и увидела, что холщовая сумка соскользнула со спинки стула и теперь распласталась на полу. Внутри белел уголок фотоаппората мгновенное печати.
Рита выдохнула. Гул мыслей утих, разум вдруг опустел. Она подползла к стулу и сунула руку в сумку, аккуратно достала камеру, бережно повернула, проверяя, не разбилась ли. К счастью, всё обошлось.
Рита почувствовала ком в горле, прижала фотоаппарат к груди и разрыдалась. Неизвестно, как долго она просидела вот так, обливаясь слезами, на холодном полу.
Не хотелось вставать, не хотелось ни о чём думать, но так нельзя. Она не сможет скрываться в своей комнате вечно. Скоро вернётся мама и потребует объяснений, а завтра придётся снова идти в это проклятое место. Что мама скажет на этот раз? Нет, Рита не хотела знать. А что ей приготовят в гимназии? Какое «наказание» придумают завтра: снова мусор в портфель или что-нибудь новенькое?
«Нужно рассказать», — думала она, разглядывая огромный тёмный синяк над пупком. — «Нужно обо всём рассказать... кому-нибудь».
— И что тогда? Что?
А ничего.
Ничего не изменится. Кому не рассказывай и в какую дверь не стучи, помощь не придёт. Чтобы кто-то открыл, нужно кричать: «Пожар». Вот только уже поздно.
Может рассказать обо всём Ирине? Она снова пойдёт к завучу, убедит проверить камеры, если они вообще что-то засняли. А чем он ответит ей? Нет. Хватит гонять Ирину туда-сюду, у неё и своих проблем по горло, если хорошенько подумать. А кто остаётся кроме неё? Влад... который до сих пор даже не попытался помириться. Да и Рита с ним тоже.
Каждая новая мысль неминуемо вела в тупик, пока не осталось вообще ни одной. И только тогда в истощённом разуме вспыхнуло осознание.
— Я больше не могу...
«Тогда может действительно пора остановиться?»
Рита упала на кровать, завернулась в одеяло. Рука нашарила под подушкой конверт, подаренный мамой на День рождения. Интересно, на что хватит этих денег?
— Сидеть тихо?
***
Из-за шума десятков голосов в коридоре приходилось по нескольку раз перечитывать один и тот же абзац учебника биологии. Влад глубоко вздохнул, обрывистым движением запустил пальцы в чёлку. В последнее время нервы и концентрация совсем ни к чёрту.
Ещё и Ирина тараторит без умолку с того самого момента как подошла к двери кабинета.
— ...представляешь? Прослушивание уже сегодня. Понимаешь? Сегодня!
— Угу, — он делал вид, что слушает. Видимо, это важно.
— Я уже начинаю нервничать. Боже, как волнительно, — она шумно выдохнула, но не перестала вышагивать на месте. Казалось, её каблуки цокали даже громче обычного. — Надеюсь, в этот раз всё будет хорошо.
«Да встань ты, наконец, смирно».
— Угу...
Руки опустели в один миг, страницы будто испарились. Влад не успел и рта раскрыть, поднял голову на Ирину и тут же увидел свой учебник. Лицо девушки выглядело раздутым, брови съехались к переносице.
— Эй! Ты совсем меня не слушаешь, — зарычала она, бессердечно тряся ни в чём неповинный учебник. — Если молчишь с Ритой, это ещё не значит, что со мной тоже не надо разговаривать. Задолбал!
Влад почувствовал, как напряглись плечи, с шумом выдохнул. В иной раз он бы попросил её вернуть книгу, но сейчас не находил никакого терпения на уговоры. Шагнул вперёд и резко вырвал свой учебник из рук девчонки. Ирина такого явно не ожидала, её глаза широко распахнулись, а лицо вдруг побледнело. Влад живо собрал остатки выдержки, чтобы голос прозвучал мягче. Нужно сгладить свой поступок, в конце концов, Ирина не виновата в его паршивом настроении.
