20 часть- возращение в сеул
это будет самый длинный мой фф,я планирую сделать его 50+
так что терпите меня))
—————-
Самолёт приземлился вечером. Феликс всю дорогу молчал, смотрел в окно. Хёнджин сидел рядом и сверлил его взглядом.
— Чего уставился? — спросил Феликс.
— Соскучился.
— Мы два часа летели. Иди нахуй.
— Не груби.
— Отъебись.
В машине Феликс сел с краю, Хёнджин — рядом. Чан за рулём, Минхо спереди.
В пентхаусе их встретили Джисон и Чонин.
— О, живой, — сказал Джисон, обнимая Феликса. — А мы думали, он тебя там угробил.
— Почти, — ответил Феликс.
— Рассказывай.
— Потом.
Чан подошёл к Чонину, молча обнял. Чонин оттолкнул, но не сильно. Минхо подошёл к Джисону, тот сам шагнул вперёд.
— Ты скучал? — спросил Джисон.
— Да, — ответил Минхо.
— Иди нахуй.
— Люблю тебя.
Джисон покраснел и отошёл.
Вечером ужинали все вместе. Хёнджин сел рядом с Феликсом, Чан с Чонином, Минхо с Джисоном. Джисон весь вечер ёрзал, косился на Минхо, но молчал.
Феликс заметил.
— Ты чего такой дерганый? — спросил он тихо.
— Нормально всё.
— Красный весь.
— Отвали.
Феликс пожал плечами.
После ужина Джисон и Минхо ушли в гостиную одни. Сидели на диване, смотрели телевизор. Джисон делал вид, что смотрит, но на самом деле думал о том, что Минхо сказал "люблю тебя" и даже не покраснел.
— Минхо, — позвал он.
— М?
— Ты серьёзно? Утром. Про любовь.
— Серьёзно.
— Давно?
— Давно.
— А почему молчал?
— Ждал, пока ты повзрослеешь.
— Мне девятнадцать!
— Вот и повзрослел.
Джисон хотел послать его нахуй, но передумал. Взял за руку. Минхо сжал в ответ.
— Я тебя тоже, — сказал Джисон тихо. — Наверное.
— Наверное?
— Точно. Люблю.
— Скажи ещё раз.
— Не буду.
— Скажи.
— Люблю. Всё. Доволен?
Минхо наклонился и поцеловал его. Прямо в губы. Джисон не сопротивлялся.
— Всё, — сказал Минхо, отстраняясь. — Теперь точно моя.
— Твой.
— Иди нахуй.
— Сам иди.
Они сидели, держались за руки и молчали. В комнату заглянул Чонин.
— О, — сказал он.
— Чего "о"? — спросил Джисон.
— Вы теперь того?
— Чего того?
— Вместе.
— Вместе, — ответил Минхо за них обоих.
— Ну наконец-то, — сказал Чонин и ушёл.
В коридоре он столкнулся с Феликсом.
— Минхо Джисону признался, — сказал он.
— А, — кивнул Феликс. — Ну наконец-то. Полгода уже друг на друга смотрели, тошно было.
— Тоже заметил?
— Кто не заметил? Даже кактус мой заметил.
Чонин засмеялся.
P.S.
Это случилось за два дня до отъезда Хёнджина и Феликса в Пусан.
Джисон сидел на подоконнике в коридоре, смотрел в окно. Минхо вышел из своей комнаты, увидел его, подошёл.
— Ты чего не спишь? — спросил он.
— Не спится.
— О чём думаешь?
— О тебе.
Минхо замер.
— Обо мне?
— Ты ходишь по коридору, заходишь на кухню, смотришь на меня. Я чувствую.
— И что ты чувствуешь?
Джисон повернул голову.
— Что ты нравишься мне. Очень.
Минхо молчал. Потом шагнул ближе.
— Встань, — сказал он.
Джисон спрыгнул с подоконника.
— Я тебя люблю, — сказал Минхо. — Давно. С первого дня, как тебя увидел.
— Врёшь.
— Не вру.
— А почему молчал?
— Думал, ты не захочешь.
— Хочу.
— Что?
— Тебя хочу.
Минхо обнял его. Крепко. Джисон уткнулся ему в грудь.
— Ты не боишься? — спросил Минхо.
— Чего?
— Меня. Моего прошлого.
— Мне насрать на твоё прошлое.
— Смотри на меня, — сказал Минхо.
Джисон поднял голову.
— Я поцелую тебя сейчас, — сказал Минхо. — Если ты не против.
— А если против?
— Поцелую всё равно.
— Тогда целуй.
Минхо поцеловал. Джисон обхватил его за шею, прижался всем телом.
— Ох, — выдохнул он, когда Минхо отстранился.
— Что "ох"?
— Хорошо.
— Это только начало.
— Иди нахуй, — сказал Джисон.
— Люблю тебя.
— Тоже люблю. Иди нахуй.
Минхо улыбнулся.
Они простояли в коридоре до утра. Обнимались. Разговаривали. Иногда целовались.
А утром пришёл Чан, увидел их, и сказал только:
— Ну наконец-то.
Конец двадцатой главы.