Я погружаюсь в туман

— Что ты такой кислый? Расслабься. Мы же гуляем или как?

Резкий голос Савы и пинок в плечо вывели из оцепенения. Влад осознал, что уже которую минуту тупо пялится на надкусанную шаурму в своих руках. Он совсем забыл, что сидит на холодной лавочке посреди нижнего яруса продуваемого ветром парка с облетевшими деревьями. Пока Сава молча жевал, Влад потерялся в мыслях. И весьма невесёлых. 

— Сава, я хотел попросить у тебя совета.

Сава усмехнулся и, откусив шаурму, заговорил с полным ртом:

— Ух ты, какая честь. Я похож на хорошего советчика? 

Влад искоса глянул на друга. Тот ли это человек, с которым можно обсудить сложные вопросы?

— Нет, но ты единственная кандидатура.  

Сава шутливо вздохнул.

— Эх, мог бы хоть раз соврать и не опускать мою самооценку. Ладно давай колись, что там у тебя за вопросы?

Влад решил зайти издалека, начать всё с начала: 

— Над Ритой издеваются всё больше. 

Сава притих и даже жевать стал медленнее, многозначительно кивнул. 

— Угу... 

Влад закусил губу, тщательно подбирая слова, пока друг спокойно ожидал продолжения речи. 

— Я... я хочу помочь ей, только не знаю как именно. Я догадываюсь, кто из класса может это делать, но мне отчего-то кажется, что они не одни этим занимаются, а там... кто знает, сколько их, тех, кто издевается... Я даже со Стасом говорил, просил помочь, да только он сказал, что уже сделал, что мог и больше ничем не поможет. И, мне кажется, тут он прав — это бой против теней. Лиля назвала только Таню, но она не единственная, а доказательства... Не уверен, что та запись с диктофона хоть на что-то повлияет. Вдруг даже это ничем не поможет. 

— Мне кажется, ты, как всегда, загоняешься, — уверенно ответил Сава. — Завуч просто молится на наш устав. Если случится скандал, он первым получит по шапке. Так что не в его интересах игнорить конфликты. Если кто и поможет, то точно он. 

Влад долго обдумывал услышанное и потому согласился не сразу.

— Да, наверное, ты прав... — неуверенно произнёс он. 

— Конечно, — весело ответил Сава и коротко хохотнул, видимо, для того, чтобы придать своим словам ещё больше позитива. — Говорю тебе, всё наладится.    

Однако, Влад так и не смог заразиться его уверенностью. Было во всём этом ещё кое-что, что беспокоило его ничуть не меньше самих издевательств — их причина. 

— Это всё из-за Стаса, — глухо сказал он, и пальцы невольно крепче вцепились в хрустящую фольгу, — если бы не он... если бы Рита за ним не бегала, всего этого дерьма бы не случилось. 

Хотя он уже не был полностью в этом уверен. Особенно после тех слов Оленберг, что прозвучали на записи. Так ли легко заставить людей на пустом месте изливаться желчью на кого-то, рвать тетради и расписывать туалеты просто так, без личных на то причин? Да. Или всё же... Неужели, вся эта заварушка со Стасом послужила лишь спусковым крючком, а проблемы начались задолго до встречи Риты с ним? Тогда почему сам Влад этого не замечал? Как он мог не замечать? 

— Слышь, я вот чё думаю... — вдруг начал Сава. — Если всё реально из-за этого парня, то, может, когда Рита перестанет с ним общаться, всё прекратится.

Влад невесело усмехнулся: 

— Ты же не думаешь, что я полный идиот, и сам до такого не додумался. Уже не раз говорил ей об этом, и мы только поругались. Это бесполезно. 

Сава отрицательно махнул головой, так что окрашенные в красный пряди заплясали в воздухе. 

— Не, ты меня не понял. Не надо разговаривать, надо идти на крайние меры. Нужно её заставить. 

— Чего? — Влад с сомнением выгнул бровь. — Заставить? 

«И как же? Как вообще можно заставить кого-то перестать общаться, с кем хочется?» 

— Да, — Сава проглотил последний кусочек шаурмы, выбросил пустую фольгу в урну и встал с лавки. — Сам посмотри, она пытается понравиться Стасу, так? А ты попытайся понравиться ей, понял? Позови на свидание. 

Влад невольно раскрыл рот от удивления. Это не было тем, что он ожидал услышать сегодня. Пригласить? На свидание? Вот так просто? В ответ на его, должно быть, полный растерянности долгий взгляд, Сава раздражённо выдохнул, и Влад вдруг уловил в этом схожесть с другой своей подругой. Ирина бы сделала так же. Забавно.