— Не мешай готовиться, — медленно проговорил он. — Мне нужна хорошая оценка по этой контрольной.
Стоило раскрыть учебник, как в глубине коридора мелькнуло что-то очень знакомое. Влад не успел понять, что именно, и его привлёк не сам образ, а скорее ощущение, схожее с тем, что возникает когда тебе мельком показывают фотографию города, в котором ты когда-то бывал. Он не стал отворачиваться. Продолжал наблюдать, ожидая, что оно появиться снова, и не ошибся. Влад получил даже больше того, на что рассчитывал.
— Да кому нужна твоя биология, главная роль в постановке куда важнее... Эй, на что ты так уставился?
Ирина обернулась в сторону коридора и, наконец-то, замолчала. Она тоже увидела её. Рита шла к ним навстречу, если эту девушку и вправду можно было назвать Ритой. Первым, что бросалось в глаза, была другая причёска — те же хвостики, заколотые теми же резиночками-бабочками, но собранные не у затылка, а над ушами. И волосы... милые кудряшки исчезли, хвостики стали абсолютно прямыми, как длинная трава. Вместо форменного платья Рита надела синюю юбку, такую же, какую носила Ирина и большинство других девочек, а на белую блузку натянула пушистый светло-голубой свитер. Влад был уверен, что на её ногах колготки, но при очередном шаге девушки юбка колыхнулась, и чуть выше колена мелькнула кожа в прозрачном капроне. Чулки? При одной мысли об этом сердце забилось быстрее. Вот чёрт.
— Обалдеть, — выдохнула Ирина.
— Привет, — Рита первым делом взглянула на Ирину, но тут же посмотрела на Влада, и он поспешил отвернуться до того, как встретиться с ней глазами.
«Почему? Почему именно чулки?»
— Привет-привет, — задорно затараторила Ирина. — Ну у тебя и видок. Совсем на себя не похожа.
— Стало хуже? — встревожилась Рита.
— Нет, ты что! Тебе очень идёт.
Влад не смотрел в их сторону, делая вид, что очень увлечёл видом в окне, как вдруг ему прилетел пинок в бок. Ирина незаметно шагнула ближе.
— Скажи что-нибудь, — быстро процедила сквозь зубы и тут же широко улыбнулась.
Он чувствовал на себе взгляды обеих девушек. Промолчать не выйдет. Тогда он нервно сглотнул и через силу обернулся к Рите, осмотрел с ног до талии, не смея опустить взгляд ниже.
— Думаю, так ты выглядишь ещё лучше, — ответил он, предполагая, что именно это она хочет услышать.
«Но кудряшки мне нравились больше».
Рита улыбнулась скорее с благодарностью, чем с теплотой.
— Спасибо.
И тут прозвенел звонок на урок. Теперь можно было спокойно входить в кабинет биологии.
— Пойдём? — Рита прошла вперёд, следом за остальными одноклассниками, и Влад уже было шагнул к двери, как вдруг почувствовал крепкую хватку у локтя.
Обернулся и дёрнулся от неожиданности — Ирина тянулась к его уху.
— Последи за ней, — её глаза на секунду глянули в спину Рите.
«Что? Это ещё зачем?»
Впрочим, не то чтобы он был против. На Риту хотелось смотреть и сейчас и до этого, так что следить за ней было нетрудно. Он заполнил бланк с заданиями быстрее всех, но оставил ответы у себя, вместо того чтобы сдать и выйти из кабинета. После биологии Ирина не дала никаких объяснений, не произошло этого и после английского, потому Влад поспешил застать её в столовой, чтобы добиться ответа там. Что-то подсказывало, что лучше говорить об этом не при Рите.
Он быстро нашёл нужный столик и присел на свободный стул. Ирина тут же отвлеклась от смартфона.
— И что? — вдруг первой спросила она.
— Что? — Влад невольно растерялся. Ирина выглядела слишком серьёзной.
— Её поведение не кажется тебе странным?
Влад расслабленно выдохнул. Ничего странного в сегодняшней Рите он не заметил.
