17 часть- Пусан-Южный ад
Пусан встретил их жарой и запахом моря.
Феликс сидел на заднем сиденье чёрного внедорожника, смотрел в окно и жалел, что согласился. Рядом, внаглую заняв половину его места, развалился Хёнджин. Колено упёрлось в бедро Феликса.
- Отодвинься, - сказал Феликс.
- Тесно, - ответил Хёнджин.
- Тебе не тесно, ты специально лезешь.
- Не докажешь.
- Иди нахуй.
Впереди Чан вёл машину. Минхо сидел рядом, молчал и смотрел на дорогу. Чонин и Джисон остались в Сеуле - Джисон ещё не до конца восстановился, а Чонин отказался его бросать. Феликс остался один против троих.
- Знаешь, Ликс, - протянул Хёнджин, - ты сегодня хорошо пахнешь.
- Это называется «душ». Попробуй, может, понравится.
- Я про другое. Твой запах. Он... возбуждает.
- Ты больной?
- Давно.
Феликс отвернулся к окну. Хёнджин не убирал колено.
Они въехали в город. Высокие здания, пальмы, люди в шортах. Феликс вспомнил, что лето, что в Сеуле он почти не видел солнца, что хочется снять худи и пойти на пляж.
- Мечтаешь? - спросил Хёнджин.
- О том, как прибью тебя подушкой.
- Жестоко. Мне нравится.
Феликс закрыл глаза.
Отель был дорогой. Огромные окна, вид на море, мрамор в холле. Хёнджин снял весь этаж.
- Ты будешь жить со мной, - сказал он, когда они поднимались в лифте.
- Нет.
- В номере две спальни.
- Нет, блядь.
- Ликс, это соображения безопасности.
- Иди нахуй со своей безопасностью. Я живу с Чаном.
- Чан будет с Минхо.
- А мне насрать. Я живу один.
Хёнджин вздохнул.
- Ладно. Отдельный номер. Но через стену.
- И через стену много.
Лифт открылся. Феликс вышел первым, закинул рюкзак на плечо и пошёл по коридору, не зная куда.
- Налево, - сказал Хёнджин сзади.
- Не указывай.
- Твой номер - третий слева.
Феликс зашёл. Комната была огромной. Кровать, телевизор, бар, окно от пола до потолка с видом на море.
- Ты серьёзно? - спросил он.
- Что не так?
- Слишком богато.
- Я и есть богатый. Привыкай.
- Иди нахуй.
Феликс бросил рюкзак на кровать и запихнул Хёнджина за дверь.
- Отдыхай, - сказал Хёнджин через закрытую дверь. - Через час ужин.
- Не пойду.
- Приду за тобой.
- Попробуй.
Хёнджин не пришёл. Вместо него пришёл Чан.
- Ужин, - сказал он.
- Не хочу.
- Хёнджин сказал, если ты не придёшь, он сам тебя накормит с ложечки. В ресторане. При всех.
- Он псих?
- Знаешь ответ.
Феликс пошёл.
Ресторан был на первом этаже, с видом на море. Хёнджин уже сидел за столом, рассматривал меню. Увидел Феликса - улыбнулся.
- А вот и моё солнышко.
- Пошёл ты нахуй.
- Садись. Заказал тебе яблочный сок.
- Ненавижу яблочный сок.
- Ты любишь яблочный сок.
- Сейчас ненавижу.
Феликс сел напротив. Как можно дальше. Хёнджин не настаивал.
Они заказали еду. Феликс молчал, смотрел в море. Хёнджин смотрел на Феликса.
- Ты знаешь, - сказал Хёнджин, - в Пусане очень романтично.
- Не начинай.
- Я просто говорю. Море, закат, красивый парень напротив.
- Ты про себя?
- Про тебя, идиот.
- Иди нахуй.
- У тебя словарный запас, как у первоклассника.
- А у тебя как у озабоченного.
Хёнджин засмеялся. Низко, довольно. Феликс злился, но внутри что-то ёкало.
Принесли еду. Феликс ел быстро, хотел уйти.
- Ты куда-то торопишься? - спросил Хёнджин.
- От тебя подальше.
- А я думал, мы погуляем по набережной.
- С тобой? Ни за что.
- Трусишь?
- Нет. Ты меня бесишь.
- Это одно и то же.
Феликс доел, встал.
- Спасибо. Пока.
- Ликс.
- Что?
- Браслет не снимай.
- Не снимаю уже который день. Отвали.
Он ушёл. Хёнджин остался сидеть, смотрел ему вслед.
- Упрямый, - сказал он.
- Как и ты, - ответил Чан, сидящий за соседним столиком.
- Я знаю.
Вечером Феликс сидел в номере, смотрел телевизор. В дверь постучали.
- Кто?
- Я.
- Чего?
- Открой.
- Пошёл нахуй.
- Ликс, открой, это серьёзно.
Феликс открыл. Хёнджин стоял в халате. Волосы влажные, только из душа.
- Ты охренел? - спросил Феликс.
- У меня в номере закончился шампунь.
