19 часть-опять??
Утром Феликс проснулся от того, что в дверь долбили.
— Открывай, — голос Хёнджина.
— Иди нахуй, — сонно ответил Феликс.
— Опять за старое.
— Пошёл в жопу.
Хёнджин вошёл без стука — у него был ключ. Феликс лежал на кровати, волосы торчали во все стороны, глаза заспанные, взгляд злой.
— Ты где ключ взял? — спросил он.
— У администратора. Сказал, что ты мой муж.
— Иди нахуй.
— Уже который день одно и то же.
— Надоело — не слушай.
Хёнджин поставил поднос на тумбочку. Седал на край кровати.
— Завтрак принёс. Яблочный сок, омлет, тосты.
— Не хочу.
— Будешь.
— Отъебись.
— Не отъебусь.
Хёнджин взял тост, сунул Феликсу в руку. Тот отбросил тост на поднос.
— Я сказал — не хочу.
— А я сказал — будешь. — Хёнджин наклонился ближе. — Ещё одно слово — поцелую.
— Только попробуй.
— Пробую.
Хёнджин чмокнул его в губы. Быстро. Феликс дёрнулся.
— Ты охренел?
— "Охренел" — поцелуй.
— Не смей!
— Не говори "не смей".
Хёнджин поцеловал снова. Дольше. Феликс оттолкнул.
— Ты меня заебал!
— "Заебал" — поцелуй.
— Хёнджин, блядь!
— "Блядь" — два поцелуя.
Он притянул Феликса за затылок. Поцеловал с языком. Феликс замычал, но не вырвался. Только когда Хёнджин сам отпустил.
— Всё, — сказал Хёнджин, — ешь завтрак. Следующий поцелуй будет за "иди нахуй".
— Иди нахуй, — сказал Феликс.
Хёнджин поцеловал.
— Иди нахуй, — повторил Феликс.
Хёнджин поцеловал снова.
— Иди нахуй, иди нахуй, иди нахуй.
— Ты проверяешь моё терпение? — спросил Хёнджин, отстраняясь.
— Проверяю.
— Оно не безгранично.
— Мне насрать.
Хёнджин вздохнул. Снял с запястья Феликса браслет.
— Эй! — Феликс дёрнулся. — Отдай.
— Будешь хорошо себя вести — отдам.
— Ты не имеешь права!
— Имею. Это я тебе подарил.
Феликс злобно уставился на него.
— Ты конченый.
— "Конченый" — поцелуй.
— Не надо.
— Тогда ешь завтрак.
— Я не хочу.
— Тогда поцелуй.
Феликс схватил тост. Откусил. Прожевал. Показал Хёнджину средний палец.
— Отлично, — улыбнулся Хёнджин. — И жуй спокойно, и нахуй посылаешь.
— Пошёл в жопу.
— Жую, жую.
Феликс доел тост. Взял сок. Выпил.
— Браслет отдай, — сказал он.
— Скажи "пожалуйста".
— Иди нахуй.
— Нет браслета.
— Пожалуйста, отдай браслет, — сквозь зубы.
— Какой ты вежливый. — Хёнджин надел браслет обратно. — Носи и помни, кто хозяин.
— Ты не хозяин.
— Кто тогда?
— Идиот.
— Не ругайся.
— Ругаюсь.
— Пожалеешь.
— Не пожалею.
Через час они пошли завтракать в ресторан. Феликс шёл впереди. Хёнджин сзади.
— Ты красиво идёшь, — сказал Хёнджин.
— Иди нахуй.
— Задница у тебя красивая.
— Отъебись.
— Спина красивая.
— Заткнись.
— И шея.
Феликс развернулся, ткнул пальцем в грудь Хёнджину.
— Слушай сюда, высокий. Ещё одно слово — и я ударю.
— Ударишь — поцелую.
— Я серьёзно.
— И я серьёзно.
Феликс развернулся и пошёл дальше. Хёнджин улыбался.
За столом Феликс ковырял ризотто. Хёнджин смотрел.
— Не смотри на меня, — сказал Феликс.
— А я наслаждаюсь видом.
