17 глава
Яна.
– Я люблю тебя, Ян. Не помню, когда именно это произошло, но не могу больше молчать, хочу, чтобы ты это знала.
Сашка стоит передо мной красный, как помидор, переминается с ноги на ногу, определено сильно нервничает.
– Угу, – киваю, пытаясь переварить полученную информацию.
Я была влюблена в Рудакова несколько лет и все это время хотела услышать от него слово «люблю», тысячу раз представляла как это будет, думала, что я ему отвечу, но вот сейчас почти ничего не чувствую. Словно я перегорела.
Да, мне очень приятно, но не больше. Нет щемящей радости, есть лёгкая грусть от того, что он опоздал с этим признанием. А все из-за Бесова, который выселил из головы образ одноклассника и сам поселился в каждой мысли, каждом образе.
Ненавижу этого гада. И он, как и обещал, пришел на концерт посмотреть мой танец, сел в первых рядах и не спускал с меня глаз, я буквально чувствовала это кожей, перед выступлением сильно волновалась, но после дала себе установку собраться и сделать все на отлично.
У меня получилось. Впервые все прошло настолько идеально, что самой не верится, я до сих пор под впечатлением, но вот только Сашка выбил почву из-под ног своим признанием.
– Ты больше ничего не скажешь? – задаёт логичный вопрос, потому что я просто стою и смотрю будто сквозь него.
– Я удивлена, – говорю как есть. – Спасибо за цветы, которые ты мне подарил перед выступлением, – быстро добавляю я, видя на его лице легкое непонимание. – Ну, те, которые Куликова передала.
– Я не… – замолкает и хмурится. Долго так думает, переводя взгляд на стол, на котором стоит шикарный букет. – Да, пустяк.
Наверное, я должна что-то сделать, дать ему хоть какой-то ответ, сказать, что тоже его люблю, но не могу и рта открыть.
Мы стоим в нашем кабинете, так получилось, что остались одни и в данный момент я чувствую чрезвычайную неловкость. Я не знаю что делать, что говорить. Единственное мое желание – это сбежать. Так странно.
А Сашка наклоняется ниже, чтобы поцеловать меня и я даже не успеваю на это среагировать, как тут в кабинет с грохотом влетает Ленка Одинцова.
Моя спасительница!
После поцелуя с Ярославом я не хочу делать это с другими, мне кажется это неправильным, в какой-то степени грязным.
– Так, давайте шустрее, машины уже подъехали, – эмоционально выкрикивает она, размахивая руками. – Савушкина, чего стоишь, как вкопанная, все веселье пропустим.
Несколько классов сняли помещение в центре и собирались там отметить окончание четверти, ну и, собственно, предстоящий Новый год и я тоже не против пойти.
– Мне нужно отпроситься у папы, – говорю, отходя от недовольного Сашки.
– У тебя три минуты.
Выхожу из кабинета в поисках отца, приходится достаточно долго походить по коридорам школы, чтобы его найти, так как на телефон он не отвечал, впрочем, ничего удивительного, ведь у него постоянно включен беззвучный режим.
Заворачиваю за угол и нахожу его в компании мамы Ярослава. Я напрягаюсь, ведь все ещё помню наш с папой откровенный разговор.
Отношение к ним у меня изменилось. Я немного отдалилась, но это дела взрослых и мне лезть туда не стоит, хотя очень обидно за мою мамочку. Она была невероятно добрым человеком, лучшая во всем мире, я до сих пор вспоминаю о ней с трепетом и комом в горле. А сейчас я вижу двух людей вместе, которые причиняли ей сильную боль и мне хочется на них накричать, хочется, чтобы они не общались.
Это неправильно, это нечестно!
– Пап? – откашливаюсь в кулак, привлекая их внимание. – Здравствуйте, теть Свет.
Они точно о чем-то спорили, ругались, это видно по ее красным глазам и его потрепанному, немного агрессивному виду. Рядом с ней мой спокойный и добрейший папа становится совсем другим человеком, его словно подменяют.
– Ты очень красиво танцевала, – улыбается женщина, стараясь выглядеть невозмутимо, впрочем, актриса она отличная, играет хорошо, лицо держать умеет.