- Возьми у горничной.
- Все спят.
- Иди нахуй.
- Дай шампунь.
Феликс зашёл в ванную, взял свой шампунь - дешёвый, из супермаркета - сунул Хёнджину в руки.
- На, и проваливай.
- Пахнет тобой, - сказал Хёнджин, понюхав.
- Ты серьёзно?
- Абсолютно. - Хёнджин наклонился ближе. - Ты знаешь, Ликс, в этом халате я почти голый.
- Заметно. Иди в свой номер.
- А если я не хочу?
- Тогда я сам уйду.
- Куда?
- К Чану.
- Чан с Минхо. Они заняты.
- Чем?
- Думаю, тем же, о чём я хочу с тобой.
- Фу, блядь. - Феликс отступил на шаг. - Ты больной.
- Я говорил.
- Иди спать, Хёнджин.
- А ты придёшь ко мне?
- Никогда.
- Мечтать не вредно.
Хёнджин развернулся и ушёл, нарочито медленно, чтобы Феликс видел его спину под халатом.
- Идиот, - сказал Феликс и закрыл дверь.
Второй день был хуже.
Утром Хёнджин пришёл в номер Феликса без стука.
- Ты где ключ взял? - спросил Феликс с кровати. Волосы торчали во все стороны.
- У администратора. Сказал, что ты мой муж.
- Ты конченый?
- Возможно. Вставай, завтрак.
- Пошёл на хуй.
- У тебя слюни на подушке. Милота.
- Пошёл на хуй вдвойне.
Феликс встал, натянул джинсы прямо при Хёнджине. Тот не отвернулся.
- Тебе не стыдно? - спросил Феликс.
- Нет. У тебя красивая спина.
- Я сейчас ударю тебя.
- Буду только рад. Любое твоё прикосновение - благо.
- Ты невыносим.
- Знаю.
За завтраком Хёнджин сидел слишком близко. Феликс отодвинулся - Хёнджин подвинулся следом.
- Отстань.
- Не могу.
- Можешь, но не хочешь.
- Догадливый.
Феликс пересел на другой конец стола. Хёнджин пересел тоже.
- Ты ребёнок? - спросил Феликс.
- Только ради тебя.
- Иди нахуй.
- Иди нахуй, - эхом повторил Хёнджин, улыбаясь.
В обед они поехали на встречу. Феликс сидел в машине, смотрел на пальмы. Хёнджин что-то говорил в телефон, а свободной рукой гладил Феликса по колену.
- Убери руку, - сказал Феликс.
- Сейчас, договорю.
- Убери, или я её сломаю.
- Ты такой страстный.
Феликс убрал руку сам. Сильно. Хёнджин поморщился, но улыбнулся.
- Больно.
- Поделом.
На переговорах Феликс стоял у стены, сложив руки на груди. Хёнджин сидел за столом, важно такой, в дорогом костюме, волосы распущены. Чан и Минхо по бокам.
Через час Хёнджин вышел в коридор покурить. Феликс вышел с ним - охранять, блядь.
- Дашь закурить? - спросил Феликс.
- Ты же не куришь.
- Начал сегодня.
- Из-за меня?
- Из-за тебя хочется курить и пить одновременно.
Хёнджин дал сигарету. Закурил свою. Они стояли рядом, почти плечом к плечу.
- Знаешь, - сказал Хёнджин, выпуская дым, - я бы хотел, чтобы этот момент длился вечно.
- Ты о чём?
- Мы. Вдвоём. Дым. Море рядом.
- Ты поэт?
- Поэт твоей души.
- Заткнись.
- Не хочу.
Феликс затушил сигарету о стену и ушёл внутрь.
Вечером, перед сном, Хёнджин снова постучал.
- Ликс.
- Чего?
- Скучно.
- Мне насрать.
- Составь компанию.
- Иди к Чану.
- Он с Минхо. Они смотрят кино.
- Иди к ним.
- Они смотрят ужасы. Я боюсь.
- Ты серьёзно?
- Шучу. Но я хочу быть с тобой.
- Пошёл нахуй, Хёнджин.
- Впусти.
- Нет.
- Хотя бы на минуту.
Феликс открыл.
- Секунда пошла, - сказал он.
Хёнджин зашёл. Остановился посередине комнаты.
- Я хочу тебя поцеловать, - сказал он.
- Нет.
- Я знаю. Но я хочу.
- Выйди.
- Скажи «да» хотя бы один раз.
- Нет.
- Хотя бы не «иди нахуй».
- Иди нахуй, Хёнджин.
Хёнджин улыбнулся. Грустно.
- Спокойной ночи, Ликс.
- Иди уже.
Хёнджин вышел. Феликс закрыл дверь. Прислонился к ней лбом.
- Заебал, - сказал он тихо. - Заебал совсем.
Браслет блестел на запястье. Феликс не снял его даже на ночь.
---
Конец семнадцатой главы.
мне кажется я слишком много всех нахуй посылаю.. похуй! все идите нахуй и читать мой фф блять (мой словарный запас составляет только маты)