— Ей захотелось сменить стиль. Не вижу в этом ничего плохого, только, — он на секунду запнулся, — ... я не могу спокойно смотреть на её чулки.
Ирина недоумённо нахмурила брови.
— Серьёзно? И ты туда же. Неужели вы все и правда только об одном и думаете? — она вздохнула.
— Я ещё ни о чём не думал, — возразил Влад, — Просто мне нравится.
Ирина закатила глаза.
— Парни просто животные. Мы сейчас не о твоих фетишах говорим. Просто... это странно, не находишь? Она не спрашивала моего совета и даже отдалённо об этом не говорила. С чего вдруг такие перемены?
Влад не удержался и усмехнулся:
— Да у тебя паранойя.
— Я серьёзно!
— Я тоже, — он небрежно махнул рукой. — Подумаешь, сменила причёску и наряд, это же не проблема. Ей просто захотелось чего-то нового. Я вот завтра постригусь налысо, если вдруг захочу.
— Ты ничего не понимаешь! — воскликнула Ирина. — Девушки не меняют внешность просто так, идиот. Мне кажется... с ней могло что-то случиться.
От последних слов Влада передёрнуло. А ведь и правда, после того как Таню наказали, в классе стало тише, но неприязнь к Рите никуда не исчезла. Неужели опять...
— Что?
— Не знаю, — Ирина склонила голову, разглядывая столешницу. — Что-то, о чём она не хочет рассказывать.
Она снова взглянула на него и вдруг посмотрела куда-то в сторону — Рита вошла в столовую и теперь направлялась к ним. Влад впервые вгляделся в неё со всей пристальностью, и ему вдруг показалось, что глаза Риты потускнели. Вот, что заметила Ирина.
— Что-то явно не так, — тихо сказала она, и он больше не мог не согласиться с ней.
***
Последним уроком была физкультура. В женской раздевалке стояла духота, а запах пота смешивался с духами и приторными дезодорантами.
— Тебя подождать?
Рита рассеянно подняла голову, Ирина стояла над ней и глядела необычно напряжённо.
— Спасибо, не надо, — ответила она с улыбкой. — Я скоро приду.
Ирина ещё раз осмотрела её с ног до головы и только тогда развернулась к двери. Какая-то она странная сегодня.
Рита не спешила менять одежду, сидела на лавочке в уголке и расчёсывала волосы, дожидаясь, когда людей в комнате станет меньше. Потом подошла к шкафчику и начала медленно разбирать вещи. Когда половина девчонок вышли в коридор, спустила юбку, чтобы надеть брюки.
— Слышь, Тростникова! — вдруг разнеслось по раздевалке. — Ты как с такой задницей смогла Воронцова привлечь? В рот что ли давала?
Она не видела, кто это сказал, и было уже не важно. Половина, целая половина раздевалки засмеялась, а остальные в это время просто молчали. Пальцы судорожно впились в дверцу шкафчика, Рита не отрывала глаз от своей сумки. Ей не хотелось знать, кто смеялся.
Девчонки продолжали покидать комнату, а она всё стояла на месте. Решила, что дождётся пока выйдет не половина, а все. Пусть выйдут все, и может тогда ей наконец станет спокойнее.
Последней выходила Софи и, когда Рита взглянула ей в след, одноклассница обернулась. Они встретились взглядами, и в этот момент уголки губ Софии грустно опустились. На её лице читалось сочувствие. Или Рите просто показалось.
Софи вышла в коридор, и дверь захлопнулась.
Рита опустила взгляд в пол. Несмотря на то, что оскорбление всё ещё впивалось в душу острыми когтями, вздохнула с облегчением.
— Наверное, нужно время.
Да, конечно, в этом всё дело. Разумеется, никто не оставит её в покое за один день. Она больше не выглядит так, как раньше, но это не поможет отвести от неё внимание прямо сейчас. Нужно время. Главное, что сегодня она и словом не перекинулась со Стасом, хотя он поздоровался с ней в коридоре. Он поздоровался с ней, а ей пришлось пройти мимо, притворяясь глухой. Рита надеялась, что это не огорчило его, просто так нужно. Теперь так нужно. Быть может она уже никогда не сможет заговорить с ним.