— Она ж тебе нравится, разве нет? Так дай ей это понять. Может, тогда она задумается и переключится на тебя? Я конечно, особо ничего о Тростниковой не знаю, но если не ошибаюсь, она до этого ни с одним парнем не встречалась и внимания не получала. А тут этот Стас хопа, и относится к ней, как к девушке. На драндулете катает, десертиками дорогими делится, может, красивые слова говорит или ещё чего. Понимаешь о чём я? Вот она и бегает за ним так, будто это последний шанс на счастливую, полную обнимашек, девичью жизнь как у подружек. А ты ей покажи, что не один только Стас видит в ней девушку. Она это у себя в голове отметит и согласится встречаться. И вуаля. Чистая победа, брат. Ты же ещё не звал её на свидание? 

— Нет, не звал... — рассеянно ответил Влад, опустив взгляд на валяющиеся у бордюра клумбы осколки сухих листьев. 

«Но один раз я был близок к этому». 

Подобные мысли начали навещать его ещё с апреля прошлого учебного года, когда он впервые осознал, что ему почему-то хотелось бы погулять с Ритой только вдвоём, без Ирины. Но то были просто мысли, мимолётные порывы. Попытки начались только осенью, но дальше той записки-журавлика дело не пошло, а потом ситуация усложнилась. Возможно, так происходило не потому, что спросить: «пошли прогуляемся по парку после занятий?» очень сложно, а потому, что в глубине души сам Влад не хотел знать ответ на этот вопрос. 

От одной только мысли о том, насколько жалким он будет выглядеть, когда Рита не найдёт нужных слов и в итоге скажет одно короткое «нет», по телу проходила неприятная дрожь, а сердце больно сжималось. Вот что он так боялся услышать. А надежда на положительный ответ с каждым днём становилась всё незримей, пока не растворилась в пустоте почти полностью. 

Если он признается ей, а она не ответит тем же, что он будет делать тогда? 

Смогут ли они общаться, как прежде? 

Хотелось верить, что да, но Влад знал — в жизни ничего не исчезает бесследно. И поступки, и слова — всё оставляет свой отпечаток в памяти, и всё имеет последствия. Слишком наивно думать иначе. 

— Бредовая идея... — наконец ответил он, переводя взгляд на друга. 

Сава лишь пожал плечами:

— Может быть. Но попробовать стоит, а? Кто этих девчонок разберёт? Только вот что: если ты действительно решишь пригласить её, не будь таким скучным, как обычно. 

Влад широко распахнул глаза в немом возмущении: 

— Скучным?            

Сава легко улыбнулся: 

— Да. Веди себя более уверенно. Не зажимайся и не нуди — девушек такое больше всего раздражает. 

Влад был готов возразить по поводу своей «скучности», но в итоге слова так и остались невысказанными. Наверное, со стороны всё же виднее, каким человеком ты порой бываешь... 

— Ладно, понял, — ответил он и попытался выглядеть как можно более равнодушным к замечанию. — Спасибо. 

— Обращайся, бро, — Сава широко улыбнулся и сунул руки в карманы, вжимая голову в плечи. — Ух, ну и холодрыга сегодня...   

Влад долго отказывался признаваться себе в этом, но разговор на холодной лавочке посреди продуваемого ветрами парка всё же повлиял на него. Сначала едва заметно, но с каждым часом всё более отчётливо и настойчиво в голову начала стучаться мысль, что пригласить Риту на свидание — единственный вариант, способный решить почти все их проблемы. Сава был прав в одном — Рита действительно получала мало внимания со стороны мальчиков. Точнее, вообще не получала и, если некоторых девчонок такое могло совершенно не волновать, Риту это, похоже, беспокоило. А Влад не замечал, пока не стало поздно. 

Он много размышлял над всем этим, даже когда шторы его комнаты закрылись, а Ярик начал громко посапывать, лёжа на соседней кровати. Сомнения боролись с робкими желаниями и оптимистичными доводами до тех пор, пока Влад не уснул. А утром он наконец решился. Можно ещё сколько угодно сидеть в уголке и довольствоваться малым, пока другие достигают больших целей и добиваются лучшей жизни, но какой в этом толк? Нужно хотя бы попытаться что-то изменить. А дальше будет, что будет. 

На протяжении всего учебного дня он прокручивал в голове варианты событий, составляя примерный план действий. Это помогло привести в порядок мысли и даже немного придало веры в лучшее, однако Влад всё равно начал испытывать лёгкое волнение, стоило прозвенеть последнему звонку с урока. 

Сердце стучало всё быстрее, а ладони потели всё больше, пока он сопровождал девочек к кабинету завуча. Все трое единодушно решили, что предоставить доказательства и поговорить с завучем должна Ирина, потому что староста класса — единственный человек из их компании, которому уже доводилось беседовать с Александром Анатольевичем. К ней-то он точно прислушается.   

— Не волнуйся Рита, — тихо произнесла Ирина, опустив ладонь на ручку массивной двери кабинета. — С этой записью он точно поверит нам. Вот, увидишь, всё будет хорошо. 