Я ничего плохо по отношению к ней не имею, она была обходительной и милой со мной, но сейчас я не могу себя пересилить и злюсь на неё.
– Спасибо, – сухо отвечаю ей, смотря при этом на отца. – Все собираются в бильярдную, там арендовали целый зал, я тоже хочу там быть.
Не отпрашиваюсь, а просто сообщаю ему, чтобы он понял, что я расстроена и если он меня не пустит, то возникнет ссора. У меня непреодолимое желание попасть туда, хочется отдохнуть, ведь у меня была очень тяжелая неделя.
– Да, я слышал, я и Светлана тоже будем там, приглядим, чтобы вы сильно не напились, – шутит он, но глаза его говорят о том, что ему неловко.
Значит она тоже едет. Замечательно. Не хватало, чтобы они ещё начали общаться. А как же мы с Ярославом?
Так, спокойно, Ян, ещё ничего не произошло и если посмотреть на этих двух, можно понять, что они не переносят друг друга, они не смогут снова быть вдвоём.
– Я поеду с друзьями.
– Давай.
Прищуриваюсь, подмечая, что он нервничает, наверное хочет, чтобы я поскорей ушла и он смог снова ругаться с этой женщиной.
– Все нормально? Ты побледнел.
Он нервно трёт лицо и кивает. Надеюсь, что он не наделает никаких глупостей. Он же рассудительный мужчина.
– Да, не переживай, котёнок. Я дам тебе денег на всякий случай, мы можем опоздать.
Он открывает кошелёк и даже не посмотрев сколько достал, кладет купюры мне в руки.
Я решаю им больше не мешать и ухожу, но перед этим бросаю грозный взгляд на него.
Надеюсь, он все понял.
В такси все теснятся, места очень мало, Сашка предлагает сесть к нему на колени, но я отказываюсь и на него в момент запрыгивает Ленка, впрочем, меня это сейчас мало волнует, потому что голова забита другими мыслями.
Я думаю о папе, о том, что он задумал и почему общается с этой женщиной.
Еще размышляю о Ярославе, о нас с ним, и в моей голове не складывается, что же мне делать дальше. Я хочу быть с этим парнем, хочу поддаться, но я боюсь. Ужасно боюсь.
Возможно, я ещё не готова к таким переменам.
Настоящая трусиха, вот кто я. Самое страшное думать о том, что же нас ждёт дальше, неизвестно, сколько трудностей придется пройти.
И главный вопрос: готова ли я к ним?
Мы подъезжаем к массивному, старинному, но отреставрированному зданию, одному из лучших мест в центре города, выходим из машины и заходим внутрь.
Все выглядит чертовски хорошо: высокие потолки, мраморный пол и блестящие люстры, но я не могу расслабиться, нервно дергаю за край платья и смотрю по сторонам, в поисках конкретного человека. Бесова.
Где же он, мне очень хочется его увидеть, посмотреть на него вблизи, поговорить, понаблюдать за тем, как он хмурит брови, как дерзко оглядывает меня своими темными, как ночь, глазами.
Однако, его нигде нет, что наводит меня на мысль о том, что он не придёт и это последняя наша встреча перед зимними каникулами.
Когда мы поднимаемся на третий этаж, в ту часть здания, которую мы сняли, то сразу идём к забронированным столикам.
Несмотря на то, что одноклассники хитроумно спрятали алкоголь и уже вовсю подливали его себе в стаканы, я естественно заказываю себе безалкогольный напиток и лёгкий салат, который сразу же съедаю, потому что сильно проголодалась.
Прошло уже около часа, как мы сидим за столом, но только сейчас в зал заходит отец с тетей Светой, они выглядят расстроенными и отстраненными друг от друга. Пройдя в конец зала, они занимают свои места, за столиками для родителей, только усаживаются порознь.
Я перебарываю порыв подойти к отцу и спросить в порядке ли он, решаю лучше пойти с девчонками на улицу, подышать свежим воздухом, пока подруги покурят.
Надевая свой старенький пуховик, я обращаю внимание на одну шумную компанию ребят. Приглядевшись, я понимаю, что это одноклассники Ярослава. Мое сердце сразу начинает стучать намного чаще, но так же в мое поле зрение попадает очень красивая девушка, которая отличается ото всех остальных, она не из нашей школы, это уж точно. От неё так и веет богатством, знатным родом, она оценивающе смотрит на других, делая это свысока.