Лишь бы они оставили в покое.
«Это только слова... Всего лишь слова. Я не должна обращать на них внимания... не должна».
Пока мысли крутились в голове, она сняла свитер и блузку, взяла футболку и надела не глядя. И только когда ткань коснулась груди вдруг почувствовала, что что-то не так. Такое ощущение, что футболка вообще не прикрывает тела. Рита опустила взгляд и замерла. Чувства не обманули её — вся ткань на переди была покрыта длинными разрезами.
Как? Когда они успели?
Кровь прилила к лицу.
— Вот же... блядь, — Рита упала на лавку, закрыла лицо ладонями.
Как же это всё достало! Она чувствовала, как гнев начинает рваться наружу. Он вот вот уничтожит её, если ничего не сделать.
— Ненавижу. Я вас всех ненавижу!
Она сама не поняла, как вскочила на ноги и подлетела к шкафчикам, распахнула сразу несколько дверей. Оскорбление перезвоном отдавалось в сознаний. О, она не видела лица той девочки, но не узнать голос не могла. Сумка Анфисы оказалась в её руках и содержимое тут же вывалилось на пол: ручки, тетради и косметика разлетелись в разные стороны. Другие сумки полетели туда же, по пути получая пинки. Рита рычала, топтала их ногами и едва расслышала стук в дверь.
— Рита?
Это Влад.
Рита замерла. Оглядела пол и только сейчас поняла, что натворила.
— Нет, — зашептала она, закрывая рот рукой. — Что же я...
— Рита, ты там?
Она бросилась собирать вещи Анфисы обратно в сумку.
— Да, да я тут.
Нужно чтобы он ушёл. Иначе не собрать всё как было. Рита распихала сумки под лавку и метнулась к выходу, приоткрыла дверь и увидела плечо Влада. Тот тут же шагнул ближе.
— Почему ты не выходишь? Урок уже...
Она открыла дверь чуть шире, чтобы дать увидеть причину своего горя и злости, а он вдруг оборвался на слове и отвернулся.
— Что мне с этим делать? — в её голосе ещё звучало отчаяние. — Я не смогу пойти в зал.
— Рита, ты что тут застряла? — Ирина показалась в дверях спортзала и замерла на месте, глядя на неё.
— Кто-то испортил её футболку, — на одном духу ответил Влад.
— Вот курвы, — Ирина нахмурилась и снова взглянула на Риту. — Ты видела, кто это сделал?
Она сжала губы и отрицательно закивала.
— Ладно, — рыкнула Ирина. — Я что-нибудь сделаю.
Это звучало скорее как утешение.
Ирина вернулась в спортзал, а Влад вдруг сказал:
— Рита, переоденься... пожалуйста.
Он так и не повернулся к ней лицом, и Рита с растерянностью пялилась ему в спину, пока до неё не дошло. Ладони тут же прикрыли порванную футболку и проглядывающий сквозь разрезы лиф. Она захлопнула дверь и почувствовала, что краснеет от стыда.
«Он ничего не видел. Да там и смотреть-то не на что», — успокаивала она себя, пока перекладывала вещи Анфисы, стараясь уложить всё, как было.
Влад пришёл вовремя, иначе она бы наверное и остальные сумки переворошила, к сачастью, этого не случилось, и их хватило просто отряхнуть и вернуть по шкафчикам. Рита привела всё в порядок и, когда переоделась в форму гимназии, вышла в коридор.
Что теперь?
Она не сразу заметила фигуру у стены и вздрогнула, но это оказался Влад. Он всё ещё стоял здесь?
— Ирина сказала физручке, что ты не сможешь заниматься. Она отпускает тебя домой.
«Хоть что-то хорошее».
Рита вздохнула с облегчением и даже немного воспряла духом.
— Хорошо.
