11 глава
Ярослав.
Который день подряд я задаюсь одним и тем же вопросом: что со мной происходит?
Как так получилось, что какая-то мелкая сопля, сумела хоть как-то затронуть мои чувства, почему из-за неё я чувствую себя не таким, как раньше. Я никогда не думал, что буду чувствовать бешеную симпатию и интерес к девушке.
Я вообще думал, что я сухарь.
Не даёт покоя эта косоглазая девчонка. Дурак. Не косоглазая, а с изюминкой! Та самая, о которой так много говорят. Она же меня этим и привлекла, я на нее обратил внимание и запомнил. Если признаться, то я уже и вовсе не замечаю этого недостатка.
Особенная она девчонка, притягательная и до трясучки раздражающая своей недоступностью. А я хочу, чтобы в рот заглядывала, хвостом за мной ходила, но она ни в какую, не влюбляется и все тут. И я чувствую себя не в своей тарелке. Она должна таять смотря на меня, но вместо этого продолжает стойко держаться.
Янка не понимает только одного, этим она только прибавляет интереса! Чем быстрее от меня бежит, тем сильнее я хочу ей обладать. Мне уже плевать на все, я хочу получить ее, чего бы мне это не стоило.
Я сколько раз приказывал себе не думать о ней, но та штука, что у меня в груди, так и продолжает учащенно биться, когда я вспоминаю о ней, или же, когда она проходит мимо меня, как обычно опустив глаза в пол. Стесняется. Либо не хочет со мной разговаривать.
После той ночи мы не общались, я сам себе велел оставить ее в покое.
Смог?
Ну, почти. Пришлось подружиться с ее подругой Леной, чтобы хоть что-то узнать о Савушкиной, но девушка говорит, что если я хочу что-то знать, то могу снизойти и подойти к Яне лично. Я бы без проблем мог, но меня все же останавливали разумные мысли.
Готов признать, что испугался того, что почувствовал в ту гребаную ночь с проклятым кино. Я полностью был готов идти дальше, наплевать на свой основной принцип, что интерес я проявлю только к одногодкам и девушкам постарше. Она же такая маленькая, и я даже не о возрасте. У неё личико не испорченное косметикой, такое невинное, глаза доверчивые, пугливые.
Нет, с такими действуют не так. Нельзя их трогать, максимум поцелуи, объятия, тут нужно долго встречаться, как бы ни год-два, а я так не смогу. Тут нужно верность хранить, а я так не умею.
Да и пробовать не хочу. Такие, как Яночка, это надолго, но я не готов.
Хотя мысль, что ее можно полностью сделать под себя, научить всему, сделать так, чтобы в рот смотрела, восхищалась, любила бы меня искренне, от этих мыслей мурашки по телу. Это же вообще так круто, когда только твоя, твоя собственная живая игрушка, делай что хочешь, только подожди.
Это тебе не эти тупые курицы, готовые быть с тобой из-за статуса или бабок.
Только подумал об этом, как в поле зрения сразу попала Куликова.
Боже, вот какого дьявола я с ней вообще связался? Она что-то щебечет и щебечет, а я даже не вслушиваюсь.
Плевать мне, так и хочется закрыть ее рот похабной фразой и я всеми силами себя сдерживаю. Не хочется ее унижать при пацанах, все же она девушка, хоть и глупая.
– Ну, Ярик, ну, дай на сумочку, – хнычет девушка, надувая пухлые губы. – Я так ее хочу, ты же знаешь, как я умею?
Меня сейчас стошнит. Серьезно. Прямо на ее белую блузку. Я не особо думая, лезу в карман джинсов и достаю оттуда деньги.
– Держи, только отвали, – раздраженно кривлюсь я. – Скройся, пожалуйста, из виду.
Ирина застывает на месте, обижается, судя по тому, что в уголках ее глаз появляется влага. А я вообще ее не понимаю, она не из нищих, но постоянно вытягивает из меня бабло. Мне не жалко, нет, просто она не та, чтобы давать ей хоть что-то, помимо моего внимания.
Все, пора с ней рвать. Надоела. Отворачиваюсь от неё и вскоре слышу, как она уходит. Натыкаюсь взглядом на одноклассника, с которым у нас более менее хорошие отношения.
В груди поднимается буря.
– Эй, дружище, что с тобой происходит? – спрашивает он, положив мне руку на плечо.
– Я тебе не друг, – морщусь и скидываю его конечность.
Не понимаю откуда во мне столько раздражения, откуда столько злобы, которую, ну, очень хочется выпустить. При чем это все копится уже пару недель: ни любимый бег, ни спортзал, ни даже байк не помогает избавиться от ощущения того, что я готов расквасить чью-нибудь рожу.