Влад заставил себя бросить взгляд на Риту. Она коротко кивнула, и улыбка благодарности тронула её губы: 

— Удачи. 

Ирина подмигнула, а затем обернулась и постучала, после чего с обратной стороны послышалось твёрдое «Входите». 

Подруга быстро втянула воздух в лёгкие, надавила на ручку и чуть ли не влетела в комнату — настолько её переполняла решимость. 

А вот решимость Влада тут же рассеялась подобно песку сквозь сито, стоило Ирине покинуть пустой коридор. Теперь они с Ритой остались только вдвоём. 

Чем дольше тянуть, тем сложнее решиться. Он сделал глубокий вдох и обернулся к ней, решив прыгнуть в воду при первом импульсе. 

— Рита...

— Ум? — она обернулась. 

Яркие янтарно-карие глаза посмотрели прямо на него и вынудили опустить взгляд. 

— У тебя есть свободное время сейчас?

Он заставил себя снова взглянуть на неё. Рита медлила с ответом, будто пытаясь догадаться, чего ради он завёл такой разговор. 

— Ну, у меня есть пара часиков, — наконец ответила она с лёгкой улыбкой. — А что?

— Да, так... — он осознал, что нервно перебирает воздух пальцами и спрятал вспотевшие ладони в карманы брюк, а после быстро проговорил: — Ты не хочешь прогуляться? По парку там... ну. Можем зайти куда-нибудь, а то уже прохладно на улице... 

— Сейчас? — удивилась она. — Разве у тебя сегодня отменили дополнительные занятия по биологии? 

Влад закусил губу. Ничего, конечно, не отменили, дополнительный урок проходил по расписанию, но готовый доклад так и остался лежать на рабочем столе в его спальне. 

— Не страшно, — он улыбнулся, пытаясь заглушить нервный голос внутреннего критика. — Один раз пропустить можно.

Рита пристально посмотрела в него, а затем отвела взгляд в сторону. Тыльной стороной ладони коснулась подбородка, как делала каждый раз, когда о чём-то задумывалась. Кончики пальцев расслабленно поглаживали светлое, чуть округлое лицо, тонкое запястье плавно изгибалось, придавая руке необычайно грациозный вид. А то как она при этом слегка опускала веки, скрывая выразительные глаза за тонкой пеленой длинных ресниц... Это всегда выглядело обворожительно. 

Она взглянула на него настолько резко, что Влад слегка вздрогнул от неожиданности и тут же отвернулся, чувствуя, как кровь предательски приливает к щекам. 

— Парк значит? Ну давай сходим, немного прогуляемся. Ты же о парке Горького говоришь? Он к нам ближе всего. 

Влад не сразу осознал услышанное, но, когда понял, что она согласилась, в душе его взошло солнце, а на губах заиграла улыбка. И стало так тепло...

— Да, — он едва не запнулся, но взял себя в руки. — Пойдём.   

Здание гимназии очень быстро осталось позади, как и пешеходная улица, которая пролегала как раз мимо парка. Вскоре Влад ещё больше осознал, что сейчас парк — не самый удачный вариант для свидания. Конец ноября — не то время, когда стоит гулять среди каменных дорожек и деревьев. На небе уже который день клубились тяжёлые плотные тучи, угрожая со дня на день лопнуть и засыпать мёрзлую землю дождевыми каплями или снегом, а обнажённые стволы и ветви и пустые клумбы выглядели уныло. Никакой романтики. 

«Нужно было гулять весной...» 

А ещё нужно было тщательней продумать темы для разговоров. Хотя Влад и без того весь день только об этом и думал, стоило оказаться наедине с Ритой, все планы диалогов как ветром сдуло, а в голове образовалась полная пустота. Некоторое время они шли молча, отчего Влад стал ощущать ещё больше напряжение. Как будто его вызвали к доске рассказывать стихотворение, которое он не учил.   

— Я тут подумала, мы с тобой уже очень давно не гуляли вдвоём. — Рита вдруг оживилась и широко улыбнулась. — А помнишь, в начальной школе мы часто ходили в Ботанический сад? 

— Ах да, — Влад невольно улыбнулся в ответ, — мы ещё спускались к холодному источнику и ловили там лягушат. 

