12 глава
Яна.
Сказать, что я озадачена, это вовсе ничего не сказать.
Бесов сам прекратил общение со мной, не писал и не звонил, он попросту скрылся из виду, я даже перестала замечать, как он забирает Никиту с занятий, лишь изредка мне удавалось встретить его в коридорах школы.
А тут на тебе! Явился не запылился. Меня якобы вызвали к директору.
Ясно как день, что просто повод встретится со мной ищет, если было бы что-то серьезное, то первым делом сообщили бы учительнице и то сделали бы это по телефону, как это обычно и происходит.
Я не имею ни малейшего представления что именно Ярославу от меня нужно.
Оставшееся время до конца урока проходит как на иголках, я все думаю и думаю, накручиваю себя, придумываю всевозможные варианты развития событий.
Нервозности добавил Рудаков, который начал приставать, но как только за Ярославом закрылась дверь, парень от меня отсел к другу.
Вот так вот, просто взял и, ничего не сказав, пересел.
Мне это все не нравится.
И вдобавок на меня как-то странно начала подглядывать учительница, не так, как раньше, с непонятным мне интересом, она разглядывала мою одежду, лицо, даже руки.
Странно это все, я не привыкла к всеобщему вниманию, мне проще быть невидимкой. Но я же так хотела, чтобы меня заметили, чтобы появились друзья, хотела, чтобы у меня появился парень, который будет меня защищать, но вот теперь мне от всего этого не по себе.
Все идёт не так, как я планировала.
Когда урок заканчивается, ко мне сразу же подбегает Ленка с близняшками, смотрят вопросительно, ожидая моих объяснений.
Я молча складываю тетради и учебники в рюкзак, специально делаю это медленно, чтобы… Что? Избежать встречи с Бесовым?
Не думаю, что парень остался меня ждать.
– Не хочешь объяснить, дорогая, это что такое было?
Глаза Одинцовой горят от любопытства, а близняшки стоят сбоку от неё, сложив руки на груди.
– Не понимаю о чем ты, – пожимаю равнодушно плечами, хотя в груди ощущаю волнение от предстоящий встречи.
Краем глаза замечаю, что Саша, кинув недовольный взгляд в мою сторону, с важным видом выходит из кабинета.
Вот же Бесов! Все испортил своим появлением, думаю, Рудаков хотел позвать меня погулять, но теперь все сорвалось из-за этого гада.
Обидно!
– Как же, не понимает она, – наигранно закатывает она глаза. – Давай рассказывай, что там у тебя с Бесовым происходит?
– Ничего не происходит, он просто… – прикусываю губу.
Я не знаю что ответить! Мы просто погуляли ночью, просто он перестал меня замечать, просто я ему резко надоела.
Вот я дурочка уже успела прикипеть, почувствовать к нему симпатию, а он взял и отвернулся. Хотя этого и следовало ожидать.
Не пойму только, что теперь ему от меня нужно? Какие цели он преследует?
Неужели он все же решил привести в действие план по моему порабощению. Влюбить в себя и, в конце концов, бросить. Воспользоваться моими чувствами, вытерев об меня ноги.
Я не позволю. И к тому же кое в чем он просчитался, мое сердце давно принадлежит Саше! Или уже нет?
Это все так сложно. Я же не могу быть влюблена сразу в двоих. Точно нет. Я не такая наивная дура, чтобы повестись на Ярослава.
– Просто что? Преследует тебя? Он не раз спрашивал о тебе, когда мы были в общей компании.
Ленка это уже говорила. Когда я узнала, что они начали общаться, то ощутила неприятное давление в груди, но быстро отогнала все чувства в сторону. Они ни к чему. Лена может общаться с кем ей вздумается, как впрочем и Ярослав может делать все, что угодно, мы друг для друга никто.
– Я не знаю, что тебе сказать, Лен. Не знаю, что хочет от меня Яр, – говорю чистую правду, находясь в неопределённости.
Одна из близняшек смотрит на меня с сожалением. Наклоняется ко мне, чтобы тихо прошептать:
– Будь с ним осторожна, такие парни не встречаются с такими, как мы. Обычными девушками.
– Я это понимаю, Карин, – с грустью отвечаю так, чтобы никто больше этого не слышал.
Карина по большей части молчит, она просто наблюдает, делая свои выводы. Удивительно, что она дала свой совет, который впрочем не без основательный.
Беру портфель и обхожу подруг, решая дальше не развивать тему, уже хочу выйти из кабинета, но резко останавливаюсь, когда за дверью вижу Ярослава, который стоит сложив руки на груди, пристально смотрит мне в глаза, дожидаясь, когда я выйду.