Агрессия так и хочет вырваться наружу. Я хочу больше адреналина.
Хотя нет, как это я не догадываюсь в чем дело…
Может это все из-за белобрысого сопливого говнюка, который так и подбивает клинья к Яне. И, скорее всего, у него получается добиться ее расположения, судя по тому, что этот павлин все кружит и кружит около неё, со школы провожает, хотя это хочу делать я!
Черт. То есть не хочу, а должен. Мне надо ее защищать. Жизненно необходимо. Я не вижу другой цели нахождения в этой стремной школе. Этот ее Саша по-любому собирается ее обидеть, все не просто так, в этом я более чем уверен. Я же пацан, сам понимаю, что к чему.
Звенит звонок, сообщая, что пора заходить в кабинет, но я остаюсь на месте, смотря на то, как закрывается дверь. Мне не следовало бы прогуливать, тем более это мой последний год, ЕГЭ не за горами, но во мне словно что-то щёлкает и я иду на первый этаж, где висит расписание всех классов.
У девятого «А» сейчас идёт биология, а это в другом здании.
Остановись, Яр. Тебе не нужно туда идти!
Сначала я просто иду на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, а потом оказываюсь у кабинета биологии.
Тяжелый вздох. Открываю дверь без стука, заглядываю внутрь, удивляя всех учащихся, даже училка ничего не говорит.
Я натыкаюсь на знакомую макушку, встречаюсь с ней взглядом, и мои губы непроизвольно начинают расплываться в улыбке, это продолжается до тех пор, пока я не замечаю, что Рудаков, словно специально подсаживается к девушке ближе, тем самым смущая ее, она ему что-то шепчет и улыбается.
Мне совсем не нравится то, как она на него реагирует.
Эта милая улыбка должна принадлежать мне!
– Бесов, разве у тебя сейчас здесь урок?
Мой настойчивого взгляда, который направлен на третью парту, прерывает спокойный голосок биологички. И тут я понимаю, что попал.
Обращаю на Оксану внимание и не могу скрыть похабной ухмылки.
Молодая женщина выглядит на отлично, но, видимо, настроение сегодня у неё не такое доброжелательное, как пару месяцев назад в клубе, в котором мы случайно встретились, а после провели ночь вдвоём.
Воспоминания подкидывают яркие картинки, тогда мне было хорошо, но сейчас эта особа, которая так просто сдается, вызывает у меня отвращение.
Не понимаю, почему меня окружают одни вертихвостки, а та, что вызывает интерес, полностью отшивает уже долгое время.
У меня тоже есть гордость, я не тот парень, который будет валяться в ногах, чтобы получить недоступную девицу лишь потому, что это взбрело мне в голову. Не в моем стиле.
Откашливаюсь и говорю то, что первым делом приходит в голову.
– Я пришел за Яной Савушкиной, ее вызывают к директору.
Женщина улыбается, мало кто заметит, как она сверлит меня взглядом, кое-что понимая. Мои странные отношения с Яной многим известны, даже Оксана интересовалась, были ли мы вместе.
– Ярослав, я не получала никакого сообщения от нашего директора, поэтому прошу личные дела осуществлять все учебного времени, – говорит она строгим тоном.
Я понимаю, что она Янку никуда не отпустит, поэтому мне придётся ждать звонка на перемену.
– Стерва, – бурчу себе под нос, когда закрываю дверь.
Биологичка по-любому отыгрывается, из-за того, что я так и не перезвонил, а на уроках и вовсе не обращаю на нее никакого внимания. Впрочем, часто себя так веду, мало кто может зацепить, Куликова не в счёт, с одноклассницей мне просто удобно.
Как только я получаю заинтересовавшую меня девушку, то быстро теряю всякий интерес.
Нахожу себе место около окна, достаю телефон, как раз в тот момент, когда на экране высвечивается имя моего лучшего друга.
Довольная ухмылка озаряет мое лицо и я беру трубку, зная, что кореш поднимет настроение одним лишь голосом.
– Здорова, Юлек!
– Юлиан, придурок, – фыркает недовольно друг. – Я тебе не твоя телка.
Громко смеюсь. Я знаю, как сильно его раздражает, когда я называю его бабским именем, не раз за это отхватывал. Это прозвище он получил в первый же день нашего знакомства десять лет назад, а я тогда хорошенько получил в нос. Наших родителей вызвали в школу и нам обоим устроили взбучку.
Так и начались наши крепкие, дружеские отношения.
Между мной и Юлианом завязывается разговор ни о чем и обо всем подряд, из которого я узнаю, что он так же, как и я, сейчас прогуливает уроки. Удивительно, ведь он тот ещё педант и отличник, он такой парень, который делает все на пять баллов. Слишком умный для своих лет, его определенно ждёт перспективное будущее.