В сознании мгновенно возникли воспоминания о тех давних летних днях, когда они с Ритой учились в начальных классах гимназии, а их мамы общались. Неизвестно, были ли они близкими подругами тогда, но иногда всё-таки устраивали встречи, выбираясь на природу или собираясь в кафе. Владу тогда особенно не с кем было гулять из-за того, что компания соседских ребят состояла из одних хулиганов. Потому мама всегда таскала его с собой по разным встречам. И к счастью, встречи с тётей Томой не были исключением, и, пока мамы общались на лавочке в тени деревьев, их дети творили всё, что взбредёт в голову, хотя никогда не совершали чего-то откровенно опасного. По деревьям Рита лазать не умела, прыгать по камням на дне ручья или взбираться на крутые склоны холмов боялась, да и сам Влад тоже не был отчаянным храбрецом, что сейчас, что тогда. Многие сверстники посчитали бы их развлечения скучными — они собирали цветы и пытались плести из них венки, гонялись за маленькими ящерками и бабочками, сбегали к берегу узкой речки и кормили диких уток хлебом, мочили ноги в водах святого источника и ловили лягушат там, где поток был медлительным. Ледяная вода и яркое солнце, греющее макушку сквозь покров шуршащей листвы, влажный свежий воздух над ручьём и жужжание пчёл над цветами, запах полевых ромашек среди густой травы... Разве что-то может быть прекрасней этого? 

— Было здорово... — в один голос сказали они и, переглянувшись, оба рассмеялись. 

А Влад вдруг поймал себя на том, что смог немного расслабиться, и тут же воспользовался случаем продолжить разговор. 

Они вспоминали о самом первом дне в гимназии и о поездке в зоопарк в третьем классе, говорили о работе Влада и его подопечных, о красивых местах в городе и далеко за его пределами, о самых вкусных сортах чая, о встрече со странным стариком на пешеходной улице и много о чём ещё, и не обращали внимания на переходы между темами. Беседа шла легко и со временем Влад приметил интересную деталь — Рита тоже стала раскованнее. Её походка до этого казалась немного напряжённой, возможно, потому, что подруга тоже не чувствовала себя полностью расслабленной. Что-то изменилось с того времени, когда они в последний раз гуляли вдвоём. Неужели в начале прогулки она тоже не знала, как себя вести?

Но даже если ей и было неловко, Рита оставалась Ритой. Когда они вышли на широкую, уложенную серой плиткой площадь на главном входе в парк, подруга достала из рюкзака чехол с фотоаппаратом. Ветер трепал рыжие кудри, пока она фотографировала отреставрированные старинные здания и одну из центральных улиц, а Влад то и дело поглядывал на её раскрасневшееся от холода лицо.

«Она умудряется находить что-то прекрасное даже в такое серое время года...» — думал он, чувствуя, как щёки краснеют, но не от морозного ветра. 

Она не смотрела на него, отдавая всё внимание своему занятию, и потому не видела, как он улыбается. 

Стоило Рите убрать фотоаппарат обратно в рюкзак, она начала тереть руки, и Влад заметил, как кожа на тонких пальцах стала серовато-голубой. Наверное, совсем застыли. 

Шёпот сомнения уже начал пробиваться в сознание, но Влад заставил себя вспомнить наставления Савы и решился. Когда через пару минут они шли по широкому тротуару в сторону вокзала, он слегка, словно невзначай, коснулся её пальцев, для того чтобы проверить реакцию, но Рита ничего не сказала и даже не изменилась в лице. 

Тогда он глубоко вдохнул и попытался взять её за руку.

Однако, стоило ему немного сомкнуть пальцы вокруг холодной ладони, та тут же выскользнула. А Рита вдруг оборвалась на середине речи и отшатнулась в сторону. В её взгляде на секунду мелькнуло удивление и растерянность, а улыбка пропала. Возникла неловкая пауза. 

«Чёрт». 

Влад не выдержал напряжения и опустил взгляд под ноги, уставился на щели между плитками. На секунду показалось, что всё кончено. Она не хотела, чтобы он брал её за руку, а он с чего-то решил попробовать. Пустая самонадеянность. Глупая ошибка. Они так хорошо проводили время, а он взял и всё испортил...  

— А, эм, я... о чём это я, — сбивчиво произнесла Рита, видимо, пытаясь вернуться к своим словам. — Может, зайдём куда-нибудь погреться? А то как-то на улице уже совсем похолодало... 

Она снова улыбнулась и даже слегка рассмеялась, но это всё равно звучало натянуто. Однако Влад поспешил ухватиться за предложение. И как он сам до этого не додумался? Нужно было первым перевести тему и предложить куда-нибудь зайти.  

— Да, хорошо. 

Долго выбирать не пришлось, Рита сама попросилась зайти в старую кондитерскую

на пересечении двух широких улиц у центрального универмага. 

Из трёх залов они выбрали самый просторный и заняли один из круглых столиков у широкого, обрамлённого бежевой занавеской, окна. В бледно освещённом помещении тёплый воздух пропитался запахами ванили и кофе. На отделанных тёмным деревом стенах блестели начищенные зеркала в резных рамах, а на украшенном ажурной лепниной потолке сотнями граней сияли хрустальные люстры, бросая свет на гладкие столешницы маленьких столиков и длинную, закругленную витрину с вращающимися на блюдах тортами. 