Черт. Что же делать. Как поступить?
– Стоит, ждёт тебя. Сейчас мы и узнаем, что он хочет, – шепчет на ухо Одинцова.
– Лен… – шикаю на нее, даю понять взглядом, чтобы она успокоилась и не подставляла меня.
Я уже давно раскусила девушку, она любит нарываться на неприятности, любит втягивать всех в такую задницу, из которой порой нелегко выбраться. Этим она и притягивает людей, своей активностью, желанием быть в центре событий.
С ней, как на американских горках: страшно, но интересно. В одиночку никогда бы не решилась сделать первый шаг в неизвестность, но с ней я перестаю сомневаться и не боюсь влезть в передрягу.
– Не трясись, Савушкина, убьём двух зайцев! Мы с девчонками утолим своё любопытство, а ты позлишь своего Сашку, ему полезно поревновать!
Оглядываюсь по сторонам, но Рудакова нигде не нахожу, хотя он точно видел, что старшеклассник стоит и ждёт меня.
В голове не укладывается. Этому мажору заняться нечем? Мало девушек в нашей школе, или он привык издеваться только над такими, как я?! Уделять внимание, а потом исчезать, а после неожиданно появляться снова.
Одинцова берет меня под руку и ведёт прямиком к заждавшемуся старшекласснику.
Бежать от него я не намерена, это будет выглядеть слишком глупо, хотя очень не хочется находить себе новых проблем на пятую точку.
– Привет, Ярослав, – говорю я спокойным тоном, хоть и ощущаю себя очень неловко.
Подруги тоже приветствуют парня, но он их словно не замечает, продолжает пристально смотреть мне в глаза, я тоже не отвожу взгляд, решаю не пасовать в этой дуэли. Судя по напряженным чертам его лица, понимаю, что он чем-то раздражён или даже зол.
На меня? Интересно, что я снова сделала не так. Хотя нет, мне все равно на то, что там этот нахальный мажор надумал в своей голове.
– Почему сразу ко мне не вышла, – произносит с обвиняющей интонацией. – Грымза эта не пустила?
Закатываю глаза.
Я даже и не пробовала выйти, моим одноклассникам было бы слишком очевидно к кому я иду, а мне этого не нужно, ведь тем для сплетен Бесов уже и так подкинул. Неужели он не понимает, что портит мою репутацию такими вот выходками. Ещё немного и Рудаков перестанет со мной общаться, а для меня это будет огромным ударом.
– Оксана Ивановна – хорошая женщина, просто не всегда в настроении, – защищаю биологичку, потому что она всегда была со мной мила. Мне не нравится, когда людей оскорбляют просто так.
Переминаюсь с ноги на ноги, мельком рассматривая Ярослава. Не смотреть на него и не восхищаться просто невозможно. Он красив, как сам дьявол, и самодоволен настолько, что так и хочется выбить его из колеи. Ну, не может человек быть таким идеальным. Идеальным во всем.
Помимо его шикарной внешности, он умеет располагать к себе людей. Я уже наслышана, что он стал любимчиком учителей, даже наша строгая директриса к нему благосклонна, она с ним даже здоровается! Главное только с учителями и Бесовым, как так?
Что он творит с девушками и женщинами в возрасте, почему все от него без ума. Не видят его натуру? А, может, это я ошибаюсь?
Однако ответ лежит на поверхности: просто посмотрите на этого парня, он настолько хорош собой, что лично я рядом с ним чувствую себя серой молью. Невзрачной или же слишком простой, неподходящей к такому красавчику.
Я не строю излишних иллюзий насчёт него, мы разные, из двух разных миров, которые никогда не пересекаются.
– Яр, у тебя не будет подымить? – спрашивает Лена и я перевожу на нее непонимающий взгляд.
– А ты не маловата? – хмыкает Ярослав, разглядывая девушку.
– Я обычно беру у брата, но сегодня его не видела.
Открываю и закрываю рот. Я в шоке! Не знала, что подруга портит себе здоровье этой гадостью. Даже не догадывалась!
– Пойдёмте, – зовёт Яр всех, а подруги не давая мне подумать, берут меня под руки, чтобы я не смогла сбежать и ведут за ним следом.
Мы идём в старый корпус, здесь не проходят занятия, эта часть здания давно пустует после пожара, который устроил один из школьников много лет назад, но я никогда не знала, что сюда не закрыли вход.
Ярослав останавливается у старого окна и открывает его, чтобы заполнить пространство свежим, холодным воздухом. Меня пробирают мурашки и я обхватываю себя руками, чтобы согреться.