Хмыкаю. Своим поведением девушка напоминает Бесова, особенно, как он вел себя в первые пару месяцев в школе. Такой весь высокомерный и самый классный, хотя он и сейчас остался самовлюблённым мажором, просто наедине он более открытый и кажется не таким плохим.
Я не могу оторвать глаз от девушки с медными волосами и проникновенными карими глазами. Ее ровная белоснежная улыбка приводит всех рядом стоящих парней в восторг, они буквально загипнотизированы ее нереальной красотой.
Я не завидую, просто вижу такую привлекательную девушку впервые. И мне стоило бы пройти мимо, но я неожиданно услышала из ее уст знакомую фамилию и сбавила шаг.
– То есть как это? Ты серьезно? – спрашивает эмоционально одна из девушек.
– Да, мы с Ярославом давно знаем друг друга, а когда он вернётся в наш город и нам исполнится по восемнадцать, мы сыграем свадьбу. Сейчас покажу вам платье, которое…
Дальше я подслушивать, конечно, не стала, тем более у меня появился звон в ушах, заглушающий все вокруг, вплоть до собственных мыслей. Я просто иду туда, куда меня ведут подруги. Мне кажется, сейчас меня можно вытолкать на проезжую часть и я ничего не замечу.
Я не знаю, сколько времени я простояла с одноклассницами в укромном месте за зданием, но когда все ушли, мне захотелось остыть и хотя на улице мороз и пуховик совсем меня не согревал, я чувствовала жар. Пальцы рук занемели, а ноги подрагивали от холода, а может меня трясло от услышанного.
Нет, я буквально ошарашена новостью. Убита. Это, как пуля в лоб.
Невеста? У Ярослава есть невеста из его города? Та самая, о которой случайно проговорилась его мама, да? Мне же не могло послышаться и я не могла ошибиться, вряд ли та рыжая говорила о другом Ярославе.
Вот же черт. Это же все конкретно меняет и причем не в мою пользу, теперь это ясно, как летний день. Как я могу даже думать о том, чтобы быть с ним, когда он точно выберет другую девушку. А мной наиграется и выкинет, как использованный мусор.
Нет, я такого допустить не могу. Хотя, судя по тому, как моя грудная клетка готова разорваться в клочья, то мое сердце уже разбито вдребезги.
На ватных ногах иду обратно к зданию, хочу забрать сумку и поехать на квартиру, которую снял отец подальше от бабушки, поплакать у себя в маленькой комнатке.
Резко останавливаюсь, когда через стеклянное окно вижу Ярослава с этой самой девушкой, как раз в тот момент, когда она на нем виснет, а он держит ее за талию. Мои надежды на то, что я ошиблась, разрушаются, как карточный домик.
Невольно я грустно улыбаюсь, чувствую как нагадили мне в душу.
Не могу не заметить, что вместе они смотрятся великолепно, гармонично, не так как со мной, она ему подходит. Не я, а вот она.
Кто я такая? Я незаметная моль по сравнению с ней. Мне даже не помогло новое платье, из-за которого я скрипя сердцем разбила копилку, предназначенную на всякого рода студенческие траты. Не помог макияж и причёска из дорогого салона, я точно не она и соревноваться с ней не смогу…
Сглатываю нервный ком в горле и вхожу в здание, стараясь не смотреть в сторону парня, хочу быстро проскочить, оставшись незамеченной. Бегу вверх по полукруглой лестнице, краем уха улавливаю знакомый голос, который произносит мое имя.
По телу проносится озноб. Сейчас не самое лучшее время для разговора, боюсь, что могу наговорить глупостей, нагрубить или вовсе отправить его в пешее путешествие.
Мне необходимо для начала все обдумать, разложить все по полочкам, остудить чувства, а только потом вести диалог.
Я не останавливаюсь, а наоборот, стараюсь ускользнуть, но между вторым и третьим этажами меня все же нагоняет Бесов, дергает за руку, чтобы я остановилась.
Видимо, разговора мне не избежать.