Приятная обстановка помогла сгладить тот неудобный случай на улице. Рита мигом переключилась на выбор десерта и, казалось, совсем забыла о произошедшем, а вскоре и сам Влад смог вздохнуть спокойно. Оба решили сделать вид, что ничего не случилось. 

— Мне нужно быть дома не позже пяти, — вдруг сказала Рита, отправляя в рот последнюю ложку разноцветного фруктового желе из гранёного бокальчика. 

Влад бросил взгляд на экран телефона с чёткими цифрами: пятнадцать тридцать семь. Он не планировал затягивать свидание до вечера, но откуда вообще взялись какие-то сроки? 

— Почему? Нужно быть дома до темноты? 

Рита тихо усмехнулась, но отчего-то не спешила с ответом. Она долго разглядывала стакан с клубничным молочным коктейлем, перемешивая напиток соломинкой.      

— На самом деле я сейчас наказана. 

— Наказана? — удивился Влад, сразу начав перебирать в уме предполагаемые причины. — Что произошло? 

Рита вздохнула.

— Ничего особенного. Просто мама узнала о том, что я продолжаю фотографировать. 

Влад молчал, не зная, что на это сказать. Неужели, родителям Риты не нравится её увлечение? Но ведь она не делает ничего запрещённого или опасного, зачем ограничивать её в этом? 

«Мама узнала... Значит, Рита скрывала это, а я... при всех подарил ей фотоаппарат да ещё и сказал, что у неё хорошие снимки...» 

Осознав себя причастным к наказанию, Влад беспокойно постучал по столу и откашлялся.  

— Прости. Я и не знал, что твои против...  

— Ничего, — поспешила ответить Рита. — Я ведь никому об этом не говорила, ни тебе ни Ирине. Это всё из-за учёбы и оценок. Мама хочет, чтобы после выпуска я поступила в Высшую школу экономики, поэтому считает, что я должна учиться и не отвлекаться на другие вещи. 

— Вот как... — только и смог ответить Влад. Он впервые слышал об этих грандиозных планах. 

— Да, — Рита кивнула и отпила немного коктейля, поглядывая в окно на проносящиеся по улице машины. 

Влад ощутил, что над столиком повисло немного подавленное настроение — беззаботная улыбка Риты исчезла как и весёлые нотки в голосе. Девушка долго молчала, а он не решался нарушить её размышления. 

— Мама постоянно указывает мне, что делать, — тихо произнесла она, снова переведя взгляд на стакан,  — и совсем не слушает моего мнения. Иногда мне кажется, что ей наплевать на мои чувства. Будто она со мной вообще не считается, будто я бесчувственная кукла, которая должна всегда быть послушной, улыбаться и приносить только хорошие оценки. Раздражает... — её голос стал твёрже, а пальцы сомкнулись вокруг стакана. — Но... наверное, мне просто кажется. Я верю, что мама очень любит меня. Я уважаю её. Она так много трудится, чтобы заботиться обо мне и моём будущем. В отличие от отца, ей на меня не плевать.  

Последние слова прозвучали настолько печально, что Влад невольно вздохнул. Он и не думал, что Рите приходится настолько нелегко. Со стороны семья Тростниковых казалась благополучной: оба родителя работают, живут вместе, у Риты есть всё необходимое пусть и не такое дорогое, как у других одноклассников. А на самом деле вот как всё выглядит. За приличным фасадом скрыта разруха. 

А Рита всё смотрела на наполовину пустой стакан, медленно помешивая коктейль трубочкой. Снова и снова, круг за кругом. Всё это заставляло Влада ощущать неприятную тяжесть и неопределённость. Может, ему нужно что-то сказать? Поддержать или поднять ей настроение? Только как? 

«Нужно быть более уверенным». 

Да, именно. Нужно показать ей, что она может на него положиться, что он сочувствует ей и готов поддержать. Показать, что она действительно дорога ему, как и её чувства. 

Влад приготовился ещё раз коснуться её пальцев, на этот раз в знак утешения, но руки Риты занимались стаканом, а не лежали на столе. Потому он не придумал ничего лучше, чем протянуть ладонь к прикрывающей щёку прядке рыжих волос. 

Влад затаил дыхание, когда пальцы коснулись мягкой гладкой кожи. Однако не успел погладить её. Рита резко подняла голову, пронзив его полным растерянности взглядом. 

— Влад, ты... Ты что делаешь?

Она сказала это так громко и резко, что две женщины за соседним столиком посмотрели в их сторону. Рита отшатнулась. Влад вздрогнул, отдёрнул руку. Что-то нещадно закололо под рёбрами, уши и лицо обдало жаром. 

— Извини, я просто хотел, — в горле вдруг пересохло и голос сорвался, — хотел подбодрить тебя. 