Ярослав протягивает Одинцовой пачку, предварительно взяв отраву себе.
– Лен? Нас могут увидеть. Может не нужно, а? – шикаю я предупреждающе на безрассудную подругу, которая, скорее всего, хочет показаться крутой перед старшеклассником. – Проблем не оберемся.
– Да не трусь ты! Савушкина, ты чего такая пугливая-то? Подумаешь, пошалили, да и к тому же сюда никто из учителей не ходит!
Поглядываю по сторонам в поисках третьих лиц, которые могут нас заметить, но в коридоре стоит звенящая тишина и он устрашающе пуст.
– Черт с вами, только по-быстрому, – бурчу недовольно, складывая руки на груди.
Ленка ухмыляется, щёлкает зажигалкой и протягивает пачку близняшкам, чтобы они тоже взяли, однако Карина отказывается. Я замечаю, что она тоже нервничает, ее глаза бегают и даже несмотря на то, что ее сестра Марина говорит ей взять, девушка отказывается в очередной раз.
За это я ее уважаю и даже завидую, потому что она никогда не идет за толпой и не руководствуется чужим мнением.
Потом открытая пачка переходит ко мне, я кручу ее в руках и уже хочу отказаться, но не успеваю, потому что ее забирает Ярослав.
– Ей эта дрянь не нужна. Да, карамелька?
– М? – непонимающе смотрю на него и снова вздрагиваю от пробирающего холодного воздуха.
Бесов это замечает и снимает с себя олимпийку, чтобы накинуть ее мне на плечи. Меня охватывает тепло и я говорю не про физическое. По его мнению этого оказывается мало и он неожиданно для меня и всех остальных становится сзади и обнимает меня за талию, облокотившись на подоконник.
Я паникую и пытаюсь избавиться от его загребущих рук.
– Не дёргайся, я все равно не отпущу, – рычит он раздраженно мне в волосы.
Замираю на месте. Так и правда теплее, но мне не по себе от взглядов девчонок, хотя они ничего и не говорят. Ленка заговорщически улыбается, Марина хмыкает, а Карина хмурится и отворачивается.
– Ты пахнешь шоколадом, Савушкина, – шепчет мне на ухо, – а я люблю сладкое.
Вздрагиваю, потеряно смотрю прямо перед собой. Я ощущаю крепкое тело парня и то, как с каждой секундой мое дыхание учащается, в ноздри врезается его неповторимый запах, который я уже успела запомнить.
Я опускаю глаза, чтобы увидеть как по собственнически его рука держит меня за талию. Я слышу, как щёлкает зажигалка и его запах растворяется в дыму.
Честно я обомлела от такого поворота событий и ни черта не знаю, как мне себя повести, что делать. Мне приятно стоять вот так, но в тоже время мне очень стыдно от чувств, которые меня охватили.
Я хочу его оттолкнуть или прижаться сильнее. Я не должна быть здесь, в его объятиях, но ничего с собой поделать не могу. Такое проявление заботы меня очаровывает и отпугивает. Я не шевелюсь, наверное, он ощущает, что мое тело напряжено настолько, что его можно сравнить с деревом.
Так же я чувствую себя наивной дурнушкой, потому что не могу расслабиться, другая бы на моем месте пищала от радости и уже взяла бы все в свои руки. Показала бы ему свою симпатию, а я стою, как истукан, не отхожу и не отдаюсь моменту.
– Бесов, а с кем ты пойдёшь на новогодний вечер? Со своей девушкой?
Лена вопросами заполняет повисшую неловкую тишину. Подмигивает глядя на меня и почему-то мне кажется, что она вовсе не удивлена тем, что видит нас вместе. А в этот момент мою грудь пронзает боль, потому что, скорее всего, он пойдёт с Куликовой. Я не хочу слышать его ответ в тот момент, когда он рядом, когда я совершаю ошибку, находясь в объятиях этого подонка.
– У меня сейчас нет девушки, – как-то хрипло посмеивается Ярослав. – Я полностью свободен и готов к новым предложениям.
Бесов щипает меня за бок.
– А как же Ирка?
– Ирка – дырка, – шутит Марина.
Девушки начинают громко смеяться и живот Ярослава вздрагивает, но когда я случайно задеваю его бедро рукой, то он вздыхает, шепча мне на ухо:
– Не делай так, карамелька…
Не обращая внимания на его странное поведение, я конечно же убираю руку и извиняюсь. Его реакцию я так и не поняла. И что это за новое прозвище он мне придумал. Однако это намного лучше, чем раньше, когда он называл меня косоглазой.