Медленно поворачиваюсь к нему и осознание того, что мне очень тяжело смотреть на его идеально красивое, но наглое лицо, прошибает насквозь.
– Я тебе что, маленький мальчик, чтобы бегать за тобой? Почему просто нельзя вести себя по-взрослому?
– Что? – спрашиваю в непонимании.
Губы пересохли, во рту, как в пустыне, и я снова тяжело сглатываю, но не отвожу от него взгляда.
Пусть видит, что сделал мне больно. Обманул! Он не говорил о девушке.
Да как он смел так со мной поступать?
Сама виновата, не стоило его так близко к себе подпускать. Обожглась. Жалею.
– Я не мог тебя найти. Хотел поговорить с тобой.
Не о чем говорить. Я все прекрасно видела и услышала достаточно, даже больше, чем мне хотелось.
– Я хочу уехать, – отвечаю я и обратно отдергиваю свою руку, потому что его прикосновения заставляют меня чувствовать себя важной для него.
Я резко разворачиваюсь, щипаю себя за ногу и иду дальше по лестнице.
Парень ровняется со мной, только уже не дёргает, а как ни в чем не бывало, берет меня за руку и скрепляет наши пальцы.
Я опускаю взгляд и смотрю на эту картину. Сейчас мы, как настоящая пара, но минуту назад он обнимался с другой. Со своей невестой. От этой мысли мне становится ещё хуже, чем раньше. Мой организм отторгает эту информацию.
– Отлично, мне тоже здесь не нравится, мы могли бы пойти в кафе или…
– Нет, Ярослав, я поеду одна, – вырываю руку, – а ты иди к своей девушке.
Мы останавливаемся и становимся друг напротив друга, сбоку от нас столы, но мы достаточно далеко, чтобы кто-то смог подслушать наш разговор.
– Ты это сейчас о Соньке говоришь? Ты видела меня с ней?
Он даже не стал отрицать. Но по моему взгляду все понял и грязно выругался, нервно потрепав волосы.
Ему очень идёт растрепанная причёска, особенно с этим костюмом и чёрной рубашкой. Он нереальный, таких, как он, больше нет. И сейчас стоит здесь и нервничает, думая, что я спалила его с другой. Финита ля комедия.
Горько ухмыляюсь, стараясь держать эмоции под контролем, хотя чувствую как подергивается край губы.
Я не буду плакать при нем, не дождётся. Я не настолько слабая.
– Видимо, о ней, – выплевываю.
Яр снова ругается, так громко, что на нас обращаются взгляды от рядом стоящего стола, но парень словно этого не замечает, он и не собирается прерываться и прекращать выяснять отношения.
– Ян, она мне не девушка. Я не знал, что ей взбредёт в голову неожиданно приехать, но я уже отправил ее домой, Соня нам не помешает.
Как же это смешно звучит. И смешно, и грустно. Не помешает.
Не девушка, правильно, а невеста, это же совершенно другое. Я не такая наивная дурочка, как он может подумать, и понимаю, что пока у них достаточно свободные, ни к чему не обязывающие отношения, потому что их временно разделяет расстояние, но это не отменяет того, что она к нему приехала и требует к себе внимания. Она здесь, а он, судя по тому, что обнял ее в ответ, совсем не расстроен ее приездом, а как раз наоборот. Это же очевидно.
– Домой… – говорю хриплым голосом. Прокашливаюсь. – К себе?
Яр морщится, явно не хочет отвечать на такие компрометирующие вопросы, но лучше будет больно сейчас, а не тогда, когда я буду по уши влюблена.
– Пришлось, она друг семьи и я не мог ее отшить, не мог оставить ее в отеле. Мой дед, он сам все решает, это его дом, – пытается он вывернуться, это можно понять по бегающим глазам. – Ян, детка, послушай, она уедет в ближайшие дни и мы с тобой…
У меня второй раз за это время звенит в ушах, а ноги вновь подкашиваются, поэтому я нахожу первый попавшийся стул и усаживаюсь на него, чтобы не потерять сознание. На лбу проступает пот.
– И ты, ты тоже уедешь к ней, – шепчу сухими губами.
– Что? Тебе плохо? – мельтешит Бесов рядом. – Говори громче.