— Ебанутый какой-то.
— "Ебанутый" — поцелуй.
— Хёнджин, мы в ресторане!
— И что? — Хёнджин привстал, наклонился через стол и чмокнул Феликса в уголок губ. — Ресторан не помеха.
Люди за соседними столиками обернулись. Феликс покраснел.
— Ты... — начал он.
— Иди нахуй? — подсказал Хёнджин.
— Иди нахуй!
— Спасибо, что не разочаровал.
Феликс бросил вилку. Встал. Вышел из ресторана.
Хёнджин пошёл за ним. Догнал в коридоре.
— Ты обиделся? — спросил он.
— Я зол.
— На что?
— На тебя.
— Конкретнее.
— Ты ведёшь себя как придурок. При всех целуешься. Я не твоя игрушка.
— Ты не игрушка. Ты мой парень.
— Я не твой парень.
— Будешь.
— Не буду.
— Будешь.
Феликс замахнулся. Хёнджин перехватил руку.
— Не надо, — сказал он.
— Отпусти.
— Скажи "пожалуйста".
— Пошёл ты.
— Не годится.
Хёнджин прижал его к стене. Поцеловал. Крепко. Феликс брыкался, но Хёнджин держал.
Отстранился.
— Будешь драться — буду целовать. Это не наказание. Это твоя судьба.
— Ты больной!
— Больной тобой. Пойдём в номер, я купленное тебе покажу.
— Что купленное?
— Сюрприз.
— Не хочу сюрпризов.
— Хочешь.
В номере Хёнджин достал из пакета толстовку. Синюю. Мягкую. Дорогую.
— На. Это тебе.
— Зачем?
— Потому что ты мёрзнешь в своей старой.
— Не мёрзну.
— Мёрзнешь. Я видел, как ты дрожишь на балконе.
— Следишь?
— Забочусь.
Феликс взял толстовку. Подержал в руках. Сунул обратно.
— Не надо.
— Возьми.
— Не надо, сказал.
— Возьми, или я надену её на тебя сам. Придётся раздеть.
— Ты не посмеешь.
— Посмею.
Феликс схватил толстовку. Натянул поверх футболки. Великовата. Хёнджин посмотрел, улыбнулся.
— Хорошо сидит.
— Как на пугале.
— На красивом пугале.
— Иди нахуй.
— Люблю тебя.
— Иди нахуй дважды.
Хёнджин поцеловал Феликса в лоб.
— Ты неисправим, — сказал он.
— А ты бесишь.
Вечером они сидели на балконе. Феликс в новой толстовке, Хёнджин в рубашке с закатанными рукавами. Море шумело. Луна светила.
— Хёнджин, — сказал Феликс.
— М?
— Ты правда думаешь, что я когда-нибудь перестану посылать тебя нахуй?
— Надеюсь, что нет.
— Почему?
— Потому что мне нравится. Твоё "иди нахуй" — как музыка.
— Ты идиот.
— Твоими молитвами.
Феликс засмеялся. Первый раз за всю поездку.
Хёнджин замер.
— Ты улыбнулся, — сказал он.
— Врёшь.
— Улыбнулся, я видел.
— Привиделось.
Хёнджин взял его за руку. Сплел пальцы. Феликс не отдёрнул.
— Завтра улетаем, — сказал Хёнджин.
— Хорошо.
— Будешь скучать по Пусану?
— По морю.
— По мне?
— Иди нахуй.
— Я понял это как "да".
— Понимай как хочешь.
Они сидели молча. Держались за руки. Феликс смотрел на луну.
— Спокойной ночи, Хёнджин, — сказал он.
— Без ругательств?
— Пока без.
— Прогресс.
— Не обольщайся.
— Не буду.
Феликс ушёл в номер. Хёнджин остался на балконе, курил и смотрел на звёзды.
Чан вышел к нему.
— Ну как? — спросил Чан.
— Он посылает меня нахуй каждые пять минут.
— Это плохо?
— Это лучшие пять минут в моей жизни.
Чан покачал головой и ушёл.
Конец девятнадцатой главы.