– Марин, не смешно, – резко говорю я.
Не понимаю, почему девушки так не любят Иру, последнее время она стала главным объектом их ненависти, хотя есть у меня одна крошечная догадка. Ходят неподтвержденные слухи, что Сашка успел побыть с ней на одной вечеринке, а подруги непонятно почему считают это своим делом.
– Яр, а ты знаешь, что Яна будет танцевать? Целый номер приготовила.
Недовольно зыркаю на болтливую подругу. Ну, Ленка, все карты вывалила на стол, я же ей по секрету рассказала.
Да, танцевать я буду, номер уже практически доведён до идеала. Это была моя инициатива, хотя бабушка была категорически против, она считает, что подобные танцы для блудниц, хотя я не вижу в них ничего предосудительного. Но разве ей что-то можно доказать…
Пофиг. Я с ней разругалась в пух и прах, но отстояла своё желание. Я боюсь выступать на публике, но решила, что мне необходимо побороть этот страх, хватит быть забитой зубрилой, я хочу, чтобы они все увидели меня настоящую. Не косоглазую, не серую мышь, а красивую изящную девушку. Надеюсь у меня получится это показать.
– Правда? Я бы посмотрел.
– Да там ничего особенного… – смущенно отвечаю я, предпринимая попытку освободится из лап парня.
Бесполезно, Бесов только крепче хватает и делает так, чтобы я полностью на него облокотилась.
Я… Я в недоумении, потому что… Даже думать не хочу о том, что я только что почувствовала поясницей.
Ну, как же неловко! Я уверена, что в данный момент мое лицо приобрело самый красный из оттенков, я уже не говорю о том, что моя голова начинает кружиться то ли от табачного дыма, то ли от близости Бесова. Мне так же становится немного страшно и я начинаю дрожать.
Благо Ярослав меня отпускает, видимо, поняв, что мне некомфортно, но отойти от себя далеко не даёт. Теперь мы стоим друга напротив друга, он держит меня за руку и снова пялится. На этот раз во взгляде его темных глаз я замечаю сожаление.
– Уже решила с кем пойдёшь? – откашливаясь, спрашивает тихо, чтобы нас не было слышно, помогает ещё то, что подруги начали разговор между собой.
Прикусываю губы, стараясь не опускать глаза ниже его лица. Мое сердце в прямом смысле готово выломать рёбра, выбраться из груди и свалится прямо к нему под ноги. Горло пересохло от волнения.
– Сашка меня уже позвал, – отвечаю хрипло, пытаясь проглотить образовавшийся ком.
– Ах, Сашка, как я мог про него забыть, – зло ухмыляется парень. Я так и вижу в его глазах ярость, а в тоне голоса слышу яд. – Не ходи с ним, прошу.
– Это еще почему же?
– Потому что я тоже тебя зову.
Вздыхаю взволновано. Это очень неожиданно. Даже слишком. Я не верю его словам. Но сейчас Бесов так смотрит, так смотрит… с надеждой, которую я вижу впервые, сейчас он кажется таким уязвимым, таким милым и необычным. Молодым парнем. Не наглым мажором, а обычным подростком, который решил позвать девушку на танцы.
Он гладит мою руку, безотрывно смотрит в глаза, облизывает губы и это выглядит настолько завораживающе, что я даже не замечаю того, как он наклоняется ко мне почти вплотную, наши губы слишком близко, но он больше ничего не делает. Ждёт пока я выберу его.
В одно мгновение, в порыве, я хочу дать ему положительный ответ, но резко останавливаю себя и говорю то, от чего на душе и сердце становится тяжело.
– Ярослав, не нужно, – произношу с горечью. – Я не хочу, чтобы слухи про нас продолжали распространяться, ты скоро закончишь школу, а мне ещё здесь учиться.
Это то, о чем я думала слишком много времени. Ему осталось отучиться полгода, он уедет, а я останусь с разбитым сердцем.
– Дурочка ты, Савушкина, – грустно улыбается он и отпускает мою руку.
Я только хочу открыть рот, чтобы сказать ему о том, что передумала, но громкий голос вырывает меня из потока мыслей.
– Эй! Это что мы тут делаем? Почему такой дымарь! Я вам, малолетние блудницы…
Поднимаю глаза, сталкиваясь с недовольным взглядом уборщицы. О, Боже! Только не это!
Мы с подругами срываемся с места, бежим к лестнице с визгом, в этот момент, я теряю Бесова из вида, но сейчас не до этого.
Выбежав на улицу я сбивчиво говорю то, о чем сейчас думаю.
– Это плохо. Очень плохо…