Рита быстро замотала головой. 

— Нет, всё хорошо, — глухо ответила она. — Просто не делай так, ладно? Это... смущает. 

«Смущает...» 

Владу вдруг захотелось исчезнуть, раствориться в воздухе лишь бы не пришлось снова смотреть ей в глаза. Значит, тогда на улице он всё же понял всё верно? Рите противно от его прикосновений. Ему нельзя её трогать, поправлять волосы, брать за руку. 

И не нужно долго искать причину — всё и так очевидно и ясно. 

«Это потому что я не он...» 

В груди тихонько заныло. 

***

Когда Ирина вошла в кабинет, в нос тут же ударил запах старой бумаги. Завуч стоял у массивного письменного стола спиной к дверям и говорил по телефону. 

Ирина осторожно огляделась, как делала каждый раз, когда ей доводилось попадать сюда. У стен узкой комнаты стояли ряды стеллажей с пухлыми папками документации. Ветерок, проникающий сквозь приоткрытое окно, колыхал длинные створки жалюзи и трогал стопку шуршащих листков, что лежала на столешнице рядом с небольшой фоторамкой и всякими канцелярскими мелочами. Ручки, карандаш, органайзеры и бумага для заметок — всё имело своё место. На столе завуча всегда был идеальный порядок.  

— Да, я вас понял. Спасибо, что сообщили заранее, я отдам распоряжение по изменению расписания. Поправляйтесь.

Завуч отключил телефон и обернулся.

— Здравствуйте, Александр Анатольевич, — голос Ирины слегка звенел от лёгкой нервозности перед руководящим лицом гимназии.

— Здравствуйте, Огарёва.

— Простите за беспокойство, Александр Анатольевич. Я пришла к вам по важному делу. Кроме вас мне не к кому обратиться. 

Острое лицо приобрело задумчивое выражение, завуч слегка нахмурился. Быстрым жестом указал на один из двух, стоящих перед столом, стульев.

— Присаживайтесь, Ирина. 

Ирина прошла к столу, стараясь потише стучать каблуками, неосознанно опасаясь нарушить глухую тишину комнаты. 

Завуч отодвинул в сторону своё высокое офисное кресло и присел на кожаное сидение, опёрся локтями на стол, складывая пальцы домиком:

— Что вас беспокоит? 

Ирина набрала в грудь воздуха, собираясь с мыслями, и начала: 

— В нашем классе происходят неприятные вещи...

Она не знала, сколько времени ушло на то, чтобы понятно рассказать обо всём с самого начала. О том, какое впечатление на её одноклассников произвела та глупая фотография, о том, как они открыто начали смеяться над Ритой и делать гадости, пока она не видела. 

— А теперь они добрались до школьного туалета, — она открыла фотографии на телефоне и развернула экран так, чтобы завуч мог их увидеть. — Расписывают кабинки всякими... грязными словами. 

Завуч внимательно рассматривал изображения, поглаживая покрытый аккуратной щетиной подбородок, а затем ответил:

— Факты указывают, но... У вас есть конкретные имена? Предположения о том, кто может быть главным зачинщиком этих издевательств? 

Ирина кивнула и легонько улыбнулась. Его вопросы вселяли надежду. Он заинтересовался делом, а значит, хотя бы попытается помочь. Не то что преподаватели... Но самое сложное впереди. Ему ещё предстоит узнать имя того, кто устроил все эти проблемы. Как он поступит, когда услышит его? 

— У нас есть два имени и даже доказательство. Рита смогла записать разговор с одной из обидчиц. Всё это начала Лилия Оленберг, — Ирина выдала всё на одном духу и уловив искру недоверия в его взгляде, тут же добавила: — Послушайте. 

Запись начала прокручиваться. Ирина пододвинула смартфон к завучу, чтобы тот мог останавливать или переслушивать аудиофайл, когда это необходимо. К чести Александра Александровича, он полностью сосредоточился на произносимых словах. 

— Извини, имён я не назову, потому что не знаю, как зовут других твоих одноклассниц. И я понятия не имею, кто из них осмелился напрямую вредить тебе. Но должно быть, они уже давно тебя презирают. Та фотография — просто мелкая глупость, но даже её хватило, чтобы стать спусковым крючком. 

— Но... почему? Почему они... 

На этом моменте запись обрывалась — Рита решила обрезать конец, чтобы сказанное далее не могло смягчить обвинения. Они с Ириной договорились, что расскажут о предполагаемых причинах происходящего только если завуч сам спросит о них, но Александр Анатольевич не спешил с вопросами или выводами. Он глубоко вздохнул, продолжая глядеть на гладкий корпус ручки Паркер, что лежала перед ним. 

— Лилия Оленберг причастна к издевательствам... — задумчиво произнёс он. 

Ирина кивнула и тихо ответила: 

— Она сама во всём призналась. Рита не выдумала это... 