Она думала, что Влад сразу направиться к спортзалу, но тот почему-то продолжал стоять на месте и то смотрел на неё, то вдруг опускал взгляд.
— Рита, — начал он и сразу запнулся, — я хотел извиниться за то, что сказал тогда. Мне не хотелось ссориться и расстраивать тебя. Оно само вырвалось. Прости.
Взгляд Риты застыл на его лице. Она внимательно смотрела на прямой нос и зелёные глаза под резко очерченными бровями. А они... такие яркие и чистые эти глаза, совсем как молодая весенняя трава на поляне. Разве можно на него обижаться, когда он смотрит с такой искренностью?
— Ничего, — легонько улыбнулась она. — Я уже давно не злюсь.
Влад шумно выдохнул и улыбнулся, проводя рукой по спадающим на лицо волосам.
— Хорошо, — он вдруг протянул ей руку, ладонь была сжата и только мизинец оставался прямым. И Рита сразу вспомнила, что в прошлом они всегда делали так, если вдруг ссорились. — Друзья?
Она не сдержалась и тихо засмеялась, протягивая ему мизинчик и сплетая пальцы.
— Друзья.
— Клёнов! — вдруг прогремел из спортзала голос физручки, да так что они оба вздрогнули. — Я тебя слышу! Ты где там?
Рита шагнула назад.
— Ладно пока, — сказала, поглядывая на дверь спортзала, — тебя ждут.
Она уже разорвав связь мизинцев, но Влад тут же поймал её руку.
— Рита, — проговорил он взволновано и с широкой улыбкой. — Я рад, что мы снова говорим.
— Я тоже.
— Клёнов!
На этот раз ему пришлось отпустить её.
— Ладно, Рита, до завтра, — сказал он, срываясь с места и быстрее шагая к двери.
Рита помахала ему на прощание.
***
Лилия Оленберг перешла к третьему тексту, и Ирина ощутила, как нервная дрожь снова прокатилась от кончиков пальцев на ногах до макушки. Она чувствовала себя натянутой гитарной струной — каждое выступление очередной участницы драмкружка отдавалось в душе неудержимыми вибрациями волнения.
«Она хороша. Очень хороша».
Ирина прижимала кончики пальцев к губам, снова и снова повторяя заученные тексты. Всего их пять, по одному на каждую роль. От того, насколько хорошо ты прочитаешь тексты, будет зависеть, какая роль в итоге тебе перепадёт. Во время прошлых выступлений Ирина заметила, что некоторые девочки намеренно делали упор на одну определённую роль, чтобы повысить свои шансы, но только не Оленберг. Она будто специально не выделяла ни один из текстов, одинаково хорошо отыгрывая абсолютно каждый. А Ирина, как назло, стоит следующей в списке.
«Вот чёрт, и как мне переплюнуть её?»
Ситуация усложнялась не только сомнениями в собственной подготовленности, но и в страхе. Ирина боялась снова разнервничаться и забыть слова. Тогда это будет полный провал и желанной роли не видать как минимум ещё четыре месяца. Опять.
Лиля отыграла последний текст, поклонилась публики, и зал ответил ей овациями.
— Отлично. Спасибо, Лиля, — сказала Даша, потряхивая стопкой бумаги в руках и позвякивая браслетами. — Ирина Огарёва, прошу на сцену.
Ирине перехватило дыхание, она сглотнула несуществующую слюну и заставила себя поднялась с места. На негнущихся ногах пошла к лестнице на сцену, стараясь не смотреть на собравшихся.
«Ирина возьми себя в руки. Ты не можешь оплошать сегодня. Не должна».
Руки сжались кулаки, когда она поднялась на освещённую большими фонарями площадку и прошла к центру сцены. Набрала в легкие больше воздуха и приступила к первому тексту.
Ей не хотелось смотреть в зал, но Ирина понимала, что без этого не обойтись. Если хочешь играть на сцене, публика должна стать твоей опорой, а не врагом. Нельзя бояться тех, для кого играешь. Люди в зале смотрят на тебя и видят всё, что ты доносишь до них, но только тебе решать, что показать, а что оставить в глубине души. Главное быть убедительной, уверенной, особенно для Эллы Аркадьевны.
