27 часть- 5 чмоков
Феликс разрешил Хёнджину целовать себя в губы. Пять раз в день. Не больше. Объявил об этом за завтраком.
— Пять? — переспросил Хёнджин.
— Пять. И не при всех.
— А при ком можно?
— Ни при ком. В моей комнате. Дверь закрыть.
— А если я хочу при всех?
— А если я пошлю тебя нахуй прямо сейчас?
— Ты обещал только раз в день.
— Сегодняшний раз ещё не использовала.
Хёнджин замолчал. Феликс допил сок. Встал.
— Пошли.
В комнате Феликс закрыл дверь.
— Ну, — сказал он.
Хёнджин подошёл. Наклонился. Поцеловал. Коротко. В губы. Феликс не отвечал, но и не оттолкнул.
— Один.
— Осталось четыре.
— Иди нахуй.
— Это был тот самый раз?
— Ага.
— Лучший "иди нахуй" в моей жизни.
— Заткнись.
Феликс открыл дверь и вышел.
Остаток дня Хёнджин ходил как именинник. Чан спросил, в чём дело. Хёнджин сказал: "Он разрешил целовать себя в губы". Чан поднял бровь. "Пять раз в день", — уточнил Хёнджин. Чан покачал головой.
— Ты как ребёнок.
— Я счастливый ребёнок.
— Иди нахуй.
— Иди нахуй сам.
Чан ушёл.
Феликс сидел в гостиной с Минхо. Они обсуждали органы.
— Печень — это сложно, — говорил Минхо. — Она мягкая, быстро рвётся. Надо резать медленно, острым ножом. И не спешить.
— А почки? — спросил Феликс.
— Почки проще. Они плотные. Одним движением. Главное — не задеть аорту.
— Ты опытный.
— Много практики.
— У меня было двадцать семь тел за две недели. Я их не разделывал. Просто убивал.
— Надо учиться. Иногда тело нужно убрать. Быстро и чисто.
— Научишь?
— Да.
Они говорили спокойно, будто обсуждали погоду. Джисон, который сидел рядом и слушал, передёрнул плечами.
— Вы омерзительны, — сказал он.
— Не мешай взрослым разговаривать, — ответил Феликс.
— Я старше тебя.
— На один день.
— Этого достаточно.
— Иди нахуй.
— Сам иди.
Минхо смотрел на них и улыбался.
— Дети, — сказал он.
— Сам такой, — ответил Джисон.
Чонин зашёл в гостиную, сел на диван.
— О чём речь?
— О том, как разделывать тела, — ответил Минхо.
— А, понятно.
Чонин взял телефон, начал листать. Ему было не противно. Снайпер, привык к крови.
Чан подошёл, сел рядом.
— Ты не брезгуешь? — спросил он.
— Привык.
— Правильно.
Феликс смотрел на всех и чувствовал, как внутри что-то оттаивает. Не быстро. По чуть-чуть. Как лёд весной.
— Минхо, — сказал он.
— М?
— А сердце?
— Сердце — это музыка. Главное — не повредить клапаны, если нужно для заказчика.
— А если не нужно?
— Тогда просто вырезать. Быстро. Одним движением.
— Покажешь когда-нибудь?
— Покажу.
Хёнджин услышал этот разговор из коридора. Зашёл.
— Вы о чём?
— Об органах, — ответил Феликс.
— Феликс хочет научиться разделывать тела, — уточнил Минхо.
— Зачем?
— Чтобы уметь убирать следы.
— Мы платим людям, которые это делают.
— А если их не будет?
— Зачем ты учишь его плохому? — спросил Хёнджин.
— Это не плохое. Это полезное.
— Он и так убивает слишком много.
— Не слишком. В самый раз.
Феликс встал.
— Хватит спорить. Хёнджин, сегодняшний "иди нахуй" был, но я скажу ещё раз. Иди нахуй. Минхо, спасибо за урок.
— Пожалуйста, — ответил Минхо.
Хёнджин пошёл за Феликсом.
— Ты истратил лимит.
— Знаю. Я нарушил.
— Накажешь себя?
— Сам накажу. Не лезь.
Вечером Феликс сидел в своей комнате. Хёнджин постучал.
— Войдите.
Хёнджин зашёл. Закрыл дверь.
— Можно поцеловать?
— Сколько осталось?
— Ты использовал один утром.
— Давай два.
Хёнджин поцеловал. Раз. Второй. Феликс стоял, не отстраняясь.
— Всё, — сказал он.
— Осталось два.
— На завтра.
— Ты сказал пять раз в день.
— Я передумал.
— Нечестно.
— А кто сказал, что будет честно?
Хёнджин улыбнулся.
— Ладно. Оставь на завтра.
— Правильный выбор.
— Ты меня наказываешь?
— Учу дисциплине.
Феликс сел на подоконник. Хёнджин остался стоять.
— Ты сегодня много говорил с Минхо.
— Он умный.
— И чему научился?
— Что печень мягкая, а почки плотные. И что сердце резать одним движением.
— Тебе это пригодится?
— Никогда не знаешь.
Хёнджин помолчал.
— Ты изменился.
— В лучшую сторону?
— В другую. Ты стал спокойнее.
— Я просто устал быть злым.
— Это хорошо.
— Не знаю.
Феликс посмотрел на Хёнджина.
— Ты сегодня получил два поцелуя и одно "иди нахуй" сверх лимита. Счастлив?