Завуч пододвинул телефон к Ирине.

— А о какой Тане шла речь? 

Ирина немного помедлила. Смещение внимания на Таню показалось ей неожиданным. 

— О нашей однокласснице. Это Таня Сорокина из восьмого «а».   

Завуч протянул руку к коробочке с листами для заметок и взял один. Начал что-то писать. Подталкиваемая любопытством, Ирина искоса приглядывалась к листу и пыталась разобрать аккуратный ровный почерк, но так и не смогла понять содержание записки.  

— Я вас услышал Ирина, — он вдруг поднял голову и Ирина, чуть не пойманная за подглядыванием, нервно опустила глаза на стол, а завуч протянул ей листок. — Пришлите на мою почту аудиозапись и на всякий случай фотографии надписей из кабинок. Мне нужно будет обсудить это с учителями. Ожидайте решения вопроса в ближайшие дни и не волнуйтесь. Замешанные в конфликте не только унижают других, но и портят имущество гимназии — такие нарушения Устава недопустимы. Тот, кто заслуживает наказание, получит его. 

Ирина приоткрыла рот, исступлённо глядя на листок. 

«И это всё? Вот так просто...»  

Придя в себя после осознания успеха, она чуть ли не подпрыгнула на стуле и схватила листок. 

— Круто... ой... то есть большое спасибо, Александр Анатольевич. 

Она сбилась с официальной речи, но завуч на это только коротко улыбнулся: 

— Если это всё, можете идти. 

Ирина закивала и поднялась со стула. 

— Спасибо, — ещё раз сказала она, отступая к двери. — До свидания. 

Ей уже не терпелось поскорее выйти в коридор и сообщить Рите приятные новости, но радость вмиг сменилась смятением, когда она, уже закрывая дверь, мельком оглянулась на Александра Анатольевича. На лицо завуча опустилась мрачная тень. 

***

Они вышли из кафе почти сразу же. Рита старалась делать вид, будто всё в порядке, но Влад знал, что это ложь. Её жесты стали даже более скованными, а улыбка более напряжённой, чем в самом начале свидания, а когда они шли по улице, она слишком торопилась и шагала немного впереди. Влад даже не пытался идти с ней вровень, чтобы не напрягать ещё больше. 

«Я дурак. Пытаюсь быть более уверенным, а получается ерунда. Всё же было хорошо, но теперь... Рите не комфортно и не весело со мной. Что мне теперь с этим делать?» 

— Влад... 

Внезапный звук имени заставил посмотреть Рите в спину. 

— Извини, — продолжала она. — Тебе, наверное, совсем невесело и скучно со мной. 

Влад чуть не замер на месте от такого внезапного заявления, но тут же вспомнил, что они идут по тротуару Большой садовой и их окружали люди. 

— О чём ты... — растерянно начал он, но Рита его прервала. 

— Просто, знаешь, в последнее время настроение у меня совсем нерадостное. 

«Действительно». 

Влад мигом вспомнил обо всех неприятных случаях, что происходили с ней за последние недели. Может, сама Рита постоянно беспокоится о них? Может, из-за этого у неё с самого начала не было настроения идти гулять с ним, и она согласилась только из вежливости?

— Понимаю, — тихо сказал он. — То, что происходит в классе это... 

— Я уже несколько дней не видела Стаса, и он не отвечает на мои сообщения. Наверное, он сейчас очень занят. Слышала, у него скоро будут важные съёмки... 

Её внезапная фраза и это имя заставили Влада застыть на месте прямо посреди улицы. Его как будто хорошенько приложили головой о стену. И это стало последней каплей. Разряд гнева прокатился по всему телу и вырубил холодный рассудок. 

— Это единственное, что тебя волнует?  

Он сказал это так резко, что Рита чуть вздрогнула и тоже остановилась. Но не обернулась. А Влад не смог остановиться на сказанном. 

— А как же испорченные тетради и мусор в рюкзаке, вода на стуле, постоянные разговоры и смех за спиной, унижения и надписи? Получается, они тебя вообще не беспокоят? 

Рита молчала и, когда обернулась к нему, в её карих глазах была самая настоящая печаль, но Влада этого не заметил, обратив внимание только на улыбку. 

— Да. Мне всё равно, что они говорят или делают. 

Он чуть не задохнулся: 

— Всё равно? 

— Да, — её улыбка стала ещё шире. — Наплевать. Я знаю, чего они добиваются. Лиля сама сказала, что хотела запугать меня, а всё лишь для того, чтобы я перестала общаться со Стасом. И остальные девочки злятся из-за того же. Они просто бесятся потому, что он общается со мной, а не с ними, что у меня получается, а у них нет. Но, когда завуч прослушает запись, они уже не будут такими смелыми...