Начинаю часто дышать, мне кажется, что проходит какое-то время, пока я поднимаю на него взгляд и восстанавливаю дыхание. Головокружение проходит и я снова могу разумно мыслить.
Я уже знаю, что именно ответить этому обманщику. Он врет и я буду делать то же самое, тем самым смогу обезопасить себя. Я делаю то, что должна.
– Я говорю, что Сашка предложил мне быть вместе и я согласилась, у меня к нему сильные чувства, а то, что у нас было с тобой, я хочу забыть.
Произношу все на одном дыхании. Смотрю на то, как меняется выражение его лица, как из виноватого оно переходит в злое, появляется оскал, который настораживает и немного пугает, заставляя прикусить щеку до стального привкуса во рту. Но вот только успокоится это никак не помогает, я должна быть холодной, не должна ему верить.
– Ты врешь, – говорит он гулко. – Я тебе не позволю. Слышишь? – усаживается рядом на корточки так, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Как ты можешь меня кинуть после того, что у нас было? Ты понимаешь, что ты говоришь?
Его близость кружит голову, сводит меня с ума, я не могу контролировать этот процесс, сейчас я его ненавижу, но в то же время очень хочу, чтобы он меня поцеловал, чтобы обнял так, чтобы кости затрещали, чтобы переубедил в том, что у него есть невеста. Но когда он наклоняется ближе, видимо, прочитав мое желание по глазам, то я кладу руку ему на грудь и отталкиваю от себя.
– Просто отстань от меня, Бесов. Я люблю другого. И не хочу больше с тобой общаться.
Выговорить это было невероятно тяжело, но еще тяжелее видеть отвращение ко мне, которое вырисовывается в его чертах, его недобрый взгляд; видеть как он сжимает кулаки, пытаясь сдержать вырывающиеся наружу эмоции.
– Сашка значит? – спрашивает сквозь сжатые зубы в то время как я поворачиваю голову в бок, чтобы не видеть злобу в его глазах.
Рудаков, словно почувствовав то, что мы говорим о нем, поднимается из-за стола и идёт в нашу сторону.
Это он зря, – проскальзывает мысль.
Бесов неожиданно нежно и как-то трепетно берет меня за подбородок и поворачивает обратно к себе. Смотрит цепко, ожидая моего ответа, а у меня будто язык отсох.
Я хочу сказать, что хочу быть только с ним, но говорю противоположное, разрушив все окончательно.
– Да, я буду с ним…
Ярослав встает, выглядит при этом очень устрашающе, особенно когда нависает сверху и смотрит на меня точь-в-точь, как в день нашей первой встречи, смотрит презрительно с отвращением, словно я просто никчёмный букашка на его пути. И он меня решил раздавить.
Он меня презирает. Вот сейчас по-настоящему. Это не просто точка, это жирная точка, которую я поставила, но на самом деле мне хочется выть от щемящей боли в груди.
– Ну что ж, заставлять я тебя не буду, Савушкина, ты просто дура, самая настоящая дура, – мурлычет он с ненормальной улыбкой, становится похожим на сумасшедшего. – Но и спокойно жить я вам не дам…
– Яр?
Я не успеваю ничего понять, как он отворачивается и идёт по направлению к Рудакову. Вот тут меня охватывает неподдельный страх, он холодом проносится по телу. Этого я боялась больше всего.
Я смотрю на то, как Яр снимает пиджак, откидывая его в сторону, вижу как напряжена его широкая спина и, как в замедленной съёмке, наблюдаю за тем, как Бесов замахивается и наносит сильный удар Сашке прямо в челюсть.
Дёргаюсь.
Одноклассник даже прийти в себя не успевает, как Бесов наносит следующий мощный удар. Раздаётся звук разбивающийся посуды, в сторону отлетает стул… Народ начинает скапливаться, окружают парней и заслоняют обзор. Когда я подбегаю и, собрав в себе последние силы, расталкиваю людей, вижу ужасающую картину.
Сашка лежит на полу, а на его светлых волосах пятна алой крови. Ее так много повсюду, что меня начинает мутить.
Мое сознание начинает отключаться, но перед этим я вижу Ярослава, который вытирает окровавленные руки об рубашку, кидая мне самодовольную ухмылку победителя.