Ирина перевела взгляд на передний ряд. Лица девушек проглядывали через полупрозрачную пелену света. Она плохо видела их, но отчётливо чувствовала на себе взгляды. Они все смотрели на неё и видели всё ярко и чётко.
Первые тексты дались с лёгкостью, и игра вышла хорошей. Ирина поняла это по собственным ощущения и по одобрительному кивку Эллы Аркадьевны. Последнее особенно придало сил и помогло немного расслабиться. Лёгкость на душе распространилась и на тело, и Ирина, наконец, смогла позволить себе стать раскованнее. Однако, чем дольше она стояла здесь в центре всеобщего внимания, тем отчётливее различала странное чувство. В начале оно было едва заметным, но, когда она приступила к последнему тексту, больше не могла закрывать на него глаза. Это был не просто страх облажаться у всех на виду, нечто более тёмное. Будто кто-то держал над её головой меч, а Ирина не могла увидеть его.
Последняя строчка закончила. она умолкла и поспешила поклониться. Девушки зааплодировали, но совсем не так, как до неё аплодировали Лиле. Менее громко, менее быстро, с бесстрастным выражением лиц. Но кое-что отличалось. Когда они хлопали Лиле, своей главной конкурентке, их глаза вовсе не были так холодны, как сейчас. На Ирину они смотрели иначе. Она вдруг поняла, что ещё ни разу девушки не выглядели настолько... озлобленными.
Она вернулась на своё кресло и больше не смогла смотреть на выступления других. Волнение отступило, оставив после себя головокружение и усталость. Ей нужно было время, чтобы прийти в чувства и убедить себя, что реакция девочек всего лишь игра её разума.
После того как выступили все претендентки, Даша и Элла Аркадьевна ушли закулисы чтобы посовещаться. Теперь уж точно больше ничего не сделать.
Ирина не знала, как долго пришлось ждать, пока глава кружка, наконец, вышла в зал с листом бумаги в руках.
— Пожалуй, поднимусь повыше, чтобы все меня слышали и видели, — сказала Даша с довольной улыбкой на губах. Встала к микрофону, откинула за спину волосы, и браслеты на руке снова тихо звякнули. — Итак, мы с Эллой Аркадьевной обсудили все кандидатуры и составили список исполняющих роли.
Ирина выпрямилась, с замирание сердца глядя на сцену.
Даша откашлялась и принялась перечислять имена:
— Бет – Олеся Измайлова. Эми – Катерина Юшкова. Лори – Саша Терезин, который сегодня не пришёл, но кроме него больше некому. Мэг – Лилия Оленберг. Джо – Таня Сорокина.
Удар был внезапным. На мгновение Ирина чуть не задохнулась. Таня на роли Джо? Как? Почему? Одна из главных ролей и этой гадюке...
— Жозефина Марч – Алла Назарова. Маргарет Марч – Ирина Огарёва.
Зал взорвался фальшивыми аплодисментами поздравлений избранным актрисам, а Ирина всё не могла успокоиться. Пальцы судорожно сжимали подол форменной юбки.
Она обернулась, мгновенно выхватила из толпы светлую голову Сорокиной. Таня чуть ли не плакала от счастья, пока подруги приобнимали её за плечи.
«Тварь...»
Если бы главная роль снова досталась Оленберг, Ирина бы и слова не сказала. Лиля не меньшая тварь, чем Таня, но как актрисе ей равных нет. Её роль была б хотя бы заслуженной.
Прослушивание закончилось. Участницы драмкружка ещё долго благодарили Эллу Аркадьевну и поздравляли друг друга, и, наконец, начали расходиться. Ирина терпеливо дожидалась, пока все девушки разойдутся и, когда в зале осталась одна только Даша, которая возилась с выключением аппаратуры, подошла к учительнице.