Влад чувствовал, как в ушах начинает гудеть. Он уже с трудом понимал её слова. Как вообще можно вести себя настолько глупо? Как можно терпеть унижения и напрашиваться на них снова и снова? И ради кого? Ради какого-то едва знакомого парня? 

— ... Но и это не конец. Все они ещё пожалеют о том, что делали, и будут завидовать. Когда Стас сделает меня своей девушкой, настанет моё время смеяться.

Влад обкусывал губы. Сжимал зубы, из последних сил пытаясь справиться с внезапно налетевшими чувствами. Словно рухнули толстые стены плотины, и огромный поток захлестнул его, сметая всё на пути. Гнев, печаль, зависть, страх, стыд — всё, что он так тщательно сдерживал, слилось в один стремительный водоворот и превратилось в отчаяние. 

Он бросился к Рите и без спросу сжал в объятиях. Обнял её со спины, крепче прижимая к себе, едва не касаясь щекой мягких кудряшек. Он не думал. Он больше не беспокоился о том, что она может оттолкнуть его. 

Но так и случилось. 

Рита испуганно вскрикнула и начала вырываться. 

— Ты что творишь? Влад! 

Ногти вцепились в его ладони и Влад, наконец, пришёл в себя, разжал руки. Рита отшатнулась и уставилась на него то ли со злостью, то ли с изумлением. 

—  Что с тобой происходит? — чуть ли не кричала она. — Сегодня ты ведёшь себя странно! 

Влад быстро дышал и не обращал никакого внимания на оглядывающихся прохожих. Останавливаться было поздно, и он без сомнений задал вопрос, который крутился в голове неделями. 

— Ты правда любишь его?! 

Рита вскинула брови и приоткрыла рот от изумления, а затем раздражённо нахмурилась. 

— С чего вдруг такие вопросы? 

— Я просто не могу понять. Что в нём особенного? Чем он лучше других? Ты же его совсем не знаешь. Вы говорили всего пару раз. Как ты можешь быть уверена, что любишь его? 

— Я... 

Рита хотела что-то сказать, но Влад не смог остановиться. Слова лились из него сами собой. 

— Или чувства тут ни при чём? Ты хочешь, чтобы он встречался с тобой только для того, чтобы показать другим девчонкам, что ты не хуже их? Хочешь доказать всем свою крутость? Думаешь, так они будут уважать тебя?

— Это не так! Как ты можешь такое говорить? 

— Правда? А со стороны всё так и выглядит!  

Рита закусила губу, уголки её глаз начинали блестеть. 

— Я не понимаю, почему ты так злишься! Я тебе что-то сделала?!

Первая фраза эхом отразилась в сознании. Разум кричал, что так всё и есть. С чего бы ей понимать его? Она ведь даже не знает. Влад на мгновение замер, пытаясь прислушаться к остаткам здравомыслия, но так ничего и не услышал. 

— Нет, — выдохнул он, чувствуя, как что-то рассыпается, ломается где-то внутри. —  Мне вообще всё равно, с кем ты будешь встречаться и как будешь жить. Хочешь быть со Стасом — валяй. Только потом не приходи плакаться и жаловаться, как ты обычно любишь это делать!

По скрытой за тонкими деревцами дороге с шумом мчались машины, десятки людей проходили мимо, болтая по телефону или переговариваясь с товарищами. Только одна Рита стояла неподвижно и молча смотрела на него. Её посеревшие от холода губы мелко дрожали. 

— Я ухожу, — тихо сказала она и медленно отвернулась. — Нам больше не о чем разговаривать.

Сразу же пошла вперёд, но небыстро. Обычным шагом, будто шла домой после уроков, а не после громкой ссоры. 

Ссоры... 

Влад стоял на месте, неотрывно глядя ей в спину, абсолютно не осознавая, что именно произошло только что. Взрыв гнева утих, облака обиды рассеивались, медленно открывая ясность ума.

«Что же делаю? Что я уже сделал?» 

Рита отдалялась всё дальше, скрываясь за прохожими. Она была там, хоть он уже почти не видел её. 

— Нет... Рита, подожди! 

Влад ускорил шаг, перешёл на бег. Он пытался догнать её, но как только его взгляд ловил рыжие хвостики далеко впереди, они тут же ускользали.   

— Я не хотел! 

Он всё бежал вперёд, а Рита оказывалась всё дальше. Она тоже бежала. Что-то холодное и влажное касалось щёк, попадало в глаза и забивалось в рот при каждом вдохе. Влад выбился из сил и почувствовал, что начинает задыхаться. Рита всегда бегала быстрее...

— Рита! 

Лёгкие больше не позволяли бежать. Влад остановился посреди улицы, упираясь руками в колени, с силой втягивая обжигающе холодный воздух с каплями воды. 

А с неба падали белые хлопья. 

Пошёл первый снег.