— Очень.
— Не обольщайся. Завтра будет меньше.
— Не будет.
— Будет.
— Проверим.
Феликс почти улыбнулся.
— Ты дурак.
— Твой дурак.
— Не мой.
— Пока нет.
Феликс встал.
— Всё. Иди. Оставшиеся два завтра.
— Спокойной ночи, Ликс.
— Спокойной ночи, Хёнджин.
Хёнджин вышел. Феликс остался один. Потрогал губы.
— Два поцелуя за вечер, — сказал он кактусу. — Я разрешил два.
Кактус молчал.
— Я сошёл с ума.
Кактус не ответил.
Феликс лёг спать. Утром проснулся от того, что кто-то сидит на краю кровати. Джисон. Старше на один день, но вёл себя как младший брат.
— Ты чего? — спросил Феликс.
— Хёнджин сказал, что ты разрешил ему целовать себя в губы. Пять раз в день.
— И что?
— Ничего. Просто проверяю, не приснилось ли ему.
— Не приснилось.
— Ты его любишь.
— Не знаю.
— Знаешь.
— Не твоё дело.
— Моё. Я брат. И старше тебя на целый день.
— На один день, идиот.
— Это много.
— Отвали.
Джисон обнял его. Феликс не отстранился.
— Ты молодец, — сказал Джисон.
— За что?
— Что не закрываешься.
— Стараюсь.
— Старайся дальше.
Джисон вышел. Феликс умылся, оделся, пошёл на кухню.
Хёнджин уже сидел за столом. Увидел Феликса — улыбнулся.
— Доброе утро.
— Окей.
— Сегодня уже можно?
— После завтрака.
— Хорошо.
Чан готовил яичницу. Минхо резал овощи. Чонин пил сок. Джисон ковырялся в телефоне.
Феликс сел за стол. Минхо пододвинул ему тарелку.
— Спасибо, — сказал Феликс.
— Не за что.
Завтракали молча. Феликс чувствовал на себе взгляд Хёнджина.
— Не смотри, — сказал он.
— Не могу.
— Можешь.
— Не хочу.
Чонин кашлянул.
— Вы как дети.
— Мы старше тебя на четыре месяца, — сказал Феликс.
— Это ничего не значит.
— Иди нахуй.
— Вежливый какой.
После завтрака Феликс ушёл в свою комнату. Хёнджин за ним.
— Один, — сказал Феликс.
Хёнджин поцеловал.
— Осталось четыре.
— Иди нахуй.
— Сегодняшний раз?
— Да.
— Спасибо.
— Не за что.
Феликс вышел. Нашёл Минхо в гостиной.
— Продолжим урок?
— Давай.
Они сели на диван, Минхо открыл ноутбук с анатомическими схемами.
— Смотри. Здесь — печень. Здесь — почки. Главное — работать быстро. Если тело начинает остывать, ткани твердеют, резать сложнее.
— А если тело уже холодное?
— Тогда лучше использовать пилу.
— У меня есть пила.
— Хорошо. Покажи как-нибудь.
— Покажу.
Хёнджин проходил мимо, услышал обрывок разговора, покачал головой.
— Вы оба ненормальные.
— Иди нахуй, — сказали они хором.
Хёнджин ушёл.
Феликс смотрел на схему, запоминал. Минхо объяснял спокойно, как учитель в школе.
— А если нужно убрать пальцы?
— Отрезать по суставам. Быстро. Чисто. И сжечь отдельно.
— Понял.
Джисон зашёл в гостиную.
— Вы опять о трупах?
— Тебе не интересно?
— Нет. Мне интересно, кто приготовит ужин.
— Чан готовит.
— Чан готовит, — подтвердил Минхо.
Джисон сел рядом с Минхо. Положил голову ему на плечо.
— Ты страшный.
— Знаю.
— Но я тебя люблю.
— Я тоже.
— Иди нахуй.
— Вечером.
Феликс поднял голову от схемы.
— Вы меня бесите.
— Взаимно, — ответил Джисон.
Феликс закрыл ноутбук.
— Всё, урок закончен.
— Завтра продолжим, — сказал Минхо.
Феликс встал, ушёл к себе.
Вечером за ужином Феликс сидел между Чонином и Джисоном. Хёнджин — напротив.
— Сегодня был хороший день, — сказал Хёнджин.
— Не каркай.
— Я радуюсь.
— Радуйся молча.
После ужина Феликс пошёл в свою комнату. Хёнджин за ним.
— Три, — сказал Феликс.
— Три?
— Давай быстрее.
Хёнджин поцеловал. Раз. Второй. Третий.
— Доволен?
— Очень.
— Остался один на завтра.
— Я запомню.
— Иди.
— Не прогоняй.
— Я не прогоняю. Я прошу выйти.
— Это то же самое.
— Это вежливее.
Хёнджин улыбнулся. Пошёл к выходу. У двери обернулся.
— Ты сегодня поцеловал меня три раза сам.
— Не считай.
— Считаю.
— Иди нахуй.
— Ты уже истратил.
— Я знаю. Но сегодня ты особенно бесишь.
Хёнджин вышел. Феликс лёг на кровать. Потрогал губы.
— Три, — сказал он кактусу. — Я разрешил три.
Кактус молчал.
— Завтра будет два.
Кактус не ответил.
— Врёшь, — сказал Феликс.
И уснул с улыбкой.
Конец двадцать седьмой главы.