С ним мы созваниваемся ежедневно, как и с Дэном. Еще в наш дружеский круг входят чокнутые братья Родион и Макар.
Друзья у меня своеобразные, тот же Юлиан в свои семнадцать лет имеет репутацию похитителя женских сердец, я по сравнению с ним нервно курю в сторонке.
Если меня кто-то считает самовлюбленным павлином, то они ещё не встречали Юлиана.
Братья же дурные на всю голову, все потому что оба детдомовские, хоть их и усыновил один бизнесмен и всячески потакает своим отпрыскам, разрешает вести себя как вздумается.
В компании я считаю себя самым адекватным, тому имеются куча доказательств.
– Как там телки, стремные, наверное? – спрашивает с издёвкой уже в который раз.
– Ну да, ни о чем, – туманно отвечаю. – Но…
– Ты что-то недоговариваешь.
Парень всегда улавливает мое настроение, я хоть и скрываю от друзей Янку, чтобы они не дай Боже не нашли ее в сетях и не стали докапываться, но вот сейчас хочется поделиться переживаниями.
– Нравится мне одна, малолетка, веду себя, как мудак.
– Это потому что ты и есть мудак, – ржет кореш. – Ладно, пришли фоточку, заценим с пацанами. Мы капец как скучаем и ждём.
Слова отдаются скрежетом в груди.
Я не хотел уезжать, даже устраивал бунт, но мать была непреклонна в своём решении забрать Никиту, а я не мог оставить его без своей поддержки.
– Я тоже жду не дождусь, когда мы вернемся, – говорю чистую правду, очень скучаю по этим четырём идиотам с шилом в одном месте.
– Сонька твоя с ума сходит, лезет на всех подряд, истерики устраивает. Грозиться к тебе приехать.
Я так и чувствую, как скрипят мои зубы. Вот же гадюка, с ней одни лишь неприятности. Я бы хотел послать ее в пешее путешествие, да дед мне голову оторвёт, она же вся такая эмоциональная, капризная девочка, с ней нужно аккуратно. Знал бы он и ее родители, что она умеет вытворять.
Я даже и не помню, как именно так получилось, что она влилась в нашу мужскую компанию, но девушка уже, как своя, а потом я совершил ошибку, дал ей понять, что между нами что-то может быть.
– Она не моя, – злобно отвечаю. Кому, как ни ему знать, насколько мне с ней тяжело, как меня тянут на дно отношения с ней. – Утихомирь эту дуру.
– Я тебя понял. Ладно, давай, до вечера, наберемся.
Скидываю. Перевожу дыхание. Черт, главное держать эмоции под контролем. Я не могу дать повод выбраться им наружу, не могу напугать Янку. И пока не забыл, нахожу в сетях ее фото, у неё оно, кстати, всего одно и отправляю в чат, где мы все общаемся.
Сам смотрю на милую фотографию. На ней девушка застенчиво улыбается и смотрит в камеру, она находится на улице и солнце касается ее лица, на котором видны веснушки, а ее глубокие голубые глаза выглядят ещё ярче.
Ее косоглазие тоже видно, но если хоть кто-то отзовется плохо, то при личной встрече я дам тому человеку по роже.
Карамелька. Это слово приходит мне на ум. Да, девушка, как сладкая конфета, которую очень хочется съесть.
«Милая, но разве это твой вкус? Я не вижу ног от ушей, накаченных губ и груди четвёртого размера. Таких правильных девочек любит Родион вскрывать», – первый отвечает Юлиан.
Идиота кусок.
«Ниче такая, да мне сойдёт. Номер дашь?», – быстро вставляет пять копеек Родион.
«Баба как баба, слишком невинная для тебя, сколько ей, четырнадцать?», – присылает сообщение Дэн.
«Янке шестнадцать, она просто худенькая и танцовщица», – отвечаю всем.
«Вот это уже интересно, видел ее в боди?», – снова Юлиан принимается за своё.
Макар же ничего не отвечает, ему как обычно все равно, он вообще необщительный пацан, замкнутый в себе, но самый отзывчивый, когда возникают проблемы, я готов за друга чуть ли не убить. А было и такое…
Ещё немного пообсуждав карамельку, я начинаю чувствовать себя лучше.
Я рад, что, по сути друзьям, она понравилась, если бы их что-то смутило, то они бы об этом сообщили без стеснения.
От мыслей меня отвлекает звонок и я, засунув телефон в карман, встаю с подоконника, складываю руки на груди и принимаюсь ожидать, когда из кабинета выйдет моя карамельная девчонка.