— Элла Аркадьевна, можно с вами поговорить?
Она ничего не ожидала. Ей вряд ли удастся что-то изменить, для этого уже слишком поздно. И всё же...
Элла Аркадьевна отвлеклась от сборов сумки и посмотрела на Ирину с вопросом.
— Вы правда согласны со всеми ролями?
Наверное, стоило начинать иначе, но она не сдержалась. Это была самая аккуратная из формулировок. По крайней мере сейчас.
— Да, — Элла Аркадьевна медленно выпрямилась, размяла тонкие ладони. — Все девочки на своих местах. Конечно, на роль Мэг могла бы подойти Олеся, но у неё маловато опыта, а Лиля справиться с любой ролью, — она на мгновение остановилась. Знает ведь о чём идёт речь, но всё равно оттягивает. — Ещё Таня ни разу не была в главной роли, и мы с Дашей решили дать ей шанс.
«Я тоже ни разу не была в главной роли! И что с того? Или на меня вам наплевать, а Таня у нас особенная?»
Ирина почувствовала, как становится тяжело дышать. Её лицо уже пылало.
— Но...
— Ирина, — Элла Аркадьевна вдруг опустила ладонь на её плечо и взглянула с такой мягкой улыбкой, что Ирина растерялась, — я считаю, ты прекрасно подходишь на роль Маргарет. Из тебя получится убедительная заботливая мать. Знаю, ты хотела исполнить совсем другую роль. Но не огорчайся, ладно? Просто разным актёрам подходят разные типы ролей.
Ирина больше не могла смотреть ей в глаза, опустила голову и поджала губы.
«И роль Джо просто не для меня, да? Это потому что я бездарность или потому, что слишком толстая?»
— На этот раз ты поработала очень хорошо, лучше, чем когда либо раньше, — продолжала Элла Аркадьевна. — Ты растёшь над собой и это главное. В следующий раз повезёт.
Терпение кончилась, Ирина отступила, но попыталась сделать это не резко, чтобы не показать настоящих чувств.
— Спасибо, Элла Аркадьевна, — она вымучила улыбку. — До свидания.
Учительница пожелала ей хорошего вечера, а Ирина чуть ли не полетела к дверям актового зала.
«Когда в следующий раз? В этом году кроме этой остаётся только одна постановка, а на следующий год мне нужно будет готовиться к экзаменам. Времени на театральный кружок не останется».
Она пошла по коридору. Поскорей бы уйти отсюда, вдохнуть свежий морозный воздух. Иначе станет тошно.
— Спасибо...
Знакомый голос заставил замереть на месте и навострить слух.
— Не думала, что тебе удастся уговорить Эллу Аркадьевну. В последнее время мои дела совсем плохи.
— Ерунда. Мне хотелось хоть как-то поддержать тебя. Надеюсь, роль в спектакле поможет тебе наладить отношения с родителями. А потом увидишь, со временем всё наладится.
— Спасибо, Даш. Ты настоящая подруга.
Вот теперь точно тошно. Ирина ускорила шаг, не обернувшись на Таню и Дашу, прошла к гардеробу и поспешила выйти за дверь. Не сбавляя шага слетела с порога на расчищенную от сугробов снега дорожку и вдохнула полной грудью. Ледяной воздух обжёг горло, зато остудил голову. Сгладил боль от разочарования, как холодная вода свежий ожог.
— Ирина, — прозвучало совсем тихо.
Что?
Ирина чуть не распахнула рот от изумления, оглянулась.
Позади и правда стояла Рита. Из её рта вырывался подрагивающий пар, а между воротником пухлой куртки и объёмной шапкой краснели щёки и кончик вздёрнотого, усыпанного веснушками, носа.
И это был последний человек, которого Ирина ожидала увидеть. Физкультура закончилась час назад, а Рита должна была уйти домой ещё раньше.
— Ты что тут делаешь? — она настолько удивилась, что на секунду забыла о собственном горе. — Тебя же опустили с урока...
— Нужно поговорить.
.